Черновик

Это был долгий день. Анита Равель возвращалась домой, подняв воротник блеклого кораллового пальто с большими блестящими пуговицами. Ветер безжалостно подгонял в спину. Грозился засыпать снегом. Мелкие снежинки юрким потоком плясали под маслянисто-жёлтым светом уличных фонарей, дразня несчастных — ещё не скрывшихся за дверьми тёплых жилищ — людей. Что был дом? Аниту Равель этот вопрос, вероятно, слишком цепко хватал за горло, заставляя бороться с неприятным чувством тоски. В Монреале она оставила всё: родителей, сестру, племянников, собаку. Последнее особенно нагоняло хандры. Анита хотела забрать любимого Фрэнка — невероятно умного и ласкового мальчика бордер-колли — с собой, но помешал досадный факт: Вивьен, у которой она поселилась, страдала сильной аллергией на шерсть. Это печалило Равель. Однако присмотренный в паре шагов от старшей школы Батерста уютный домик за небольшую цену внушал надежду, что Фрэнк в скором времени окажется рядом. Ей оставалось лишь найти хорошего риэлтора, который поможет с покупкой. К тому же, тихий, уютный городок полностью устраивал Аниту. Она устала от шума и вызывающего блеска Монреаля. Лживый, тяжёлый город, играющий людьми. Каждый, попавший в его лапы, превращался в глупую марионетку. Жизнь только для себя. Ненависть к окружающим. Единственное, что до сих пор заставляло Аниту вспоминать об этом городе — семья. Тихо пискнул сигнал мобильного. Вздрогнув от неожиданности, Анита поспешила стянуть зубами тёплую перчатку на искусственном меху и достать телефон из кармана. Сообщение от Вивьен: «Дорогая, возвращайся скорее! Иначе мы съедим весь салат без тебя!» — и умилительная фотография маленькой кудрявой девочки, которая с аппетитом уплетает овощной салат. Как можно сдержать улыбку? Очаровательный маленький ангелочек по имени Софи. Вивьен сожалела лишь о том, что ангелочек был точной копией отца. Тот сбежал в Онтарио через два года после рождения ребёнка. Заявил: «Ты слишком изменилась за это время! К тому же, твоя аллергия слишком мешает жить!». Как часто бывает: слишком много обвинения в бесполезности и бремени, слишком мало понимания и ответственности. «Скоро буду, родная. Оставьте хотя бы кусочек!» — Анита улыбнулась, отправляя сообщение и пряча телефон в карман. Ей предстояло ещё купить угощение к столу: набор пирожных или торт. На счастье, небольшой кондитерский магазинчик расположился совсем рядом — по пути в сторону дома. Уютное местечко, открытое около тридцати лет назад мисс Франческой Бузони. Изысканный интерьер в стиле прованс создавался самой хозяйкой. Нежный мятный цвет стен, расписанных скромными цветами, навевал приятные воспоминания о лете в сонной французской провинции. Рамки с фотографиями лавандовых полей, старинных домиков, уютных садиков приковывали взгляд, заставляя всерьёз задуматься о том, что пора бросать всё и бежать в столь далёкий, но прекрасный край. Белые столики на плетёных ножках, мягкие диванчики с подушками ручной работы — ни на одном предмете интерьера нельзя было найти иного товарного знака, кроме как «сделано своими руками». Часть мисс Бузони изготовила сама, другая появилась стараниями благодарных гостей и друзей по переписке. Жестяные ведёрочки со столовыми приборами, белые фарфоровые тарелочки. И главное — витрина с самой изысканной выпечкой на всём восточном побережье Канады. Без преувеличения. Внутри горел свет, пахло свежими булочками и кофейными зёрнами. Весело звякнул колокольчик над входной дверью. — Добрый день, Анита! Погода на улице — просто кошмар! — поприветствовала её пожилая, но невероятно красивая женщина с тёплой улыбкой — хозяйка заведения. — И не говорите, — отозвалась Равель, неловко стряхивая снег с пальто, чтобы не накрошить в чай посетителям. Вернее, посетителю. За круглым столиком около прилавка устроился один лишь месье Пуленк. — Боюсь, завтра мы будем просить природу вернуть снег обратно, дамы, — заметил он. — Отчего же? — удивилась мисс Бузони. — Когда идёт снег, не так чувствуется суровый мороз, — объяснил Эмиль. — Когда мы работали на севере — на лесозаготовках — морозы стояли такие жуткие, что можно было получить сильное обморожение, даже просто выйдя на улицу! В такие дни оставалось надеяться только на снег. Он позволял хотя бы добраться до лесоповала. — Ох уж мне эти ваши сказки, месье Пуленк! — воскликнула Франческа. — Вовсе не сказки, — возразил он. — Мисс Равель, не хотите послушать историю о том, как мы с коллегами прикормили волчонка? — Простите, месье Пуленк, — мягко откликнулась Анита, — но у моей подруги сегодня день рождения. Я хотела бы купить пирожных или торт к столу и поспешить на праздник. Они с дочерью приготовили салат, мы хотели посмотреть какой-нибудь старый мультфильм, сделать фондю… — О! В таком случае, не смею мешать, — месье Пуленк насмешливо поклонился. — Дорогая, я как раз не больше часа назад украсила набор чудесных пирожных! Мисс Бузони поспешила удалиться на кухню, откуда вернулась с большой картонной коробкой пирожных, сводящих с ума своим неповторимым ароматом ванили, ягод и крема на основе взбитых сливок. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько они мягкие и нежные. Представить, как будут таять во рту. Анита сглотнула, ощущая недовольное урчание в желудке. — Глаза разбегаются! — призналась она. — Не могу выбрать, какие лучше… — Бери все, милая. Сделаю хорошую скидку. Они невероятно лёгкие! Просто диетические! — воскликнула Франческа, — а вот эти, — пальцем, увенчанным ногтем с идеальным маникюром, она указала на два ряда пирожных в центре, — вообще на творожной основе. Отличный домашний творог. Совершенно не жирный. Если боишься за фигуру, посмотри на меня. Каждый день балую себя собственными сладостями. И, как видишь… Она провела рукой по своей талии. Поспорить, что для своих лет мисс Бузони сохранила идеальную фигуру, невозможно. При первой встрече с ней многие молодые девушки тут же пытались выведать чудесную диету. «Не пытайтесь отказывать себе в том, чего хотите. Организм чувствует это. И очень злится», — лукаво отвечала Франческа, подмигивая вопрошающим. — Вы меня убедили, мисс Бузони. Не могу устоять! К дому Вивьен Анита спешила с большой коробкой тёплых, ароматных пирожных. Даже из упаковки запах очаровывал, заставляя предвкушать. От этого ноги как-то бодрее соглашались спешить сквозь снежные завалы. Если непогода продолжится — к утру невозможно будет открыть входную дверь. Вот только это проблемы завтрашнего дня. Сегодня же Аниту встретила улыбающаяся Вивьен в нарядном голубом платье. — Я уже подумала, что ты за полчаса нашла себе жениха, чтобы сбежать с моего праздника! — воскликнула она. — Поверь, я лучше организую тебе день рождения сотню раз, чем буду себе кого-нибудь искать, — Равель обняла именинницу и поцеловала её в щёку. — С днём рождения, родная. Я купила у мисс Бузони пирожные, так что… — О, дорогая! Пирожные мисс Бузони — лучший подарок! Я ведь совсем забыла сегодня о сладком. Работа, потом по магазинам, потом забрать Софи. Пришлось просить охранника посидеть с ней, потому что я ничего не успевала! Вивьен Делиб — учительница средней школы, счастливая мамочка чудесной дочери, образцовая соседка и отличная подруга. С Анитой они познакомились совершенно случайно на педагогической конференции в Монреале. Равель только заканчивала университет, думала о будущем. Педагогика была её мечтой, возможностью сделать мир лучше. Вивьен охотно пригласила полную энтузиазма и вдохновения Аниту в Батерст. Город описывала самыми яркими красками. Особенно тёплую летнюю пору, когда вокруг свежий воздух, улыбчивые люди и ощущение нескончаемого духа приключений. Вивьен — неудержимая оптимистка. Радостный, светлый человек, сумевший заманить осторожную мисс Равель в свою авантюру. Анита даже не успела сообразить, почему так легко собирает вещи и отправляется в совершенно незнакомый город. — Скорее раздевайся, — Вивьен забрала у Аниты коробку с пирожным. Из кухни выглянула Софи. — Мама! Горячее! — заявила она, тряхнув маленькими кудряшками. — Ох, точно! Давай скорее, Анита. У меня там картофель с нутом и кешью-соусом в духовке. Я пока его вытащу. С этими словами Делиб ускользнула следом за дочерью, оставляя Равель одну в коридоре. Анита тут же прислонилась спиной к косяку, закрывая лицо ладонями и наконец-то вспоминая, что тревожило весь день. Экскурсия в полицейский участок. Бесконечные вопросы детей об убийцах: отравителях, расчленителях, маньяках-психопатах и прочих. «Почему это настолько интересно?» — выдохнула она одновременно со своими мыслями. Мир подарил человечеству так много чудесных историй, рассказанных устами великих писателей, а детей всё равно вмёрзшие в лёд отрубленные конечности привлекают больше приключений Тома Сойера. Так повелось — запретные темы куда интереснее. С другой стороны, уж лучше такие сорванцы, как Тони, будут интересоваться в двенадцать лет трупами, чем половыми органами друг друга. Злополучный инспектор Уолтер Вагнер — Анита в этом не сомневалась — вообще получал удовольствие, рассказывая детям ужасы. Взрослый, разумный человек мог и задуматься, что не всё следует пересказывать, смакуя подробности. За время экскурсии мисс Равель несколько раз пыталась остановить его, но бесполезно. Инспектор Вагнер лишь отпускал в её сторону ненавязчивые, но болезненно-колкие замечания в стиле: «Я понимаю, женщине трудно принять подобные зверства, но это лишь малая часть, с которой нам приходится иметь дело в обыденной жизни, обеспечивая вашу безопасность и мирную жизнь в обществе детей и книг по рукоделию». — Что он вообще возомнил о себе? Сексист! — не сдержала восклицания Равель, раздражённо бросая пальто на вешалку. — О ком ты, родная? — поинтересовалась Вивьен из кухни. — Инспектор Уолтер Вагнер… — начала было Анита, покидая коридор. — Уолтер… — немного мечтательно выдохнула Делиб. — Какой мужчина… — Какой мужчина? Фраза Вивьен заставила Аниту нервно дёрнуть плечами. Возможно ли представить восхищение человеком, на лице которого написан солидный стаж употребления алкоголя всех видов? Она не представляла. Однако Вивьен всем своим видом демонстрировала крайнюю очарованность, будто имя Уолтера напомнило о чём-то прекрасном. — Как бы тебе рассказать… Вместо рассказа Анита услышала звонок телефона. Вивьен тут же плавно скользнула к трубке. — Вивьен Делиб слушает, — проворковала она. Разговор наверняка принёс ей удовольствие. Довольно быстро Делиб мечтательно заулыбалась, накручивая витой провод себе на палец, всем видом отчаянно кокетничая с собеседником. — Привет, милая. Как прошёл твой день? — Анита обратилась к Софи, понимая: Вивьен потеряна на некоторое время. — Хорошо, — коротко ответила она. — Мы будем кушать? — А как же салат? — Равель с изумлением вспомнила фотографию со счастливым поеданием зелени. — Салат — не еда, — разумно заметила Софи. Понять маленькую девочку легко, если подумать. Взрослые могут сделать вид, что наелись несколькими листьями свежего салата, парой фасолин и паровой морковью. Детям же требуется нормальная, полноценная еда. — Я разложу, — вздохнула Анита, доставая тарелки с милым узором в виде далматинцев из известного мультфильма. На обеденном столе разместились три порции картофеля с нутом, когда Вивьен бросила трубку и счастливо возвестила: — Сейчас вернусь, дорогие! — Куда ты? — насторожилась Анита. — Один друг позвонил. Сказал, что хочет вручить подарок. Я всего лишь выйду на крыльцо. Делиб не стала задерживаться. Торопливо одевшись, она выпорхнула на улицу. Человек, позвонивший ей, либо значил слишком много, либо подобрал правильные слова, заставившие броситься в жуткий снегопад. Равель подобное поведение удивляло. — Куда ушла мама? — спокойно спросила Софи, прожевав кусок картофеля. — Наверное, устраивать личную жизнь, — Анита пожала плечами. Удивительно, как спокойно маленькие дети реагируют на такие взрослые проблемы. Скорее всего, подросток мог броситься за матерью следом, не желая делить её с чужим человеком. Малышка Софи лишь равнодушно вернулась к своему ужину. Возможно, она просто слишком устала сегодня. Не каждому под силу после целого дня весёлых игр с друзьями несколько часов ждать маму, задержавшуюся в магазине. Анита подошла к окну. Пробираясь через снежные заносы, к дому приблизился высокий человек в чёрных одеждах. Гость Вивьен едва не на колени упал около крыльца, отбив всякое желание наблюдать за чудесной романтической встречей. Равель вернулась за стол. По ней — лучше копаться в горячем картофеле, чем в личной жизни подруги. Пятнадцать минут. Тридцать минут. Софи и Анита пили чай с пирожными. Белоснежка за экраном старенького телевизора пела одну из своих миленьких песенок. Просмотром мультфильмов о принцессах Вивьен всегда пыталась показать Аните, что в мире существуют принцы, которые всегда выручат из беды. Вероятно, сейчас она и сбежала с принцем. Хотя странно. Вивьен не могла уйти, так бросив Софи. Должна была как минимум попрощаться. Сорок пять минут. Ровно. Обе начали клевать носом. Глаза закрывались от приятного чувства сытости в животе. — Где мама? — чуть капризно спросила Софи. — Сейчас позову. Анита накинула на плечи тёплую кофту и вышла к двери. Встретил её лишь вой ветра снаружи. Либо Вивьен уже целуется со своим гостем, либо ушла. «Не думаю, что это возможно», — успокоила себя Анита, открывая дверь. Пусто. Тихо. Лишь холодный ветер тут же ударил в лицо, пытаясь закинуть в глаза снежную пыль. — Вивьен? Вивьен! Это уже не смешно! — воскликнула Анита. Ответа не последовало. «Это легкомысленно! Что я должна сказать Софи?» — впору было рассердиться, но понять Делиб возможно. Растить дочь одной трудно. Вивьен мечтала о полной семье. Найти хоть какого-нибудь мужа, чтобы полюбил малышку Софи, как родную дочь. В конце концов, брак Вивьен разрушился не по её вине, она всегда была хорошей женой. Анита закрыла дверь на все замки, как обычно велела хозяйка дома: «На всякий случай», — и загадочно подмигивала. — Давай, Софи, идём мыться и спать. Мама придёт чуть позже, — строгим тоном учителя сообщила Равель, заходя в гостиную. Сопротивляться Софи не планировала. Едва открывая глаза от усталости, она сама потянула руки к Аните, позволила себя взять и отнести наверх. Тёплая ванна с ароматной лавандовой пеной, уютная лохматая пижамка и хрустящие чистые простыни. — Прочитай мне сказку, Анита, — попросила Софи, немного грустно глядя поверх большого тёплого одеяла. — Конечно, милая. Сочинять Анита умела. Мечтала когда-нибудь стать настоящим писателем, но пока лишь придумывала короткие милые истории для детей. О дружбе. О природе. О счастье. Всём том, чего зачастую так не хватало современному человеку. И сегодня рассказ был о большом и страшном морском чудовище. Оно сидело на причале маленького города. Запугивало случайных прохожих. Удивительно было лишь то, что дети с удовольствием тянулись к монстру. Слушали рассказы о подводных ужасах, погибших моряках, несчастных утонувших девах. Восторгались подробными описаниями кошмаров, будто спокойная, мирная жизнь для них была слишком скучной. — Разве спокойная жизнь бывает скучной? — спросила Софи. — Как видишь, они считали, — кивнула Анита. — Это глупо. Продолжай. Однажды к морскому чудовищу пришла смелая девушка из деревни, которая переживала за детей. «Зачем им слушать о кошмарах? Неужели под водой нет ничего прекрасного?» — спросила она у чудовища. — А под водой есть? — Софи нахмурилась. — Что есть? — растерялась Анита. — Прекрасное. Есть под водой? — Слушай историю дальше — и узнаешь. «Не бывает под водой хорошего», — сердито отвечало чудовище, скаля страшный рот. Вот только не знало оно, что видеть прекрасное — особая сила. Сила, которую даёт только… — Любовь. — Что? — Анита удивлённо моргнула. — Мама говорит, что любовь — самая особая сила, — произнесла Софи сквозь зевок. — Храбрая девушка должна обнять чудовище. И тогда оно станет прекрасным принцем, — она закрыла глаза. — Моя история заканчивалась по-другому, но твой вариант… Тоже интересный. Спокойной ночи, Софи. — Спокойной ночи, Анита. Равель вышла из комнаты девочки, выключив за собой свет. Она думала, что в конце истории храбрая девушка расскажет чудовищу о прекрасном, научит видеть не только кошмары. «Разве такой конец хуже вечной любви?» — с такими мыслями Анита спустилась вниз. Вновь выглянула на улицу. Всё так же воет ветер и кружится снег. Может быть, стоит позвонить Вивьен? Возьмёт ли она трубку, если проводит время с мужчиной? «Вы позвонили Вивьен Делиб. Наверное, я сейчас очень занята. Перезвоните позднее!» — автоответчик на пятый раз прервал малейшую надежду дозвониться. — Хорошо, родная, ты уже не маленькая девочка. Надеюсь, завтра доберёшься до работы, — пробормотала себе под нос Анита, запирая дверь и поднимаясь в ванну. Тёплая вода приятно обняла прохладную от визита на улицу кожу. Пряный аромат корицы и яблока создал медитативное настроение. Ещё бы зажечь свечи для полного антуража, но вместо этого Анита лишь закрыла глаза и погрузилась под воду. Гул крови в ушах окончательно развеял дурные мысли о прошедшем дне. Вынырнула Равель, глубоко вдыхая горячий влажный воздух, уже с ощущением чего-то нового. Влажные волосы прилипли к груди. Заставили вспомнить просмотренный на той неделе мультфильм про Русалочку. — А мультипликаторы обещали, что на суше волосы тоже будут пышными и красивыми, — задумчиво протянула Анита, пытаясь намотать тёмную влажную прядь волос на сосок. Получалось так себе. Бросив напрасное занятие, она вновь погрузилась под воду. Вынырнула обратно с попыткой осмыслить сказку, рассказанную Софи. «Разве подобные герои, как чудовище, способны переосмыслить свою жизнь? — она откинулась на бортик ванны и закрыла глаза. — Боюсь, что нет». Решив, что такая история не стоит записи — слишком уж неопределённый конец — Анита спустила воду, смыла душистую пену и укуталась в полотенце. Стоило лечь спать — снегопад ночью не отменял работы утром. Даже если сугробы не позволят с первого раза выйти на улицу. Равель протёрла ладонью запотевшее зеркало над раковиной и уставилась глаза в глаза со своим отражением. Пыталась понять, что вынесла из этого дня. — Полицейские всё равно не самые приятные личности, — спокойно произнесла Анита, — не стоит больше спорить с миссис Рамо, — она прижалась лбом к зеркалу, — держаться подальше от инспектора Вагнера… А ещё желательно держать от него подальше детей. Это слишком неправильно. Закончив с итогами, она отстранилась, почистила зубы и поспешила через холодный коридор в комнату. Хотелось нырнуть под одеяло и уснуть. Не думать сегодня ни о чём больше. Желательно, не видеть сны. Последнее, к сожалению, от воли Аниты ни в коем случае не зависело. В голову настойчиво лезли образы. Морское чудовище из сказки. Утонувшие моряки. Расчленённые красивые девушки. Под конец Софи, сидящая за низким детским столиком. Она напевала старую детскую песенку, что-то рисуя на листе бумаги. Закончив, медленно развернулась, показывая результат, но не рисунок. В руках малышки покоилась голова Вивьен. Страшные опухшие глаза дико вращались в глазницах. Синие губы раздались в инфернальном крике. Анита резко вскочила, чувствуя, как дико стучится сердце. Неприятная темнота заставила щёлкнуть выключателем прикроватной лампы, и комната тут же окрасилась белым прохладным светом. Стало чуть легче. Пытаясь отдышаться после кошмара, Равель, кутаясь в одеяло, вылезла из кровати и подошла к окну. Вой ветра успокоился. Никакого стука, свиста или дикого рычания в попытках запугать людей, спрятавшихся за стенами домов. Анита сдвинула в сторону тяжёлую штору, в надежде увидеть звёздную зимнюю ночь. Взгляд зацепился за другое. — Вивьен?