Кафе дворецких

Интересно, а как он будет выглядеть без волос? Этот вопрос занимал Феликса уже около получаса — ровно столько же ему хотелось выдрать все свои волосы от отчаяния. Новенький, которого ему поручили обучить — вот повезло-то! — будто всеми силами пытался вывести Агреста из себя. Он словно нарочно путался, даже не пытаясь запомнить то, что ему показывал Феликс, и выдержку которого, казалось, испытывал на прочность. — В зале семнадцать столиков, из которых твои: четвёртый, седьмой, десятый и тринадцатый, — терпеливо повторил Феликс. — Когда к нам заходят посетители — ты услышишь звон колокольчика, — если ты свободен, тебе нужно встретить гостей. При этом ты должен почтительно склониться и сказать… — он внимательно посмотрел на новенького, ожидая от того нужной фразы. — Добро пожаловать… — с надеждой протянула Бриджит, а это была именно она, и добавила, — госпожа? Феликс медленно закрыл глаза, радуясь, что когда-то изучал медитативные техники расслабления. Кажется, это будет долго. И трудно. По крайней мере, для него. Впервые в жизни Агрест пожалел о том, что всегда становится лучшим: был бы он на втором месте по рейтингу работников, ему, может быть, и не дали это неприятное и раздражающее поручение. — С возвращением, юная хозяйка, если дама одна, и юные хозяйки, если несколько, — открыв глаза и взяв себя в руки, исправил Феликс. — Повтори. В зале сновали остальные работники; они казались Феликсу беззаботными и счастливыми, ведь были свободны от обязанности обучить Бриса всему, что нужно знать официанту-дворецкому. Он вздохнул и выжидающе посмотрел на своего подопечного. — С возвращением, юная хозяйка, — покорно повторила Бриджит. Она запомнила эту фразу с первого раза, но по плану Хлои должна быть неуверенным, вечно путающимся пареньком. Этот стиль поведения поддерживать было нетрудно, главное — не перестараться, иначе будет неестественно. Трудно вести себя как парень в присутствии любимого, когда так и хочется броситься ему на шею, обнять и рассказать, как сильно любишь; сменить его выражение вечной брезгливости и превосходства над другими на другое — удивлённое, ошарашенное, но никак не безразличное. Да хоть какую-то эмоцию вызвать, в конце-то концов. — Феликс, — аккуратно спросила Дюпэн-Чен, — а ты сам долго учился? Запоминал, что и как. — Нет, конечно. Для меня это не составило такой проблемы, — он покосился на новенького, — как для тебя. И если ты постараешься быстрее всё запомнить, то избавишь меня от необходимости нянчиться с тобой. У меня и своя работа есть. Надеясь, что с объяснениями покончено, Феликс уже развернулся, собравшись отойти, как услышал вопрос, который не любил больше всего, а в мыслях сразу же возник образ надоедливой темноволосой девчонки, но он сразу же его отогнал. — А почему ты здесь работаешь? — Дюпэн-Чен смотрела прямо на Феликса, задумчиво покусывая нижнюю губу. Если бы она знала, как именно сейчас выглядит со своей закушенной губой, то лучше бы промолчала. Агрест резко развернулся на пятках: — По-то-му, — он подошёл вплотную к Бриджит и ткнул её пальцем в грудь. — И если ты ещё раз задашь этот вопрос, я помогу тебе уволиться. Ты меня понял? Голос Феликса снизился до шипения, а взгляд словно прожигал насквозь; было в его глазах что-то несвойственное его холодной натуре — огонь, готовый пожрать всё, стоит ему вырваться на свободу, — отчего Дюпэн-Чен смогла лишь испуганно кивнуть в ответ на эту внезапную вспышку гнева, а это был именно он, сомневаться не приходилось. Бриджит, во все глаза глядя на Агреста, медленно опустилась на пол — обычно сдержанный и владеющий собой Феликс сорвался. Когда она приходила в кафе и всячески пыталась обратить на себя внимание, казалось бы, непоколебимого парня, тот всегда оставался спокойным. Но сейчас в его глазах она увидела то, чего не было раньше — его тщательно подавляемые чувства, увидела пламя, горящее в нём. Этот лишь с виду холодный человек на самом деле оказался спящим вулканом, ожидающим подземного толчка, чтобы проснуться и выплеснуть свои чувства. Феликс удивлённо смотрел на сидевшего на полу растрёпанного паренька, удивительно похожего на ребёнка, увидевшего живого Пер Ноэля. Сомневаться в том, кто был в этом виноват, не приходилось: впервые в жизни он поддался эмоциям, впервые так себя повёл. Испугавшись самого себя Агрест чуть ли не бегом выскочил в зал кафе, хлопнув дверью и оставляя своего подопечного удивлённо так и сидеть на полу. — Не такой уж ты и холодный, как хочешь казаться, — полушёпотом сказала девушка, взглядом проводив скрывшегося за дверью парня. Бриджит встала, отряхнула свою униформу и, хлопнув себя ладонями по щекам, пошла искать Феликса. Пусть совсем на чуть-чуть, но она приблизилась к своей цели. Теперь всё только в её руках.

***

«Интересно, как у неё дела», — думала Хлоя, нежась в пенной, наполненной до краёв, ванне. Каждый день она уделяла этому занятию полчаса: весьма полезно как для тела, так и для души. Нежный аромат лаванды, пропитавший ванную комнату, давал загнанной в жёсткие рамки своим статусом девушке столь желанное чувство покоя и расслабленности: в это время никто её не побеспокоит каким бы важным ни было дело. Откинув голову на бортик ванны и расслабляя уставшие за день мышцы, Буржуа размышляла о сложившейся с её подругой ситуации. С одной стороны — Феликс — человек, прозванный ледяным принцем не за просто так. Стараясь каждый раз как можно быстрее покончить с формальностями на приёмах отца и ссылаясь на какую-нибудь — чаще всего выдуманную — причину, Хлоя не особо много времени проводила в компании Феликса, и поэтому не могла решить, как к нему относится. Всё-таки в какой-то мере он оставался загадкой: молчаливый и избегающий компаний молодой человек не внушал ей особого доверия. Удивительно, что он не узнал её в кафе — каких чудес только не творит косметика, — а может, просто сделал вид, что не узнал. С другой стороны — Бриджит — её лучшая, если не сказать единственная, подруга, с которой можно расслабиться и побыть обыкновенной девушкой, а не обязанной придерживаться определённых правил дочерью мэра. Не поддержать подругу в её любви нельзя, но и чтоб той разбили сердце тоже не хочется. Нужно больше разузнать о младшем Агресте. Уж что-что, а собирать информацию Буржуа умела. И связи подходящие имеются. Придя к такому решению, Хлоя вышла из ванны, завернулась в белоснежный махровый, достигающий щиколотки халат. Её комната была огромной, обставленной безумно дорогой мебелью — нужно обязательно соответствовать статусу, — и совершенно не создающей уюта; мебель, выполненная в бело-золотых тонах, тяжёлые светло-кремовые шторы на окнах, лёгкий и воздушный полог над кроватью и громадный ковёр ручной работы на полу делали её похожей на музей, но никак не на спальню современной девушки. Плюхнувшись с разбега на кровать — иногда она позволяла себе и такое, — Хлоя стала названивать папе, и, когда он ответил, привычно произнесла: — Алло, пап? Мне нужно кое-кого проверить, — мэр никогда не мог отказать любимой дочурке, и поэтому через пару минут ей на телефон пришла СМС с номером телефона доверенного лица семьи Буржуа. Номер менялся раз в месяц, из-за чего каждый раз приходилось вот так названивать с просьбами этот самый номер сообщить. «Завтра надо будет встретиться с месье Икс, — Хлоя хихикнула — это ж надо было додуматься так себя называть, — и рассказать, что от него требуется. Затем зайду в пекарню к Бридж и узнаю, как прошёл первый день». План с переодеванием был просто безумным и сработать мог либо с идиотом, к каковым Феликс не относился, либо с очень и очень невнимательным к окружающим его людям человеком. И именно на это была сделана ставка. Делать что-то наобум Буржуа не любила, поэтому сразу же заручилась поддержкой управляющего кафе, посулив небольшое вознаграждение за молчание, а ребятам, работавшим вместе с Агрестом, пригрозила увольнением, если начнут распускать языки — всё-таки хорошо, когда твой папа — мэр города.