Эстетика для фотографа

      Кихёна сковывал холод. Ему становилось морозно от собественных мыслей. После продумывания каждой, их становилось на одну меньше. И когда в его голове настала полная тишина, он сидел с прямым взглядом в окно абсолютно бесконтрольно, беспричинно. — «Прости меня, Чангюн, я дурак, я поступил неправильно» — то, что неожиданно прошептал Ки у себя в голове. И в эту же минуту он подорвался со своего места, в надежде догнать младшего, сказать эти слова, пока ещё можно.       Но было уже нельзя. В коридоре знакомого брюнета не было видно. На территории больницы, по словам Минхёка, также не было Има.       Позвонить ему? — нет, младший просто не ответит, будет игнорировать Кихёна. Потому что он заставил чувствовать Има что-то очень не приятное. Извиниться, когда выпишут из больницы? — наверное, вот он — самый лучший, точнее самый возможный, вариант.       А выписывать Кихёна собирались, как только он стабильно хорошо будет себя чувствовать. И вот, когда у него уже третий день абсолютно не болела голова, его совсем не тянуло в неосознанный сон, пациента выписали. И к его, и к радости врача.       Но кто бы что ни говорил, показывал свою радость больше всех Минхёк. Он хотел устроить целый праздник в честь этого. "Ну, нет, мне уже хватило одного вечера, больше не хочется", — возражал на идею Хёка Кихён. Говорить о выписке друга Чангюну Минхёк первым не стал. В этот раз Кихён хотел сам сказать об этом. — Всё равно не берёт... — раз в четвёртый, уже вслух, произнёс Кихён с телефоном в руках.       В школе Има он не видел, так как старший сейчас только готовился к олимпиадам в другое от уроков Чангюна время. Но в четверг, ближе к вечеру, Кихён нашёл время, чтобы встретить Има после школы. И, конечно, предупредить младшего никто не мог. А было бы неплохо, если бы он знал заранее о том, что встретит старшего в не самом лучшем для Чангюна положении.

flashback

      Что делают люди, когда им грустно, когда им хочется выплеснуть эмоции? — Кто-то делает что-то полезное, что может успокоить. Кто-то также ищет успокоение, но в чём-то запретном.       Чангюна никогда раньше не тянуло на сигареты или алкоголь. С поднятием настроения в печальных ситуациях справлялся и кофе, которым Им уже пропах насквозь. Однако после той ссоры с Кихёном напиток лишь вызвал больше неприятных чувств. "Я просто попробую", — подумал Чангюн и сделал затяг дыма. Покашляв от непривычки, Им решил, что больше ему и в голову не придёт заниматься подобным: кому вообще может нравиться курить?       Однако он всё же приобрёл эту привычку, из-за другой, под названием "Шин Хосок". Кан был одноклассником Чангюна, и до какого-то момента Им вовсе не замечал его. Хосок был некоторым известен своим не самым лучшим и поведением, и манерой общения вообще, однако слишком плохим в стенах школы он не был, потому от других не отличался. Ровно до тех пор, пока не выходил за стены заведения. И если быть точнее, Им и дальше бы его не замечал, если бы Шин сам его не заметил.       На первый урок у Чангюна настроения идти не было. Шёл дождь, потому он просто стоял под крышей на входе школы. — Прогуливаешь? — спросил кто-то голосом, который Им еле помнил и слышал где-то раньше. Повернув голову в сторону говорящего, Чангюн увидел знакомого одноклассника. — Есть немного. Ты, кажется, тоже. — кинув лёгкий взгляд на высокого черноволосого, произнёс Им. — Что ж... — Хосок вытащил из кармана пачку сигарет и, взяв одну, протянул её Иму. — будешь? — Давай, — без сомнений ответил брюнет. Сейчас ему было всё равно, что пробовал буквально несколько дней назад и что сказал себе точное "нет" на эту привычку. Он решил, что сейчас ему нужно как-то снять напряжение. Есть ли у него другой вариант, помимо компании из Хосока и сигаретного дыма? — есть, но младший об этом не подумал.       К какому-то страху для Има, он понял, что ему уже не так противен этот запах и вкус дыма. Пугало то, что его реально хоть немного, но успокоил всего лишь жалкий кусочек бумаги с табаком.       И незаметно участились разы, когда Им выходил покурить. Участились часы, которые Им проводил с Хосоком, в надежде заменить им старшего. Так ему было обидно. Но получалось ли? — конечно, нет. Для Чангюна Кихён всё равно оставался даже после ссоры и во время отсутствия самым близким человеком. По крайней мере, он искренне верил в это.       Но и к Шину Чангюн уже немного, но привык. Знал ли Кихён о том, какой он, Хосок? — знал. Ему не раз приходилось его видеть и как-то с ним контактировать. Потому вряд он ли будет рад такой компании для Чангюна, если узнает.

end of flashback

      В обычный, казалось бы, для Чангюна день, он не думал, что встретит Кихёна. Не думал, что почувствует беспричинный трепет внутри, когда увидите знакомую рыжую мокушку издалека. Не думал, что испытает такое чувство стыда, какое не ощущал ранее. И он не думал, что, на самом деле, так и не сможет нормально поговорить с Кихёном, хотя и сам, в какой-то степени, виноват в этом.       Кихён, подходя к школе, уже видел, как Чангюн открывает дверь. И видел, как выходит он не один, а вместе с тем самым Хосоком, к которому Кихён особого уважения не испытывал. — «Ладно, мало ли, просто сдружились... оноклассники, как-никак», думал про себя Ки, всё так же подходя к зданию. Он не хотел, чтобы Им был чем-то похож на Шина.       Но в какой-то момент увиденное заставило его остановиться. Он невольно вспоминал, как каждый день, пачками курил сигареты Хёну. Вспоминал этот запах. Кихён не хотел, нет, он просто не допустил бы, чтобы Чангюн пропах дымом, вместо привычного кофе. Да, это личное дело Има. Но то, что это связано с Хосоком, Кихёна не очень радовало.       И сейчас он уже не знал: стоит ли появляться перед младшим, если он всё равно "занят"? Кихён уже было решил точно подойти и поговорить с Имом, ведь Ки так ждал этого. Но какое-то чувство той самой обиды овладевает им, и он проходит мимо здания. Как только он прошёл дальше ворот, захотел вернуться, но подумал о том, как же это глупо будет выглядеть.       В момент, когда старший прошёл мимо, Чангюн не знал, как реагировать. Он понимал, что сейчас всё может закончиться: да, так глупо и просто. И он понимал, что, если забыть о дурацкой гордости, их разговоры по душам ещё смогут жить. Сегодня Им в роли Кихёна. Сегодня кролик в роли лиса. Он бежит за ним. Слыша знакомый голос, Кихён разворачивается к младшему лицом. — И правда, пропах дымом, — с печальной, еле улыбкой, проговорил Кихён. — Я... не хотел, это вышло случайно, — хотел оправдаться младший. — И я не хотел тогда делать что-то не так. Наоборот, я не хотел, чтобы ты тратил на меня свои переживания и беспокойство. Я не думал, что сделаю тем самым тебе неприятно. Я сразу после того момента пытался извиниться перед тобой и всё рассказать. И сегодня, сейчас я хотел это сделать. Но... мне почему-то тоже хочется, как и ты в тот день, просто уйти, не объясняя толком ничего. — Я перестану курить. Хочешь, даже почти не буду общаться с Хосоком? — Пожалуйста, не делай мне одолжение. Делай то, что хочешь. Я не в обиде на тебя, это твоё право. Но... будет, конечно, жаль, когда в какой-то момент ты заметишь, как мы совсем отдалились друг от друга, — сказал Кихён и уже хотел уходить, но снова заговорил Им. — Кихён! Я, прости, не понимаю, зачем драму разводить? Почему бы тогда просто действительно не поговорить и не помириться, если тебе так важна близость со мной? Зачем эти прелюдии сейчас... Да, ты прав. Если я хочу общаться с кем-то и делать что-то — я буду. Но я не думал, что это должно повлиять на наше общение. Мне надоели эти качели из недоверия и непостоянства. То ты недоверяешь, то я, то ты бежишь, то я бегу за тобой... Это будет теперь всегда, или как? Почему нельзя проще? — почти кричал младший. — Прости, Чангюн. Я не совсем понимаю, что вообще происходит. Но я всё же не хотел бы терять дружбу с тобой. Давай обдумаем пока всё, а потом, надеюсь, встретимся и поговорим. Прости, — договорил он и, напоследок бросив взгляд на черноволосого, пошёл в другую от них сторону. Чангюн прокручивал в голове момент, когда только увидел издалека знакомого рыжего парня. А Кихён всё ещё чувствовал запах дыма, который так ненавидит. Чангюн жалел о том, что всего лишь закурил в тот день злосчастную сигарету, стоя под крышей и смотря на дождь, который ему раньше даже нравился. А Кихён не понимал, почему он снова поссорился с Чангюном? Почему его полностью захватила обида?