Кафе дворецких

— Мы не предоставляем услуги такого характера, — в который раз повторил Феликс, надеясь, что хотя бы сегодня удастся избавиться от назойливой девицы и её подруги. Эти две девушки приходили в кафе каждый день, садились за столик у окна, заказывали десерты с неизменным кофе, разговаривали между собой и просили обслужить их именно Феликса. За эти несколько дней темноволосая девушка — Бриджит, как выяснилось — проявила верх настойчивости: столько признаний в любви он не получал ещё никогда. Бывало, конечно, что модели, рекламирующие одежду отцовских коллекций, проявляли к нему недвусмысленный интерес, но стоило взглянуть на них своим непроницаемым взглядом, как они тотчас отсеивались и попыток приблизится больше не предпринимали. Но только не Бриджит. Её «Я тебя люблю», сказанное с миллионом различных интонаций, скоро начнёт сниться в кошмарах. — Но я же люблю тебя. — Вот этой фразы Феликс и боялся. — Как ты не понимаешь? — возмущённо посмотрела на парня Бриджит. Она, конечно, была симпатичной: иссиня-чёрные волосы, собранные в два низких хвостика, большие небесно-голубые глаза, обрамлённые чёрными густыми ресницами, пухлые кораллового цвета губы, изящная фигурка, длинные тонкие пальцы. Но главной задачей младшего Агреста никогда не было влюбляться, скорее наоборот. Он видел, как страдал его отец, когда ушла мама, и принял решение никогда не терять голову от любви — в жизни есть более важные вещи. — А как ты можешь утверждать, что любишь, если совсем меня не знаешь? — задал встречный вопрос Феликс. Его этот разговор начинал уже нервировать, но он старался не подавать виду, что это так. — Так, давай узнаем друг друга, — обрадовалась девушка неосмотрительно произнесённой фразе. — Сходим на несколько свиданий, в кино, в парк — там как раз появились новые аттракционы, — попробуем мороженое у Андре… — Не нуждаюсь, — резко оборвал её Феликс, развернулся и, проходя мимо Натаниэля, попросил того обслужить столик у окна. Разочарованная таким ответом Бриджит взглядом провожала своего любимого, пока он не скрылся за дверью для персонала, после чего некоторое время так и сидела уставившись в никуда. Её подруга, доев свой десерт и оплатив счёт, потянула Бриджит за рукав и вывела из кафе. Несмотря на хорошую погоду — яркое солнышко старательно грело всех и вся своими лучами, а тёплый летний ветерок ласково обдувал разгорячённую кожу, создавая лёгкое ощущение прохлады, — настроение у Бриджит было на отметке минус пятьдесят по Фаренгейту. — Да не убивайся ты так, — утешала подругу дочка мэра. — Хочешь, я позвоню папе, и он его уволит? — Думаешь, это мне поможет? — вяло поинтересовалась Бриджит. — Если он уйдёт из кафе, я его вообще больше не увижу. Он прав: я кроме имени действительно ничего о нём не знаю. Что он любит, чем увлекается, где учится? Он же ничего о себе не рассказывает, а тайно за ним следить я не хочу. Подумает ещё, что я маньячка какая-то. — Да он уже так думает. Ты и так на него вешаешься. Он, бедный, уже чуть ли не прячется от тебя, — хмыкнула Хлоя. — Давай пойдём сейчас к тебе, ты покажешь мне свои новые эскизы, а после, когда ты придёшь в себя, обсудим, что делать дальше. В крайнем случае, я могу позвонить папе. Он, как-никак, мэр Парижа, и с ним стоит считаться. — Хорошо. Но тогда ты пойдёшь со мной за тканями и фурнитурой: мне нужно пополнить свои запасы и сшить что-нибудь сногсшибательное, такое, чтобы Феликс точно не устоял. И две девушки, обсуждая последнюю линейку летней одежды, выпущенную брэндом "Агрест" на прошлой неделе, неспешным шагом направились к Бриджит. Социальный статус Хлои Буржуа был выше, чем у Дюпэн-Чен, но обычно капризную дочку мэра чем-то необъяснимо зацепила неуклюжая Бриджит, которая изначально не повелась на провокации, а как-то незаметно стала хорошей подругой. Хлоя не любила подлиз, начинающих лебезить, лишь узнав, кто перед ними, и хамов, самоуверенных и мнящих себя чуть ли не центром Вселенной. В отличие от них, Дюпэн-Чен была скромной, но активной, весёлой, но ненавязчивой, всегда готовой протянуть руку помощи, но наивной не была тоже. Она была противоречивой. За ней было интересно наблюдать: постоянно случались какие-то странные, порой доходящие до абсурда ситуации. Так случилось и в этот раз. Наблюдать за отношениями парочки — Феликс и Бриджит — оказалось очень интересно. Особенно смешно было, когда Бри в первую же встречу выпалила, что хочет заказать Агреста, реакция которого была бесподобна. Да, Хлоя его узнала, всё-таки ей приходилось посещать светские приёмы, на которых можно завести нужные знакомства, но предпочла промолчать. Ну не лишать же себя такого развлечения, в самом-то деле. Придя к Дюпэн-Чен, подруги сразу же поднялись в комнату Бриджит, которая соединялась лестницей с мансардой и имела выход на небольшой балкон. Уютно устроившись на диванчике, стоявшем в углу, и склонившись над альбомом с эскизами будущих нарядов, Хлоя с сосредоточенным видом рассматривала изрисованные страницы. Дюпэн-Чен отлично рисовала наброски: платья, блузы, юбки, брюки, к некоторым из них дополнительно рисовались и аксессуары — всё было выверено, проверено и перепроверено по нескольку раз. Многие идеи для своих эскизов Бриджит брала из коллекций известных брэндов, в основном из «Агрест», но большую часть она создавала сама. Иногда Хлоя была свидетельницей «приступов» вдохновения: сначала Бриджит замирала и стояла так несколько секунд, затем резко начинала рыться в своей сумке в поисках скетчбука, открывала на первой попавшейся чистой странице и быстро-быстро, пока образ увиденного не выветрился из памяти, зарисовывала придуманный дизайн, после чего оглядывала получившийся набросок и медленно, с чувством удовлетворения и выполненного долга, прятала альбом обратно в сумку. — Хлойс, посмотри вот на это. — Бриджит положила перед Буржуа большой лист, на котором в деталях было изображено красивое жёлтое с чёрными вставками кружева платье. — Из-за него мне пришлось не спать несколько ночей, прорисовывая детали, но оно того стоит. Как тебе, а? — с надеждой спросила Дюпэн-Чен. Платье было простое, но элегантное: простой крой, облегающий фигуру, длина чуть выше колена, «ювелирный» вырез. На платье имелись поперечные вставки из чёрного шёлка и такого же чёрного кружева, а также воздушные полупрозрачные рукава в три четверти из тюля. Оно отлично подошло бы и для коктейльной вечеринки, на которые любил заманивать Хлою мэр, и для встреч с друзьями. — Потрясающе! — в восторге выдохнула Буржуа и перевела взгляд с эскиза на жутко довольную собой и созданным впечатлением Бриджит. — Теперь надо купить всё необходимое, снять заново с тебя мерки, и я смогу его сшить. Поэтому завтра мы с тобой идём по магазинам, — не терпящим возражений тоном сказала Дюпэн-Чен, но Хлоя и не думала отказываться — возможность наблюдать за созданием молодым дизайнером одежды выпадала нечасто, ведь обычно всё держалось в строжайшей тайне и предъявлялось на суд общественности в уже готовом виде. — Тогда с тебя — платье, а с меня — помощь с твоей любовью. — Буржуа не любила оставаться в долгу, поэтому никогда не оставляла безо внимания даже ничего не значащие подарки, а уж такой и подавно.

***

— Нет! Даже и не думай! Как ты себе это представляешь? — Бриджит нервно расхаживала по комнате, периодически бросая возмущённые взгляды на развалившуюся на диванчике и поедающую шоколадный мусс Буржуа. — Очень даже и легко. Ты меряешь одежду, я выбираю подходящую… И не спорь, — Хлоя внимательно посмотрела на мечущуюся по комнате подругу и отправила в рот новую порцию мусса, — сама ты в жизни не выберешь то, что нужно для моего плана. Поэтому я выбираю тебе одежду, и ты тренируешься. Для начала пройдёмся по малолюдным местам, а затем ближе к центру и посмотрим на реакцию окружающих. — Как? Ну как тебе могла прийти в голову такая идея? — Бриджит чуть не рвала не себе волосы. — Ты сама виновата, — ответила задумчиво её подруга и взмахнула ложечкой. — Не надо было меня дразнить. Ты ещё мне потом "спасибо" за это скажешь. Часа через три, после долгих и выматывающих примерок, девушки вышли из дома Дюпэн-Чен и неспешным шагом направились в сторону парка. Как и рассчитывала Хлоя, никто не обращал на них внимания, никто не присматривался к одежде. Люди шли, каждый по своим делам, и им не было дела до гуляющих подростков — мало ли таких по всему Парижу. Постепенно Бриджит становилась всё более уверенной в себе. Она уже не смущалась и стала раскованней в своих словах и жестах. Перемены в поведении подруги Хлое очень понравились, и, когда та помогла оступившейся девушке подняться, улыбнувшись при этом ослепительной улыбкой, а последняя расплылась розовой лужицей по асфальту, Буржуа решила, что с тренировками можно закончить. — Вот видишь, никто не догадался. Даже та девушка залилась румянцем, когда ты ей помогла, — довольно произнесла Хлоя. — Так что не переживай, всё у тебя получится. А теперь иди в кафе и делай, как я сказала. С этими словами, повинуясь лёгкому толчку со стороны подруги, Бриджит, глубоко вздохнув и постаравшись взять себя в руки, отправилась на встречу судьбе. Следующим утром в кафе появился новый работник. Это был красивый парень невысокого роста с тёмными волосами, собранными в низкий хвост, перетянутый чёрной резинкой, растрёпанной чёлкой, спадающей на глаза, со смешной оправой очков, постоянно съезжающих на кончик носа, отчего становился донельзя милым. Он вежливо поклонился и представился: — Меня зовут Брис, и я буду работать с вами.