Чёрный лебедь. Black swan.

      ♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛       В этом мире нет секретов.       Есть только скрытая правда.       Правда, таящаяся в глубине.       ♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛♛       Как люди влюбляются? Они видят что-то, что им приглянулось и думают: всё это точно моё. Оно идеально подходит для меня. Упакуйте, пожалуйста. Независимо от того, человек это или вещь, когда она нам нравится, нам кажется, что она больше ни на что не имеет права, будто живёт лишь для нас. И если не будет её, частичка нашей души тоже исчезнет, но мы можем смириться с этим.       Любовь всегда появляется неожиданно, я имею в виду, настоящая любовь. Но если она настоящая, нет гарантии, что она будет вечной. Ведь это, вовсе не обязательно.       Поначалу мы можем и не принять её.       То же самое случилось и с Чимином. С малых лет его любовь всем сердцем была отдана футболу и яркому солнцу, что преследовало его во время игры с друзьями. Его душа каждую секунду мечтала о новом мяче и кроссовках, но жизнь штука непростая, и неожиданности подкидывать очень любит. В дождливый день, когда погода за окном напоминала конец света, и настроение у всех спустилось до нуля, вся семья собралась на кухне, чтобы выпить горячего чая и хоть где-то почувствовать тепло. Маленький Чимин, грустно смотря в окно, не понимал, почему синоптики так любят ошибаться и делать неправильные прогнозы, но ничего уж не поделаешь, придётся как-то пережить этот день. Он уставился на остывающую кружку с чаем, рассматривая своё грустное отражение в ней. Почувствовав легкий толчок в плечо, он пришёл в себя и уставился на отца, трепавшего по голове, снова говоря, что завтра будет солнце. Пусть оно и будет, но уже сегодня всё будет по-другому.       — Футбол — дело лёгкое, а ты попробуй балетом заняться, Чим-Чим, — отец уткнулся в газету, читая о новой школе балета в Сеуле. В наше время их сейчас мало кто читает, но у отца была мания на всё бумажное и приятно пахнущее. Под приятно пахнущим имеется ввиду запах дерева. Отец уже как три месяца вымывает мозг Чимину этим балетом, поддразнивая, что даже для балета он слишком тощий. Поначалу его мать и сам Чим воспринимали его слова как несмешную и слегка обидную шутку, ведь балет, как считала мама, не для мальчиков, но тогда что в голове у папы?       — Пап, не смешно. Балет — это слишком скучная вещь, на нём не заработаешь, — Чимин сложил губки в трубочку, сделав вид, что немного обиделся, но Чимин был слишком мягкосердечным и обижаться его пока никто не учил.       — А на пинании мяча миллионы собрать можно, да? — он усмехнулся и сделал пару глотков уже холодного чая. — Я серьёзно. Он пойдёт тебе. Понимаю, странно слышать это от отца, ну хотя бы давай съездим туда, всё равно на улице ливень и пешком далеко не уйдёшь, делать всё равно нечего.       Спорить было бессмысленно. Дома действительно смертная скукота, из-за которой хотелось спрыгнуть со стула. Даже любимые игрушки Чимина не поднимали ему настроения, ведь он уже вырос, а возраст — штука серьёзная. Он последний раз оббежал взглядом грустно стоявшую недопитую чашку чая, всем сердцем желавшая согреть его желудок, и ушёл.       Всё то время, проведённое в машине, маленький Чим-Чим представлял, насколько же там будет плохо. Строгие учителя, что угрожают за каждую мелкую ошибку и лишний вздох. Строгая дисциплина, что за каждый поход в туалет нужно будет отчитываться, но всё оказалось не так страшно. Перед входом его встретили будущие преподаватели, сказав, что он может готовиться к пробному занятию. Никто, собственно, и не спросил его, хочет он этого или нет. Его просто, толкая сзади спиной, запихнули в огромную раздевалку, где поместилось бы человек сто, выдали какой-то слишком обтягивающий костюм с пуантами и вывели в тренировочный зал. Всё закрутилось настолько быстро, что он сам не заметил, как его выпихивали на сцену несколько раз, выдавали грамоты и собственно, как он прозанимался там восемь лет.       Вспоминая его надутое лицо, отец часто смеялся над ним, напоминая, каким он упрямым был в детстве, а Чимин лишь стоит в тренировочном зале и предлагает ему заткнуться, но они оба смеются, понимая, что каждый может быть кем захочет.       За довольно короткий промежуток времени Чимин заработал уважение среди преподавателей и других учеников, его навыки были слишком хороши для новичка. Из-за чего ему часто задавали вопросы «А не занимался ли ты где-то ещё?», на что Чимин гордо отнекивался и уходил в зал, повышая свои навыки, нехарактерные для своего возраста. Его надежда на то, что в этой школе он найдёт много друзей, потерпела крах, настолько сильный, что возникала депрессия и прогулы занятий. Логично, что дети видели в нём лишь врага, мешавшего добиться им успеха и внимания со стороны всех. Их бесило, что им все восхищаются, они думали, что им никогда не достичь таких быстрых результатов, но они даже не представляли, что Чимин вовсе не поцелован богом, а всего лишь упорные тренировки допоздна делают своё дело. Поначалу всё действительно было легко, но после, как ему стукнуло пятнадцать, вся сказка осталась позади него. Прибавлялись часы, проводимые им в зале, прибавлялись требования и строгость по отношению к нему. Учителя возлагали на него большие надежды, говоря, что он пример для других учеников. Такие слова по утрам вызывали улыбку на его лице, но по вечерам он ощущал на себе сильнейшее давление со всех сторон. Безумное чувство страха, что он не воплотит чьи-то надежды, загоняли его в апатию, голодовку, от чего становилось лишь хуже. Поддержки со стороны отца он лишился, когда того отправили в армию к тридцати годам, это был крайний срок. Ему было очень тяжело покидать своего сына на такой большой промежуток времени, но у него не было выбора, он является примером для Чимина.       Подъём в семь утра. Чимину уже девятнадцать, но стал он взрослым гораздо раньше. Очередная тренировка вновь заберёт с собой много сил. Головная боль будет преследовать его до темноты, пока тот не поест.       — Поза — Attitude, после чего идёт — Croise и всё заканчивается на — Ecarte. Повторите это десять раз и начинаем репетицию, — преподаватель Ким Тэхён был довольно мягкосердечным, но его день не задался ещё с утра, когда он пролил на себя кружку горячего кофе, чтобы глаза открылись, как у совы, и он лучше видел своих учеников. Ну, так говорил он, — Чимин!       Заканчивая тренировочные движения, он повернулся к преподавателю, делающему кофе во второй раз, и присел на пол.       — Слушаю! Король! — такое выражение они придумали ещё в далеком детстве, когда Чим-Чим только пришёл в школу балета. Тогда он ещё стеснялся всех и вся, утыкался в телефон, обыгрывая в карты онлайн игрока. Тэхён, заметив это, присел на корточки, обхватив маленького Чимина за коленки и ткнул носиком в его лицо, от чего тот захлопал глазками и уставился на него.       — Ты обыграл меня, малыш!       — Обыграл? Вас? — он недоумевающе похлопал глазками и прицепился к нему взглядом а-ля «Вы дурачок?».       — Именно, это я, второй игрок, — на самом деле, это была ложь. Просто Ким хоть как-то хотел завести разговор с этим милым мальчиком.       — Извините, я больше не буду, — пробурчал себе под нос Чим и уставился в пол, кончиком кроссовка проводя по белоснежному полу.       От такого лица у Ким Тэхёна сжалось сердце, он почувствовал себя жестоким человеком и, взяв малыша на ручки, сказал:       — Я король, и я тебя прощаю.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

      — Чимин, у меня для тебя превосходная новость! Ты одновременно будешь танцевать белого и чёрного лебедя! Правда круто, да? — Ким похлопал стоящего в ступоре Чимина и пошёл в соседний зал пить кофе.       — Что за…? — мир внезапно остановился, и мозги парня тоже. Он знал, что не готов к такому. Не готов.       На заднем плане послышался отборный мат. Тэхён вновь уронил на себя кофе, споткнувшись о чью-то пуанту.