Horrible dream

      За Чонгуком приехали Седжин и Хосок, на радость младшего прихватив с собой чистые домашние вещи. Пока Чон-младший переодевался, Чон-старший пытался разговорить его, рассказывая, какие забавные твиты АРМИ он недавно нашел и какие сумасшедшие теории они строят. Макнэ изредка улыбался, вставляя свой комментарий, но не более. Седжин куда-то ушел, попросив парней дожидаться его в палате.       — Я что-то совсем разболтался… Лучше расскажи, как ты провел день? — Хосок присел рядом с младшим, закинув руку ему на плечи. — Устал наверное?       — День прошел очень оживленно… Но я даже скучал по этой атмосфере, — Гукки неожиданно тепло улыбнулся, прильнув к чужому боку. — Я скучал по вам так сильно, что даже не верится, что мы вновь вместе. Очень хочется домой.       — Скоро поедем, не переживай, — Хоби положил свою голову на голову макнэ и блаженно улыбнулся. — Мне одному интересно, чем менеджер там занимается?       — Не знаю, может решает, как вывезти нас отсюда незамеченными? — Чонгук пожал плечами, пытаясь выползти из плена хёна, что так крепко обнимал его. — Или консультируется с доктором по поводу состояния Тэхёна, он же остается тут еще на время.       — Тэ конечно досталось… Я надеюсь, он сможет отойти от всего, что случилось с вами, — Хоби смотрел в глаза Чона с бесконечным сожалением и верой в лучшее. Он положил свою руку на темную макушку Чонгука, по-братски взлохматив волосы. — Чонгук, сегодня утром ты говорил с Тэхёном, и твои слова… Это было жестоко. Я знаю, что понятия не имею, о чем говорю, но нам показалось, что вы говорили о чем-то.... Как это сказать?.. Интимном что ли.       Чонгук замешкался, ладони вмиг стали влажными и пальцы слегка задрожали. Он не ожидал, что кто-то увидит в его словах нужный подтекст, потому и не сильно волновался о том, что старшие слышали их разговор. А теперь Чон пытался придумать правдоподобную отмазку, да так, чтобы это не звучало слишком бредово.       — Хён, честно, я не знаю, как оправдаться за те слова, и я пока не готов говорить с вами на тему того, что с нами случилось. Давай отложим этот разговор на потом, — Чонгук опустил голову как можно ниже, чтобы Хосок не видел прикушенной губы и мельтешащего взгляда.       — Да ладно, забей. Я даже не представляю, каково тебе, — Хоби, накинувшись на младшего всем телом, повалил его на кровать, обнимая и цепляясь всеми конечностями за тонкую талию макнэ. — Мы так давно не обнимались, нужно срочно наверстать упущенное!       Растрогавшись поведением старшего, Чонгук прижался в ответ, утыкаясь носом в шею Хоби и роняя одинокую слезу.       Их идиллию прервала вибрация телефона старшего. Оказалось, что пришло сообщение от менеджера с просьбой подойти к эвакуационному выходу и ожидать его там. Пришлось вставать с постели и вместе искать место встречи. Спросив у первого встречного доктора, где находится эвакуационный выход, парни узнали, что выходов несколько, и слегка растерялись. Пришлось звонить Седжину и уточнять, какой именно выход он имел ввиду.       Парни неимоверно обрадовались, когда после бесконечных лабиринтов больничных коридоров увидели табличку «ВЫХОД». В больнице было душно, а еще отвратительно пахло лекарствами, так что было принято решение выйти на улицу и подышать свежим, вечерним воздухом, пока Седжин не освободится.       — Почему приехал именно ты? — тихо спросил Чонгук, выпуская изо рта облачко белого пара. Макнэ приметил, что на улице стало заметно холоднее с последнего его визита более недели назад. — Ты только не подумай ничего плохого, просто неожиданно.       — Да все, как только приехали, спать легли. Я проснулся раньше, вышел за едой, встретил Седжин-хёна. Он предложил поехать вместе, чтоб я без дела не слонялся, я согласился. Вот как-то так, — Хосок пожал плечами, слегка подрагивая от пронизывающего ветра. — Да что он так долго, ты же уже замерз совсем!       Чонгук не успел и рта открыть. Дверь за их спинами открылась и вышел Седжин, придерживая Тэхёна за талию, перекинув здоровую руку за шею. Русоволосый был очень бледный, но лицо держал строго без эмоций. Менеджер протянул Хоби ключи от машины и попросил открыть заднюю дверь. Тэ одет был явно не по погоде, тонкая накидка поверх обычной хлопковой футболки не особо грела, поэтому русоволосый тут же задрожал. Седжин осторожно посадил Ви на заднее сидение машины, а сам уселся на водительское. Хоби завалился на переднее, аргументируя, что позади больше места и Чонгуку там будет удобнее.       — Тэхёна уже отпустили? — удивленно спросил Хоби, как только машина тронулась.       — Вообще нет, но мне удалось уговорить врача выписать его сейчас. Иначе мы просто не успеем на церемонию награждения в Японии. Нам необходимо присутствовать там в полном составе, — ответил Седжин, выезжая на шоссе. — Я знаю, что это неправильно, но по-другому нельзя. Все необходимые процедуры он прошел, и состояние уже стабилизировалось. Как только мы вернемся обратно в Корею, Тэхён и Чонгук снова пройдут полное обследование. А сейчас только постоянный контроль и уход за вашими ранениями.       — А я тут причем? Меня уже выписали, я в полном порядке! — возмутился Чонгук, просунув голову между передними сиденьями. — Не нужны мне больше никакие уколы.       — Причем тут уколы? — недоуменно спросил менеджер, поглядывая в зеркало на лицо макнэ.       — Сегодня мне тоже весь день втирали про обследования, а в итоге всю попу искололи… — обиженно сказал Чон, откидываясь на сидение. Взгляд невольно зацепился за умиротворённое лицо Тэхёна, который посапывал, завернувшись в свою кофточку.       — Хён, включи печку, — тихо сказал Чонгук, снимая с себя теплую куртку и накидывая ее на грудь старшего. — Тэ уснул.       — Он много спит в последнее время, — встревожился Хоби, включая печь почти на максимум, отчего в машине сразу же стало душновато. — С ним точно все в порядке?       — Пусть спит, не трогайте его. Ему сегодня сделали операцию, практически заново ломали руку... Я думаю, это выматывает эмоционально, да еще и вся эта суматоха вокруг — вмешался Седжин, не отвлекаясь от дороги. — Завтра утром мы вылетаем. Советую всем хорошенько отдохнуть, подъем будет раньше обычного. Еще надо придумать, что сделать с рукой Тэхёна. Не стоит светить гипсом перед фанатами, они будут волноваться, а это к нам ни к чему.       — Но ведь гипс это не игрушка, мы не можем его снять без разрешения врача! — возмутился Хоби, вытянув лицо от удивления.       — Я понимаю твое негодование, но нужно рассмотреть эту проблему под другим углом. Фанаты находятся в неведенье, и это главное. А если Тэхён выйдет в свет с поврежденной рукой, то будет слишком много вопросов, на которые ответить мы будем не в силах, — сказал Седжин, останавливаясь на светофоре и поворачивая голову к соседнему сидению. — Мы, конечно, можем пустить байку, что травма была получена, допустим, на тренировке, но если вскроются другие моменты, синяки или какие-то царапины, будет скандал.       — Почему ты думаешь, что будет скандал, можно же свести все к травме на тренировке, и проблем не будет? — шепотом спросил Чонгук, снова протискиваясь между сидениями.       — Мы слишком растравили ARMY на загадки, обмануть их не получится, а даже если и поведутся, то найдут двойной смысл. Например, что менеджеры ужасно с вами обращаются, бьют и морят голодом. Как тебе такое? — с насмешкой спросил менеджер.       — Да бред это все, кому только в голову придет подобная чушь? — засмеялся темноволосый, но тут же притих, вспоминая, насколько быстро их фанаты раскрывали все загадки и теории. А как же хорошо у некоторых ARMY работает фантазия и стратегическое мышление! — Ладно, беру свои слова назад. Это будет первая мысль, что придет им в голову.       — Чонгук, ложись спать. Мы с директором и остальными менеджерами сами решим эту проблему, не волнуйся, — мягко сказал Седжин, снова выруливая на шоссе.       Уже смеркалось и дорогу освещали лишь фонари, но машин почему-то меньше не становилось. Видимо, большая часть населения Инчхона именно в это время заканчивала свой рабочий день.       Остальной путь прошел в молчании. Тэхён проснулся ближе к концу пути и очень удивился, увидев на себе куртку младшего, что приятно грела тело. Хоби разморило, и он, подогнув под себя ноги, заснул, изредка бурча под нос непонятные слова. Чонгук же как ни пытался, заснуть не смог, поэтому всю дорогу просто смотрел в окно, отмечая всю красоту ночного Инчхона, мечтая приехать сюда на отдых, желательно с младшим из хёнов. Чон изредка, но поглядывал на Тэ, пытаясь по внешнему виду выяснить, как он себя чувствует. Результаты были плачевные — русоволосый пропихнул свои тонкие ручки в рукава куртки, надевая ее задом наперед, и уткнулся лицом в дутый воротник, полностью скрывая лицо.       — Все, приехали, вываливайтесь, — устало сказал менеджер, припарковавшись на частной парковке под отелем. — Хосок, просыпайся…       Седжин аккуратно потрепал Чона-старшего за плечо, пытаясь разбудить. Хоби сначала капризничал, но всё же, забрав свою сумку, вышел из машины, где уже ожидали младшие. Чонгук и Тэхён удивленно переглянулись, заметив двух крупных мужчин, которые уже ожидали ребят рядом.       — А вот к этому придется привыкать. Они нас теперь везде сопровождают, так директор-сонбэним сказал, — ответил Хосок на немой вопрос младших, широко зевая. Тэхён взглянул на младшего, понимая, что куртку он так и не отдал, а на улице было слегка за ноль. Снимать теплую вещь конечно же не хотелось, но Тэ, не задумываясь, разделся и бросил куртку в лицо удивленному юноше.       — Ты же замерз? — севшим голосом не то спросил, не то ответил Чонгук, сминая в руках плотную ткань.       — Нет.

***

      Обоих парней подселили в номер к Намджуну и Чимину, на что последний ответил радостными воплями. Намджун же лишь сонно улыбнулся, похлопав младшего пару раз по плечу и предложил всем заказать еду в номер, ведь время близилось к одиннадцати часам вечера.       Все собрались в комнате четверки, ожидая, когда придет курьер с едой. Юнги очень негодовал по причине быстрой выписки Тэхёна, на что младший уверял всех, что чувствует себя прекрасно и в помощи медиков не нуждается. В ответ все присутствующее лишь закатили глаза, сделав в голове пометку — наехать на начальство. Джин буквально не отходил от младших, постоянно что-то спрашивая и уточняя их предпочтения в еде. Откуда Юнги достал бутылку красного вина, не знал никто, но вопросов задавать не стали, наоборот радостно захлопали, крича что-то непонятное и вряд ли цензурное. Изначально Тэхён пить не хотел, отмахивался и кривился от противного запаха алкоголя, но уговоры со всех сторон дали свои плоды. За одним бокалом пошел другой, первая бутылка закончилась довольно быстро, потом оказалось, что и у Чимина в чемодане была припрятана бутылочка полусладкого. Пили знатно, и главное, по делу.       Утром их пришел будить недовольный Седжин, что силой пытался проложить себе путь в комнату, раздвигая пьяные тела ногами. Попойка, конечно, не входила в планы всего руководства, но теперь поздно было говорить об этом, ведь сделанного не вернёшь обратно.       — Алло, туши, подъем! — закричал менеджер, злобно уперев руки в бока.       Юнги неразборчиво пробормотал: «Выход там» и повернулся на живот, обхватывая руками тонкую щиколотку Чимина, прижимая к себе. Чимин же застонал, но глаза не открыл, надеясь, что помеха в виде громкого звука исчезнет.       — Вы, оболтусы, расписание свое видели? Я понимаю, повод конечно неоспоримый, но совесть-то иметь надо! Как мы вас сейчас в аэропорт повезем?! — закричал пуще прежнего Седжин, закрывая лицо ладонями от отчаянья. Оставалось сорок минут до выхода. За это время привести всех в божеский вид точно не получится. — Я вам это потом еще припомню, маленькие бесята!       Джин обнял Намджуна за шею еще крепче, пуская слюни на помятую футболку младшего. Лидер все же решил приоткрыть глаза, но слепящий свет лампы тут же заставил их заслезиться. Тело было ватным, а в голове пульс набивал новый хит. Джун попробовал подняться, но раскаченные руки старшего перекрывали все пути. Хосок застонал где-то рядом с Джуном, перекатываясь с одного бока на другой, ударяясь плечом о столик.       — Сколько время? — промямлил Хоби, с трудом садясь и мутными глазами осматривая все вокруг. — Парни, мы слегка перестарались…       — Собирайтесь, у вас осталось полчаса. Надеюсь вы понимаете масштаб проблемы в случае, если вы не успеете, — высказался менеджер, направляясь в ванную с пустым стаканом, что стоял нетронутым на столе, заваленный остатками еды и выпивки.       Тэхён вздрогнул во сне, предчувствуя что-то плохое, и был абсолютно прав. Через секунду на его лицо вылился стакан холодной воды, что мгновенно отрезвил его. Подорвавшись с пола, он отполз как можно дальше, по привычке почесывая глаза кулачками, но в этот раз лишь ударил себя гипсом по голове. Тэ болезненно дернулся, натыкаясь на тело макнэ. Повернув голову, Тэ в страхе вскрикнул, перепугав при этом абсолютно всех находящихся в комнате, включая Чонгука, что распахнул глаза, непонимающе всматриваясь в испуганное лицо напротив.       — Тэ, что случилось? — спросил Седжин, обхватывая русоволосого за плечи, пытаясь выяснить причину испуга.       Тэхён откинулся назад, глубоко дыша, пытаясь успокоится. Всего на секунду Тэхёну показалось, что макнэ не дышит; бледное лицо и синяки под глазами лишь добавляли уверенности в этом. Чонгук сразу же сориентировался в ситуации и потянулся к хёну, притягивая его к себе за талию, роняя на себя.       — Я здесь, все в порядке, все хорошо, — нашептывал Чонгук на ухо Тэ, поглаживая по спине.       Остальные же лишь встревоженно смотрели на парочку, перешептываясь между собой. Похмелье прошло просто моментально. Через минуту дыхание Тэхёна восстановилось, а тело перестало трястись. Все это время Чон обнимал старшего, уверяя, что все в безопасности.       — Тебе приснился страшный сон? — спросил Намджун, подползая к младшим.       — Нет, мне ничего не снилось, — севшим голосом прошептал Тэхён, обнимая младшего в ответ и утыкаясь носом в шею. — Мне давно ничего не снится.       Чонгук опешил, замерев на месте. Тэхён его обнимает. Не орет, не кидается вещами, не обзывается, что по логике должно было быть, а просто дышит ему в шею.       — Тогда почему ты закричал? — Намджун обращался к Тэхёну как к ребенку, от чего Юнги даже фыркнул, а Чимин в душе запищал.       — Мне показалось, что Чонгук не дышит… Как будто мертв, — ответил Тэхён, наконец беря себя в руки и отталкиваясь от младшего, вставая на ноги. — Но видимо нужно просто меньше пить.       Тэ ослепительно улыбнулся, прищурив глаза, и направился в ванную комнату, закрывая за собой дверь на замок.       — Дерьмо, — кратко высказал всеобщую мысль Юнги, потирая лицо руками.       — Так, я сообщу директору про этот случай, возможно, потребуется помощь психолога, — мрачно заметил Седжин, направляясь к выходу. — И чтобы через полчаса вы были полностью готовые стояли на выходе!       — Не стоит говорить об этом директору-сонбэниму, с Тэхёном все будет хорошо, ему просто нужно время привыкнуть, — затрепетал Сокджин, останавливая менеджера. — Правда, я знаю его, как никто другой. Его очень оскорбит ваше вмешательство, а тем более вмешательство посторонних.       На этом и порешали. Седжин покинул комнату с очень сосредоточенным лицом, следом и Юнги, Хоби и Сокджин ушли готовиться к возвращению домой.       Тэхён освободил ванную довольно быстро, и вышел уже светящийся от чистоты и с мокрыми волосами. Он радостно сообщил, что ванна свободна, и принялся умолять Чимина отдать ему на время футболку и запасные штаны, желательно посвободнее. Чимин для приличия выразил свое негодование, но после кинул запасные вещи, взятые причем специально для русоволосого, точно в грудь юноши. Намджун следующим пошёл в ванную, обещая, что он справится очень быстро.       — Чонгук, ты как? Ты вчера много выпил, я беспокоюсь, — сказал Чимин, снимая с себя грязную футболку и складывая её в небольшую дорожную сумку. — Если у тебя болит голова, то я могу дать тебе таблетку.       — Не стоит, всё в порядке, — Чонгук мило улыбнулся, поблагодарив друга за заботу. Он уже заканчивал сборы, когда вернулся Намджун, уступив место младшему. С момента утреннего инцидента ребята не сказали друг другу ни слова.

***

      На удивление Седжина, все парни действительно стояли в указанное время возле запасного выхода. У абсолютно всех были закрыты лица и головы, что сейчас было как раз кстати.       — Тэхён, мы придумали, как скрыть гипс на твоей руке, — сказал Седжин, протягивая удивленному парню сверток черной глянцевой ткани. — Это плащ, у него длинные рукава, они полностью закроют твою руку. Только искренне прошу, не размахивай руками на всякий случай.       — Хорошо, спасибо, — Тэ взял плащ и низко поклонился, как было принято в приличном обществе. — Симпатично.       — В твоем вкусе, — радостно сказал Бан Шихёк, неторопливо спускаясь по лестнице. — Рад снова видеть вас в строю, ребятки. Как вы себя чувствуете?       — Гораздо лучше, директор-сонбэним, спасибо вам за все! — бодро ответил за двоих Чонгук, счастливо улыбаясь. — Мы почти полностью оправились, скоро возобновим тренировки.       — Не спеши, ваше здоровье всегда должно быть на первом месте.       Когда все сели в автобус, Седжин предложил почитать самые популярные твиты, что пишут ARMY, и вынести из них интересные задумки. За этим и прошло все время поездки. Когда ребята прибыли в аэропорт, то, на удивление, не заметили ни одной фанатки, что значительно облегчило всем жизнь. Они летели частным рейсом, поэтому большинство времени полета ребята отдыхали или занимались своими делами, не переживая о сумасшедших фанатках, которые невероятным образом могли узнать их личное расписание.       Тэхён постоянно кидал заинтересованные взгляды на темную макушку макнэ, который сидел прям перед ним в паре с Намджуном. Сам же Тэхён присоседился к Чимину, который никак не хотел расставаться с лучшим другом. Вообще в салоне было довольно шумно, так как Сокджин активно спорил с Хоби на тему того, какой цвет волос ему подойдет. Чон-старший лишь посмеивался и предлагал самые невероятные оттенки, вплоть до цвета болотной тины с бордовыми прядками на затылке, что жутко оскорбляло Джина.       Чонгук чувствовал себя неуверенно, что бывало крайне редко. Он до сих пор винил себя за несдержанную речь и неумение вовремя остановиться. Костяшки на пальцах жутко чесались, и, чтобы отвлечься, он схватил со столика первый попавшийся журнал, раскрывая его ровно на середине.       — Не думал, что тебя интересуют женские журналы, Гуки, — посмеиваясь, сказал Джун, прикрывая улыбку рукой. — Но ты не переживай, я никому не скажу.       — Хён, мне просто скучно, — смущенно ответил макнэ, закрывая пылающие щеки тем самым журналом.       — Можешь хоть мне не врать. Ты бы видел свое лицо минутой ранее, у тебя едва ли искры из глаз не сыпались, — Намджун продолжал веселиться, изучая реакцию макнэ на свои слова. — Мне даже стало не по себе, ты так сжал зубы, ух как страшно было!       — Хватит, хён, ты меня смущаешь, — Чонгук искренне улыбнулся. Он прекрасно понимал, что Намджун пытается разговорить его на сокровенные темы, но поддаваться никак не хотел. — Просто задумался.       — Как знаешь. Если будет что-то беспокоить, ты всегда можешь обратиться ко мне, я всегда выслушаю и постараюсь дать дельный совет, — ответил Намджун, с размаха хлопая младшего по коленке. Раздался характерный звук, на который обратили внимание все.       — Только не говори, что ты совращаешь ребенка, — осуждающе прошепелявил Юнги, прищурив глаза.       Чонгук почувствовал себя еще хуже.

***

      Когда все наконец вернулись в общежитие, началось самое веселое. Чонгук вспомнил один маленький нюанс. Он и Тэхён все еще делят одну комнату на двоих. И он на сто процентов уверен, что если он попросит поменяться с кем-то местами, то его мало того, что не поймут, так еще и не отстанут с расспросами.       Тэхён первым зашел в комнату, устало опускаясь на кровать, скидывая куртку куда-то на пол. Чонгук вошёл следом, неловко закрывая за собой дверь, прижимаясь к ней спиной. Тэхён приковывает взгляды окружающих только своим существованием. В этом Чон и сам убеждается уже в который раз.       Тэ неземной. Его взгляд, походка, манера общения, ангельская улыбка. Все это заставляет сердце Чонгука совершать немыслимые кульбиты. Чон просто не понимает, как он мог не замечать всю эту харизму раньше, как можно было упустить из внимания вот эти вот потрясающие ноги, тонкую талию и лебединую шею.       — Так и будешь пялиться на меня? Чонгука пробрало до мурашек. Как же он мог забыть, про невероятный голос хёна?       — Задумался, — только и сказал макнэ, вставая и медленно снимая с себя всю верхнюю одежду, включая футболку. — Ты будешь не против, если я воспользуюсь твоим гелем для душа, хён?       — Прекрати. Откуда столько яда в голосе? — недоумевающе спросил Ви, нахмурив брови. — Ты мог бы просто попросить прощения за свои слова. Ты же сам знаешь, что неправ.       Чонгук прекрасно это понимал, но признаться значило наступить гордости на горло, чего сейчас он сделать не мог. «Не умеешь ты рассматривать ситуации с разных сторон», как-то сказал Юнги после небольшой ссоры, но Чон эти слова запомнил и из головы не выбрасывал.       — Я в душ. Надеюсь, его еще никто не занял.       — Они, в отличие от нас, вещи свои разбирают. Если что, я за тобой, — тяжело выдохнул Тэ, укладываясь на кровать, поворачиваясь к Гуку спиной. — Похмелье чтоб его. Я больше не буду пить… — негромко пробормотал он.       Чонгук лишь тихо засмеялся, делая пометку в голове о том, чтобы попросить у Сокджина таблетку обезболивающего.

***

      Чонгук действительно успел в душ первым. Долгий перелет и бесконечная дорога до общежития выбивали из сил почти так же, как отработанный на все сто концерт.       Парень набрал полную ванну горячей воды, добавляя всевозможные травы и соли. Полностью окунувшись, Чонгук задержал дыхание, наслаждаясь теплом, распространяющимся по телу. Мышцы привычно заныли, а в глазах зарябило. Выдохнув весь воздух из легких, макнэ всплыл, откидывая назад мокрые волосы. Чонгук даже не подозревал, что обычное принятие ванны может принести столько наслаждения. Вода уже начала остывать, и это дало понять младшему, что пора бы заканчивать с водными процедурами и идти готовить ужин, по всей видимости, на всех.       Взяв с верхней полки почти полный флакон геля для душа с запахом полевых цветов (любимым ароматом Тэхёна), Чон вылил немного на ладонь, растирая его по рукам, как можно глубже вдыхая приятный аромат. Вообще у темноволосого был свой гель, но раз подворачивалась возможность быть хоть на капельку ближе к Тэхёну, Чон не собирался её упускать.       — Чонгук, давай живее, Сокджин-хён ужин заказал, — раздался голос Чимина за дверью, а после еще постукивания в дверь. — Я вообще-то тоже хотел сходить в душ.       — Сейчас, хён, я уже заканчиваю.       Все же решив поторопиться, макнэ начал растирать гель по телу, отмечая, что худоба ему не к лицу и пора бы возвращаться в прежнюю форму. Наспех помыв голову шампунем и залив сверху маской для волос, Чон ополоснулся и, завернув на бедрах полотенце, вышел из комнаты, встретившись нос к носу с Хосоком.       — Горячо… — прошептал Чон Хосок, делая шаг вперед, прижимая младшего к двери. — Как насчет того, чтобы уединиться?       — Не смешно. Такие приколы давно перестали на меня действовать, хён. Я больше не тот мальчишка, — темноволосый закатил глаза. Вечные подколы со стороны хёнов были неотъемлемой частью их бытовой жизни. Если первые года два Чонгук велся, переживал и часто впадал в панику, то сейчас он попросту привык. — Сокджин-хён вроде еду заказал, нужно поторопится.       — Это точно! Хён просто мечтал собрать всех за одним столом всю последнюю неделю, так что не стоит его хотя бы сегодня обламывать, — Хоби засмеялся, отходя от младшего на пару шагов. — Но я думаю, что тебе стоит приодеться, синяки видно…       Макнэ невольно дернулся. Он совсем забыл о своих небольших проблемах по всему телу. Кивнув в знак согласия, Чонгук быстрым шагом направился в свою комнату, чтобы все же переодеться. Когда он зашёл в комнату, то удивленно приподнял брови, увидев весь хаос, что там творился.       Все вещи из шкафа были вывалены на пол и разбросаны по всему свободному пространству. Сам же виновник бардака сидел на полу в позе лотоса и пустым взглядом всматривался в гору одежды.       — Что тут произошло? — недоуменно спросил младший, присаживаясь на корточки рядом. — Тэхён-и?       — Я не знаю, что мне надеть… — обреченно ответил Тэ, облокачиваясь головой на плечо младшего.       — Боюсь тебя огорчить, но все, что лежит у тебя под ногами, ты можешь надевать, — с насмешкой сказал Чонгук, обнимая русоволосого за плечи. — Ты не держишь на меня зла?       — Что на тебя, дурака, обижаться… Язык без костей тебя в могилу сведет, — скривился старший, поднимаясь на ноги. — Мне не нравится моя одежда, что делать?       — Складывается такое ощущение, что ты беременный. Я тогда вроде не успел выта…       — Замолчи! Ведешь себя как малолетний ребенок.       Тэхён обиженно забегал по комнате, подбирая ту или иную вещь и внимательно ее рассматривая, но тут же откидывая куда подальше. Макнэ внимательно следил за старшим, но вспомнил, что и самому нужно собираться. Чонгук подошёл к своему шкафу, открывая его нараспашку и замирая. Фантом событий прошлого предстал перед глазами.       Первый день их своеобразного заключения, после того как Тэ жутко высекли и оставили лежать на кровати. Первое наказание за невыполнение требований. Воспоминание о том, как он самостоятельно, первый раз в жизни, обрабатывал столь жуткие раны, как успокаивал горько плачущего хёна, как кровь в жилах застывала от ужаса происходящего. Он вспомнил, как снимал окровавленный свитер и впоследствии помогал одеваться...       — Чонгук, все хорошо? — обеспокоенно спросил русоволосый, увидев, как младший покачивался, норовясь вот-вот упасть. — Чонгук!       Мир вокруг младшего закрутился, завертелся, и он бы точно упал, если бы не вовремя подоспевший Тэхён, который подхватил его за торс, перетаскивая на кровать. Тэ уже спохватился бежать за хёнами, но крепкая рука остановила, пригвоздив на месте.       — Все хорошо, просто в глазах помутнело, не переживай, — переведя дыхание, сказал Чонгук и поправил сползшее с бедер полотенце. — Нужно торопиться, Джин нас потерял уже.       — Нет, мы должны сказать хёнам и менеджерам, что тебе нехорошо. Может нужно вызвать скорую? — запричитал старший. Взгляд невольно упал на белое махровое полотенце, что едва ли прикрывало самое сокровенное. — Сам же говорил, что здоровье на первом месте.       — Тэхён-хён, это секундный порыв. В больнице сказали, что полностью здоров, значит это так, — попытка улыбнуться оказалась провальной. — Не волнуйся, беременным вредно нервничать.       — Придурок. Схватив первую попавшуюся кофту и надевая ее на ходу, Тэхён выскочил из комнаты, не забыв метнуть в младшего взгляд, полный презрения. Чон на это лишь посмеялся. «Однако быстро же решился вопрос с одеждой». Неспешно встав с кровати, макнэ стянул полотенце, кинув его на пол, прошелся до шкафа, выбирая наряд. Выбор пал на обычную желтую футболку с белыми лампасами и черные спортивные штаны. От вещей исходил еле уловимый запах кондиционера для белья, что так сильно любил Чонгук. Удивительно, что за все это время запах еще не выветрился. Постепенно темноволосый привыкал к прошлой, привычной жизни.       В столовой было шумно и приятно пахло едой. Стол уже был полностью накрыт, а все остальные мемберы уже заняли свои места, разговаривая на отстраненные темы.       — Какой же ты медленный, Чонгук-и! Мы уже хотели без тебя начать! — восклицал Сокджин, размахивая руками, чтобы показать, насколько он недоволен. — Тебя только за смертью посылать!       — Успокойся, Джин-хён. Давайте уже кушать, — спокойно сказал Намджун, опуская руки на поясницу старшего, обнимая. — Еда стынет.       Как и планировал Чонгук, место рядом с Тэ было свободно. Еще до похищения младшие всегда сидели рядом, поэтому, долго не думая, присаживаясь по правую сторону от русоволосого, Чонгук как бы случайно коснулся своими пальцами запястья хёна. Тэхён слегка нервно дернулся, сразу поворачивая голову в сторону раздражителя. Он настороженно посмотрел на Чонгука, как будто предупреждая, но спустя секунду отвернулся, забывая данный казус. Младшего же это не устроило и, пододвинувшись еще ближе, он опустил ладонь на бедро Тэ, слегка сжимая. Тэхён скрипнул зубами, но все так же улыбался старшим, даже не пытаясь скинуть чужую руку.       — Приятного аппетита! — как можно громче крикнул Сокджин, присаживаясь на свое место напротив макнэ-лайна. — А вы двое, ешьте в два раза больше, совсем исхудали. ARMY волноваться будут, да и мы тоже…       — Давайте не будем о грустном. Пусть все едят столько, сколько захотят, нечего на них давить, — Намджун неловко прочистил горло. — Нам еще вечером к стилистам нужно будет приехать. Скорее всего кого-то покрасят, остальным же сделают уход, так что набираемся сил и терпения.       — Почему мы должны куда-то ехать?! Ребята только вернулись, почему мы не можем хоть на недельку остаться вместе? — начал ныть Чимин, откидывая от нахлынувшего раздражения палочки для еды. — Мы же только домой вернулись, да еще и в полном составе…       — Это наша работа, Чим. Хочешь не хочешь, но мы и так много правил нарушали, так что не в наших правах сейчас пререкаться с руководством, — спокойно ответил Джун, потирая пальцами уставшие глаза. — Давайте уже приступим к еде.       Чимин надулся, но говорить ничего не стал, только пробурчал что-то под нос, поправляя длинные рукава домашней кофты. Тэхён почувствовал себя неловко. Было чувство, что все беды, свалившиеся на группу, были целиком и полностью его виной. Есть перехотелось, в горле встал комок, а кожа покрылась мурашками. Чонгук удивленно посмотрел на юношу рядом и переложил руки с бедра Тэ на талию, поглаживая большим пальцем тонкую ткань футболки.       — Все хорошо? — наклонившись к уху Тэхёна, прошептал младший. — Я могу чем-то помочь?       Тэ закачал головой, как будто говоря: «Все нормально, не стоит обращать на меня внимания». Неприятные мысли глубоко засели в голове, выедая мозг. Взяв со стола стакан с водой, Ви поднес его к губам, но трясущиеся руки явно подводили. Чон выхватил из рук старшего бокал, вставляя в него соломинку, которая прилагалась к упаковке сока, что собирался открыть темноволосый, и протянул его обратно.       — Пей так, хоть не прольешь на себя, — объяснил Чонгук, но из рук стакан так и не выпустил, удерживая его на уровне лица Кима. — Если ты захочешь выговориться, я всегда буду рядом.       Когда Тэхён уже хотел что-то сказать, его прервал настороженный голос Юнги, что прозвучал, как гром среди ясного неба.       — Ты плохо себя чувствуешь, Тэхён? Не нужно было тебя так рано выписывать…       Все тут же уставились на пару, что испуганно озиралась на каждого находившегося рядом. Чон неловко поставил стакан на стол, проливая немного.       — Тэ? — подтолкнул Хоби.       — Все превосходно, просто устал, — натянуто улыбнулся Ви, зажимая ладошки между скрещённых ног. — Правда.       — Как думаете, а в какой цвет перекрасят Тэ-хёна? — с неподдельным интересом спросил Чонгук, да так громко, что рядом сидящий русоволосый зажмурился. — Я думаю, что ему бы пошел белый.       — Белый очень тяжело получить, не думаю, что будут так заморачиваться из-за премий, вот если бы камбэк, то это да. Тэхёну бы очень пошло, — включился в разговор Чимин, понимая, к чему клонит макнэ. — А я вот хотел бы вернуть розовый. Мне нравилось, как я выглядел.       — Ну если бы так, я тоже хотел бы чего-нибудь необычного. Может синий? — предположил Чонгук, цепляя палочками кусочек мяса в соусе. — Или же тоже розовый?       — Давайте попросим всех покрасить в розовый! Будет весело! — оживился Сокджин, включаясь в разговор.       — Упаси бог… — прозвучало со стороны Мин Юнги.       Обед прошел в непринужденной, семейной атмосфере.

***

      После плотного обеда и хорошего дневного сна ребята отправились в салон, приводить себя в порядок. Пока старших забрали на окрашивание и стрижку, младшие остались сидеть в креслах с нелепыми масками на лицах. Особенно забавно смотрелись лица Тэ и Гука, когда темные синяки проглядывали сквозь неплотную ткань масок.       Макнэ заметил, что никто из работников не осмеливался задерживать свой взгляд на ребятах дольше дозволенного. Это, конечно же, облегчало задачу пребывания здесь, но стало как-то жаль девушек. Наверняка на них надавили, а возможно даже угрожали увольнением. Это расстраивало, и чтобы очистить свою душу, Чонгук, как только одна из девушек подошла проверить состояние масок, шепотом предложил ей свой автограф. Хоть и мелочь, но девушка искренне улыбнулась и поблагодарила младшего, убегая к своим коллегам. Чимин, наблюдающий за этой картиной умилился и решил тоже поблагодарить работниц, тем более, что свои обязанности они выполняли добросовестно. Тэхён смотрел на все это как-то мимолетно, не пытаясь вникать в суть. Его больше беспокоило состояние Чонгука. Как бы он не храбрился, но факты на лицо — все случившееся повлияло на него не меньше, и инцидент в комнате может это подтвердить. Но при всем этом Тэ прекрасно понимал, что какие бы слова он не использовал, Чон просто не захочет показаться слабым и никогда не признается, что чувствует себя плохо, просто потому что не привык жаловаться.       — Тут девушки такие милые, правда? — спросил Чимин, пытаясь максимально не напрягать лицо, чтобы маска не сползла. — Как тебе Чонгук-и?       — И вправду милые, — улыбаясь, ответил темноволосый, скосив взгляд на Тэхёна. Тот как-то скривился от слов макнэ, как будто откусил смачный кусок лимона. — Эх, вот если бы не карьера…       — Неужели так сильно понравилась?! Ты меня пугаешь. Возможно, сказалось заточение в одной комнате с парнем на такой долгий период, но ты смотри, по бабам не бегай, а то еще спалишься и конец карьере, — серьезно заметил Чимин, похлопывая своей маленькой ладошкой по колену Чонгука.       — Да шучу я, хён, шучу. Не стоит волноваться, я уже нашел человека, которого буду любить всю жизнь, — серьезно сказал Чонгук, закрывая глаза.       Чимин вскочил со стула, напрочь забывая обо всем. Тэхён закашлялся, подавившись слюной. И только макнэ ухмылялся, предвидев подобную реакцию.       — Да ладно! И кто же эта счастливица? — с запинкой спросил Чимин, в конце переходя на шепот, чтобы никто из посторонних не услышал.       — Имя говорить не буду, но эта «счастливица» ближе, чем ты думаешь, хён, — Чонгук зловеще улыбнулся, снимая с лица влажную ткань и откидывая ее на столик. Темноволосому было очень интересно посмотреть на реакцию старшего, но взглянуть на него сейчас означало бы полностью раскрыть себя. Ведь Чонгук как никто другой знает, насколько мило смущается русоволосый. Его щечки окрашиваются в легкий оттенок алого, а уши и вовсе приобретают багровый цвет.       — Надеюсь хоть ей ты не сломаешь жизнь… — грубо сказал Тэхён, выходя из комнаты. Пак замешкался, не понимая реакцию друга. Брови приподнялись вверх, а губы приняли форму буквы «о».       — Не обращай внимания, Тэ просто завидует, — легко ответил макнэ, пожимая плечами, и также вышел из комнаты.

***

      В итоге походом в салон красоты все были довольны. Тэхён радостно бегал по общежитию, размахивая красными локонами. Правда, выносливости хватило ненадолго, поэтому уже минут через десять он со счастливой улыбкой лежал на диване и смотрел, как шастают хёны между комнатами. Чонгук, Джин и Юнги остались при своем натуральном цвете. У Хосока шевелюра стала темно-бордовой, чему он был несказанно рад, а Намджун хмуро всматривался в зеркало, пытаясь уложить пепельные локоны хоть в какую-то прическу.       — Завтра в десять утра выезжаем в аэропорт, там уже следуем точным указаниям менеджера, никуда не разбегаемся. Тэхён и Чонгук, вас будут сопровождать личные телохранители, даже не думайте пререкаться, — сурово произнес Намджун, для убедительности пригрозив пальцем. — Тэ, не забудь про плащ, гипс нужно спрятать.       Все дружно закивали, как будто речь сейчас шла именно о них. Поджав губы, Ви дал понять лидеру, что прекрасно понял, и, откинувшись на спинку дивана, прижался к боку рядом сидящего Сокджина. Чонгук устроился на полу у ног старшего, прижимаясь щекой к худой коленке.       — По остальным принцип тот же: одеваемся во что-то мешковатое, чтобы сильно друг от друга не отличаться, и от охраны не убегаем, в целом ведем себя прилично. Инструкции в чрезвычайных ситуациях те же. Все поняли?       — Да, — хором ответили остальные, зевая от усталости.       — Тогда все по комнатам, подъем в семь. Спокойной ночи, поздно не ложитесь.

***

      Когда за Тэхёном закрылась дверь их общей комнаты, Чонгук, не сдерживаясь, потянулся к талии старшего, обнимая.       — Что это ты делаешь? — испугано спросил Тэхён, поворачиваясь в ободе рук спиной к макнэ. — Жалеешь, что не оставил меня там с тем ублюдком?       — Извини, мне не стоило этого говорить…       — Но ты так считаешь? — грустно усмехнулся Тэхён, выворачиваясь из объятий. — Так бы и сказал, что трахаться хочешь!       — Нет, Тэхён, это не так. Я искренне сожалею о тех словах и уже говорил тебе это. Ты даже сказал, что больше не обижаешься на меня, — Чонгук прижал старшего к груди, утыкаясь носом в шею. — Ты мне нравишься. Я не шучу, просто понял, только тогда, когда все это случилось. Мне сложно осознать, сколько я причинил тебе боли и неприятностей, и я готов извиняться за это всю оставшуюся жизнь. Просто я хочу, чтобы ты знал о моих чувствах, а может быть даже принял их.       — Ты же знаешь, что я не смогу, это слишком. Пора действительно забыть все, что мы пережили там, и двигаться дальше, — сухо ответил Тэхён, все же вырываясь из рук младшего. — Твои чувства мимолетны, совсем скоро тебе будет стыдно за эти слова, и ты попросишь меня обо всем забыть. Мое сердце не выдержит предательства.       — Я люблю тебя и сделаю все возможное, чтобы ты в этом убедился. Я хочу быть с тобой, независимо от общественного мнения, хочу обнимать и целовать тебя вопреки всему, хочу, чтобы все твои мысли были только обо мне. Хочу, чтобы у нас было все как у обычной пары. Хочу, чтобы Вигуки были реальностью, а не простой выдумкой фанатов и сурового фансервиса.       — Ты слишком много хочешь, Чонгук. Жизнь не стол заказов, — Тэхён дошел до своей кровати, забирая две пышных подушки. — Если что, я иду спать к Юнги и Сокджину.       — А что, если Со Ан был прав и то, что между нами происходило «до» и «сейчас», это любовь?!       — Тогда она не взаимна.