Эстетика для фотографа

***

— А вы оба забавные. Ты, Им Чангюн, думал, я действительно по тебе умирать готов? — да плевать мне на такую вещь, как чувства. А ты, Кихён, так наивен и невнимателен. Наверное, очень обрадовался встрече с Хёну? Я знаю, ты его всем сердцем ждал. Ладно, намерен покинуть вас, но, Кихёна~, — Шин сделал небольшую паузу, чтобы насладиться лицом Кихёна, которое говорило о внутренней злости. — жди Хёну. И да, это я от чистого сердца говорю, за всё хорошее желаю только лучшего. — О чём хорошем ты говоришь? Чем же я тебе не угодил? — возмущался Ки. — Мне? — ничем. Но вот правда я знаю, что моего брата ты потрепал в своё время неплохо. — Но я не сделал ничего! — не понимал происходящего Ю. — Да неужели? Ай ладно, это уже не моё дело. Всего хорошего, дорогой, — сказал Шин и, развернувшись, достал пачку сигарет, а закурив, ушёл по-обыденному.

«...я не взлечу»

      Казалось бы, всё, теперь эти двое могут быть вместе, ведь они связаны с друг другом не только душой, но и чем-то неземным. Им чувствует такую лёгкость, трепет, он готов сейчас написать хоть сто картин, сто стихов — и все они будут про одного человека, такого серьёзного и наивного фотографа, который притеснился в сердце, как снимок в альбоме. Но... «Прости, Гюн, я не знаю, что будет дальше. Я не верю, что мне даётся второй шанс, и я так боюсь его испортить. Я боюсь... и не знаю. Мне кажется, это просто не я. У меня как будто крылья выросли за спиной от твоих слов, но в то же время чувство, что никуда я не взлечу. Я не знаю отчего, по каким причинам, но я чувствую себя подавленным. Чангюн, прости, я хочу поговорить с тобой, но позже.» — сообщение, которое увидел Гюн с утра.       Сам же Ки направился к своему врачу, чтобы обсудить вопрос о втором соулмейтстве, его последствиях и о том, что будет, если... если Кихён просто-напросто не уверен. — Если во второй раз исчезнет метка, притом от другого соулмейта, думаю, неприменно исход будет самым плачевным. Вы поймите, с таким не шутят. Я советую вам разобраться в своей неуверенности — не думаю, что вы не любите Им Чангюна. Я ведь прав? — а в том и дело, что врач был абсолютно прав. Ю Кихён любит, до чёртиков любит этого парня. Правда он боится идти дальше потому, что боится повторения прошлого. От одной мысли о подобном Ки будоражит изнутри. Ему бы стать, как ветер. «Ки, только не переживай. Мы поговорим с тобой в любое время, только не нагоняй на себя. Я понимаю, что ты всё ещё переживаешь, но я не хочу давить на тебя — напротив, я хочу показать тебе, что только желаю тебя поддержать. Я с тобой. И поверь мне, больше я тебя не разочарую. Просто будь свободнее, не бойся, что к чему приведёт, не всё работает по шаблонам, а уж тем более человеческие чувства.» — ответил Им на сообщение Кихёна.       Прочитав его, он со спокойной душой решил прогуляться по Сеулу медленным шагом. Ки достал небольшой фотоаппарат и запечатлил персиковое небо с городского взгляда. Завтра двадцать второе ноября — Кихёну исполняется двадцать. Он подумал о том, что хочет поступить правильно. Однажды один погубил обоих, в этот раз им может стать Кихён. Но если даётся второй шанс — Ю не может поступить так. От раздумий его отвлёк только ветер. Он беспорядочно и внезапно разбросал волосы парня. Ветер свободен во всём. Он не боится ни завтра, ни сегодня, ни вчера. Он просто летит куда угодно, когда угодно, а главное — он не боится последствий. Было бы неплохо, если бы все люди просто жили, не беспокоясь на каждом шаге о том, что он может привести к чему-то плохому. — «Мне бы стать просто ветром» — подумал Ю.       И он побежал. Не полетел, но морально всё же раскрыл свои крылья. Он почувствовал, что должен быть счастливым, должен сделать счастливым и другого. Он не боится больше повторения прошлого — Ки уверен в том, что такого больше не будет, и имя Сон Хёну больше не внушает боль. Ю Кихён теперь хочет написать новую историю, собрать новый альбом только из хороших кадров. «Им Чангюн — мои не вторые, мои первые крылья. Этот парень пусть и несерьёзен на первый взгляд, но на деле он мыслит куда глубже, чем кто другой, кого я знаю. Он очень неопытен, но я уверен — что бы ни случилось, он сможет меня поддержать. Я думаю над тем, что у всех есть своя эстетика. У кого осень, у кого запах кофе, цветов. У кого дождь, солнце. Что насчёт меня? теперь я понял. Им Чангюн — моя эстетика.»       Но на последнем шаге от дома Чангюна Ю понимает, что чуть ли не задыхается от боли...

Ну а когда одиночество схватит за ворот, Мягкою лапой на горло надавит привычно, Ветер, как прежде, спеша, возвращается в город, Пыль поднимает и в уши свистит неприлично. (А. Краснорецкий)