От судьбы не уйдёшь

Кайен проснулся от тяжкого, давящего чувства в груди. Естественно, так бывает, когда на тебе спит, вальяжно развалившись кот, точнее кошка, но всё равно не из лёгких. — Эй? Йоруичи? Слышишь? Она и ухом не повела. Правда, когда от неё попытались настойчиво избавиться, коготки выпустила и проверила духовное тело шинигами на прочность. Кайен сдавленно выдохнул, откинувшись на спину, и поискал глазами брошенный куда-то впотьмах гигай. Быть может, в нём сносить капризы женщины-кошки ему бы давалось легче. — Гляжу, Кискэ закончил свой основной эксперимент? — не размыкая глаз промурлыкало мохнатое создание и нарочно потопталось по груди лейтенанта, умащиваясь поудобнее. — На вид всё такое же страшное, — причмокнула Йоруичи, — передашь ему. — И звучно засопела. Кайен недоумевая вскинул брови: он и сам не против поваляться до обеда, но вообще-то ему поработать не мешало бы на вверенной территории. Покуда дежурный не выяснит причину большого тут скопления пустых, его ожидало впереди много работы. Шутка ли, за одну ночь месячный план по очищению душ выполнить? Кайен вытянул из-за пазухи денрейшинки и убедился по личному балансу, что вознаграждение за предыдущую битву ему накапало приличное. Такой счёт неплохо было бы обналичить сейчас в какой-нибудь из специальных для шинигами лавочек, на крайний случай — заблаговременно обмененные каны на йены пустить сразу на еду, ведь желудок после боя никто дежурному не пополнил. А за окном уже вовсю властвовал день. Кайен даже поморщился, поймав глазами луч из высокого окна, а потом, проморгавшись, огляделся по сторонам. Не самым лучшим местом его обеспечила урождённая принцессой Шихоин Йоруичи, но для кошки, да, этот ветхий склад подходил — тут было сухо, тепло, пахло деревом и злаками, а в углу тихонько попискивали мыши. — Неужто такая жизнь тебе пришлась по душе? — усмехнулся Шиба, старый приятель сбежавшей из Сейрейтея главы ещё одного Великого Дома. Он ласково коснулся макушки кошки, и, не получив клыки в руку, пригладил ей шёрстку между ушами. — Сколько лет прошло? Сколько лет ты на этой стороне, Йоруичи? Та что-то сонно почавкала, а затем помещение заполнило мерное мелодичное мурлыканье. Кайен продолжал гладить зверушку по голове, почёсывать за ушками и под подбородком, стараясь не разрушить миг умиротворения, в котором нуждался после ночной трёпки и по которому скучал, находясь вне стен родного дома-отряда. Что ни говори, но в отличие от своей давешней знакомой, в Миру живых Кайен чувствовал себя дискомфортно. — Я думал, ты сейчас на Окинаве? Кискэ, вроде, так говорил… — Ну вы меня ещё на Острове кошек пропишите, ага, — фыркнула беззлобно Йоруичи и, завалившись набок, выгнула спину, распрямляя лапы. Золотые глаза её взглянули на Кайена с кошачьей надменностью и предупредили о нежелании обсуждать свою личную жизнь. — И? Долго ты будешь тут валяться? — буркнула наконец она, нервно лизнув мех на боку. — Мне от твоего урчания в животе не уснуть никак! Предательское протяжное мычание, донёсшееся из желудка шинигами, вновь дало о себе знать, ударилось эхом о стены склада и тут же заставило Шибу смутиться… Стоп! Шиба и смутился? Такое — редкость в природе, и только Шихоин каким-то образом удавалось заставлять его вечно краснеть. Спасибо, хоть в чём мать родила не заявилась, как она любила проделывать во времена их дружбы в Сейрейтее. Впрочем — Шиба тут с изумлением уставился на кошку, что тщательно стала вылизывать себе заднюю лапу, — судя по всему, Шихоин пребывала давно в звериной шкуре и про человеческий облик позабыла давно. Делать нечего — нужно было собираться, чтобы пойти подкрепиться. После получасовой возни временному дежурному по Каракуре наконец-то удалось впихнуть своё тело в не самый удачный «костюм» из гигая и, выйдя на улицу, слиться с толпой людей. Ну, почти. Громкий хохот Йоруичи до сих пор стоял в ушах у Кайена, невесело тащившегося по городу и ловившего удивлённые взгляды прохожих. А как иначе? Шутник Кискэ «запрограммировал» его гигай на ту ещё одёжку: странные розовые короткие штаны в цветок дополняла не менее странная, сшитая спереди, жёлтая рубаха с рисунком посланца Вакамэ, любимого персонажа молодого капитана Кучики. О прохладных отношениях двух Великих Домов, которыми управляли Кайен и Бьякуя, не слыхал только ленивый, но с каких пор Кискэ занял сторону последнего? Кайен только зубами поскрипел. — Да брось! — потешалась Йоруичи, пытаясь утешить уязвлённого аристократа. — Это просто шутка в стиле дома Шихоин. Ха-ха, скажи спасибо, что вообще женскую куклу не получил — вот это был бы номер! А-ха! А-ха-ха!!! «О-о-очень смешно», — спорить с не менее известной проказницей не хотелось, поэтому Кайен ограничился только постной миной, с которой протопал вплоть до ближайшего магазина одежды. Там на шинигами поджидала другая неприятность — за последние семьдесят лет, которые лейтенант не спускался в Генсей, разница курсов сейрейтейского кана и японской йены сильно возросла, а потому выбор между внешним видом и внутренним насыщением возник сам собой… Вернувшись на улицу в непривычных чёрных брюках в облипку, в такой же тесной ситаги, именовавшейся тут «футболкой», а также в удивительно тонко связанном хаори-джемпере поверх, Кайену в итоге удалось избежать косых взглядов от людей, но проблема с пустым карманом теперь стала больше ему досаждать, чем пустой желудок. — Надо было не отказываться от командировочных, — рассеянно почесал макушку дежурный, прихвативший в дорогу лишь личный мешочек монет. В тридцатых годах на них Кайен мог прошиковать в Мире живых пару недель, теперь же — следовало связаться с Готеем и затребовать дополнительную сумму на проживание. И хорошо, если бы через сутки он смог их получить с каким-нибудь посыльным; в Каракуре пособников шинигами нет. — Ну, можешь сгонять в соседний Наруки. Или… можем ограбить банк, — спокойно предложил вышагивавший рядом с сетовавшим на беду шинигами говорящий кот. — Пробраться мне в хранилище — пара пустяков. У людей защита — никудышная! Аристократ вопросительно выгнул бровь, взглянув в смешливые золотые глаза: подобная идея из уст благородной принцессы походила на обычную провокацию, но почему-то он не сомневался, что провернуть подобное Йоруичи вполне сподобилась бы. Кайен тактично отказался от столь рискованной затеи и в итоге ограничился лишь стянутой кошкой на речном рынке рыбой. Там же эту рыбу могли приготовить для желающих за гроши, да ещё и пару колец темпуры подкинуть клиенту в тарелку бесплатно. На первое время утолить голод удалось, хотя с гигантской духовной силой семьи Шибы и физическими нагрузками, поджидавшего нового дежурного в Каракуре, подобного могло хватить не надолго. Нужно было срочно искать жильё, желательно с едой, кухней и кухаркой, ведь сам Кайен в жизни ничего не готовил — в их доме этим всегда занимались слуги и мать, пока та была жива. — Ладно, мне пора, — огорошила внезапно своим заявлением Йоруичи, фактически бросая приятеля посреди улицы. — Счастливо оставаться! Если не сумеешь договориться за комнату, приходи выспаться опять на склад. Может свидимся ещё раз. — Хэй! — прокричал шинигами тут же юркнувшей в переулок кошке, вызывая враз недоумение в лицах горожан. Пришлось последовать за беглянкой по пятам, чтобы договорить, чтобы выяснить всё до конца. — И это называется «помощь»? Йоруичи? А как же познакомить меня с городом и культурой людей? И потом, мы не поговорили о нашествии пустых? Может, у тебя есть какие-то соображения, свидетельства? Йоруичи? Йоруичи! Она остановилась нехотя, лениво повернула голову: — Ознакомишься со всем сам, ты же уже взрослый мальчик. Каракура — это тебе не Сейрейтей, её за день обойти на своих двоих можно. А что касается пустых — это не моя забота: я давно не служу при Готее, забыл? — Ага-ага, заливай, — Кайен скрестил руки на груди и позволил себе улыбнуться: она явно юлила, он знал её не первый день. — И на место вчерашней битвы ты просто заглянула, чтобы встретить меня… Йоруичи тоже оскалилась: — Не думай о себе слишком высоко, я всего лишь помогаю Кискэ по старой дружбе. Ну и Куукаку, может быть. Должен же кто-то присмотреть за её любимым братцем, который так любит попадать во всякие приключения, м? — Что ж, — рассмеялся тот мягко, — и на этом спасибо, но всё-таки, как для шинигами, прожившей почти сотню лет в Генсее, ты бы могла дать мне какой-то дельный совет? Она помычала, наигранно протягивая паузу. — Переходи дорогу только на зелёный свет светофора — это раз. Никогда не ешь китайскую еду, от неё пучит — это второе. Ну и будь осторожен, в Каракуре-то, — третий мой тебе совет. Кошачьи глаза непонятно сверкнули — не то предупреждающе, не то хищно, так или иначе обещая давнему знакомому неповторимый здесь «отпуск». — Знаешь, — Кайен привалился плечом к стене ближайшего дома и блеснул широкой, самоуверенной улыбкой, — твоё неверие в мои способности даже обижает как-то. Уж с кем-кем, а с пустыми справиться смогу, не беспокойся! — А речь и не о пустых. — Чёрная кошка исчезла с земли и появилась в мгновение ока на одной из крыш. — Ты зашёл на чужую территорию. Скоро сам всё узнаешь! Удачной охоты! Шиба только хлопнул глазами, а Шихоин уже и след простыл. О чём она толковала только что? Каракура — чья-то территория? Она ведь более ста пятидесяти лет закреплена за Тринадцатым отрядом и никого, оспорившего этот факт, за весь период не появилось. Быть может, дело в выживших квинси? Шинигами истребили их, а те двое, которых он видел минувшей ночью, пронесли сквозь поколения ненависть к бойцам Готея, вот теперь и решили перейти в открытую конфронтацию? Шиба мог строить только предположения, отчасти потому, что принцесса Шихоин, как и её друг детства Урахара Кискэ, любили говорить сплошь загадками, а не всю правду-матку в лицо, как поступали Шибы. Шинигами разочарованно вздохнул. Что ж, покуда никто никаких претензий новому дежурному не предъявил, он решил продолжить своё ознакомление с центральной частью города, а затем — оглянуть окрестности. Пустые на радаре с самого утра не появлялись, денрейшинки молчал на предмет связи с Готеем тоже, и шанс не выбираться из неудобной куклы на глазах у горожан оставался достаточно велик. Судьба пока благоволила лейтенанту при исполнении. В Каракуре тем временем день стал клониться к вечеру, погода радовала мягким солнечным светом и умеренным теплом, вот только людей с каждым новым часом на тротуарах становилось больше, как и машин. Кайену многое казалось тут в новинку, и он часто вертел головой по сторонам, пытаясь всё рассмотреть, стараясь ничего из виду не упустить. Огромные магазины, кричащие объявления, пугающие где-то своей разнузданностью плывущие картины на домах и остановках. Они к чему-то призывали постоянно, что-то предлагали купить или предупреждали о чём-то. За то время, что Кайен гулял, он прослушал раз пять сообщение о предстоящем концерте какой-то женской группы, два раза — о чудо-средстве от облысения, ещё два — о креме от морщин, раз — о таблетках от простуды, раз — о бальзаме против высыпаний и целых семь раз — о способах, кхм, вносящих разнообразие в сексуальную жизнь людей… Признаться, после такой информации и сопутствующей повсюду визжавшей музыки, в голове у шинигами быстро образовалась каша. Ближе к ночи он уже мало что соображал и много чего несуразного стало мерещиться ему. К примеру, он несколько раз ощущал лёгкий шлейф чьей-то рейацу, преследовавшей его по пятам, но когда оборачивался и проходил назад, то не обнаруживал никого подозрительного. А девушки Каракуры? Мало того, что они все выглядели однотипно в этих своих коротких юбках, высоких носках до самых колен и с распущенными волосами, так потом он вообще натыкался будто на одних и тех же, совершенно идентичных. Черная грива до пояса, карие воинственные глаза, гордо вздернутый профиль, серая униформа — всё похоже. Все фигуристые, высокие, стройные, с сильными ногами и непроизвольно сжимавшимися кулаками, словно реагировавшими на присутствие «чужака». Кайен попытался прислушаться к рейацу этих «копий», но ничего этакого разобрать не смог — они «пахнули» человеком, выглядели как человек, вели себя как человек, а может, и являлись одним и тем же человеком, девушкой, с которой он то и дело пересекался, пока шатался по городу. — Кажется, пора перемещаться куда-то в другое место, — пробормотал под нос новый обитатель Каракуры после очередной такой встречи, боясь, что так и до сумасшествия недалеко. Как позже выяснилось, решение оказалось правильным: не успел шинигами и продвинуться вглубь одного из кварталов, как его передатчик тревожно запищал, а на горизонте, в небе, заскрипела разрывающая пространство гарганта. Из неё протяжно, грузно загудел, неуклюже выбираясь исполин гиллиан. Судя по его беспокойному поведению, он учуял вкусную добычу, и Шиба, ясное дело, не мог не прийти на помощь потенциальной жертве.