От судьбы не уйдёшь

Временный дежурный города Каракуры не успевал отбиваться от пустых, жалящих его как взбесившиеся мухи посреди августа. Маски слева, хвосты справа, перед глазами всё смешалось в водоворот точно атака Неджибаны: когти, зубы, голод, рёв и самое неистовое из чудовищ. Кровожадное, беспощадное, хладнокровное и абсолютно бесстрашное, это чудище, казалось, плевать хотело на опасность и инстинкт самосохранения, лезло к противнику на рожон, а расправившись с одним, рыскало по небу в поисках другого. Вспышки духовного света, свист нечеловеческих скоростей, лязг уникальных мечей, хруст омерзительных костей и ураганы погребального пепла, который забивался под веки под самую завязку. Кайен рубил монстров уже почти вслепую, но не упускал из виду этого одного, особенного, — лютую недошинигами, что расправлялась с пустыми столь беспощадно, грубо, лихо, словно ей не впервой. — И откуда ты такая выискалась? — Лейтенант вырос на свой страх и риск у неё за спиной. Как знал. Едва успев присесть, он в следующее же мгновение ощупал макушку: голова чудом оказалась на месте, да и то, только благодаря сноровке опытного шинигами. — Хэй, своих не узнаешь, что ли?! — возмутился он, ибо стало не до шуток, но ожидаемо напоролся лишь на отстранённый взгляд девчонки, с которым та молола подчистую всех, кто попадал под клинок. — Сдохни, — выдали ему будто приговор, но уже спустя миг Шиба на голых инстинктах обернулся молнией через плечо и всадил свой занпакто рядом с чужим в подкравшегося сзади адьюкаса. — Сдохни уже, — без эмоций повторила очередной жертве внезапная напарница дежурного, заставляя того обеспокоиться душевным состоянием этого чудо-ребёнка. Она и бровью не повела на такое внимание. Глаза её равнодушным взглядом подхватили завиток мёртвых духовных частиц, который погнал ночной ветер, и бесстрастно осмотрели оставшийся фронт работ над Каракурой. Не принадлежавшая Тринадцатому отряду шинигами выглядела как мешком прибитая, и Шибе, наставнику молодых зелёных солдат, вдруг страшно захотелось не то рукой помахать у неё перед носом, не то хорошенького подзатыльника дать, но тут в поле его зрения впало духовное оружие этой «помощницы», и Шиба осёкся, позабыв сам, что хотел сказать. Занпакто показался ему очень знакомым: катана хоть и длиннее обычной, но с той же алой обмоткой, с той же шестиугольной гардой и с кисточкой на рукояти. Жёлтой. Хотя некогда та была голубой… Кайен мог практически поклясться, что знавал прежнего обладателя этого меча, но такое было бы слишком невероятно! — Как зовут твой занпакто? — твёрдо потребовал он ответа, а в мыслях посетовал, что не увидел шикай столь примечательного оружия — тот бы точно всё расставил по местам. Однако школьнице шикай был не к чему: она и без шикая превосходила врагов в стократ. Её чудовищно гигантская рейацу также не столь впечатляла теперь, как вызывала подозрение — чувствовалось что-то в этой рейацу близкое, родное. Кайен, прозванный гением, у которого на все вопросы с лёгкостью находились ответы, теперь буквально недоумевал от происходящего. — Скажи, ты как-то связана с шинигами по имени… Его полоснули по лицу не самым любезным взглядом и, перебив разговор, просто кивнули лейтенанту Готея за спину — там на него уже нацелилась новая волна голодных пустых. Сама же недошинигами мотнулась в противоположную сторону, чтобы взять на себя вторую половину вражеского нашествия. Шунпо её оказалось весьма приличным, да и новый всплеск рьяной, неконтролируемой рейацу опалил лицо и руки Шибы. Он даже успел усмехнуться, сопоставляя похожий эффект от своего духовного давления на подчинённых, но сути дела это не меняло: обычный человек не мог обладать таковым при жизни, как и не могли вышколенные Шибой бойцы Тринадцатого отряда пропустить такое мимо ушей. Это вызывало редкое недовольство у лейтенанта, не встречавшего ни единого отчёта от дежурных по Каракуре о следах аномального духовного всплеска, однако прояснять такие недочеты у него не оставалось ни времени, ни возможности. Семеро из семи шинигами, патрулирующих этот город, пропали тут без вести за последние полгода. Да ещё и набеги бешеных пустых порядком начали утомлять… Неджибана шикая не постеснялась и рванула в бой вперёд кидо. Таков уж был её хозяин. Хороший бой он не просто уважал, но и отдыхал в нём, думая сейчас, например, о том, а не передал ли этой дико мощной девочке силу какой-нибудь шинигами, патрулировавший на Грунте? Было бы скверно. В таком случае Кайена, как ответственного за данную территорию, ожидало разбирательство с наистрашнейшим проступком бойца Готей-13, а только возни с новыми «предателями» ему и не хватало. Одна процедура наказания предвещала столько суеты! Допросы, аресты, суды, казни… Для провинившегося. Человеческую девчонку же и вовсе спрашивать бы никто не стал — сразу лишили бы звена цепи и сна души, чтобы и другим неповадно было чужим занпакто махать. Шиба тут лукаво прищурил глаза, разглядев в пылу битвы, как ловко та уничтожала пустых этим самым мечом. Впечатляло… Ни для кого не секрет, что к женскому полу Шиба всегда питал большую слабость, да и добрым сердцем обладал не меньшим. Отдать этого талантливого ребёнка Совету 46-ти? Что ж он Кучики, что ли? Шиба только головой помотал, забив на все положенные правила, а затем, пробив новой волной Неджибаны брешь в окруживших его пустых, решительно поспешил на помощь взятой в тиски школьнице. Разобраться с её силой он всегда успеет, а борьба с пустыми — вот ведь одна из главных задач проводников душ, к тому же — отличный повод закрыть глаза на другие нарушения. — Карин! — Он вышел из шунпо рядом с девушкой. — Ты же Карин, так? — Он поставил на более агрессивную из близнецов и, естественно, не прогадал — та чуть уловимо кивнула. Оба шинигами, не сговариваясь — или, наоборот, негласно поладив, — встали спина к спине, дабы не пропустить ни одну из атак обступавших их врагов; навскидку пустых уже привалило с полсотни. — О-ох, дело — дрянь, — хохотнул Кайен чуть истерично и сжал покрепче древко своего трезубца, — похоже, на ужин не поспеть нам, да? Может, — хитрости своей он тоже не постыдился, — вызовешь уже шикай, не одному ж мне отдуваться? — Может, вызовешь свой банкай, а? Или только с виду такой крутой? — Карин тоже за словом в карман не лезла. — Или вообще не появлялся бы в нашем городе, тогда б этих тварей было бы в два раза меньше! Дежурный усмехнулся: — Банкай, говоришь? — Затем нарочито похвастал: — Да незачем он мне. К тому же слабенький был бы он тут — всем шинигами ведь перед отправкой на Грунт запечатывают львиную часть силы. Так что, прости, тут неувязочка. Нет, если б я, конечно, зна-а-ал, что у вас так запросто разбрасываются рейацу, как ты, то б тогда я б наверняка… Карин шумно выпустила воздух из ноздрей и буркнула: — Не могу я пока использовать шикай, понял?! «Ага», — лейтенант расплылся в улыбке с ехидцей и преобразовал трезубец в катану — чтобы было по-честному. Затем подмигнул напарнице: — Тогда вспомнить годы юности, что ли? Врукопашную на пустых и с катаной наголо? Карин только закатила глаза — на её лице отразилось явное пренебрежение к старпёру. Новый бой, меж тем, не заставил себя ждать. Не сказать, что тяжёлый, но выматывающий — спустя полчаса борьбы, опытный глаз Кайена начал замечать, как Карин стала быстрее выдыхаться и размахивала мечом, стоя на одном месте. Сколько же ей? Ровесница Ичиго? Или младше той? Кайен попытался припомнить, не читал ли сегодня урока в классе у близняшек, но яркие впечатления от знакомства с Миром живых совершенно бесцеремонно заняли большую часть памяти нового дежурного по Каракуре. — Та-а-ак, — протянул он, взглянув покровительственно, — а ну-ка, дуй-ка ты домой. Дальше я сам разберусь. Ты и так много помогла мне, молодец, спасибо, — попытался он ненавязчиво избавиться от школьницы, чтобы та отдохнула и от боя, и перед школой; учитель же он теперь или как? Следовало ли говорить, что у Карин на то имелось своё мнение? — Вот ещё! Это наш город и наш черёд его защищать теперь! — отрезала она, оставляя Кайена в недоумении: опять эти настораживающие «наш» и «мы». — Хех! Почему говоришь о себе во множественном числе? Отряда за тобой не наблюдается, — подколол он недошинигами и тут же едва увернулся от града голубых мелких стрел, направленных откуда-то снизу в самую гущу пустых. То, что в ней не заметили одного красавчика-лейтенанта, точно было сделано намеренно! Карин от души посмеялась на это — её-то оружие квинси не заставило танцевать. Кайену она дерзко оскалилась и кивнула на крышу большого белого здания вдалеке. Вот, где находился её «отряд». Ичиго и вправду десятерых стоила, хоть и продолжала держаться на расстоянии, маяча лишь яркой гривой, бьющейся точно победоносное знамя на ветру. — Ну что за город? — цокнул лейтенант, попутно выбивая локтем зубы очередной плотоядной пасти. — Женщины защищают мир, шинигами дружат с квинси, а живые люди умеют выходить из своих тел… Как такое возможно? — Не поверишь, — хмыкнули ему в ответ, в сопровождении такого же грохота проламываемой мечом огромной челюсти, — сама только и задаюсь этим вопросом. Пока безрезультатно. — Так может… — Кайен смерил новую угрозу с неба и чуть поморщился — поболтать он любил больше, чем кости поразмять, а пустые как назло всё лезли и мешали. — Так может, есть смысл помочь друг другу? Так сказать, в познании истины? Карин уничижительным взглядом прошила вынужденного союзника и тоже скривилась. — Смысл есть вызвать шикай конкретно сейчас. Она принялась судорожно выискивать меж улиц что-то, а найдя, осклабилась. Там, по одной из них, в таком же шихакушо и с мечом на перевязи бежала её копия, непрестанно шаря взором по небу и пытаясь отыскать сестру тоже. Кайен невольно почувствовал себя лишним, когда парочка улыбнулась друг другу — было что-то интимное и необъяснимое в этой крепкой связи одинаковых людей, но остановил его и не дал удалиться оклик Карин: — Распечатывай свой занпакто, а мы — свой. Если ударим вместе, то избавимся разом от всех пустых! Она словно по невидимым ступеням соскочила на тротуар к сестре. Часть врагов тут же метнулась к ним, другие — остались пускать слюни на не последнего в Готее бойца, которому вдруг отдала приказ душа в десять раз его моложе. Кайен сперва вскинул брови, затем себе же усмехнулся, что такое дозволил. Заметив краем глаза, как сёстры синхронно взмахнули своими катанами, он также рассёк Неджибаной воздух и пробудил её: — Подними моря до небес! — Мощная волна откинула пустых вокруг него с лёгкостью. Дышать сразу стало легче, смотреть — яснее, а слышать — лучше. — Гецуга Теншоу! Звонкие девчачьи голоса донеслись до его уха быстрее, а за ними — два огромных золотистых серпа перерезали небо, воздух, рассвет и чудовищ по обе стороны от него. Кайен не растаял от этой картины — взмахнул трезубцем и разбил горстку не попавших под удар пустых, что вознамерились отомстить девочкам-шинигами. Те тоже запустили ещё пару Гецуг, разрезая мир поперёк и словно заштопывая своим сиянием те гарганты, с которых сыпались снегопадом недавние враги. — Конец на сегодня. — Не успел расслабленно выдохнуть Шиба, как ощутил — что-то горячее лизнуло ему затылок, заставило загривок вобраться в мурашки, а, оглянувшись, напороться на стену из рассыпавшихся духовных частиц. — Тц, тоже мне… — Оказавшаяся в паре метров от него Ичиго развеяла в руках лук квинси. — А ещё лейтенант называется. Мне что, постоянно шкуру твою спасать? Он рассеянно почесал затылок, там, где мгновение назад его коснулась стрела неприятеля, меж тем спасшего его вновь и в который раз. — Может, это твоё истинное предназначение? — продерзил он рыжей. Та состроила скептическую мину и недовольно скрестила руки на груди: — Тогда тебе реально не повезло с кармой, ведь святейший долг каждого квинси — замочить вас, шинигами, как можно больше. Кайен мотнул головой и, усмехаясь своим мыслям, спрятал катану в ножны. Вскинув взгляд на Ичиго, он испытывающе посмотрел в её ненатурально враждебное лицо. — Зачем тогда помогала? Сразу трём шинигами, если не ошибаюсь? Он покрутил головой в поисках близняшек и напоролся на их нездравое, повышенное внимание в ответ, хотя это у него имелось что спросить. Шикай близнецов он уже видал ранее. Кайен покосился на Ичиго опять, как бы в поисках истины, но его лишь прожарило как на сковороде — на перепутье трех огней-взглядов. — Э-э-э? — А в чём он-то провинился? Квинси вдруг использовала ту свою скоростную технику и, оказавшись между близняшками, кивком призвала лейтенанта спуститься к ним. Шиба растерянно мазнул затылок ладонью, но послушно приземлился — ему нечего было бояться, да и совесть, как всегда, была кристально чиста. Присущие ему легкомыслие и чувство юмора подкинули, конечно, в голову пару срамных, в духе Йоруичи, мыслишек насчёт повышенного к нему внимания трёх юных особ, но Шиба быстро одёрнул себя, представляя, как бдящая за его поведением третий офицер быстро огрела бы его за них по башке. Аристократ выпрямился, изобразил должную невозмутимость, выдул грудь колесом и… не выдержал — хохотнул в кулак: — У вас сейчас такие лица, словно собираетесь мне сказать, что вы мои внебрачные дети… Ичиго передёрнуло. — Пф, — фыркнула она, — к счастью, меня эта участь миновала, а вот с Карин и Юзу ты почти угадал. У Кайена сползла улыбка с лица и медленно отъехала челюсть: он рассчитывал на что угодно, только не на это. Ичиго же цокнула: — У вас троих одинаковая фамилия, но не более, болван!