Глава 14
8 февраля 2019 г., 18:12
Как только машина директора въехала на территорию больницы, его ждал неприятный подарок в виде машины Сокджина и Юнги, находившихся на парковке. Не то чтобы его это действительно удивило, но тот факт, что они пренебрегают своим режимом и опять не спят, заставлял беспокоится ещё и за их самочувствие. Седжин должен был ехать за ним, поэтому припарковался на ближайшем свободном месте, хотя почти вся парковка была свободна. Выйдя из машины, Бан Шихёк, не дожидаясь никого, прошёл в здание и сразу же направился к стойке регистрации.
— К вам должны были поступить двое парней: Ким Тэхён и Чон Чонгук. Не подскажите, где их можно найти? — спросил Бан. Девушка за стойкой подняла сонный взгляд, но, увидев человека, стоящего перед ней, засуетилась и начала судорожно перебирать бумаги перед собой, краснея.
— Ох, господин Ким в палате двести четыре, господин Чон в двести шестнадцатой, к ним уже пришли их друзья, но врач не разрешил посещения, поэтому они ожидают в коридоре, — протараторила девушка и протянула отрывной листок с номерами палат и схемой их расположения, — если что, я никому не скажу, что они здесь.
— Спасибо вам, это очень важно. Нельзя, чтобы кто-нибудь об этом узнал, тем более, журналисты, — спокойно сказал директор, склонив голову в знак благодарности. — Как их состояние?
— Я не располагаю такой информацией, лучше вам спросить у самого доктора.
— Ладно, спасибо, — сказал Бан Шихёк, увидев, что менеджер вошел в здание. Показав ему кивком головы в сторону лестницы, он попрощался с медсестрой и направился на второй этаж.
— Есть что-нибудь? — взволновано спросил менеджер, спешно поднимаясь по лестнице.
— Особо ничего нового, только номера палат и тот факт, что остальные тоже здесь, — ответил директор, отдыхиваясь из-за быстрого темпа.
Как только они поднялись, то увидели два разветвляющихся коридора и большой холл. Посмотрев схему, которую нарисовала девушка, директор огорченно выдохнул — палаты находились в разных сторонах, и это усложняло пребывание здесь.
— Директор, менеджер — сонбэним! Вы наконец-то приехали, мы вас уже заждались! — закричал Джин, вскакивая со стула и активно размахивая руками, привлекая внимание. Он и остальные сидели в холле, за аппаратом с кофе и какими-то сладостями. — Врачи не пускают нас к ним, говорят, что мы слишком шумные и помешаем им отдыхать.
— И правильно говорят. Что вы тут забыли? — напряженно спросил Бан. Он устал и действительно хотел спать, а нахождение здесь еще и остальных участников заставляло беспокоиться в разы больше. — То, что я освободил вас от графика, не дает вам право пренебрегать дисциплиной.
— Ну пожалуйста, мы все так волнуемся за них, — умоляюще сказал Джин, надувая губы в знак протеста. — Мы тут тихо посидим, никого не трогая.
— Только не это… Ты что, выпил? Ты сел за руль нетрезвый? — обеспокоенно спросил Седжин, вплотную приближаясь к старшему из ребят, пытаясь учуять запах спиртного.
— Да, мы с Чимином выпили немного, но я же не сумасшедший, чтобы за руль садиться в таком состоянии. За рулем был Намджун, — капризно ответил Джин, уперев руки в бока. — И вообще, вы сомневаетесь в моей адекватности?
— Джин, хватит уже, голова от тебя болит, — прошипел Юнги, массируя пальцами виски. Чимин, спящий на коленях Шуги, повозился, но все же продолжил лежать.
— Что говорят врачи? — насторожился директор Бан. Ему, конечно, не нравилось, что ребята выпили, но ругать их за это в данный момент было более чем бессмысленно. — Как ребята себя чувствуют?
— Да ничего они нам не говорят, только типичное: «Ожидайте, сейчас мы не можем вам ничего сказать» или же: «Они сейчас отдыхают, вам нельзя к ним». Вот и сидим как дебилы, — обиженно сказал Хоби.
— Значит будем ждать. Только ведите себя так, чтобы вас не выгнали отсюда, — устало сказал менеджер, присаживаясь на стул рядом с ребятами, — пожалуйста.
Прошли долгие три часа до того момента, пока к ним не вышел врач. Кто мог, пытался спать, а те, у кого нервы были на пределе, сидели и мучились от волнения и бесконечного ожидания. Сидеть в четырех стенах было просто ужасно. Намджун даже порывался зайти без разрешения, но тяжелая рука директора удержала его.
— Я так понимаю, вы все близкие Ким Тэхёна и Чон Чонгука? — спросил пожилой человек. Мужчина поправил очки в черной оправе и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Седые виски говорили о большом опыте, а сгорбленная спина — о тяжелой жизни этого человека. Он посмотрел на бумаги в своих руках, его лицо сразу стало серьезным, а губы сжались в тонкую линию.
— Ну, что я могу сказать. Их жизни, конечно же, ничего не угрожает, а здоровье мы им подтянем, будут как прежние. Главной проблемой сейчас является истощение — они плохо питались и довольно сильно похудели — а из второстепенных, так это побои и, конечно же, психологическая нагрузка на организм. Мои коллеги сказали, что мистер Чон чувствовал себя хорошо и ни на что не жаловался, так что, я думаю, он здесь задержится ненадолго, а вот с мистером Кимом мне стоит поговорить лично.
— Ясно, мы можем их навестить? — устало спросил Шихёк, потирая переносицу. Эта история буквально выпила из него все соки, и он мог поклясться, что его нервные клетки уменьшаются с геометрической прогрессией. Остальные же только понуро кивали головами — слова доктора заставили их нервничать еще сильнее.
— Ох, не стоило бы, конечно, но я вижу, как вы переживаете, поэтому разрешу посещение, но только по одному и очень тихо, они еще спят, — с улыбкой ответил врач и, кивнув, направился в сторону лестницы наверх.
— Ну что, кто из вас к кому пойдет? — с усталой улыбкой спросил Седжин. Они все не спали уже больше суток и держались только на морально-волевых. Те, кому удалось хоть чуть-чуть поспать, выглядели ещё хуже. Когда Чимин проснулся, то круги у него под глазами были похожи на глаза панды, он вредничал и отказывался есть то, что принес менеджер. Конечно, в итоге его всё же заставили, но осадок в душе Пака остался. Хосок тоже вредничал, но по-своему — он не хотел сидеть на стуле по-человечески, поэтому Седжин его ругал и грозился отправить домой. — Мы с директором можем и подождать, а вы хоть перестанете с ума сходить. Вас пятеро, можете чередоваться по полчаса или пятнадцать минут, как вам удобно.
— Лучше по пятнадцать минут, чтобы не задерживать очередь, и давайте только без глупостей, — сказал директор, вставая со стула и разминая мышцы. — Я пока схожу, куплю что-нибудь перекусить.
— Можно я пойду к Чонгуку? — тихо спросил Намджун, сложив руки в умоляющем жесте.
— Тогда я к Тэхёну, я, как хён, должен знать, как он, — вскакивая, сказал Чимин. Он был настроен решительно, уперев руки в бока опасно прищурил глаза, как будто угрожал.
— Ладно, только я следующий к Тэхёну! — сказал Хоби.
— Тогда я после Намджуна к макнэ! — воскликнул Джин, но его тут же прервал Юнги, закрывая рот рукой.
— Не кричи, тут, кроме наших, и другие люди лежат, имей совесть, — Шуга брезгливо вытер руки о свитер Сокджина. — Я пойду туда, где быстрей освободится, а потом поменяемся.
— Вот и договорились. Если у Юнги нет пары, то я пойду с ним, — ответил менеджер, пожимая плечами.
***
Как только Намджун приоткрыл дверь, то зажмурился от неприятного запаха медикаментов. Он вошел с закрытыми глазами, боясь взглянуть на кровать и увидеть что-то ужасное. Он закрыл за собой дверь и, не отпуская рукояти, прижался к твердой деревянной поверхности. Пересилив себя, он тяжело выдохнул и медленно открыл глаза. В этот момент он был готов увидеть все что угодно, но точно не то, что Чонгук, закутавшись в одеяло с головой, будет громко причмокивать и сопеть. Намджун даже тихо засмеялся, как будто ничего не происходило, а он просто пришел в очередной раз будить макнэ в общежитии. Он медленно подошел к кровати, присаживаясь на корточки и пытаясь рассмотреть хоть часть лица Чонгука. Макнэ заворочался, как будто чувствуя, что его личное пространство хотят нарушить. А Намджун не смог сдержать слез, как будто весь груз минувших дней спал с плеч. Он ощущал это почти физически, и это было лучшее, что он чувствовал с момента их дебюта. Он осторожно оттянул краешек одеяла на себя, открывая взгляд на сонную мордашку макнэ. Конечно же, Намджун заметил жуткие синяки на лице, отеки и небольшие рубцы, но все это было такой мелочью, особенно сейчас, когда Джун мог протянуть руку и коснуться мягкой, ещё по-детски гладкой кожи Гука. Он облокотился лбом о металлический каркас кровати, роняя слезы облегчения и счастья, положив руку на макушку макнэ, перебирал спутанные и грязные волосы. Колени начали ныть и зудеть, но Джун стоически не обращал на это внимания. Тепло и запах родного человека были сейчас необходимы как кислород. Чонгук заерзал, скидывая одеяло, перевернулся на спину и развалился в форме морской звезды. Намджун сначала отстранился, чтобы вдруг не разбудить темноволосого, а после, удостоверившись, что макнэ всё ещё спит, присел на край кровати, убирая мешающие пряди с глаз Чонгука, заправляя их за уши. Ким натянул одеяло на грудь макнэ, чтобы он не замерз, и продолжил охранять его сон. — Намджун… Время вышло, — приоткрыв дверь, сообщил Сокджин. Но, увидев, как лидер, склонившись над спящим макнэ, одной рукой придерживает одеяло, а другой нежно поглаживает пальцами побитую щеку, остановился. — Джун-и… Намджун, услышав ласковое прозвище, повернулся и увидел, как его хён, замерев в двери, сдерживал слезы, забавно надувал щеки. На лице тут же расцвела улыбка. — Так быстро? — удивленно спросил Намджун, вставая с места и подходя почти вплотную к Джину. — Я вроде только зашел… Время так быстро летит, просто ужас! Я задерживаю твоё время, извини, я тогда пойду… — Джун, теперь всё будет хорошо. — Я знаю.***
Как только Чимин зашел в палату, его тут же одолело чувство тошноты. Он скривил лицо и прикрыл рот ладошкой, чтобы уж наверняка его не стошнило. Он попытался отвлечься, но от волнения его буквально скручивало в тугой узел. Чимин поднял взгляд на койку и замер. Тэхён лежал весь бледный, в больничной одежде, на белой простыне, словно мертвый. — Господи…— прошептал Чимин, боясь сдвинуться с места. Чимин слышал, что говорил врач о побоях и сломанной руке, но увидеть в живую — совсем другое. Пак на негнущихся ногах, ступая маленькими шагами, медленно приближался к самой кровати. Для посетителей рядом стояло удобное кресло, туда и присел ошарашенный Чимин. Он осмотрел лучшего друга с головы до ног и не смог сдержать слез, они застилали глаза, не позволяя видеть всего, а тело начало дрожать. Видимо, он просто психологически не мог выдержать всего этого ужаса. Но ещё когда они всей компанией ехали сюда, он поклялся, что, что бы он здесь не увидел, будет держаться до победного, ведь они там совершенно без поддержки держались и выживали. — Тэ-Тэ, кто тебя так…- прошептал Пак, беря холодную руку парня в свои теплые, слегка вспотевшие от волнения ладошки. — Поправляйся, пожалуйста. Я очень соскучился по тебе, ты даже не представляешь, как мы все за вас переживали, — Чимин ребром ладони утер слезы со своей щеки и продолжил. — Директор-сонбэним даже разрешил нам приостановить график и приехать на поиски вас, представляешь? Фанаты, наверное, с ума сходят из-за нашего отсутствия, но я и Джин-хен выкладывали посты от вашего имени, а Хоби-хен даже трансляцию проводил, отвечал на вопросы. Чимин провел своими крохотными пальчиками над лицом Тэхёна, боясь прикоснуться к израненной коже и причинить излишнюю боль. — Я надеюсь, вы с Чонгуком скоро поправитесь, и мы все вместе поедем обратно домой. Тем более, скоро начнется период премий… Чимин глянул на часы на своем запястье и понял, что у него осталось чуть больше двух минут. Поднявшись с места, он наклонился над спящим парнем и, едва касаясь, чмокнул в лоб. Развернувшись, он, не оборачиваясь, вышел из палаты, плотно прикрыв за собой дверь. Он старался как можно быстрее вернуться в холл ко всем остальным, ведь хотелось выговориться. В коридоре он столкнулся с удивленным Хоби, который сразу же начал расспрашивать младшего о том, почему он плачет. Но Чимин лишь отмахнулся и с улыбкой прошептал: — Я так рад, что он жив. Это слезы счастья, хён. Хосок потрепал младшего по волосам и широким шагом зашел в палату к Киму. — Чимин, все хорошо? — взволновано спросил менеджер, подхватывая ослабевшего парня за плечи и усаживая на стул. — Эй, неужели всё так плохо? — Он выглядит как Юнги после бессонной ночи, только синяки не под глазами, а по всему лицу, — засмеялся Чимин, утирая слезы со щек. Все остальные окружили Пака и вслушивались в каждое его слово. — Он похудел и такой бледный-бледный. Я так ждал этого момента и боялся, что никогда его больше не увижу, что не смог сдержать эмоции. — Ох, ясно все с тобой. Тэхён поправится, и все будет как прежде, вот увидишь. А сейчас тебе лучше покушать и хоть немного подремать, — сказал директор, передавая Чимину миску с супом. Тот сначала отнекивался, но в итоге съел все и прилег на плечо менеджера, засыпая. — А ты как сходил, Намджун? — спросил Юнги, изучая умиротворенное лицо Пака. — Ты ведь тоже растрогался. — А как тут не растрогаться? Честно говоря, я так боялся, что нам позвонят и скажут, что их больше нет, что сейчас сам факт того, что я могу их увидеть и потрогать заставляет мое сердце сжиматься… — Намджун склонил голову, запустив пальцы в волосы. Он давно не чувствовал себя настолько свободным и счастливым. Хотелось взять ручку и творить, но сейчас было не время и не место, так что оставалось лишь сидеть спокойно и ожидать окончательный вердикт врача. Время тянулось медленно, все сидели молча, в самом укромном уголке холла, за аппаратом с кофе, рядом с мини-садом с какими-то кустарниками. Остальные больные изредка, но шныряли туда и обратно, не обращая внимания на компанию всеми известных айдолов. Посетители тоже были, некоторые даже узнали парней, но были остановлены широкой грудью Седжина, который не подпускал никого ближе, чем на пять метров и угрожал, что компания подаст в суд, если информация о местонахождении группы попадет в руки СМИ и особо активных фанатов. Когда пришел Хоби, утирая слезы с бледных, слегка впалых щек, на его место тут же побежал Юнги. Старший Чон даже двух слова связать не мог, лишь всхлипывал, сотрясаясь всем телом. Расспрашивать его не стали, только ближе ко всем подвинули и укрыли пледом, который заботливый директор принес из своей машины. Сокджин же пришел в приподнятом настроении, что-то напевая себе под нос про надоедливых макнэ, которые даже во сне пытаются убить своего хёна. Все попытались его разговорить и узнать, что приключилось, но он лишь мямлил, что просто рад увидеть своего тонсэна живым и почти невредимым. Конечно, потом выяснилось, что Джин наклонился к Гуку, чтобы поцеловать его в лоб перед уходом, а Чонгук захотел перевернуться и со всего размаху ударил Джина по голове рукой. Что, конечно же, не понравилось старшему, но начинать бой с лежащим, побитым и, главное, спящим мальчиком было ниже его достоинства. После этого менеджер все же решил навестить Чонгука, перекладывая дремавшего Чимина на плечо Намджуна.***
Юнги зашел в палату, закрывая за собой дверь. Когда он обернулся, то первым, что он увидел, были испуганно-удивленные глаза Тэхёна,буквально прожигавшие в нём дыру. Не ожидавший такого поворота событий Шуга тоже замер. Лицо старшего выражало такое смятение чувств, что Тэхён испугался еще сильнее и как можно дальше отодвинулся от старшего. Все тело нещадно ныло и каждое движение приносило дискомфорт, но вот от боли остались лишь отголоски, которые, в принципе, не мешали. Когда Тэ открыл глаза, то сначала не понял, где находится и что случилось. Глаза заболели от ослепительного света больничных ламп, которые работали даже в дневное время, но после, когда глаза привыкли, он попытался осмотреться, но когда все же смог приподняться, дверь открылась и на пороге оказался Шуга. — Ох, стоит позвать врача, — замешкался Юнги, пытаясь открыть дверь, но был остановлен хриплым, сорванным басом младшего: — Подожди, пожалуйста! Тэхён хотел было вскочить с кровати, но организм был слишком слаб и истощен, поэтому он тут же повалился обратно. Забеспокоившись, Мин подбежал к другу и осторожно, чтобы не потревожить раны, уложил его обратно. — Что-то болит? — спросил старший, поправляя одеяло. — Может, всё же позвать доктора, пусть он тебя осмотрит? Ты выглядишь дерьмово… — Пить… Тут есть вода? — прохрипел Тэ, захлебываясь кашлем. Шуга быстро осмотрел всё помещение на наличие источника живительной влаги и, заприметив графин с водой на прикроватной тумбочке, бросился наливать в рядом стоящий стакан. Протянув его в руки русоволосого, но заметив, что тот сконфуженно начал рассматривать свой гипс, присел рядом, прикладывая стакан к губам младшего, приподнимая его за плечи, чтобы он не облился. — Спасибо, но я не инвалид, — смущенно ответил Тэхён, когда Мин отстранился. «Слишком близко…», — пронеслось в голове Кима. — Ох, а можно было без всего этого? Я же как лучше хочу! — запричитал Шуга, закатывая глаза. — Как рука? — Уже лучше, она почти не болит, только гипс мешает, — легкомысленно ответил Тэхён, продолжая осматривать место, в котором оказался. — А ты здесь один? — Нет, остальные ждут в коридоре. Нам разрешили посещение только по одному, — Юнги увидел, как вмиг глаза напротив загорелись счастьем и наполнились слезами. — Только не реви! Прошу тебя, всё же хорошо, ты почти дома, сейчас поправишься, и мы все вместе уедем в Сеул готовиться к записи нового альбома. — Чонгук! Где Чонгук! С ним все хорошо?! — вдруг закричал Тэхён, схватив Шугу за плечи. Тот удивленно перехватил тонкие запястья русоволосого, прижимая их друг к другу. Одной рукой он сжимал запястья, а другой прижал испуганного юношу к себе, гладя по напряженной спине, пытаясь хоть как-то успокоить. Эти действия натолкнули Тэхёна на мысль о том, что все хуже, чем он думает, ведь старший так и не сказал ничего в ответ. «Неужели Со Ан его убил? Не может быть. Чонгуки…». Тэхёна затрясло, слезы крупными градинами срывались с ресниц, а громкий всхлип отразился эхом от стен крошечной палаты. — Эй-эй, успокойся, Тэ-э. С ним всё хорошо, он рядом, в другой палате, — прошептал Мин на ухо Тэхёну, продолжая гладить его по спине. — Давай ты успокоишься, твой гипс слишком хрупкий, так что я сейчас опускаю твои руки, а ты меня больше не толкай, окей? — Угу, — кивнул младший, опускаясь обратно на кровать. — Юнги-хён, я так соскучился… Старший только улыбнулся, кивая головой как болванчик, утирая слезы с чужих щек. Вся ситуация была до боли абсурдной, но такой обыденной, что все минувшие дни казались всего лишь страшным сном, который наконец закончился. Шуга встал с кровати, сразу же поправляя сползшее одеяло. Бросив взгляд на настенные часы, понял, что до конца данного времени остались считанные минуты. И по-хорошему стоило вызвать врача, чтобы он осмотрел юношу, но так не хотелось уходить, что он был готов запереть дверь и никого сюда не впускать. — С Чонгуком точно всё в порядке? — всё тем же осипшим голосом спросил Тэ. — Да, с ним всё хорошо. Я у него не был, но с ним были Намджун и Сокджин, так Джун говорил, что побит, но жив, так что его скоро выпишут. А вот с тобой хотел поговорить врач, так что я всё же его позову, — Юнги через силу вышел из палаты, напоследок попросив Тэ, чтобы он сидел спокойно и не пытался выйти самостоятельно. Когда Тэхён остался один, он наконец смог осознать, что свободен, что больше никто не угрожает и не приказывает, что родные люди снова рядом, готовые прийти на помощь в любую секунду. Лежать без дела было крайне скучно, поэтому он попытался встать с кровати и взглянуть в окно, но обуви он не нашел, так что пришлось идти босиком. Пол был холодный, поэтому стопы тут же замерзли, а всё тело покрылось мурашками. Каждый шаг давался тяжело из-за долгого бездействия, мышцы неприятно ныли. Вид оказался довольно заурядный. Обычная серая постройка загораживала весь обзор, а огромный плакат ярко-красного цвета резал глаза. Это слегка разочаровало Тэхёна, но он лишь отмахнулся от этого и продолжал изучать предоставленный вид. Как оказалось, он находился не так высоко — этаж второй-третий, не выше — но Тэ так давно не видел внешнего мира, что даже это не смогло его огорчить.***
Юнги выбежал из палаты как ошпаренный, он несся по коридору, запинаясь, но продолжая бежать. Точного местонахождения врача он, конечно, не знал, но решил сбегать на стойку информации и спросить там. Шуга пролетел мимо холла, наспех крикнув: «Тэхён очнулся!», и сбежал вниз по лестнице. Остальные же, услышав заветные слова, несмотря на все запреты, бросились в палату к русоволосому. Чимин на ходу зачесывал пальцами волосы — он не мыл голову уже больше двух суток, поэтому они слипались, не слушались и лезли в глаза. Хоби бежал быстрее всех, длинные ноги давали преимущество, которым он грамотно умел пользоваться в нужный момент. Больше всего удивляло то, что ЧимЧим со своим ростом и комплекцией бежал на равных. Намджун и Джин бежали сразу за ними, отчасти потому, что коридор был узкий, и лавочки возле стен занимали большую часть пространства. К тому же, Намджун в спешке обул мокасины, которые так и норовили слететь с ног. Джин же помогал лидеру, придерживая за предплечье. Тэхён, услышав в коридоре громкие шаги и приглушенные ругательства, растерялся. Прижавшись поясницей к подоконнику, он вспомнил, что Юнги побежал за врачом, но ведь врач не может так топать… Когда дверь открылась и в комнату влетел некто, крича «Тэхён-и!», он, хоть и узнал голоса родных людей, инстинктивно присел. — Ох, Тэ, это мы, — сказал Чимин, присаживаясь на корточки рядом с напуганным парнем. — Мы не хотели тебя пугать… Тэхён не ответил, только бросился с объятиями на шею к старшему, вдыхая легкий шлейф духов с ароматом лаванды и ромашки — любимый запах его лучшего друга. Хоби присел рядом, присоединяясь к обнимашкам. Это продлилось буквально минуту, после этого они поднялись и уступили место Намджуну и Джину. Так как те ещё не успели увидеть Тэхёна после похищения, они были удивлены, увидев синие отливы на лице младшего и гипс почти до локтя, на опорной правой руке. — Как ты себя чувствуешь? — шепотом спросил Джин, подходя вплотную и дотрагиваясь своими идеальными пальцами до более видных ранок. — С вами — гораздо лучше, — тихо ответил Тэ, беря в свою руку ладонь хёна и нежно поглаживая большим пальцем. — Я даже не надеялся увидеть вас ещё раз… Там было очень страшно. — Верю, малыш, — сказал Сокджин, перекладывая ладонь на макушку младшего. — Теперь мы вас никуда не отпустим. Намджун подошел сбоку, приобнимая двоих парней за плечи, образуя своеобразное кольцо. Чимин и Хосок присоединились чуть позже, сдерживая слезы изо всех сил. Тэхён почувствовал на своем плече влагу и растрогался еще сильнее. — Так-так… Я вроде говорю на доступном языке — посещения по одному. Нечего напрягать больного! А ну все отошли, а вы, Ким Тэхён, немедленно приняли положение лежа, — врач в сопровождении Мин Юнги зашел в палату. Врач недовольно сложил руки на груди, но при этом шальная улыбка выдавала его с головой. Когда под угрозами вызова санитаров вся команда оказалось в коридоре, врач запер дверь на ключ, бросив напоследок: «Ожидайте в холле». Ничего не оставалось кроме как понуро вернуться обратно, но уже удовлетворив свое беспокойство. В коридоре уже ожидали директор и менеджер, о чем-то переговариваясь. Увидев их, они лишь настороженно уперли руки в бока, одинаково хмурясь. — Вы как одичалые бросились, совсем совесть потеряли, — повысив голос, сказал Седжин. Он, конечно же, был недоволен поведением остальных, ведь они находились в общественном месте, тем более, в больнице, где шуметь было запрещено не только нормами морали, но и законом. Как только Седжин покинул палату Чонгука, то увидел в холле только Бан Шихёка, который встревоженно ходил туда и обратно, постоянно всматриваясь в экран телефона. Сначала он не понял, что могло случиться такого, что заставило бы всю группу покинуть больницу, но потом директор ему все рассказал и посоветовал не нарушать момент воссоединения. — Нас выперли оттуда, — констатировал факт Намджун, с огорченным выдохом упав на стул. — Как Чонгук? — Все так же спит, причем в своей любимой позе, как будто его не держали взаперти столько дней, — сказал менеджер, тихо посмеиваясь. — Вот такой чудак наш макнэ. Как Тэхён? — Бледненький, конечно, но все самое страшное позади, — весело ответил Хоби, присаживаясь рядом с Намджуном. — Врач сказал ожидать его здесь. — Эм, а с Чонгуком сейчас же никого нет? — спросил Чимин, мило сжимая кулачки за спиной. — Можно тогда я пойду к нему? Просто, если он вдруг проснется, то кто-то должен быть рядом, чтобы объяснить, что происходит. Чимин так нервничал, что под конец фразы его голос дрогнул, переходя на более высокие ноты. Все, заметив это, согласились и проводили взглядами удаляющуюся фигуру юноши.***
Как только дверь за последним мембером закрылась, врач устало поправил бейджик на халате и уперся взглядом в лежащего на кровати парня. — Ну что, мистер Ким, как ваше самочувствие? Может, что-то беспокоит? — спросил доктор, беря в руки медицинскую карту, задумчиво начиная листать ее. Хоть карта была и не такая толстая, но справок и различных анализов там было предостаточно. — Чего молчим? — Нет, меня ничего не беспокоит, — быстро ответил Тэ, надувая губки бантиком. — А как там Чон Чонгук? Доктор засмеялся, положив карточку обратно на стол. Как только он узнал, кто поступил под его крыло, то был очень удивлен и даже в какой-то мере счастлив. Когда их обоих положили в палаты и подготовили к осмотру, он, бросив все дела помчался к поступившим. Первым, кого он посетил, оказался темноволосый юноша. С ним оказалось всё не так уж и плохо: ушибы по всему телу, стертые запястья и прочие мелочи, которые вылечить довольно просто. Но кроме физических ранений были и более сложные, такие как истощение и обезвоживание. Оказав первую медицинскую помощь, поставив капельницу и сделав укол обезболивающего, он решил взглянуть на второго парня. У Ким Тэхёна была похожая ситуация, те же синяки по всему телу, та же содранная кожа на запястьях, но были и проблемы посерьёзней. Рука сильно опухла и покраснела, на первый взгляд это было похоже на перелом, но при полном осмотре и рентгене оказалось сильным вывихом с порванной связкой. В любом случае, это требовало наложения гипса и длительного лечения. Но после полного обследования выяснилось, что это не единственная тяжелая рана. Вся спина была изувечена огромными царапинами, некоторые уже подживали, но особо глубокие наполнились гноем, который срочно нужно было убрать, очистить раны и обработать. Все бедра и нижняя часть пресса были красного цвета, только в некоторых местах, где уже начали проявляться синяки, кожа была соответствующего цвета. Это были все повреждения, если не брать в расчет еще и то же самое истощение и обезвоживание. «Едой и водой их там явно не баловали… Бедные мальчишки», — думал мужчина, осматривая русоволосого на наличие еще каких-либо повреждений. — Давай говорить начистоту, мне ты можешь доверять. Всё, сказанное здесь, останется только между нами, если ты сам не захочешь об этом рассказать, — спокойно сказал врач, трогая лоб больного на наличие температуры. — Я обещаю. Моя цель — вылечить тебя, поставить на ноги. Но если ты будешь так же молчать, ничего не выйдет. — Я честно хорошо себя чувствую, слегка болит спина, но это не критично, — быстро сказал Тэхён, потирая ладонью глаза, как будто они чесались. — С Чонгуком все хорошо? — Ох, ты бы лучше о себе так переживал, как о своем друге. Нормально все с ним, во всяком случае лучше, чем с тобой! — Спасибо, — ответил Тэхён, облегченно выдохнув и наконец расслабившись. Он откинулся на спинку кровати, начиная рассматривать свой гипс, который, на удивление, был абсолютно ровным, без комочков и изломов. — Когда нас выпишут? — Начнем с того, что не нас, а вас. Мистера Чона мы планируем выписать сегодня вечером, после дополнительного обследования и сдачи всех анализов, а вам же, мистер Ким, придется здесь задержаться. Вы айдол и должны беречь свое здоровье, а, зная ваш график… — врач тактично прочистил горло, боясь не сдержать крепкого слова. — В общем, раздевайтесь.***
Чимин устало смотрел на своего друга. Бессонная ночь начала давать о себе знать, хотя из-за его работы сон действительно был редкостью в любое время. А еще эта премия, которая маячила прямо возле носа, не давала покоя. Если ребят не выпишут в ближайшие день-два, то придется вернуться в Сеул без них, и в Гонконг лететь тоже. Чимин взял сухую, холодную руку макнэ в свою, пытаясь быть как можно ближе передать свое тепло и переживания, чтобы Чонгук побыстрее проснулся. Он так увлекся своими раздумьями, что даже не заметил, как мысли медленно переквалифицировались в сон. — Чимин… Чимин… — краем уха слышал юноша, что-то шикая в ответ, на подобии: «Я только лег, не мешай». — Пак Чимин, я тебя даже хёном звать буду, ты только проснись, — но ответа так и не последовало. — Гном! На эту, казалось бы, безобидную фразу, Пак отреагировал как разгневанная фурия. Он вскочил и во все горло заорал: «Кто тут гном?! Да я тебя за такие слова! Ты даже представить не можешь, на что я способен в гневе, а я сейчас в гневе!». Но как только взгляд Чимина сфокусировался на объекте перед собой, он так и замер, в донельзя смешной позе. — Чонгук-и… — одними губами прошептал старший, хлопая в миг заплаканными глазами. — Наконец-то проснулся, мы себе места не находили, так переж… — Это все понятно, как Тэхён? — перебил своего друга темноволосый, садясь в позу лотоса и внимательно всматриваясь в лицо напротив. Чимин же опешил от такой активности, а в голове появилась мысль, что не просто так Чонгук первым делом о Тэ подумал. Пак сначала попробовал уложить Чона в кровать, чтобы он не напрягался, но тот лишь отмахнулся и поторопил друга с ответом. — Очнулся совсем недавно, выглядит, конечно, не отдохнувшим, но в целом сносно. Врач сейчас с ним, ничего подробного не говорят. Вроде как сломана рука, лицо — сплошной синяк, и он выглядит слишком худым. — ответил Чимин, подозрительно сощурив взгляд, да так, что глаза стали похожи на щелочки. — А ты как себя чувствуешь? Я так понимаю, хорошо, раз есть силы грубить своему хёну. — Извини, хён, просто я будил тебя слишком долго, мое терпение закончилось, — слащаво сказал макнэ. В его словах не было и грамма искренности, а дьявольская улыбка заставила старшего напряженно попятится назад. — Да ладно тебе. Я правда очень соскучился по всем вам, особенно по тебе, мой маленький хён. Да и чувствую себя отдохнувшим и готовым свернуть горы. — Я рад, что тебе лучше. Все остальные в холле, я могу их позвать, раз доктор сейчас с Тэ-Тэ, — успокоившись, ответил Чимин, обнимая макнэ за шею, буквально повисая на нём. — Так что, мне звать их или побудем тут вдвоем? Чимин провокационно поиграл бровями, тут же заливисто засмеявшись. В душе Пака расцветили цветочки, и птички начали петь какие-то трогательные мелодии. Всё это буквально заставляло светиться не только изнутри, но и снаружи. Чонгук же настроения Чимина не разделял. Он хотел увидеть в первую очередь русоволосого, а уже после всех остальных, но это было невозможно, так что можно было переходить сразу ко второму пункту. О чём он сразу и сказал своему другу. Конечно, Пак сначала ради приличия повредничал и сказал, что требует развода, но позже понял, что это глупо, и побежал за остальными. Чонгук же улыбнулся, ведь было приятно видеть родные лица. А такая легкая беседа с Чимином навеяла воспоминания из «прошлой» жизни. И ему вдруг стало стыдно, что их похитители, хоть это и было глупо, но из-за них всех подняли на уши и наверняка все хёны чувствовали себя до жути виноватыми. В груди заболело и закололо. Тело успело отдохнуть, а вот разум уже гудел от перегрузки. — Он серьезно проснулся? — послышался за дверью приглушенный голос Хоби — Да не, что ты, я так очень смешно пошутил, — обиделся Чимин. После все звуки стихли примерно на минуту. «Скорее всего, собираются с силами, мои трусливые хёны», — шутил у себя в голове макнэ. У него уже сводило скулы ото всего, что тут происходит, и от предвкушения. — Чонгук-и?!
