От судьбы не уйдёшь

Кайен проснулся от тяжкого, давящего чувства в груди, и, кажется, это уже входило у него в норму. Правда, на сей раз сидевшей на нем, поджав ноги, обнаружилась не чёрная кошка, а ярко-рыжая девушка, сосредоточенно пялившаяся куда-то в сторону. Кайен проследил за её взглядом и увидал ящик с бегающими в нём картинками. Тот разом напоминал компьютер в лаборатории Двенадцатого отряда и экран кинотеатра, который Кайен когда-то давно посетил. — Хэй? Что ты делаешь? — с опаской спросил он, боясь нарушить столь сильное внимание квинси.  — Ухахатываюсь как обычно с гороскопа на день, а ты спишь на моём любимом диване. Мама могла бы постелить тебе и футон, знает ведь… Кайен усмехнулся: на лице девушки не дрогнул ни единый мускул, и кто там заикался насчет «ха-ха»? — Твоя мама — весьма любезная женщина, премного ей благодарен за гостеприимство. А ты… — Он смерил Ичиго — так вроде звали это создание — с пяток до макушки. — Видать, не в неё пошла? — Ага, вся в папочку, — язвительно заметила она, — так что, не повезло тебе, шинигами. Не жалуем мы вас с отцом. От слова «совсем». Кайен позволил себе рассмеяться на такую неправду — стал бы откровенно ненавидевший его человек спасать его из передряги, причем во второй раз? — Но это же вы были? Позавчера? С матерью? Помогли мне в первый раз расправиться с нашествием пустых? — Он заметил второй плащ в коридоре. Ичиго скосила на него глаз, не поворачивая к Кайену головы, оставаясь сидеть в профиль вся, точно статуэтка богини какой-нибудь. — Не обольщайся. Ты тут не причем. Просто они так орут, пустые эти. Спать не давали. — По-о-онято, — протянул шинигами и решил, коль разговор коснулся этой темы, продолжить его. Ему по-прежнему требовалась детальная информация о ЧП во вверенном районе. — А… как давно они стали досаждать вам? Не знаешь, зачем приходят в таком количестве? Как думаешь, кто-то стоит за этим? Квинси взглянула тут на него прямо, сузила опасно глаза и даже покраснела в щеках. Видимо, от возмущения. — Я что, — запыхтела она, — на дуру, по-твоему, похожа? Расхлебывай свои дела сам, лейтенант Готей-13! — Ты заметила? — неунывающим тоном продерзил Кайен. — Польщен. Знаешь… — Знаешь что? — перебила его Ичиго и наконец-то слезла с его торса, заменившего ей диван. Она выглядела теперь строже, чем обычно, и потому неудивительно, что сразу же послала гостя ко всем чертям. — Отдохнул? Пора и честь знать! Считай, это было извинением за твои раны, хотя я предупреждала тебя об опасности! Так что, проваливай, шинигами, а то мне в школу надо — стану я оставлять дом на всяких тут! Шиба заметно сник, но только на мгновение — не в его привычках было теряться или грустить. Семья квинси и впрямь ему помогла, по-человечески отнеслась. И хоть он не встретился с описанным ранее ярым ненавистником шинигами в лице главы семейства, ни о жене того, ни даже о его дочери Шиба не оставил в памяти дурные воспоминания. Только хорошие. Пока Ичиго бегала по дому с зубной щёткой во рту и с бенто под мышкой, Кайен добросовестно сложил постель и попутно прикидывал, как проведет сегодняшний день. Третью ночь ему с ночлегом вряд ли повезет, значит, пока связь с Готеем не установится, ему следовало найти работу. Вроде бы люди так же зарабатывают себе на жизнь, как шинигами — службой. Другой вопрос — что Кайен умел делать кроме ремесла проводника душ да забот даймё? Тут он заметил мелькнувшую в двери квинси, уже одетую в серую школьную форму, и совершенно гениальная мысль родилась внезапно в его голове. Это, правда, было бы удобно, ведь, к счастью или на беду, Ичиго — единственный человек из Каракуры, с кем он познакомился самым тесным образом, то есть в бою. — Так, я не поняла? — Она не успела и двух метров отойти от калитки, как вскипела точно чайник. — Тебе что, в эту же сторону?! Кайен кивнул, не без удовольствия отмечая, что злившаяся Ичиго доставляла ему массу радостных эмоций, а потому нарочито ближе подошел к ней и потянулся помочь донести сумку. Ичиго, ясное дело, убила его «добрые» порывы на корню — отдёрнула руку, змеёй зашипела и приставила к его виску мгновенно созданный в ладони крохотный лук со стрелой. Его было вполне достаточно, чтобы снести шинигамскую голову, сразу предупредила Ичиго. Ну очень суровая девушка. Горевшие глаза, побелевшие губы, дыхание ровное, а пальцы даже не дрогнули, направив оружие в живого человека. Похоже, ей даже было наплевать, увидит ли кто из прохожих школьников разыгравшуюся меж них сцену насилия, а потому стояла так, не шелохнувшись, до тех пор, пока Кайен не поднял примирительно руки вверх. — Слу-у-ушай, мне всё равно нужно где-то устроиться. На что-то жить, где-то спать. Связь с Готеем барахлит, а я не могу вернуться в отряд, пока не разберусь с заданием. — А моя школа здесь при чём? — Ичиго скептически смерила долговязого Кайена с головы до пят и фыркнула: — Ты вряд ли на старшеклассника сойдёшь, мужик. Шиба поперхнулся смехом: его ещё никто так не называл, а он так хорохорился своим моложавым видом, с девчонками в Тринадцатом заигрывал, холостяцкие компании офицеров регулярно посещал… А эта квинси — раз! — и по его самолюбию проехалась, глазом не моргнув. — Я и не собирался снова садиться за парту, — рассеянно взъерошил затылок Кайен, — мне вполне Академии хватило… Он рассчитывал, что сейчас ему дадут возможность похвастать, перья распустить, но Ичиго деловито закинула сумку на плечо и отрезала: — Чудесно! Вот и ступайте своей дорогой, шинигами-сан! Нечего тебе в нашей школе делать! Ичиго широко зашагала, чеканя шаг, словно маршируя на плацу. Её гордая стать выдавала в ней воина, но школьная форма сглаживала эти черты. Кайен провожал новую знакомую взглядом в спину — по пути к ней присоединилась подруга или одноклассница, а после эта парочка «милых» генсеек поприветствовали вместе кулаками парня, вылетевшего на них из школьных ворот с распростёртыми объятиями. Где-то рядом прозвенел звонок. Кайен сунул руки в карманы и задумчиво похлопал ими по ногам несколько раз. Он и впрямь не собирался становиться школьником, у него сейчас не было денег даже комплект формы себе купить, зато у него было ещё одно снаряжение, которым НИИ обеспечивало дежурных на случай риска, что их истинную природу раскроют люди. Кайен сжал устройство в кулаке и сделал уверенный шаг в сторону школы Ичиго вновь. Усмехнулся. То-то она «обрадуется» его появлению сегодня. Несомненно, это был хороший план. Прозвучал второй звонок, и Кайен поспешил его воплощать в жизнь. Изнутри Старшая школа Каракуры ничем особо не выделялась средь прочих учебных заведений — такие же коридоры, аудитории, павильоны, которые Кайен посещал в Академии шинигами сотню лет назад. И всё же чувство ностальгии трогало сердце. Кайен вспоминал с тёплой улыбкой свои ученические деньки и где-то жалел, что так быстро с ними распрощался, закончив шесть курсов обязательной программы всего за два года. Прозванный гением и без труда получивший офицерский чин в отряде деда, Кайен вынужден был прозябать за бумагами как Готея, так и клана. Скучное домашнее воспитание будущего даймё тоже никуда не подевалось, но Кайену отчасти нравилась такое размеренное течение времени. Не потому ли он так долго отлынивал от предложения капитана Укитаке? Впрочем, уже став его лейтенантом и обзаведясь собственными подчиненными, заботами, суетой, Кайен изменил своё отношение к праздности. Полениться он любил, да, но ничего не радовало его так, как возможность быть наставником для кого-то. Делиться своим опытом и лепить из неуверенного в себе новобранца достойного отряда шинигами — вот, что Кайен не просто любил, но и умел делать. Табличка с классом «3-2» указала ему на верную дверь быстрее, чем директор школы. Сделав пригласительный жест проследовать за ней внутрь, полноватая дама в годах заставила школьников стихнуть одним своим присутствием, а потом, прокашлявшись в кулак, представила вошедшего с ней гостя. — Знакомьтесь, класс. Это ваш новый преподаватель по древнему японскому языку, Курумадани Кайен. — Чтоб я сдохла… — донеслось незамедлительно с задней парты, и «учитель» Кайен широко улыбнулся пораженной старшекласснице. Её больше его новое амплуа смутило или липовая фамилия? — Куросаки! — Директор меж тем отругала ученицу, пристыдила: — Ты же староста! Соблюдай приличия! Ичиго буркнула: «Извините», а затем скомандовала классу встать и поприветствовать нового преподавателя. Когда все поклонились и снова сели за парты, директор оставила и аудиторию, и Кайена вести спокойно свой предмет. Древний японский — единственный из предметов Генсейской школы, в котором шинигами мог себя проявить, ведь в Обществе душ, и в Сейрейтее в частности, многие еще использовали его, не говоря уж о старой документации и литературе, к которой аристократы имели прямой доступ. — Итак… — Шиба начал сразу с ознакомления с парой старых иероглифов. Тема родилась в голове сама собой — в учебник и программу, ясное дело, он не успел заглянуть. К счастью, его новые подопечные еще не разучивали даваемый им материал, как и не слыхали басню сейрейтейского поэта, которую Шиба с лёгкостью, прикрыв глаза, продекламировал без запинки. Время урока пробежало быстро и, наверное, увлекательно — под конец занятия обаяние нового учителя покорило практически весь класс, и только некоторые из них, включая рыжую старосту с последней парты, поглядывали на Шибу с затаённым неприятием. Очевидно, что после звонка кого-то будет ждать весьма серьёзный разговор, и стоило ли говорить, что как только тот прозвенел, Шиба поспешил удалиться из класса почти что в шунпо, чтобы перевести дух только на крыше, подперев предусмотрительно снаружи дверь. Оказавшись на открытом пространстве, шинигами не забыл о своих первостепенных обязанностях и проверил окружающую обстановку. Чистое голубое небо над Каракурой пустые не беспокоили, в атмосфере чувствовалось несколько отголосков рейацу, но она не скрывала в себе врагов. Дежурный кинул взгляд за парапет — на школьный двор высыпала детвора на обед; до занятия в классе Ичиго Кайен успел дать два урока, ещё столько же времени потратил на своё оформление в школе. Бумажная волокита настигла лейтенанта и тут. Шинигами сузил глаза, оглядывая сад и полянки для учеников. Вибрации рейши усилились. Налицо был явный факт развития духовной силы у определённых людей, быть может, даже детей, обучавшихся в конкретно этой школе, но сложить всё в общую картину ему не дало новое вмешательство квинси. На сей раз он её вовремя засёк — ту выдал специфический «мерцающий шаг». — Ты спятил?! — Ичиго накатилась на него с ходу, вскинув кулаки. Под ногами у неё рассеялось какое-то подобие щита духовных частиц. Именно на нём, она взлетела на крышу и перемахнула через высокие заграждения сетки здесь. Но Кайен отвлекся. — Я что, невнятно дала понять? — не унималась Ичиго. — Тебе не место в нашей школе, сказала! Тебя вообще никто сюда не звал! Вот только лейтенанта-аристократа нам для полного счастья и не хватало тут, ага! Проваливай из Каракуры, шинигами, да побыстрее, пока ещё цел! Кайен аж присвистнул: — Ого, мне грозят? Вот потеха! — Он отступил на шаг от выведенной из себя девчонки, чтобы демонстративно развести руки в стороны и пригласить к поединку: — Ну же, нападай! Попробуй заставить меня уйти… За спиной у него тут что-то вдруг хлопнуло, но это не квинси напала исподтишка, а кто-то со всего маху вынес с ноги дверь. Кайен озадаченно моргнул, глянув через плечо: сквозь неосевший грохот и деревянные щепки он уловил очертания девичьей фигуры со смоляными волосами и в форме ученицы Старшей школы Каракуры, хотя Кайен встречал эту девочку как будто бы раньше. — Зачем ты привела его с собой, Ичиго?! — Новый участник их разборок миновала взглядом шинигами, точно пустое место, и вперилась в квинси, недовольно скрещивая руки на груди. — Ох, послушай, Карин, — рыжая нервозно потерла переносицу, — мы сами тут разберёмся, без вас. «Без вас?» — Кайен округлил глаза, в который раз поминая предостережение Йоруичи. — И вправду, сестра, не нужно было приводить этого человека к нам, это не безопасно. Глаза шинигами вообще вылезли из орбит, когда он повернулся на третий голос, и увидел точную копию той, что ранее разнесла в щепки дверь. Шиба заметался взглядом между девушками, пытаясь найти хоть одно отличие и разом вспоминая своё странное первое знакомство с городом — так это он на близнецов натыкался постоянно? А думал, что с ума сошёл… — Погодите, двое? Вас же двое, да? — Он снова повернул голову туда и сюда: знакомые Ичиго стали по обе его стороны, словно окружили. — Э-э? — Чужакам слова не давали! — ощетинилась та, которую звали Карин. Её сестра-близнец выглядела менее озлобленной, но рассматривала Кайена не очень-то приветливым взглядом, чуть не стала обнюхивать его. — Он неопасен, Юзу, — вмешалась Ичиго и тоже заняла место между сестрами. — Тем более, вам он точно не причинит зла. Хотя… — Тут она взглянула Кайену в глаза, будто проверяя на правдивость своих домыслов и каким-то образом читая его душу. Мотнув головой, Ичиго повторила всё то же: — Нет, в любом случае не обидит. Шиба хотел было высказаться, что и сам голос имел, но вместо него заголосил денрейшинки, и все четверо, кто был на крыше, насторожились как один. — Врассыпную! — только и крикнула Ичиго, затем вскочила на вновь материализовавшийся у неё под ногами щит и юркнула за ограду, полетев с крыши на дикой скорости, к тому же вниз головой. — Что за женщина! — с восхищением и одновременно с испугом выдохнул Шиба. Он быстро прижался к заграждению и проверил, не разбилась ли эта лихачка насмерть. Не разбилась. Только её рыжее знамя и замелькало меж садовых деревьев. Всё обошлось. Топот иных быстрых ножек в следующий миг отвлёк на себя внимание шинигами — это по ступенькам сбежала вниз одна из близняшек, другая же, похоже, и не собиралась никуда уходить. Более того — её безжизненное тело распласталось на крыше, а перед Кайеном стояла душа девушки, одетая почему-то в шихакушо. — С дороги! — Она выхватила катану из ножен и, разбежавшись, оттолкнулась, взметнула в небеса, занося оружие для сражения. — Шинигами? — не поверил своим глазам Шиба. Не раздумывая больше, он нащупал пилюлю души-плюс в кармане брюк и вкинул в рот. — Откуда здесь шинигами, да ещё человек?.. Лейтенант Тринадцатого отряда недоумевал, но бросился следом за ней незамедлительно. Масса пустых в городе — только половина его насущной проблемы, как оказалось.