Глава 17
10 апреля 2019 г., 12:46
Всю ночь Чонгук провел в одиночестве, спал только урывками, одолеваемый слишком плохими мыслями. Конечно, на ответные чувства он и не рассчитывал, ведь слишком много произошло за последнее время. Обняв подушку руками и прижав к груди, Чон застонал, уткнувшись в нее лицом.
Время близилось к пяти часам утра, и, как посчитал Чонгук, спать смысла уже не было. Поэтому, встав с кровати, Чон подошел к зеркалу, критично рассматривая свое отражение. Ему не нравилось то, что он видел: ребра просвечивали, вены на шее и руках приобрели синий цвет, а обтянутые кости вызывали лишь отвращение. «А теперь еще синяки под глазами... Что за уродства?..», — подумал Чонгук, устало потирая глаза. Синяки на теле уже приобрели желтоватый оттенок из-за постоянного лечения и не так сильно выделялись на бледной коже, как раньше, что не могло не радовать темноволосого, ведь теперь прятать их было проще.
Решив провести время с пользой, Чонгук захотел приготовить завтрак для всех, чтобы у старших было больше времени на сборы утром. Натянув на себя чистую футболку и шорты, макнэ вышел из комнаты, закрывая за собой дверь и не спеша, слегка пошатываясь от усталости, все же добрался до кухни, пройдя через гостиную. Достав из нижнего ящика холодильной камеры огурцы и помидоры и промыв их чистой водой, начал нарезать их в кубиками, по крайне мере, стараясь придать им подобную форму. Когда рука Чона потянулась за листьями салата, позади послышался какой-то непонятный звук, будто кто-то что-то уронил. Обернувшись, Чонгук удивленно приподнял брови.
Из-за выключенного света Чонгук не заметил, что в гостиной на диване кто-то спит, укутавшись в плед. Подойдя ближе, макнэ заметил, что на пол упала одна из декоративных подушек, которая всегда лежала на диване, задев при этом стоящий на столике пустой стакан, чудом не разбив его. Чуть приподняв уголочек пледа, Чонгук умиленно запищал, увидев сонную мордашку Тэхёна, что по привычке обнимал подушку, прижимая ее к груди. Видимо, Тэ было неловко идти к хёнам и просить переночевать, поэтому он решил остановиться в гостиной. Решив не будить юношу, Чон поправил плед и слегка взбил подушку, чтобы хёну было удобнее досыпать, и отправился дальше готовить завтрак, пытаясь быть максимально тихим.
Последующий час макнэ провел за готовкой, нарезая салат и жаря тосты. Но почти каждую минуту Чонгук оборачивался, проверяя, насколько крепко спит Тэ. Когда завтрак был полностью готов, а в сон уже не клонило, темноволосый решил передохнуть. Развалившись на кресле, закинув ноги на журнальный столик, Чонгук упорно пытался рассмотреть спящее лицо младшего, но пушистый плед сильно этому препятствовал, открывая обзор только на ярко-красные локоны, разметавшиеся по подушке.
— Только не говори, что вы переспали… — раздался над ухом тихий шепелявый шепот. — Я убью вас обоих.
Подорвавшись со своего места, Чонгук резко обернулся, сбивая ногами все, что лежало на столе и едва не опрокидывая сам стол. И первая мысль, проскользнувшая в сознании, была:«Не разбудил ли я этим грохотом Тэхён-и?!». Но оказалось, что Кима и войной не разбудить, что не могло не радовать макнэ в данной ситуации. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Чон нахмурил брови, увидев сонного Мин Юнги в шелковой пижаме с птичками.
— Откуда…? — заикаясь, спросил младший. Он так занервничал, что даже не заметил, что начал заламывать пальцы и покрываться мурашками.
— Да вы два идиота. Даже слепой бы заметил все эти ваши переглядки, перешептывания, а главное, то, как отчаянно ты пытаешься облапать Тэхёна, — проворчал старший, хватая Чонгука за футболку и выводя из комнаты. — Не стоит будить чудика, только вой подымем. Ты мне вот что скажи, как это вообще произошло?
— Долго рассказывать, хён, боюсь, за час не успею.
— Я до последнего надеялся, что это я с катушек слетел, а не вы «того», но у меня даже культурных слов нет, чтобы описать, что я сейчас чувствую… — Они вышли в коридор, направляясь в комнату младших, запирая за собой дверь на замок. — Давай хоть расскажи, что сейчас между вами происходит, не все же так гладко, да?
Чонгук замялся, втягивая щеки и закатывая глаза. Выговориться хотелось ужасно, ведь все держать в себе младший уже не мог, но и говорить на такие темы было очень неловко, особенно с Юнги. Чон еще минутку помялся и уже хотел тактично отмазаться, но властный голос его перебил.
— Или ты хочешь, чтобы я разбудил Тэхёна и спросил у него? А может вообще вынесем этот вопрос на общее собрание? Остальные не такие догадливые как я, но это можно исправить. Уверен, им было бы очень интересно.
— Это шантаж! — возмущенно воскликнул Чонгук, уперев руки в бока. Шуга лишь пожал плечами, сделав лицо а-ля «я тут не причем», и продолжил внимательно всматриваться в напряженное лицо напротив. — Что ты хочешь от меня услышать? Да, ты прав, мы переспали, даже дважды, но это было не по нашей воле!
— Чонгук, если бы это было против твоей воли, ты бы ощущал отвращения при виде Тэхёна, а не желание в штаны залезть, — безэмоционально сказал Юнги, в конце фразы прикрывая рот ладонью, скрывая зевок. — Ладно, допустим, вас заставили переспать. Дважды. А дальше что?
— Я облажался… Хотел как лучше, но хён не оценил, — сипло ответил Чонгук. От столь волнительного разговора пересохло горло. — В последний день, он привязал нас, Тэ к кровати, меня к стулу… Мы долго говорили, он затронул тему фансервиса и пейрингов… В общем, он начал провоцировать меня и … Я сказал, что мечтал переспать с Тэхёном и не жалею, что сделал то, что сделал.
Щеки младшего окрасились в розовый цвет, а речь стала слегка невнятной и очень быстрой. Шуга внимательно наблюдал за реакцией Чонгука, пытаясь вывести на настоящие чувства.
— А ты жалеешь?
Чон запнулся, пытаясь подобрать нужные слова. Он буквально готовится признаться хёну в своей нетрадиционной ориентации! Потупив взгляд еще с минуту, набравшись сил, темноволосый отчаянно закачал головой.
— Нет, я не жалею. Я люблю его, — глаза предательски заблестели, и Чонгук, чтобы скрыть свои эмоции, плотно закрыл рот рукой, заглушая рвущиеся из груди всхлипы. — Но я так много гадостей наговорил ему, он наверняка меня за это не простит, да и не думаю, что ему было тогда приятно. Я был очень груб.
— Мда, сложно будет, но вообще он прав. В том смысле, что ты поступил по-скотски, тогда, в больнице, — Мин тяжело выдохнул, притягивая младшего к себе, обнимая. — Знаешь, что я могу тебе сказать? Если любишь его, не смей отпускать. Я уверен, что как бы зол не был Тэ, ты ему не безразличен. Вы пережили многое, но при этом все равно остались близки, так что утри сопли и покажи себя с лучшей стороны, но не перебарщивай — он все же не девушка, не убивай в нем все мужское.
Младший захихикал, наконец расслабившись, а когда Юнги прошептал: «Не думал, что мне придется давать советы в гейских отношениях…», Чонгук засмеялся в голос, утирая с щек застывшие слезы.
— Я предложил ему встречаться, но он сказал, что мои чувства не взаимны, так что я буду просто наслаждаться тем, что он рядом, — смущенно сказал темноволосый, собирая по комнате разбросанные вещи. — Я кстати завтрак приготовил, ты можешь идти кушать, да и в душ сходить успеешь до общего ажиотажа.
— Гуки, знаешь, что я хотел тебе сказать, — старший уже собирался на выход, но остановился у двери, опершись на косяк. — Ты так вырос, а я даже этого не заметил. Я помню, что с первых дней считал тебя заносчивым ребенком, тебе все давалось так легко, что меня это выводило из себя. А сейчас я смотрю на тебя и понимаю, насколько ты изменился: возмужал, стал уделять больше времени остальным мемберам, раскрылся нам с другой, более личной стороны. Но Тэхён... Он мне дорог, так что если ты его еще раз обидишь, про спокойную жизнь можешь забыть.
Поморщившись от «еще раз» младший понимающе кивнул, улыбаясь. Юнги внимательно осмотрел комнату младших, кинув напоследок: «Открой окна, а то дышать нечем», вышел, направляясь, по всей видимости, в душ.
Чонгук же решил еще посидеть, поразмыслить над словами старшего. Ему было приятно, что Юнги не накинулся на него с обвинениями, а выслушал и даже попытался дать совет. Признаваться остальным в своей вроде как нетрадиционной ориентации было жутко, какая может быть реакция, он даже не подозревал, но разговор с Мином дал надежду на лучший исход всей этой истории.
С открытыми окнами и вправду дышалось легче, особенно вдыхая утренний, еще более-менее свежий воздух. До будильника оставалось еще минут тридцать, и Чонгук решился вернуться на кухню в надежде, что не только он и Юнги встали раньше. Но, к сожалению или к счастью, никого там не оказалось, только одиноко стоящая миска с салатом и тарелка тостов с кусочками сыра.
Решив не тратить время впустую, Чон собрался полазить в телефоне, возможно, посмотреть, что случилось нового в мире и индустрии развлечения за время, что его не было. Присев на тоже самое место, где сидел ранее, Чонгук увлеченно листал ленту.
Когда Тэхён открыл глаза, то почувствовал себя, впервые за несколько дней, хорошо. Все побои уже начинали сходить и не причиняли столько дискомфорта, как ранее. Вкусная еда, теплая, почти удобная кровать и, главное, никакого страха. На улице было еще темно, но, на удивление, свет на кухне работал, что заставило красноволосого напрячься, ведь, когда он ложился, свет однозначно был выключен. Привстав на локтях, Тэ обнаружил на кресле улыбающегося Чонгука, который полностью погрузился в соц. сети, не замечая ничего вокруг. Невольно смотря на то, как улыбается макнэ, Тэхён тоже улыбнулся, прогибаясь в спине, разминая мышцы после неудобного сна и, упав опять на диван, зарылся лицом в подушку, протяжно зевая. Еще раз проморгавшись, Тэ переполз ближе к младшему, прикрывая оголенный торс пледом. Не то, чтобы он действительно стеснялся, просто после признания Чонгука Тэ чувствовал некую ответственность, и провоцировать младшего своим видом было не самое лучшее решение.
— Доброе утро! Чего так рано встал? — с задоринкой в голосе спросил красноволосый, заглядывая под руку Чону. — Чем занимаешься?
Чонгук испуганно дернулся. Он был удивлен тем фактом, что не заметил, как старший проснулся, а также, что Тэхён обратился к нему в довольно повседневном стиле, без какой-либо неловкости или пренебрежения.
— Доброе. Не спалось, — сказал младший, оборвав себя, чтобы не сболтнуть лишнего наподобие «не спалось без тебя под боком». — Просто как-то неуютно было одному. Я, кстати, завтрак приготовил, но в ванне Юнги-хён, так что можешь еще поваляться.
— Ты такой хозяйственный, Чонгук-и, — блаженно сказал Тэхён, утыкаясь младшему в плечо. — Но я пока есть не хочу, может просто чай попью.
— Ладно, — обиженно ответил младший, прикусывая внутри щеку. Было как-то обидно, что Тэ не захотел попробовать еду, что младший так старательно готовил.
В гостиную зашел Мин, потирая полотенцем влажные после душа волосы. Он удивленно посмотрел на Тэхёна, что так и не оторвался от крепкой руки Чонгука, лениво перебирая пальцами волосы на его макушке. Шуга неприятно поморщился, когда по спине скатилась капелька воды.
— Почему ты спал на диване, Тэхён? — спросил черноволосый, бросая мокрое полотенце на спинку дивана. — Я думаю, это не лучшее решение, учитывая твое состояние.
— Все в порядке, хён. Я очень быстро иду на поправку, так что не стоит волноваться, — бодро ответил красноволосый, задорно улыбаясь.
Чонгук удивленно посмотрел на старшего, не понимая, к чему все эти вопросы, ведь Юнги же знал почему Тэхён спит здесь, а не в комнате, как должно было быть. Но если Шуга решил прикинуться дурачком, то почему этого не может сделать он сам, подумал Чонгук, сделав максимально расслабленное лицо.
— Доброе утро, хён! Ты уже успел сходить в душ?
— Как видишь. Чего разлеглись? Сумки-то хоть успели вчера собрать? — насмешливо спросил старший, незаметно пытаясь подмигнуть макнэ, намекая на то, что стоит сделать вид, будто разговора вовсе не было.
В комнате воцарилась тишина. Чон и Ким, нахмурив брови, непонимающе уставились на хёна, бросая друг на друга косые взгляды.
— Какие сумки? — настороженно спросил Чонгук, на всякий случай положив телефон на столик. А то мало ли, вдруг они забыли действительно что-то важное, да такое, что Шуга включит режим «крушить, ломать, убивать»
— Господи, да почему же вы такие тупенькие?!.. Вы в Японию так полетите? Вам ни одежда, ни средства личной гигиены не нужны? — недовольно спросил старший, складывая руки на груди. — Давайте быстрее, а то Сокджин, если узнает, сначала отчитает, а потом всю дорогу ныть будет, что вся группа держится на его хрупких плечах…
Тэхён прыснул от смеха, но, увидев жесткий взгляд черноволосого, молча побежал за макнэ, паковать чемоданы. В комнате было довольно холодно, из-за этого Тэ продрог, сильнее укутываясь в плед, а Чонгук, осознав, что забыл закрыть окна, мысленно ударил себя по голове.
— Извини, я окна открывал, чтобы проветрить, а то душно было. Сейчас все закрою, — запричитал макнэ. Ким закивал, подбираясь ближе к кровати, осторожно ложась почти на самый край.
В комнате царил небольшой, творческий хаос. Разбросанные по всей комнате вещи, разобранная кровать, а также различные обертки и коробочки, стоявшие здесь еще до момента похищения. «Как приедем, стоит устроить генеральную уборку», — подумал Чон, убирая с подоконника футболку Тэхёна. Достав с верхней полки шкафа свою аэропортную сумку, Чонгук наспех покидал вроде бы свои вещи, не снимая их с плечиков, сверху бросая пару новых кроссовок. Не то, чтобы ему особо нужна была одежда, ведь ехали они туда всего на пару дней, а всю концертную одежду всегда собирал стафф, а контролировали все это менеджеры. Одежду на красную дорожку подавал сам дизайнер перед самим выходом, чтобы ненароком не замарать, ведь каждая вещь стоила нереальных денег.
— Тэ, тебе собрать чемодан или ты сам? — спросил Чонгук, вернувшись из ванной комнаты, держа в руке сразу два набора банно-прачечных принадлежностей, свой и Тэхёна. — Хён? Ты что, спишь?
Но ответом ему было тихое посапывания на их общей кровати. Тэ почти всегда ворочался во сне, а иногда мог и закричать, когда спал один, поэтому было принято решение покупать одну, но большую кровать, чтобы места хватило каждому, и чтобы в случае чего Тэхён чувствовал себя не одиноко.
— Серьезно? Ты же только проснулся, черт возьми, — начал возмущался младший, но, вопреки всему, сделал голос тише, чтобы не потревожить сон красноволосого. — И что ты прикажешь мне сейчас делать? Потом же именно ты будешь ворчать, что я взял не то, что тебе нужно!
Чонгук надул щеки, словно маленький ребенок, но все же достал второю дорожную сумку. На этот раз Чон старался складывать вещи максимально аккуратно, чтобы ни одна драгоценная рубашечка или свитер не помялся.
В дверь тихо постучали, но буквально через секунду открыли едва ли не нараспашку, даже не дав время для ответа. На пороге показалась заспанная мордашка лидера, что пытался одной рукой убрать отросшие волосы со своего лица.
— Вы встали? — глухо спросил Намджун, подавляя зевок. Но, увидев раскинувшегося на кровати Тэхёна, закатил глаза и прошёл в комнату, полностью игнорируя тот факт, что ему так и не ответили.
— Тэхён-и… просыпайся, — совершенно спокойным голосом сказал Джун, присаживаясь на край кровати.
Обычно пробуждение младших было другим. Любой из старших имел полное право войти в комнату и, не церемонясь ни на секунду, скинуть обоих с кровати или же кричать во все горло, пока оба не встанут. Но видимо сегодня Джун решил их пожалеть, вопрос только в том, какова причина. Чонгук нахмурил брови, сводя их к переносице. Ему не нравилось, так сказать, «новое» отношение. Все были обходительны и терпеливы, никто не повышал голос и выполнял все что угодно, что не проси. Чон был избалован еще с детства, как только его приняли в агентство и всучили контракт. За все это время до дебюта и после он получал море любви и поддержки от окружающих и фанатов. Тот факт, что по волшебному совпадению он оказался самым младшим в группе, давал ему определенною фору, которой он не особенно пользовался, ведь хотел всего добиться сам. Но отношение к нему и тому же самому Тэхёну с момента совместных тренировок всегда было разное.
С первого своего появления Тэ всегда строил вокруг себя нерушимый образ простого мальчика из «деревни» с дурацким чувством юмора. Он мог беспричинно начать улыбаться или смеяться, разговаривать сам с собой или же выдавать что-то сверх человеческого понимания, чем неимоверно бесил всех преподавателей по вокалу и хореографии. Он был настолько нетипичный, что разговор по поводу принятия его в группу шел долго. Его необыкновенный тембр голоса и невероятно красивая внешность стояли на одних весах с неконтролируемым поведением и малым опытом. В итоге было принято решение сделать Тэхёна скрытым участником, а если что-то пойдет не так, то можно было бы его попридержать в запасе, для другой группы. Но даже тогда Чонгук понимал, что все руководство просто боялось, что Тэхёна могут переманить в другую компанию и сделать из него звезду более высокого ранга. Большинство Тэхёна просто игнорировали, к нему никогда не было какого-то особого отношения, он действительно всего добился сам. Его признали уже потом, когда весь его талант раскрылся, и он стал неотъемлемой частью команды, но те тяжелые времена для самого младшего хёна Чонгук запомнит на всю жизнь. Ведь как бы глупо Тэ не улыбался, делая вид, что не понимает всех этим подколов и смешков со стороны, было ясно, что все это сильно откладывается на самочувствии и эмоциональном состоянии айдола.
Чонгук тяжело выдохнул. Воспоминание былых дней приносило как и приятное чувство трепета в груди, так и чувство скребущейся кошки, которая как можно яростней пыталась показать всем, что же скрывается под этим слоем мышц.
— Тэхён-и, эй, пора вставать. У нас не так много времени на сборы, — продолжал нашептывать Намджун, нежно перебирая волосы младшего на затылке. Когда Тэ пробурчал что-то непонятное и попытался перевернуться на другой бок, Намджун засмеялся, поворачивая его на прежнее место. — Чонгук, иди пока на кухню, я думаю, мы тут надолго.
Чон уже открыл рот, чтобы начать спорить, — неожиданно захотелось самому разбудить Тэхёна — но вовремя одумался. Ведь Джун может просто не понять, особенно после того разговора в больнице. Сдержанно кивнув, младший вышел вон из комнаты, встретившись на пороге с сонным Хосоком. Пожелав друг другу доброго утра, они разошлись на повороте, старший Чон в ванную, младший на кухню, где уже собрались остальные ребята.
— О, Чонгук-и, доброе утро! Как тебе спалось? — громко спросил Чимин, подскакивая с места и вприпрыжку подбегая к темноволосому. — А где Тэ Тэ?
— Он скоро придет, Намджун-хён пытается его разбудить, — с нежной улыбкой ответил макнэ, обнимая Пака одной рукой. — Я, кстати, завтрак приготовил, так что можно приступать.
— Да мы увидели, спасибо большое, но все же стоит дождаться остальных, — сказал Сокджин, раскладывая столовые приборы в обычном для всех положении. — Как ты себя чувствуешь?
— Хён, ну прекрати, все со мной хорошо, хватит уже задавать этот вопрос, — как-то грустно ответил Чон, чуть повышая голос в конце фразы. — Пожалуйста, давайте сделаем вид, что ничего не было, так и вправду будет легче. Нам всем.
— Так, кто что пить будет? — влез в разговор Шуга, подымая в руках две коробки различных видов сока. — Апельсинового осталось не так много, так что выбирайте быстрее.
— Я буду апельсиновый, — сказал Чонгук с важным выражением лица, направляясь к кухонной тумбе, чтобы забрать тарелки с едой и поставить их на обеденный стол. Джин закатил глаза, но говорить ничего не стал, опасаясь распалить ссору.
Решив разбавить атмосферу, Чимин включил небольшой телевизор, что удобно расположился на стене. Позже пришли Хоби и Намджун, оповестив, что Тэхён скоро придет, если не заснет где-нибудь по пути. Чонгук увлеченно рассматривал каждого мембера, привыкая к оживленной обстановке. После зашел Тэхён, мило махая всем рукой и широко улыбаясь. Только после этого все принялись за завтрак, при этом обсуждая сегодняшнюю поездку в Японию. Все сошлись на том, что фанатов в аэропорту будет действительно много, ведь этот перелет был включен в основное, то есть публичное расписание. Эта новость не то чтобы расстроила Чонгука, но он беспокойно провел ладонью по своей щеке, слегка надавливая подушечками пальцев на теплую кожу. Неприятно заныло. Все же синяки еще не сошли, но стали заметно светлее.
— Ты чего не ешь? Только не говори, что не вкусно, сам готовил, — не поднимая взгляда, спросил Намджун, обращаясь к Чонгуку. Все тут же посмотрели на младшего.
— Ах, я просто задумался, — ответил макнэ, засмущавшись от внимания. — И вообще, я хорошо готовлю, не наговаривай!
Тэхён тихо засмеялся, прикрывая рот ладошкой, чтобы ненароком еда не вывалилась изо рта. Его забавляла реакция темноволосого и то, как он начал судорожно хвататься за любые вещи на столе, когда понял, что Ви посмеивается над ним. Юнги внимательно наблюдал за обоими младшими участниками, изредка ухмыляясь себе под нос.
Как только все закончили с трапезой и всё было убрано и вымыто, пришли некоторые ребята из стаффа и главный менеджер — Седжин. Время за сборами и подбиранием аэропортного лука прошло быстро, и, когда почти все уже были полностью готовы, в дверь позвонили. На пороге стоял Пак Со Джун, взволновано вытирая вспотевшие ладони об темную джинсовую ткань своих штанов. Сокджин, открывший дверь, удивленно раскрыл рот, сразу же кланяясь, в ответ получая такой же низкий поклон.
— Доброе утро, извините меня за вторжение, могу я увидеть Тэхёна? — четко спросил юноша, тяжело сглотнув. — Я понимаю, что я рано, но иначе у меня никак бы не получилось…
— Тэхён! — закричал Джин, вытягивая голову назад. — К тебе пришел Со Джун-хён, подойди пожалуйста.
Все находившиеся в доме напряглись, включая самого красноволосого, который перебирал все варианты причины, по которой его друг пришел столь рано к нему домой. Когда он уже хотел выйти в коридор, Седжин перехватил его за рукав кофты, приостанавив и прошептав на ухо: «Придерживайся теории». Тэ кивнул и пообещал, что проследит за своим языком, и вышел к Сокджину, что все так же вежливо улыбался гостью.
— Тэ! Господи, с тобой все хорошо! — закричал Со Джун, кинувшись сразу на шею младшего.
Сокджин побледнел на пару тонов, так же, как и сам Тэхён, что впал в ступор и непонимающе-молящим взглядом смотрел вперед.
— Ты почему на телефон не отвечаешь, негодник?! Я думал поседею, пока узнаю, где ты пропадаешь! Мы так все за тебя переживали!
— Все? — все, что сумел выдавить из себя Ким, отвечая на объятья друга. — Кто все?
— Да все, серьезно, мы уже хотели здание твоей компании штурмовать. Мы всю неделю звонили и писали тебе, а ты молчком. Я думал, что ты телефон свой угробил, поэтому не берешь, но ведь сколько времени прошло, мог новый сто раз купить. А потом и от всей вашей группы новостей никаких, а я ведь действительно все ваши соц. сети караулил, а ничего. Я правда так испугался! — он сделал паузу, прочистив горло, и продолжил. — Знаешь, как стремно мне было ехать сюда, не хотел тревожить остальных мемберов, но я так хотел удостовериться, что с тобой все хорошо, что переборол себя.
Чонгук тихо подкрался к парочке, что продолжала обниматься на пороге, и встал в самый темный закоулок, прислушиваясь к словам. Как раз в этот момент Сокджин решил оставить двух друзей одних и не смущать их своим присутствием. Заметив младшего, Джин нахмурился, но болезненный взгляд темноволосого заставил старшего молча удалиться.
— Со мной все хорошо, я действительно утопил свой телефон, поэтому он не работал, а купить новый просто не было времени, мы сейчас новый альбом готовим, сам понимаешь… — уверенно сказал Тэхён, пытаясь максимально хорошо держать лицо. — Извини, что заставил тебя волноваться, хён.
— Ты такой балбес, честное слово! — Со Джун отпрянул, рассматривая младшего в полный рост. — Тебя опять диетами морят? Ты на скелета похож, что в этом может быть сексуального?
Тэхён подавился воздухом, впрочем, как и Чонгук, что закрыл себе рот ладонью в надежде заглушить все звуки. Ему было неприятно, что друзья Тэ теперь еще и в дом к ним приходят, да еще и так крепко обнимают. «Наверняка, только чтобы облапать…», — подумал Чонгук, недовольно надувая губы, добавляя еще: «Извращенец».
— Я просто еще приболел на днях, ничего не ел, поэтому чуть потерял в весе, не переживай, сейчас все хорошо, — Тэхён обворожительно улыбнулся, отходя на шаг назад, надеясь, что его друг не столь наблюдательный и не заметит не до конца замазанные синяки на руках и лице.
— Ох, смотри у меня, Ким Тэхён! — сурово сказал Пак Со Джун, посматривая на наручные часы. — Я бы и вправду задержался бы подольше, но у меня съёмки и менеджер ждет внизу. Да и у тебя тут движ нешуточный, так что мне пора. Не болей! Буду с радостью ждать ваш новый альбом!
Тэ на прощание помахал, слегка наклоняя корпус, провожая фигуру хёна взглядом. Как только Со Джун скрылся за поворотом, красноволосый облегченно выдохнул, смахивая капельки пота со взмокшего от волнения лба. Он чувствовал странный осадок при разговоре с другом. Было стойкое ощущение, что тот все знал, абсолютно все. И про похищение, и про задания, что давал им Со Ан. Но в голове было четкое понятие одного — это невозможно.
— У тебя и вправду хорошие друзья, зря я на них наговаривал, — сказал Чонгук, выйдя из своего темного уголка. — Я знаю, подслушивать нехорошо, и прошу за это прощения.
— Не говори так.
— Что? — удивленно спросил темноволосый, сдвинув брови к переносице. Он хотел было подойти к старшему, но неожиданная реакция остановила его. — Что я говорю не так?
— Не говори со мной в таком тоне, это слишком наигранно-вежливо, не люблю лицемерие, — фыркнул Тэхён, снисходительно посмотрев на младшего. — Я был бы искренне рад вернуть все как было, но раз уж это невозможно, то стоит только смириться. Я думаю, так будет правильно.
— Мы стоим на одном месте, из раза в раз повторяя клишированные фразы, тебе еще самому не надоело? Я стараюсь как лучше, не обременяя тебя своими чувствами, чем ты опять недоволен?! — завопил Чонгук, раздраженно указав пальцем на старшего.
— Я просто не знаю, что тебе сказать! Что не слово, так упреки, хватит!
— У меня даже мысли не было тебя упрекать! Что за безумие?!
— Эй, малышня, хватит собачиться, — встрял в разговор Шуга, что, по всей видимости, проходил мимо и, услышав крики, решил разобраться. — Не знаю, что вы опять не поделили, но сейчас у нас нет времени на разборки, так что бегом за сумками. Встречаемся в холле через пять минут.
Юнги сурово посмотрел в глаза каждому. В его взгляде читалась угроза и бесконечное сожаление, что не укрылось от Чонгука, но до Тэхёна так и не дошло.
— Ну все, хватит вам губы дуть, выглядит отвратно. Марш в свою комнату, время поджимает.
***
За все время пути до аэропорта почти никто и слова друг другу не сказал, все были заняты своими делами, включая самых младших участников группы. Тэхён увлеченно переписывался в новом телефоне со своими друзьями, пытаясь правдоподобно объяснить причину своего отсутствия. Чонгук же наконец-то уснул, изморенный бессонной ночью, положив голову на плечо рядом сидящего Чимина, что так же пытался уснуть, но ему это не удавалось. Менеджер всю дорогу висел на телефоне, переговариваясь по поводу предстоящего выступления со спонсорами и организаторами. Намджун сидел в наушниках, записывая в блокнот примерную речь на случай взятия награды, а рядом сидящий Сокджин выводил на плече лидера замысловатые узоры кончиком пальца. Хоби и Шуга перепирались по поводу возможных наград, но, конечно же, все их предположения были заметно приуменьшены. Когда машина остановилась у главного входа в здание, все насторожились, так как даже здесь были слышны крики фанатов. Эти вопли даже разбудили Чонгука, что удивленно оглядывался по сторонам, спросонья ничего не понимая. Когда спустя минуту он все же смог осознать, то, взглянув на часы, выяснил, что поспать ему удалось каких-то два часа, не минутой больше. Девушка из стаффа, что все это время молча ехала на самом заднем сидении, подскочила, открывая дверь перед ребятами, сообщая через передатчик службе безопасности, что группа прибыла в полном составе. Первым вышел хён-лайн, за ними и макнэ-лайн, приветливо размахивая руками фанатам. Чонгук едва ли не забыл натянуть маску на лицо, чтобы скрыть легкую двухдневную щетину, но, слава богу, девушка, перед тем как отправить последнего участника, показала пальчиком на свою, намекая. Чон мило улыбнулся и тут же исправил ситуацию. Тэхён, что приостановился, ожидая младшего, обиженно надулся, сочтя действия макнэ за флирт. Тэхён искренне не знал, как описать свои чувства, но точно мог сказать, что действия Чонгука по отношению к стаффу женского пола и, боже упаси, Чимину, что уж слишком сильно жался к младшему в любой ситуации, жутко бесило красноволосого. Он даже от обиды губу закусил и придирчиво осмотрел такого улыбающегося Чон Чонгука, что буквально светился, поражая всех ARMY одним только взглядом. Ким затормозил, анализируя неожиданные мысли в своей голове. Он ведь и вправду испытывает нежные чувства к темноволосому и отрицать этого не может, но насколько глубоки эти чувства и какого они характера? Дружеские или же любовные, сказать было трудно, поэтому Тэхён пока не хотел говорить об этом, уж тем более отвечать взаимностью. Хотя где-то в душе скребли кошки, которые во все горло кричали: «Вы можете попробовать. Не понравится, разойдетесь». Но Тэхён-то знал, что понравится, еще как понравится… Но понравится ли это все самому Чонгуку, вот этот вопрос и мучил Тэ долгое время. Да и страхи после последнего раза и грубого обращения со стороны младшего все еще не давали нормально смотреть в сторону темноволосого. Волей-неволей в голове проскальзывали картинки животного взгляда Гукка в момент, когда он впивался зубами в тонкую кожу шеи. Но самым страшным для Тэхёна был тот факт, что, если их «отношения» откроются, беды не миновать не только лично им, но и всей группе. А ставить под удар карьеру, когда она на самом пике, ради удовлетворения собственных потребностей было по меньшей мере эгоистично и глупо. Потерев глаза ребром ладони, в надеже сбросить пелену, он продолжил путь, слегка прибавляя шагу, чтобы нагнать остальных. Единственным, кто остановился его подождать был Намджун, что с легкой улыбкой смотрел на задумчивого красноволосого, маня его рукой к себе. — Не кисни, Тэ. Смотри, как фанатам нравится твой новый цвет волос, разве это не повод улыбнуться? Тэхён искренне улыбнулся, поблагодарив лидера кивком головы, но и этого было достаточно, чтобы Джун облегченно выдохнул, направляясь к стойке регистрации ко всем остальным, не упуская из внимания младшего. Это, конечно же, было лишнее, так как со всех сторон их окружала охрана. Менеджер аккуратно подтолкнул Намджуна вперед, попросив поторопиться, и он все же прибавил шагу. Когда все поудобнее устроились на своих местах, самолет взлетел. В этот раз они летели не частным рейсом, а вместе с простыми людьми. Единственным отличием сейчас было лишь то, что каждый мембер сидел вместе с личным телохранителем. Чонгук сидел напротив Сокджина, который увлеченно беседовал с плюшевым RJ, показывая прекрасный вид из окна. Чон на это лишь закатил глаза, пробурчав что-то себе под нос, и попытался вновь заснуть, но шум и духота в салоне этому никак не способствовали. Он откинул спинку кресла назад, натягивая на глазу маску и запихивая в уши наушники. Наконец засыпая. Тэхён тоже вертелся, но по другой причине. Его голову все еще одолевали различные мысли, и от большинства из них хотелось забиться в уголок и плакать, но Тэ понимал, что он уже вышел из того возраста, чтобы ныть. Неожиданно даже для самого себя он почувствовал невыносимый зуд между лопаток и чуть ниже. Красноволосый заметался, привлекая к себе внимание едва ли не всех пассажиров, включая телохранителя, что встревоженно начал расспрашивать юношу о его самочувствии. Тэ как мог отпирался, но серьезное выражения лица мужчины и его фраза: «Если вы сейчас мне не расскажите, я позову вашего менеджера» заставили передумать. Объяснить, что раны на его спине заживают и покрываются корочкой, соответственно, стягивая кожу, вызывая зуд, без подробностей было сложно, но Тэ максимально аккуратно, обходя острые моменты, пояснил, что да как. — В моей сумке есть увлажняющей гель для тела, я могу вам его одолжить, — сказал мужчина, доставая из небольшого портфеля тюбик розового цвета. — Мы можем пройти до уборной, там вас никто не потревожит. Тэхён во все глаза уставился на телохранителя, что с таким же непроницаемым лицом протягивал упаковку. Тэ хотел было спросить, зачем он носит с собой крем для тела, но подумав, решил не уточнять, пусть это останется для него тайной. Поблагодарив мужчину, красноволосый отстегнул ремень безопасности и поднялся со своего места, направляясь в туалет. Конечно же, мужчина поднялся следом, идя непозволительно близко к айдолу, прикрывая его от любопытных взглядов пассажиров. Намджун удивленно проводил взглядом удаляющуюся фигуру красноволосого, что неестественно прогнулся в спине, придерживая поясницу одной рукой. Конечно же, первая мысль была о том, что младшему стало плохо, поэтому, недолго думая, Джун вскочил со своего места, направляясь следом, оставив своего охранника сторожить сумки, со словами: «Я в туалет, а там и так ваш коллега, так что не утруждайтесь». — Что случилось? — сходу спросил лидер у мужчины, что караулил дверь. Но за дверью тут же раздался голос младшего, что буквально вопил отчаяньем: «Я не дотягиваюсь, помогите мне!». Лидер, не растерявшись, тут же распахнул дверь, заходя внутрь. Видимо, красноволосый забыл запереть за собой дверь. Тэ удивленно открыл рот, увидев непонимающего Намджуна. В итоге ему пришлось рассказать всю историю о его спине с самого начала, смотря на внимательное лицо старшего, что все воспринимал слишком серьезно. Показывать свою спину красноволосый не хотел, ведь остальные так и не знали о его проблемах, поэтому было вовсе ожидаемо, что Намджун громко выдохнул, проводя пальцами по ранам, проверяя, насколько они глубоки. — Боже мой, как же это… — Я упал. Поскользнулся и упал, а кошка прыгнула сверху. Понимаю, нелепо звучит, но это так, — с совершенно серьезным лицом произнес Тэхён, придерживая низ рубашки, чтобы она не мешала старшему. — Хён, давай живее, тут прохладно. Намджун, конечно же, не поверил не единому слову, но обвинять не стал. Вместо этого выдавил немного крема на пальцы, осторожно, втирая его в мягкую, как у ребенка, кожу. Чтобы увлажнить все ранки, потребовалось чуть больше времени, чем рассчитывал Тэхён, руки ужасно затекли в таком неудобном положении. А Джун и не торопился, пытаясь подушечками пальцев изучить характер ранений, ведь на взгляд понять было сложно. Кожа покрылась мурашками, и Тэ вздрогнул, когда чуть прохладные пальцы хёна коснулись еще не до конца зажившей раны. — Знаешь, мне кажется, тебе нужно что-то поэффективнее, чем это, — скептически сказал Намджун, помахав тюбиком перед лицом младшего. Тэ фыркнул, но говорить не стал, ведь сам подумывал взять с собой гель, что ему выписали еще в больнице, но как-то руки до него не дошли. — Я закончил, но крем еще не впитался, можешь постоять так еще минутку? — Хён, мои руки затекли… — заныл Тэхён, вытягивая руки полностью вверх, снимая рубашку через голову. Но на уровне подбородка она застряла, закрывая все лицо. — Помоги… Намджун засмеялся, но помог младшему, все же задевая невысохший крем, смазывая его по диагонали рукавом своей кофты. Это было настолько глупо, что Джун не смог сдержать смеха, а за ним засмеялся Тэхён, представляя, как же смешно они оба выглядят со стороны. На душе стало легче, и, когда старшему все же удалось выпустить красноволосого из плена его собственного гардероба, Тэ повернулся лицом к лидеру, крепко обнимая того за шею и прижимаясь максимально близко. Это были обычные братские объятья без какого-либо сомнительного подтекста, но отчего-то уши Намджуна все равно порозовели. — Да ладно тебе, я просто намазал тебе спину кремом, с чего такая благодарность? — смущенно спросил Джун, погладив плечи младшего. — Я просто захотел тебя обнять… *** Посадка прошла успешно, и все пассажиры поспешно покинули самолет, кроме участников группы и персонала. Менеджер еще раз всех предупредил, что в зале целый океан фанатов и нужно быть максимально осторожными, в общем, так же, как и всегда. Чонгука разбудил Джин, что очень трогательно прижал мордочку своего плюшевого RJ к щеке младшего. Телохранитель Чонгука удивленно приподнял брови, но молчал, лишь переглядывался со своим коллегой, что был приставлен к Сокджину. В самолете было светло, поэтому, когда Чонгук стянул маску с глаз, сразу зажмурился, искривляясь всем телом. Мышцы из-за неудобной позы все же задеревенели. Выключив наушники и засунув их в сумку, Чон перевел взгляд на самого старшего, приподняв одну бровь в недоумении. — Поцелуй малыша RJ. Это он тебя разбудил, старался как мог, между прочим — сказал Джин, тыча игрушкой в лицо макнэ, при этом забавно дуя губы в своей манере. Чонгук сонно отпихнул от своего лица плюшевое нечто и недовольно посмотрел прямо в глаза старшему, как будто спрашивая: «Что тебе надо, великовозрастное дитя?» — Мы уже прилетели, скоро будем выходить. Приведите себя в божеский вид, молодой человек, — обиженно сказал Джин, возвращаясь на свое место, на радость обоих охранников, что все это время сидели слегка нервно. Первый делом Чонгук начал взглядом искать Тэхёна, а когда нашел, его губы тронула легкая улыбка. Он бы вечность смог простоять, только наблюдая, как Тэхён дурачится с остальными мемберами, не замечая вокруг ничего. Взлохмаченная шевелюра блестела в лучах света, отраженных от иллюминатора, а глаза-щелочки говорили о действительно хорошем настроении айдола. Почуяв пристальный взгляд, Шуга оглянулся на младшего, едва успевая спрятать довольную ухмылку. Юнги тащился от таких младших. В их глазах блистал огонь задора и любви и, на удивление, самого Мина это было обоюдно. — Ребята, выходим! Не забывайте свои вещи, Намджун. Кто утром не брился, не забудьте надеть маски! — закричал Седжин, стоя в самом начале салона, прямо как стюардесса. От этого сравнения по лицу темноволосого проскочила искорка задора, что как по инерции передалась остальным и переросла в животный хохот. — Я даже представить не могу, что вас рассмешило в моих словах, бесята, но сейчас времени на это нет, так что на выход! Чонгук вскочил со своего места, подхватывая одной рукой свою сумку, а другой опираясь о спинку кресла, проскальзывая в узкий коридор прямо за спину Хоби. Из-за резких движений в глазах макнэ потемнело, и он мешком повалился на колени, заваливаясь на бок. Послышался вскрик девушки из стаффа, а за этим последовала суматоха. Чон тяжело дышал, его грудь как будто придавило каким-то тяжелым булыжником, сдвинуть который он был не в состоянии. Единственное, на чем было сфокусировано зрение младшего, так это на том, как испуганные глаза Тэхёна смотрели на макнэ, как он пытался протолкнуться, но его талию обвили крепкие руки охранника, уволакивая его прочь из самолета. — Чонгук, ты слышишь меня? — словно из-под толщи воды раздался голос Седжина, который с ужасом похлопывал младшего по щекам, пытаясь привести в чувства. Тело совершенно не слушалось, поэтому Чон приложил немало сил, чтобы дотронуться до своего лица, пытаясь смахнуть капли холодного пота. Видимо, Чонгук все же потерял сознание на несколько секунд, потому что он точно не помнил, кто перенес его на разложенное кресло и кто успел намочить полотенце и положить его ему на лоб. В салоне остались только пара менеджеров и три телохранителя. — Да… Да, я слышу вас, — с запинкой ответил Чонгук, все еще тяжело дыша. Он попытался сесть, но Седжин мягко толкнул его обратно, не давая подняться. — Лежи, мы вызвали врача. Думаю, тебе пока противопоказано напрягаться, — уже успокоившись, сказал менеджер. — Возможно, вы сегодня же вылетите обратно домой.
