Чёрный лебедь. Black swan.

      ▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄       Препятствия — это те страшилки, которые вы видите тогда, когда отводите взгляд от цели.       ▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄▀▄ ▀▄       Обычно люди откладывают на «потом» дела, которые совсем не хотят делать. Редко встретишь другой экземпляр людей, откладывающий свою передышку в дальний угол, но как бы мало их не было, они всё же есть, и это Чимин. Время «потом» наступило, но не так, как это ожидали большинство людей, хотя некоторые всё-таки догадывались, что эта пытка самого себя ничем хорошим не закончится. Теперь его душа и тело набираются сил в удобной мягкой кроватке, мило смотрящуюся в комнате с абсолютно белыми стенами. Да, теперь больница — его друг на ближайшие два дня.       Обычно ему не нравились однотонные сочетания, но окно, из которого виднелось дерево с воробьями, наслаждающихся тёплыми лучами солнца, смогли создать уют даже в этой комнате, от чего у Чимина тут же потеплело на душе. На этот раз он не боялся сделать лишние движения своим телом, а наоборот, силы переполняли его, и желание жить вознеслось до небесных высот. Сбросив с себя толстое одеяло, тело растянулось в форме звёздочки, только сощурив глаза от удовольствия, он понял, как давно не делал такие приятные мелочи, также он понял, что не один сидит в этой белоснежной маленькой комнате с огромным окном. Напротив капельницы, прикрывавшей вид на дверь в палату, он заметил спящего человека, свесившего голову на спинку кресла, находившееся в дальнем углу комнаты, чья сторона была серой из-за возникшей тени шкафа, в котором не было ни одной его вещи. Сконцентрировав взгляд, в его памяти всплыл тот размытый образ, что он видел, по всей видимости, вчера. Желание поблагодарить его лезло из всех щелей, но тревожить сон своего спасителя он не стал. Встав на кончики пальцев и незаметно пройдя путь от кровати до окна, он облокотился на подоконник, наблюдая за птицами, казалось, что они тоже прикрывали глазки от удовольствия. Издав еле слышный смешок от непонятно откуда накатившегося счастья, он присоединился к ним, затаив и так тихое дыхание, чтобы наслаждаться их звонким пением. Всё тело расслабилось, заострив внимание на окружающих его звуках. Чимин стоял до тех пор, пока солнце не скрылось за толстым слоем облаком, а птицы не улетели вслед за ним. Сомкнув пальцы в кулак, он протёр свои уже привыкшие к свету глаза. Медленно открывая один из них, боковым зрением он заметил Юнги, внимательно наблюдавшего за ним, пряча свою редкую улыбку за белоснежной рукой. Всё это время он беспрерывно наблюдал за ним, такая светлая картина буквально выжимала улыбку из его сердца, как он не пытался, не смог сдержать её, приняв на себя тот же непонятный удар ниоткуда нахлынувшей эйфории. Заметив смущённое, слегка покрасневшее лицо Чимина, он сделал серьёзное лицо, делая вид, что ничего не видел, но это было бесполезно. Глупый обман никого и никак спасти уже не мог. Они заметили друг друга, но Юнги раньше, Юнги победитель.       — Даже твои самые огромные ошибки не должны мешать тебе двигаться вперёд, — Юнги поднялся с кресла, стряхивая со штанов невидимую пыль. Он поднял голову, протирая сонные глаза ладонью, после чего уставился на безмолвно стоявшего Чимина в белой пижаме. Тот стоял прямо, как солдатик, выпучив глаза на самого строгого пианиста во всей балетной школе, — Не ты ли говорил эту фразу для прошлого интервью? Так почему выводишь себя, делая огромные шаги назад?       — Я… не знаю. Я пытаюсь, но… — Чимин мямлил, не мог подобрать правильные слова для ответа, ведь вся эта ситуация всплыла так неожиданно, что никто не спросил, готов ли он к этому. На языке крутилась лишь одна фраза: «Почему вы здесь?», но он не решился задавать этот вопрос, так и продолжая что-то бубнить себе под нос, словно маленький ребёнок, провинившийся в чём-то, доказывая свою лживую невиновность.       — Хочешь горячий шоколад или чего-нибудь вкусненького? — не дожидаясь длительного ответа, быстрыми шагами он вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь, оставив Чимина в лёгком недоумении. Только оценив всю ситуации со стороны, он понял, что выглядел глупо. Издав звук, похожий на слово «чёрт!», тело ринулось к двери, посмотреть, много ли людей находятся на одном же с ним этаже. Он не знал, почему ему интересно это, но увидев, что никого кроме него и Юнги, наливающего что-то в пластмассовый стаканчик, нет, его лёгкие выдохнули спокойно. Видимо, белые стены напоминали ему о том месте, где он проводил нескончаемое количество времени, и привычка оставаться без внимания у него не выработалась. Также стало не по себе находиться в полной тишине, где нет посторонних звуков, лишнего топота и банальных слов. Казалось, что в этом месте всё для него чужое, но до боли приятное, будто это то, чего ему не хватало долгое время — спокойствия.       Услышав тихое пиликанье из автомата, было понятно, что заказ готов. Юнги подошёл к парню в белой пижаме, наблюдая за его потерянным взглядом.       — Вдали от дома нечего стыдиться. Давай выйдем на сцену и опозоримся. Вместе, — Юнги вытянул стакан с горячим напитком, дожидаясь, пока до Чимина долетит смысл его слов, но тот всё также продолжал смотреть на пар, исходящий из его остывающего какао. — Я понимаю, что тебе тяжело. Но ты больше не можешь. Покажи на сцене то, чему научился. Люди не должны воспринимать тебя как идеального. Это невозможно.       Слова доносились не только до его уха, но и до его сердца, прорезая все органы на своём пути. Все эти годы он никому не позволял трогать его идеальный образ, даже Чонгуку. Но тут откуда ни возьмись появился человек, утверждающий, что слово «идеальный» — это всего лишь миф.       — Я не собираюсь совершать даже самые мелкие ошибки, но если ты так боишься, то можешь не выходить со мной на сцену, тебя легко можно заменить.       — Ты меня не так понял. Я не это хотел до тебя донести.       — Неважно.       Чимин выхватил горячий пластмассовый стаканчик и с хмурым видом хлопнул дверью, оставив Юнги наедине со своими мыслями. Тот присел на лавку, стоявшую около автомата с напитками, и решил ждать, когда светловолосый парень успокоится. Вечно он всё не так понимает…       谷谷谷谷谷谷       15 days ago.       В десятый раз он смотрит на время в телефоне, чтобы в десятый раз убедиться в том, что он опаздывает. Видимо, утренняя зарядка не так хорошо помогает отогнать сладкий сон, как это описывают в интернете, но ничего, ему придстоит тяжёлый день, который разбудит лучше, чем пятнадцать кружек кофе.       Запыхавшись, он забегает в раздевалку в предвкушении того, что в ней будет пусто, и он без доли стеснения нормально переоденется. Но не тут-то было, четверть учеников, занимающихся с ним в одной команде, переодевалась с такой скоростью, словно идёт игра " кто больше похож на черепаху», то есть, очень медленно. Закатив глаза на лоб, он подошёл к своему шкафчику и принялся вытаскивать одну вещь за другой. Дело было не в том, что он уж слишком стеснительный, просто на его подтянутое тело хотели поглядеть все, кто находился в раздевалке, и иногда в неё забегали те, кто был, в принципе, из другой группы, но ничего не поделаешь. Чувствуя на себе извращённые взгляды, он переодевался с бешеной скоростью, желая выйти отсюда как можно скорее.       — Чего глазёнки свои напоказ выставили? Меня геи окружают, что ли? — Чонгук появился как никогда вовремя. Смотря на всех свысока презирающим взглядом и одаряя аурой «Вы все говно», все без слов поняли, что пора уходить. Когда последний, самый младший из их группы мальчик вышел, Чонгук сделал пару поворотов головой, дабы удостовериться, что никого нет.       Убедившись в этом, он наклонился к скамейке, где лежали вещи Чимина и, закинув их на правое плечо, положил их себе в шкаф.       — Ты чего это делаешь? Опять выкрутасы свои устраивать передо мной будешь? Не надоело ещё? — надевая последнюю пуанту, Чимин выпрямился и подошёл к шкафчику Чонгука с целью выхватить свои вещички из этого логова. Не успел дотронуться до своих чёрных джинс, как дверь захлопнули прямо перед его носом, чуть не прищемив пальцы.       — Нет, не получишь, — брюнет встал напротив парня, закрывая железный сейф своей спиной.       — Ну чего тебе надо?       — Ответь на мой вопрос, но не смей лгать.       Чимин поднял левую бровь, пытаясь понять, в чём подвох.       — Спрашивай.       — В твоём рту два языка?       — Н-нет…       — А хочешь?       До Чимина бы ещё полдня доходила остроумная шутка Чонгука, если бы тот не придвинулся к нему, проводя пальцами по его влажным губам.       — Чёрт! Ты совсем идиот? — открыв глаза до нереальных размеров для азиата, он отдёрнулся, врезаясь в шкафчик, стоящий позади него.       — А что? С виду ты на педика тянешь… — Чонгук облизнул губы и, сощурив глаза, сделал похотливый вид, чем напугал Чимина, заставляя того стать единым целым с шкафчиком. Неизвестно, что бы произошло дальше, если бы не зашёл парень с мятным цветом волос и прямоугольными очками.       — Я слышу, у вас тут разговор не в ту тему поехал?       Чимин сразу же узнал человека, от которого убежал, не попрощавшись. Шоковое состояние дало о себе знать, и в ту же секунду горло начало подрагивать. «Что он тут делает?», — пронеслось у него в мыслях.       — Ты так парня заикой сделаешь, — словно делая Гуку замечание, сказал Юнги и перевёл взгляд на самого низкого парня из их святой тройки. — О радуге поговорите в следующий раз, а сейчас бегом на занятие! Не тратьте мое время и шевелите своими костлявыми булками!       В первый же день все поняли, что особым красноречием и уважением к младшим их новый пианист не обладает, зато играет, как бог. Но даже и под идеальную мелодию совершаются ошибки, и не один раз.       — Сколько можно рукожопить?! Вы балерины или коровы? Неужели так сложно трясти своими костями? Если вы сейчас не сделаете всё нормально, то я научу вас играть на пианино вашими же зубами!       Понятное дело, что после таких высказываний не было все гладко, но результаты улучшались с каждым новым ругательством, за что учителя были безмерно благодарны…