От судьбы не уйдёшь

Новый бой начинался как по расписанию — ночное небо уже принялось чернеть. Шиба вкинул в рот пилюлю, выходя из гигая и оставляя тот под присмотром исполнительной души-плюс — к счастью, это изобретение НИИ он протестировал заранее. Оттолкнувшись от земли и переходя в скачкообразное передвижение по крышам, Шиба решил сэкономить энергию и вместо шунпо приготовился прибегнуть сразу к шикаю в случае чего. В принципе, одолеть меноса-гранде для лейтенанта Готея не составляло никакого труда, а потому со следующим прыжком, оказавшись уже на теле гигантского пустого, Шиба устремился вверх по тому с занпакто наголо. Нужно было всего одно хорошее решительное движение, чтобы рассечь эту тварь от макушки до пят, и дежурный справился с этим налегке. Однако каково же стало его удивление, когда за первым гиллианом в зиявшей беззвёздной тьмой гарганте появился второй, а за ним замаячил и третий. — Похоже, ночь и сегодня обещает быть весёленькой, — смачно похрустел шеей лейтенант, но встретил обоих врагов в полной боевой готовности: волна Неджибаны перерезала меносов поперёк одним ударом. Естественно, на этом злоключения Шибы и не думали прекращаться, а потому вскоре новые чудища посыпались на него из дыры как из рога изобилия. Они вновь казались одичавшими и ужасно голодными. Одни летели целенаправленно на вкусную душу, другие, словно потерявшись, расплывались по небу во все стороны. С последними Шибе сладить давалось труднее, чем с атаковавшими в лоб — приходилось то и дело сигать в шунпо, чтобы не дать непрошеным гостям расползтись по всей Каракуре. Долг шинигами ведь превыше всего, и даже в запале борьбы за собственную жизнь лейтенант Тринадцатого отряда не мог рисковать окружающими, то есть сновавшими ещё по земле умершими, не успевшими отправиться в Общество душ. С духовным очищением не помешала бы помощь, но Готей продолжал молчать — рация, в отличие от денрейшинки, хрипела, булькала и кроме этого никаких путных сообщений в ухо не выдавала. Похоже, о шинигами в подмогу, как и о дополнительных деньгах, Кайену следовало забыть, а ещё лучше — вернуться назад и доложить о творившемся тут хаосе начальству, но! Кайен не был бы собой, если бы не решился уладить все проблемы сам. Поэтому раскрутив свой занпакто сильнее, увеличивая тем самым радиус действия силы воды, забрасывая её точно аркан на всех пустых, которых охватывал глаз, лейтенант пустил свой шикай в разрушительную атаку. Она могла покончить разом со всем… если бы в этот момент не произошло две странных вещи. Первая — справа и слева от зияющей гарганты пространство разорвалось иным, невиданным доселе Кайеном способом, и что-то в них — шинигами чувствовал это кожей — затаилось многообещающее… Кайен нахмурил лоб, но не успел проанализировать, насколько дурная складывается вокруг него ситуация, как уловил боковым зрением вторую необыкновенность: его «волна» мало того, что не достигла пустых, а на ходу стала распадаться на рейши. Синие, голубые, бирюзовые, золотистые крупинки принялись скручиваться в воронку, словно кто-то незримый принялся всасывать их в себя. Быть может, это был новый вид пустого — лейтенант, нередко заглядывавший в казармы Двенадцатого отряда, привык теперь допускать любую, даже самую невероятную мысль. Однако на его глазах рейши не исчезали бесследно, а стали преобразоваться в нечто необъятное, чем-то похожее на растянувшуюся в небе над городом светящуюся паутину. — Долго собираешься тут стоять?! — цапнули шинигами за руку и грубо отдёрнули назад. Инстинкты взяли своё — Шиба рубанул преобразовавшейся обратно в катану Неджибаной по руке того, кто сумел подкрасться к нему незамеченным, но последний юркнул в сторону так быстро, что искры вырвались из-под подошв. Сбежавший вскинул на Шибу злой взгляд и прошипел под белым капюшоном, скрывавшим половину лица: — Сейчас здесь всё взорвётся, в том числе и переходы! Или хочешь остаться до утра махать мечом?! Фигура в белом вновь молниеносно переместилась по воздуху, оказавшись за спиной у шинигами, явно давая тому последней шанс для верного выбора — бросить свою работу или продолжить бесконечный бой. Честь аристократа Шибы настаивала на последнем, опыт лейтенанта — на первом, поскольку держать оборону в одиночку даже самый сильный и храбрый боец не был способен. А паутина на глазах продолжала расти, множиться, практически доходить до варадзи застывшего ещё в нерешительности шинигами, но когда Шиба узрел в этом причудливом кружеве множество мелких трансформировавшихся крестов, то больше не раздумывал ни секунды — его ослепил яркий белый свет и взрывной волной откинуло навзничь за несколько метров. В голове Кайена всё смеркло. — Пф! Тупой шинигами! — первое, что прорвалось в неё спустя какое-то время. Позже пришло осознание, что его, Кайена, куда-то тащили, судя по всему перенося на спине, довольно изящной, хоть и сильной спине. Даже если не брать во внимание доносившиеся до уха несмолкаемые ругательства, то без труда можно было определить, что с лейтенантом Тринадцатого отряда возилась девушка. В той самой белой накидке. Кайен приподнял немного веки и заметил её капюшон, а также следы размазанной крови на ткани. Его крови, очевидно. Висок Кайена сильно саднило, щека чувствовалась мокрой, правый глаз плохо видел, а голова трещала, точно рвался по швам гигай. Шинигами внутренне напрягся — он по-прежнему находился в своём духовном теле, а правая рука плохо слушалась, чтобы в случае чего выхватить занпакто. Не то, чтобы это понадобилось — его ведь спасали, но поскольку Шиба знал наверняка, кто именно его сейчас вытягивал на горбу, то на разговор по душам сильно не рассчитывал. — Ты… квинси? — Квинси-квинси, — буркнули ему, — заткнись! Раньше нужно было анализировать. Сердитую девушку невольно послушались — у Кайена заметно поубавилось сил, хотя до взрыва он оставался ещё довольно прытким и бодрым. Верно, взрыв! Кайен попытался обернуться, но его только передёрнули на плечах и пообещали бросить подыхать посреди улицы, если не успокоится. Поскольку позади небо оказалось мирно-фиолетовым и усыпанным всплошную звёздами, Кайен позволил собой покомандовать. В конце концов, здесь не было его товарищей, кто мог бы увидеть такую диковину. Да-а… Здесь вообще никого не оказалось с его стороны: только он, один, в окружении врагов из пустых и квинси. Йоруичи точно знала больше, чем рассказывала, а значит, её последний совет — быть осторожным — лучше выполнять беспрекословно. Тротуарная дорожка свернула влево — Кайен следил мутным взглядом только за двигавшейся мимо глаз улицей. — Куда мы идём? — Он не мог не спросить, он даже требовал ответа на этот вопрос, хоть голос его звучал сипло. — Тебе что, есть где остановиться? — ответили ему вопрос на вопрос и снова проворчали: — Целый день, вон, лазил по городу, так себя и не обеспечив жильём. Спрашивается, какого черта вы прётесь в наш мир, такие неприспособленные? Кайен вспомнил свой день по кусочкам и внезапно почувствовал себя древним стариком. В годы его обучения в Академии и практики в Генсее можно было остановиться в любом амбаре, гигаи не требовались, как и долгое время для миссий — тогда префектура ещё не была так густо заселена как теперь, а пустые не сыпались водопадом с неба. — Прости… — выдавил он из себя улыбку. — Я давненько не бывал у вас. — Кхе, «прости»! — Кайена резко стянули с плеч, буквально швырнули наземь, отчего он приложился и без того больной головой к стене какого-то здания. Он мимо воли издал жалобный стон, но на него сразу же шикнули: — Тихо! Всех соседей мне перебудишь! Фигура в белом плаще опустилась на корточки возле раненого и приложила к его разбитому виску платок. Не слишком-то бережно — шинигами аж взвизгнул, но, заметив под капюшоном немигающие сердитые глаза, примолк. Такая по голове бы огрела сверху и не моргнула бы. Шибе совершенно перестала нравиться Каракура — казалось, что в этом городе все девушки сплошь чем-то недовольные и воинственно настроенные. Эх, дома всё было по-другому… — Чего вылупился? — Новая претензия от квинси не заставила себя ждать. Она бросила своё «благое дело», резко поднялась на ноги и скрестила руки на груди. — Приведи себя в порядок, — нервно постучала она носком, — не хочу, чтобы тебя видели в таком виде. — А если увидят? — Кайен вымученно усмехнулся и утёрся рукавом. — Что, от старшего квинси перепадёт? Ему фыркнули в ответ и тоже как будто бы улыбнулись. Зловеще. — Если бы тебя увидел мой отец, то сделал бы из тебя отличную мишень для стрел. — Суро-о-ово у вас, — протянул шинигами и нашёл силы подняться. Он не преминул заглянуть своей нечаянной спасительнице в лицо, но та бросила взгляд в сторону и кивнула: — О, твоё тело подоспело. Отлично. Будет хоть не стыдно тебя в дом завести. Кайен пропустил остроту мимо ушей — и сам оказался рад встретить душу-плюс, запрограмированную Урахарой на рейрёку своего хозяина. Не сказать, что Кайен разбрасывался последней, особенно учитывая печать, но потомки благородных семей — существа всесильные, хочешь не хочешь, а рейацу своей подавляют. — Да приглуши ты её, — недовольно заметила квинси, и на недоуменный взгляд Шибы, занятого влезанием в опустевший гигай, передёрнула плечами. — Раздражаешь, шинигами. Верно, усмехнулся последний, квинси — создания, которые всегда тонко чувствовали рейши, любое проявление духовной силы вокруг себя. При этом сами они славились поразительным контролем над собой, оттого определить их местонахождение удавалось с трудом, в особенности, когда после истребления их рода отрядами Готей-13, остатки квинси предпочли жить, не привлекая к себе лишнего внимания. На памяти Шибы эта девушка — первая из её расы, кто свободно расхаживала в Мире живых. О подпольных опытах над квинси некоторых исследователей из НИИ шинигами Шиба не хотел вспоминать. — Знаешь, можешь звать меня по имени, — лукаво ухмыльнулся Кайен, пытаясь понравиться и где-то этим загладить вину своих. Но не тут-то было. — Могу, но не хочу, — фыркнула вновь девушка, крутанулась на каблучках и цокотом их указала путь незадавшемуся знакомому; дорога завела в небольшой уютный двор. В глаза сразу бросились симметрично расположенные по сторонам круглые кусты цветущих гортензий, а в углу небольшого садика живописно искривилась черноствольная сакура. Пахло лилиями. Аккуратная дорожка из широких плоских камней, вкопанных в дёрн, вела мимо этой красоты и запахов от самой калитки до порожка дома в традиционном стиле. По ходу, он не был лишь данью моде — некоторые детали доказывали, что дом насчитывал немало лет. У Шибы зародилось такое чувство, словно он вернулся в Сейрейтей. — Как у нас, — любовно огладил он одну из опору на энгава, затем похлопал по её карнизу. — Не сравнивай моё жилище с шинигамскими бараками, — мгновенно пресекла радостный настрой квинси, разуваясь перед дверью. — Ма-ам, я дома! — крикнула она, переступив через порог и стянув наконец с себя слишком пафосное одеяние. Кайен невольно замер на месте. Рыжие волнистые волосы до талии — такая редкость, пожалуй, для всех миров. Обладательница их обернулась на приведённого с собой гостя и показала следом лицо: напряженные скулы, складочка между сдвинутыми бровями, неприветливый взгляд карих глаз. Кайен знавал много девушек, но таких тонких, словно отторгавших ласковые слова и поцелуи, губ не видел ещё ни у кого. Не девушка, а монумент неприступности какой-то. Парадокс, что она вообще общалась с ним, не говоря о том, что снизошла и пригласила в свой дом. — С возвращением, Ичиго! И тут прихожую словно озарило солнце. Чуть тусклее волосы и более курчавые, но такого же цвета глаза. Тем не менее, женщина, появившаяся из жилой комнаты излучала тепло во взгляде и счастливо улыбалась. Она оживлённо вытерла мокрые руки о передник и совершенно беззастенчиво протянула Кайену руку для приветствия. — Куросаки Масаки, очень приятно. Добро пожаловать в наш дом. Гость шокированный не только жестом этой женщины, но и сраженный её доброжелательностью, на какой-то миг забыл своё имя. Он робко коснулся руки хозяйки и бросил быстрый взгляд на ту, что его привела: — Твоя сестра? — Кайен льстил, но не мог иначе. — Это моя мама, придурок! — Как и ожидалось, юная квинси мгновенно взбесилась. — Мама — шинигами, шинигами — мама, — живо представила она их друг другу и недовольно пробубнила под нос: — Тоже мне… ловелас нашёлся! Масаки проводила сочувствующим взглядом дочь и извинилась за неё перед гостем. Правда, стоило тому только представиться Шибой Кайеном, как девушка словно приросла к ступеням на лестнице. — Шиба? — обернулась и переспросила она. — А что такое? — озадаченно моргнул Кайен. В голову полезла вновь война шинигами с квинси — мало ли что там его предки натворили? — Н-нет… Ничего, — напрягла лоб девушка, — ничего особенного. — И скрылась из виду на втором этаже, сбросив всю заботу о позднем госте на плечи более милой матери.