Чёрный лебедь. Black swan.

      ♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫       Не стоит стремиться к тому, чтобы люди говорили о тебе только хорошее.        Достаточно, что они о тебе говорят.       ♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫♫       Обидно было до боли в сердце. То, что он не мог сделать восемь лет, было сделано прямо сейчас, другим человеком. Нет, он не мечтал сделать Чимину искусственное дыхание, когда тот лежит без сознания, хотя и от этого бы не отказался. Его мечта заключалась в том, чтобы заключить этого хрупкого мальчика, тело которого, словно пёрышко, порхало из стороны в сторону, прижать к себе, вдыхая аромат, который ему до сих пор неизвестен. Но сейчас это всё делает другой человек, словно читая мысли и зная его мечты наизусть, он делает всё с точностью, как на заказ. Юнги встревоженно оглядывал парня, холодными руками прикасаясь к ещё не остывшему, после нескончаемых танцев, телу, проверяя, есть ли пульс. Сердце бьётся в привычном для человека ритме, но дыхание слабое, еле слышное. Кажется, ещё мгновенье, и он издаст свой последний выдох. Обездвиженное тело приводят в более удобную позу для искусственного дыхания, оставляя подбородок приподнятым вверх. Набирая как можно больше кислорода в свои лёгкие, Юнги опускает свои губы, становясь в ближе к чужим. Для посторонних людей этот момент был словно из сериала — сказочный, нереальным и слишком прекрасным, словно всё происходило в замедленной съёмке. Перекрыв дыхание из носа, он почувствовал как тёплый воздух доходит до него. Губы Чимина побелели, став сухими, словно у мальчика, перегулявшего на морозе и всё время облизывавшего губы. Жаль, что всё это не было сценой из фильма и, не действуя своей роли, Юнги в бешеном ритме заглатывал в свои лёгкие кислород, передавая его другому парню, чтобы тот, наконец, открыл глаза. Но даже, если эта не сцена из фильма или не какой-нибудь сериал, где маленьким шрифтом написан жанр: Флафф, совсем не значит, что такого не может быть в реальной жизни, также и не значит, что драма — тоже всего лишь жанр.       Играя словно на клавишах, пальцы поочередно пошевелились, давая знать, что парень, лежавший на полу, где гуляет ветер — проснулся, а значит, Юнги — герой, такое мнение сложилось у всех людей, увидевших эту сцену со стороны, кроме одного. Чонгуку хотелось заткнусь себе уши, когда все вокруг начали хлопать в ладоши и говорить, какой Юнги молодец. Звук старой скрипки, на которой играет енот, показалась бы ему слаще и приятней, чем всё это. Вместо парня, не обращающего внимания на похвалу в свою сторону и внимательно следящим за каждым движением Чимина, спрашивая: «Всё ли в порядке?» должен быть Чонгук, а не он. Зубы скрипели друг об друга с такой силой, что было удивительно, как ещё белая пыль не слетала с его рта. Последний раз просверлив парней взглядами, на обоих посмотрев со жгучей ненавистью, он ушёл, сказав себе, что не оставит это незамеченным.       Чимин медленно открывал глаза, в такой момент даже это для него казалось сильным и тяжелым движением. Перед собой он видел размытый облик человека, словно волна, он качался в разные стороны. Пытаясь поднять голову, он понял, что это ещё тяжелее, чем открыть глаза. Боль была сильной, отдаваясь в виски и в затылок, заставляя жмуриться от боли, снова прикрывая глаза, чем пугал Юнги. Стоило тому хоть на секунду вновь окунуться в мир грёз, как получал далеко не самые нежные пощёчины, от чего кожа покраснела, придав вид «а-ля я просидел целый день в бане». Он потянул руки к человеку, которого видел не лучше, чем луну через запотевшее окно, хоть бы на ощупь понять, кто перед ним. Проморгав пару раз в быстром темпе, зрение не улучшилось, и образ всё ещё оставался в эффекте «размыто». Собрав все силы в кулак, он пытался встать на ослабевшие ноги, до сих пор не понимая, почему он в таком состоянии. Попытка сразу же потерпела крах, если бы не Юнги, тело вновь бы упало на пол, как вяленая сосиска. Почувствовав, что ноги не касаются пола, он дал себе расслабиться, поняв, что его тушка парит в воздухе на чьих-то руках, но закрывать глаза не стал. Он всё ещё пытался разглядеть своего спасителя, заострив своё зрения и вглядываясь в силуэт. Волосы переливались в светлых цветах, в котором доминирующий мятный, прямоугольные очки были вторым отличительным знаком, который Чимин знал, как свои пять пальцев. Уголки его засохших губ нашли в себе силы приподняться, но не прошло и секунды, как улыбка упала, а лицо вновь приобрело уставший вид. Он понял, кто его спаситель — Мин Юнги.       谷谷谷谷谷谷       15 days ago.       Спорт должен поддерживать здоровье человека, а не забирать последние силы. Такие слова учитель говорил ему не раз, когда тот уходил домой, а Чимин всё ещё крутился как белка в колесе. Он лишь кивал, а в ответ ничего не говорил, ведь все знали, что скрывается за этим молчанием — он не уйдёт, пока последний пианист не покинет это здание. За его милую внешность ему многие не могли отказать, играя до тех пор, пока пальцы не загудят от боли, и он этим пользовался, ведь он знал, что красив. Но ничто не может длится вечно. Чонгуку надоело видеть предмет своего обожания в таком истощённом состоянии, разогнав слух, что у того есть девушка, после этого музыканты один за другим захлопывали перед его носом дверь, словно его и не существует.       — Ты чудовище! Ты настоящее чудовище! — Чимин забежал в раздевалку, сшибая дверь до громкого стука об стену. Его руки потянулись к расстёгнутой белой рубашке Чонгука и потянули на себя. Пару минут назад он и представить не мог, что со страшной обидой и недопонимаем набросится на самого сильного парня в школе, но узнав, кто доносил слухи, мозги провалились в Марианскую впадину, поддаваясь эмоциям, он желал совершить хоть самую малую месть, но и представить не мог, какую. Его глаза приняли дикий вид, просверливая тёмные, как ночь, зрачки человека напротив. Даже в спокойном состоянии Чонгук выглядел сильнее и бесстрашнее, он ухватил Чимина за запястье и притянул к себе.       — Я понял. Ты такой же, как все остальные. Как я и подозревал, ты слаб и бесполезен. Просто живая мишень, — хрупкое тело Мина перестало предпринимать попытки вырваться от нежеланных объятий, анализируя слова, что только что до него дошли. «Живая мишень? Что это значит?». Он чувствовал себя по-особенному жалким и беспомощным, ведь даже сейчас он не в состоянии спасти самого себя.       — Я думал, что ты не используешь людей. Ты давал им надежду… и мне тоже. Я тебя всегда буду ненавидеть. Je veux que tu meures, — Мин проглатывал все слова, исходящие в его адрес, но одно он наотрез отказывался принимать. Он отказывался понимать то, чего он не понимает, будь то физика, тайны вселенной или французский язык — его это бесило, бесила беспомощность в том, чего он не знает.       — Почему ты делаешь это? — расцепив свои объятия, брюнет немного согнул колени, подстроившись под рост Чимина, казалось, даже сейчас он смеётся над ним. Со стороны его вопрос звучал странно, не объяснив, на что именно он хочет получить ответ, но им это было и не нужно, они и так всё прекрасно знали.       — Если я не буду делать этого, ты станешь лучше меня. Если я перестану тренироваться, тебе отдадут мою роль, — получив ответ на свой вопрос, даже птицы перестали петь. Можно было ожидать чего угодно, но не это. Не такой бессердечный ответ. Светловолосый опустил свою голову, смотря на затёртые пуанты, которые за два дня поменяли свой цвет с белого на серый. Ему самому было не по себе за свой ответ, но думать, как сказать это в более вежливой форме, времени не было. Главное — это правда.       Довольная улыбка с лица Гука пропала и заменилась растерянностью. Всё то время, проведённое с Чимином, у него сложилось впечатление, что этот невинный мальчик никогда не скажет таких острых слов в сторону человека. Пусть это враг, он не позволит скатиться своей совести до такого, ведь чёрт, он действительно был из тех, кого называют ангелами. Но и у ангелов, порой, тоже чернеют крылья.       Остальные три дня выдались полным кошмаром для Чимина. Пытаясь проводить тренировки без музыки, он сбивался, в некоторых моментах танцуя быстрее или медленнее, чем нужно. Лёгкая паника с каждый днём становилась всё тяжелее, а депрессия накрыла своим толстым пузом, не давая надежды проникнуть и лучику света. Но волшебство происходит тогда, когда мы меньше всего ожидаем.       Четвёртый день подряд он не радовался новому дню, обдумывая все свои ошибки и репетируя танец в мыслях уже шестидесятый раз. Тяжело вздохнув, он пересел на самое чистое место в метро и, включив на телефоне уже заевшую мелодию лебединого озера, вновь хотел погрузиться в не самые лучшие мысли, но кое-что отвлекло его. Цвет волос парня, стоявшего напротив, явно выделялся среди всех остальных, а эти чёрные прямоугольные очки придавали загадочности в образ незнакомца. Не отводя взгляда, Чимин засмотрелся на парня, будто бы тот — редкий музейный экспонат. Оглядывая его с ног до головы, казалось, что всё, от кончиков пальцев, в нём необычно.       Всё-таки ездить в тишине для Чимина оказалось невыносимо, впервые за долгое время, он решил послушать песни группы EXO и, погружаясь в атмосферу их новой песни, он понял, что тот парень идеально вписывается в неё. Мятные волосы словно освещают весь этот скучным мир, а очки смотрят через призму счастья. Вскоре Чимину надоели эти странные мысли и, поменяв музыку в плейлисте, он прикрыл глаза, не боясь уснуть, ведь знал, что его остановка последняя, и даже трупом его выкинут из вагона.       Не удивившись своей удачи, Чимин понял, что всё именно так и произошло. Когда в плейлисте настала очередь для классической музыки, его глаза медленно начали закрываться, словно на веки подвесили тяжёлые гири. Перед его лицом, размахивая руками, что-то говорил тот самый парень, но поняв, что у того в ушах наушники, без жалости к ним, незнакомец выдернул их из ушей с такой силой, что тонкие шнуры порвались на две части без шанса на восстановление.       — Эй, ты чего делаешь? — Чимин соскочил с места, потирая раскрасневшиеся уши холодными руками. В этот момент Чимин хотел показать своё мужество перед этим парнем, но не успел, тот зацепился за его ухо и вытащили на остановку, не обращая внимания на болезненные стоны Чимина. Пройдя метров двадцать в такой позе, парень с прямоугольными очками отпустил его уши и повернул в свою сторону.       — Если так хочешь спать, то иди домой!       В данный момент Чимин не знал, что ему делать. Либо выставить себя крутым и независимым, либо послушным и тихим. Решив выбрать второе, он почесал затылок, отводя взгляд в сторону лестницы, ведущую на улицу.       — Извините, я просто устал. Я действительно не спал довольно долгое время, — он переминался с ноги на ногу, желая поскорее закончить разговор.       — Не утруждай себя так сильно, ты ещё молод, чтобы так напрягаться. Жизнь прекрасна лишь тогда, когда мы живём так, как хотим. В своём возрасте ты должен понимать это. Знаешь, с виду ты выглядишь побитым.       — Извините, но мне нужно идти, — убежав по-английский, он хотел как можно скорее добежать до школы, думая, чем быстрее он зайдёт туда, тем быстрее его покинут ненужные мысли. Но он не знал, что все, кто прощаются по-английски, вновь встречаются…