Глава 19
28 июня 2019 г., 13:37
Чонгук повёл плечами, смакуя приятную боль после массажа. На самом сеансе Чон едва не уснул, отдавая свое тело в руки мастера, что деликатно прорабатывал каждую мышцу, наконец придавая лёгкость и расслабляя. Оставалось еще минут пятнадцать до того момента, пока за ним не приедет личный менеджер, конечно же, в сопровождении охраны, который обязан отвести его обратно в отель, а заодно и проконтролировать состояние юноши на всякий случай.
Свободное время темноволосый решил провести лёжа на диване, закинув ноги на спинку и попивая зеленый чай с приятным ароматом лотоса и еще каких-то цветов, названия которых он не знал, но успел прочитать в меню. Конечно, айдол не отказался бы и от чего покрепче, но раннее утро и долгожданная премия не давали ему права заказать то, чего он действительно хотел. Да и вряд ли в спа-салоне подавали что-то крепче черного чая с бергамотом.
В сон клонило со страшной силой, но Чонгук уверял себя, что один день без сна для него не новшество. Нужно просто чем-нибудь себя отвлечь, и тогда станет легче. Чон искренне был благодарен тому, кто договаривался с салоном по поводу снятия целого зала на единопользование. Теперь ему не нужно было волноваться из-за возможного слитого личного расписания и сумасшедших фанатов, ведь охрана стояла на входе, пропуская только допущенный персонал, отбираемый едва ли не руководством компании. Все ради безопасности артистов.
Чай был уже допит, а сообщение от менеджера о том, что нужно выходить, так и не приходило. Гукки прикинул, сколько у него времени будет до начала сборов на репетицию, и облегченно выдохнул — на еду время оставалось, и это не могло не радовать, а то чаем сыт не будешь, да и с Тэхёном хотелось поговорить. Чонгук уже потянулся за стационарным телефоном, чтобы заказать еще одну кружку душистого чая, как дверь открылась и показался запыхавшийся менеджер. Он пытался что-то сказать, но из-за сбитого дыхания получались только несвязные слоги.
— Телефон забыл, прости, — все же смог выговорить менеджер, опираясь руками на согнутые колени. — Поторопись, нужно как можно быстрее выехать, там пробка на мосту, объехать не получится.
— Я уже готов, осталось только сумку взять, — сказал Чонгук, скатываясь с дивана на манер гусеницы, скидывая сначала ноги, а затем и тело. Менеджер на это лишь закатил глаза и сам поднял с пола темный ранец, закидывая его себе за спину, строго взглянув в сторону макнэ. — Я сам в состоянии донести свои вещи до машины.
— Я в этом не сомневаюсь, но лучше тебе не напрягаться. Сегодня еще будет возможность выложиться по полной на выступлении. Ты подготовил речь?
— Нет, буду импровизировать, как всегда, — ответил младший, выходя из комнаты, хмурясь, когда двое телохранителей тут же пристроились сзади, окружая почти со всех сторон. — Хотя я не уверен, что вообще стоит рассчитывать на хоть что-то — много сильных групп, мы можем в этот раз ничего не взять.
— Не прибедняйся, вы хорошо поработали в этом году, я уверен, что десан будет ваш, — менеджер ослепительно улыбнулся, оттесняя юношу себе за спину, прикрывая от лишних глаз, выводя на улицу.
— Было бы неплохо, но что-то я сомневаюсь. Я переживаю, что не смогу исполнить хореографию должным образом, я мало репетировал, да и с голосом проблемы.
— Не беспокойся, ребята тоже не практиковались. Как-то всем не до этого было, искали вас, ночами не спали. Ребят, конечно, жалко было, все как в воду опущенные ходили… Я рад, что вы вернулись, очень переживал за тебя… — уже тише добавил менеджер, закрывая за Чонгуком дверь, а сам усаживаясь на водительское, заводя машину. Один телохранитель сел на заднее сидение к Чонгуку, другой на переднее.
Чонгук последних слов не услышал, но как-то интуитивно нахмурился, внимательно всматриваясь в до боли знакомое лицо своего личного менеджера, что уже три года курировал его расписание и помогал решать самые разнообразные вопросы. Он и раньше замечал за ним странности, но никогда не жаловался и уж точно не просил замены, ведь работу свою тот выполнял прилежно, редкие косяки не в счёт. У всех бывают промахи, ничего страшного в этом нет.
Все же им не удалось избежать пробки, но в этом был даже плюс, ведь Чонгук узнал много нового о себе и Тэхёне. Он и раньше слышал, что их «пару» обозвали Вигуками, об этом даже похититель говорил, но теперь он понимал, откуда вообще все это пошло. Только забив в поисковую строку это слово, Чон был ошеломлен количеству различных постов на эту тематику, начиная от моментов с концертов, шоу и интервью, заканчивая фантазией фанатов, вылившейся в фанфики, комиксы и практически в отдельное течение. Такой масштабности Чон просто не ожидал, поэтому сначала растерялся, не зная, с какой стороны подойти к изучению данного вопроса, но уже через десять минут уверенно переходил по всем ссылкам и даже пробовал обсуждать с фанатами реальность Вигуков. Это его позабавило, ведь фанаты так упорно спорили, приводя довольно весомые аргументы в пользу реальности пары, и обзывали Чонгука нелепыми ругательствами, над которыми он только смеялся, вовсе не обижаясь.
В один момент макнэ заметил, что мужчина, сидящий на соседнем сидении, странно косится в его телефон, что вызывало шквал негодования. Чонгук выключил смартфон и недовольно отвернулся к окну, попутно спрашивая, долго ли им еще ехать. Оказалось, что ехать осталось считанные минуты, поэтому Чон улыбнулся, предвкушая встречу с младшим хёном.
Как только Чонгук вышел из машины, то почувствовал, что расслабленные мышцы заныли от долгого сидения на одном месте. Он попытался размять их, выполняя лёгкие вращательные движения, пока менеджер разбирался с багажом и парковкой автомобиля.
— Как прошел сеанс массажа? — как бы между прочим поинтересовался менеджер, ставя машину на сигнализацию. — Что-нибудь болит?
— Нет, у меня больше ничего не болит, как говорится — дома и стены лечат, — ответил Чонгук, закидывая ранец за спину. — А массаж был шикарный, давно так хорошо не было…
В то же время Чон припомнил пару конкретных ситуаций за последний месяц, когда ему было гораздо лучше. А все потому что рядом был Тэхён, обнаженный Тэхён.
— Здорово! Как настроение перед церемонией?
— Мне кажется, ты уже спрашивал? — с сомнением спросил Чонгук, внимательно рассматривая стены подземной парковки, которые ничем особым не выделялись, лишь цвет был не серый, а светло-серый. — Знаешь, я хочу оторваться по полной…
Менеджер только кивнул пару раз, но говорить ничего не стал. Чонгук даже подумал, что он боится надоесть своими разговорами, но быстро об этом забыл, когда увидел, как из их «тайного» фургона выходит красноволосый юноша. Чон вдохнул как можно глубже, чтобы позвать хёна, но следом за Тэхёном вышел и главный менеджер — Седжин. Он грубо схватил юношу за предплечье, останавливая и поворачивая к себе лицом.
— Я надеюсь, этот разговор останется между нами. И только попробуй опоздать на общий сбор. Через полчаса. Я тебя предупредил.
Чонгук услышал только всхлип со стороны Тэхёна, который как можно ниже опустил голову, не поднимая глаз. Менеджер Чонгука перехватил своего подопечного, подталкивая его за несущую колонну:
— Не пались…
Тэхён, еще раз всхлипнув, прошептав что-то похожее на «Можно я уже пойду?» и получив кивок, удалился, обхватывая себя руками, не переставая плакать. У Гука сердце кровью обливалось при виде этой картины. Ему и в голову не приходило, что такого Тэ мог сделать, чтобы с ним так обращались, ведь никогда раньше Седжин и голоса на них не повышал, считая это проявлением непрофессионализма. А теперь Чонгук не знал, что и думать, но за Тэхёна ему было страшно и обидно. Никто не смеет доводить его любовь до слез.
Выйдя из своего укрытия, Чон Чонгук твёрдой походкой, не слушая ругательств со стороны своего менеджера, направился к Седжину, намереваясь высказать своё негодование.
— Доброго времени суток, Седжин-сонбэним. Могу ли я поинтересоваться происходящим? — Чонгук коварно улыбнулся, слегка опуская взгляд вниз, чувствуя при этом себя самым крутым человеком на земле. — Или же вы и мне пригрозите чем-то страшным?
— Ох, Чонгук, давно ты здесь? — нервно спросил менеджер, потирая рукой основание шеи. — Я, конечно, понимаю, со стороны это выглядело не лучшим для меня образом, но, поверь, Тэхён виноват.
— Я не знаю, где успел провиниться мой хён, но я могу сказать однозначно, что в данный момент неправы именно вы, и у меня на телефоне есть доказательства.
Чонгук врал, ничего у него на телефоне не было и быть не могло. Да и сцену, что ему довелось увидеть сильным компроматом не назовёшь. Но если сейчас Седжин клюнет, никакие доказательства будут вовсе не нужны. Играя на опережение, всегда нужно чем-то рисковать, и темноволосый надеялся, что в этом раунде выйдет победителем, а иначе он даже представить себе не мог, чем все обернётся.
— Чего ты хочешь?
Гук радостно заулыбался, понимая, что его авантюра не вышла ему же боком. Хоть и выглядел он донельзя уверенно, на самом деле пытался просто играть, надеясь на удачу и наработанное за годы актёрское мастерство.
— Причина и обещание, что больше вы его трогать не будете.
Седжин мрачно глянул на макнэ, сводя свои тёмные густые брови к переносице. Он жутко нервничал, ведь не ожидал, что его поймают с поличным, да еще и с доказательствами, пусть он и сомневался в их наличии. Этот день явно пошел по наклонной с самого утра, и Седжин надеялся, что своего апогея он не достигнет, мало ему что ли седых волос на голове, в свои-то года.
— А тебе что с этого? Насколько я понял, после вашего похищения вы с Тэхёном плохо ладите… — менеджер тяжело вздохнул, переводя взгляд за спину макнэ и вдыхая еще тяжелее. Теперь у него целых две проблемы. Не то, чтобы он не ладил с остальными менеджерами ребят, но именно с менеджером Чонгука у него отношения не сложились изначально. — Доброе утро, менеджер-Ли…
— Доброе, менеджер-Ким. Как вижу, вы при исполнении своих должностных обязанностей, — усмехаясь, ответил младший менеджер, подходя в плотную к своему подопечному. — Ну так что, не соизволите ли вы посвятить нас в подробности?
Седжин пренебрежительно фыркнул, но противиться не стал, все же его поставили в не совсем выгодное положение.
— У Тэхёна вся шея в засосах. Говорит, что вчера сбежал к какой-то особе, где они весело провели время. Только я больше чем уверен, что он лжёт.
Чонгук громко выдохнул, округлив от шока глаза. Он отошёл на пару шагов назад, скривив лицо, будто съел что-то очень кислое. Он был впечатлён тем, что Тэхён не стал впутывать его, а выставил себя виновником всех зол. «Все проблемы в жизни Тэхёна только из-за меня…», подумал Чонгук, стыдливо опуская глаза в пол. Оба менеджера смотрели на младшего с явным непониманием и даже недоверием, словно они все поняли, но признавать не хотели. Чон со свистом выдохнул весь воздух из лёгких и оттянул ворот своей футболки, показывая точно такие же отметины. Темноволосый закрыл глаза, ожидая бурной реакции со стороны менеджеров, но те лишь молчали, рассматривая тёмное-фиолетовые отливы на ключицах и ниже. Чонгук сам обнаружил их только утром, когда пошёл в душ, но, в отличие от Тэхёна, он был даже рад видеть их. Они не были уж слишком темными, но, учитывая молочный оттенок кожи младшего, выглядели довольно отчётливо.
— Так вы вдвоём шлялись…
— Нет. Вчера вечером Тэхён позвал меня к себе в номер, хотел поговорить о сегодняшней церемонии. Он переживал, что после длительного перерыва может не справится с хореографией. Потом мы нашли мини-бар, а после того, как выпили, нам стало интересно, через какой промежуток времени на коже появляются засосы, — айдол хотел головой об стену биться. Ну кто в здравом уме может поверить в подобную чушь?! Чонгуку самому было жутко стыдно именно за вранье, а не за причину конфликта. — Ну, просто понимаете, на нас наложены некоторые запреты на общение с женским полом, а гормоны так и хлещут. Нам просто стало интересно. Так что, технически, это я виновник всех зол, ведь именно я предложил эту авантюру. И будет справедливо, если вы спустите всех собак на меня.
Седжин отчаянно застонал, закрывая глаза руками. Для него за это утро случилось событий больше, чем за всю жизнь, и абсурдность каждой ситуации доводила до ручки.
— Иди в номер, готовься к репетиции. Поговорим об этом позже, — сказал старший менеджер, открывая дверь микроавтобуса и забирая с сидения свою сумку. — Сбор через двадцать минут, постарайся не опаздывать. И… я не буду говорить об этой ситуации директору Бану, но взамен требую, чтобы запись на твоём телефоне была удалена немедленно.
Чонгук усмехнулся, но разблокировал телефон, открывая галерею, и протянул смартфон в руки менеджеру, показывая, что записи и не существовало. Седжин закатил глаза и молча направился в сторону чёрного выхода, про себя приговаривая, что неблагодарное это дело и пора увольняться, а то и до психушки рукой подать. Но сам же при этом усмехался, ведь он так легко повёлся, что даже стыдно было.
— Воу, неожиданно, конечно… — мрачно сказал менеджер-Ли, поудобнее перехватывая сумку Чонгука в своих руках. Интерес все же взял вверх, и он спросил. — Вы реально сосались?
Чонгук даже поперхнулся от такого вопроса и едва ли не сказал правду, мол, между прочим, не только сосались, но были близки кое к чему другому, более приятному, но вслух произнёс только:
— Не сосались мы, а просто смотрели, сколько потребуется времени, чтобы появились синяки, — фыркнул Чон вызывая из чужих рук свою сумку, сразу же закидывая ее за спину. — А вообще, это не ваше дело, так что прошу не лезть.
— Да я просто спросил…
***
Тэхён забежал к себе в номер, сразу же закрывая за собой дверь на замок. Ему было жутко обидно, но он прекрасно понимал, что сам во всем виноват. Если бы засосы заметили ARMY, то в сети поползли бы слухи, что у него есть девушка, это огорчило и разозлило бы многих поклонников, которые могли в секунду разрушить карьеру и существование всей группы. Так подставляться Тэ не хотел. Лучше сразу заявить, что он покидает группу добровольно. Конечно, судиться с компанией — это не то, о чем мечтал красноволосый, но это было бы справедливо по отношению ко всем близким для Тэхёна людям. — Решено. Сегодня после выступления я официально объявляю о завершении своей карьеры. Группа будет продвигаться в составе шести человек, а я, наверное, уеду домой… Так будет лучше. Точно лучше. Немного передохнув и наконец успокоившись, Тэ направился в ванную, где умыл лицо прохладной водой и замазал синяки под глазами найденным под завалами в косметичке консилером. Оставалось не так много времени на сбор необходимых вещей, а ещё нужно было придумать, что надеть, ведь больше палить свои синяки он не хотел. Когда все необходимое для репетиций было упаковано в сумку, а на самом парне красовался чёрный джемпер с высоким воротником, тайком украденный у Хосока, в дверь постучались. Тэхён, конечно, сначала подумал, что это менеджер пришёл его поторопить, но до сбора оставалось ещё семь минут, за это время он точно бы успел спуститься в холл. Раздумья оборвал голос по ту сторону двери. — Хён, это я, — на этом фраза оборвалась, но была заметна лёгкая заминка, как будто человек не договорил. Тэ, конечно же, с первой буквы узнал, кто стоит за дверью, но спешить не стал. — Чонгук. Я подумал, что мы могли бы спуститься вместе. Я ни на что не намекаю, не переживай, просто… В общем, ты скоро?! Красноволосый удивлённо приподнял голову, слегка наклоняя её набок. После вчерашнего он и думать не смел, что Чонгук захочет его снова видеть. Конечно, Тэхён, как личность творческая, всегда чуть приукрашивал события, превращая их из обыденных в нечто фантастическое. А после этого прокручивал их ещё раз в голове, добавляя щепотку драматизма и обвиняя себя во всех бедах на планете. Но бездействовать было уже невежливо, поэтому Тэ все же прошёл до двери, слегка приоткрывая её и тут же отходя от неё на пару-тройку шагов. Чонгук слегка поколебался, но вошёл. В комнате чувствовался лёгкий аромат ванили и корицы, скорее всего, именно так пах местный освежитель воздуха. Запах был приятный, но, как посчитал Чон, слишком приторный. — Привет… — тихо сказал Тэхён, но во рту пересохло, и голос сорвался на хрип. Прочистив горло, старший продолжил. — Я рад тебя видеть. Как спалось? Чонгук недоумевающе распахнул глаза — все это напомнило ему время дебюта. Когда ребята не знали друг друга достаточно хорошо, но общаться и налаживать контакт как-то нужно было, они общались именно так, односложными предложениями. Макнэ хотел с чувством произнести: «Из-за тебя, я, между прочим, вообще не спал…», но, посчитав это слишком эгоистичным, просто сказал. — Хорошо, но с тобой было бы лучше. Ты готов? Щеки Тэ запылали от смущения, но он старался игнорировать этот факт. Кивнув в знак согласия, Тэ подхватил свою сумку и направился вон из номера, ожидая, когда Чонгук пойдёт за ним. Темноволосый же не спешил. Осмотрев весь номер, он наткнулся на телефон, что покоился на тумбочке, подключённый к зарядному устройству. Тэ хотел поторопить младшего, но, заметив, что тот пошёл вглубь комнаты, с интересом начал наблюдать. — Ты такой рассеянный, хён, нужно лучше следить за своими вещами. Чонгук отключил телефон, свернул аккуратно провод и положил его внутрь своей сумки, отдал смартфон обратно его владельцу. Тэ поджал губы и надул щёки, но все же промолчал, ведь если бы не Гукки, красноволосый точно бы получил втык за невнимательность и весь день провёл без средства связи, что в последнее время крайне необходимо. — Спасибо.***
В холле, где был назначен сбор, уже было многолюдно и очень шумно. Из мемберов пришли только Намджун, что всегда был чересчур ответственным, и Юнги, который, на удивление, даже не спал, а просто пялился в телефон. Стафф носился по всему отелю, складывая все необходимые для концерта вещи. Седжин разговаривал по телефону на повышенных тонах, но, увидев младших, кивнул головой и удалился в неизвестном направлении. Даже спустя время Чонгук не мог привыкнуть ко всей этой атмосфере непостоянства. Сегодня ночью, сразу после церемонии награждения, они летят дальше, только на один день заглянув домой, чтобы отснять необходимый материал для какого-то бренда, что совсем недавно подписал с ними контракт. Это порядком утомляло даже таких закалённых людей как они. Даже сейчас Чон поежился из-за слишком громких разговоров со стороны стаффа, что не могли поделить между собой обязанности. Каждый хотел оказаться поближе к артистам, привлечь внимание, ведь каждая девушка и несколько парней из персонала считали, что именно они подходят на роль будущей жены (пары) для столь знаменитых юношей. — Чонгук? — тихо спросил Тэ, усаживаясь в мягкое кожаное кресло, единственное свободное место. — С тобой все хорошо? Чонгук закивал пару раз, возвращаясь в реальность.***
Они добрались до концертного зала чуть раньше назначенного времени, поэтому терпеливо ждали в зале, пока на сцене репетировала другая группа. Ребята явно были новичками, но, тем не менее, старались выложиться на все сто процентов. Чонгук невольно улыбнулся, сравнивая их со своей группой в далёком 2014 году. Такие же амбициозные и счастливые. «Наверняка в первый раз на таком масштабном мероприятии», — подумал макнэ, поправляя наушник. — Они напоминают мне нас, — сказал Намджун, смотря, как энергично ребята исполняют довольно сложную хореографию. — Возможно, даже лучше, — ответил Джин, слегка посмеиваясь. — Но у нас есть то, чего никогда не будет у них. Все удивлённо посмотрели на старшего, предполагая, что же имел он ввиду. — У них нет такого красавчика, как я! Смех Джина был отдельным видом искусства, и пусть все его шутки были не смешные, это заставляло хотя бы улыбнуться. За такие мелочи Чонгук и любил своих хёнов. Тэхён был чересчур загружен, чтобы радоваться таким мелочам. Его мысли занимали более тяжёлые думы, такие, как вопрос об уходе из группы. Сегодняшнее утро его сильно подкосило, но сейчас, находясь в этой семейной атмосфере, он начинал сомневаться. «Возможно, я погорячился, нужно обдумать этот вопрос более детально…». — Они заканчивают, скоро наша очередь, — сообщил Хоби, поднимаясь со своего места. — Как думаете, нам стоит приветствовать их сейчас? — Мы еще увидимся с ними на церемонии, не стоит их и себя задерживать, — ответил Намджун, поднимаясь следом. Когда вся группа стояла на сцене, а профессионалы заканчивали последние настройки со светом и звуком, им дали отмашку начинать. В этот раз они решили выступить с песнями "Fake love" и "Anpanman", а также показать небольшое интро. После первого прогона Тэ слегка запыхался — длительный перерыв дал о себе знать. Хотелось отдохнуть и хотя бы минут десять просто посидеть, но на каждую группу отводилось определённое время, и Тэхён не хотел терять его впустую. Чонгук внимательно следил за младшим из хёнов, который время от времени ошибался в хореографии или же заминался, тяжело дыша. — Хён, может, перерыв? — взволнованно спросил темноволосый, убирая мокрую от пота прядь волос с лица юноши. Тэ нахмурился, отпрянув от руки Чонгука, и задумчиво закусил губу. Но его раздумья прервал громкий голос Сокджина, который упал на сцену с протяжным: «Я сейчас сдохну». Все, кто находился в радиусе слышимости, засмеялись. Тэхён посмотрел в глаза Чонгуку и замер, увидев, насколько же они прекрасны под светом софитов, отражая душу и игривый огонёк, что, не утихая, горел внутри макнэ. Заметив взгляд старшего, Чон улыбнулся, да так искренне, что Тэхён улыбнулся в ответ, забывая обо всем на свете. — Я так понимаю, нужен перерыв? — спросил Седжин, подходя к ребятам ближе и отдавая каждому бутылку прохладной воды и чистое полотенце. — У тебя очень красивые глаза, — прошептал Ви и умчался к хёнам, щебеча, что тоже устал и очень хочет кушать. Чонгук засмеялся, откидывая голову назад. Как же он раньше был слеп, раз не замечал, какой же его хён забавный и милый. Поймав себя на желании обнять старшего и укутать его в свои объятия, он улыбнулся ещё шире, показывая зубы. — Что за мечтательное выражение лица? — поинтересовался Чимин, обнимая макнэ за плечи. — О чем таком приятном думаешь? Как бы ни было тяжело на душе макнэ, Чимин всегда был рядом, выслушивал и пытался дать дельный совет, даже если речь шла о какой-то мелочи. Даже сейчас Пак будто на интуитивном уровне тянулся поддержать друга, пусть даже не зная, в чем именно. — Я думаю, что сегодня будет трудный день, но я даже рад этому. Я рад, что снова могу стоять на сцене и наслаждаться каждым мгновением, проведённым рядом со своей семьёй, — Чонгук уткнулся лицом в сгиб шеи Чимина, вдыхая аромат пота и одеколона. — Помнишь наш дебют? В нас же никто, кроме директора-сонбэнима, не верил… Мы достигли такого уровня, что просто не верится, что это реальность. Чимин многозначительно угукнул, продолжая крепко обнимать младшего. — А помнишь, какие у тебя были смешные щёчки? Ты был довольно пухлым для айдола, — засмеялся Чонгук, отходя на пару шагов назад на всякий случай. Сначала лицо Пака выглядело очень задумчиво, но через секунду, когда смысл слов дошёл до него, он встрепенулся и хлопнул ладошкой макнэ по спине. — Ах так, тогда я расскажу ARMY, твой страшный секрет?! — И что ты такого ужасного можешь рассказать обо мне? — Чон с заботой в глазах уставился на старшего, уперев руки в бока. Чимин покраснел от злости, но вот подленькая улыбка, что появилась на лице, говорила о многом. — А может стоит рассказать всем, что ты по мальчикам? — хмыкнул Чимин, сощурив глаза так, что они превратились в щёлочки, и Чонгук сомневался, видит ли он сейчас вообще что-то. — Что?! Чон даже поперхнулся от неожиданности и обернулся пару раз, в надежде, что никто не услышал слов Пака. — Я видел, как ты порно смотрел… нетрадиционное, — прошептал Чимин, пихая младшего локтем в бок. — Да ладно тебе! В наше время это нормально. Я всегда буду на твоей стороне, дружище. — Это было один раз, мне просто стало интересно, как у них это происходит, — прошипел Чонгук, состроив своё самое грозное лицо. — Ты же знаешь, я… — Я знаю только то, что от самого себя не убежишь, — крикнул Пак, отправляя воздушный поцелуй и убегая со сцены к остальным. Кончики ушей младшего предательски покраснели. Конечно же, старший просто шутил, никогда бы всерьёз он так говорить не стал, он бережёт чувства окружающих его людей, но в свете последних событий… Чон даже подумал, что выглядит это все так, словно специально подстроено. Никогда в их группе не заходил разговор о секс-меньшинствах. Просто Чонгук знал, что более-менее толерантно к этому относятся. Мин даже упоминал, что у него есть знакомая лесбиянка и она отличная подруга, никак её ориентация не влияет на характер. Чонгук перевёл взгляд на своих хёнов, что терпеливо ждали его у выхода со сцены, чтобы уйти всем вместе. Не став задерживать их еще дольше, Чон стремительно направился к ним, пытаясь вклиниться в разговор. Чонгук почувствовал облегчение, а Тэхён ещё глубже погрузился в свои смятения.***
Настало время выходить на красную дорожку. Все мемберы нервничали, как в первый раз. Лимузин, где ожидали ребята, стоял в самом охраняемом месте, вокруг дежурили целые отряды охраны, и это слегка давило. Особенно то, что именно это напоминало о случившемся. — Как настрой? — нервно спросил Намджун, расправляя на пиджаке несуществующие складки. Все посмотрели на лидера как на умалишённого. — Глупо, да? — Вспомни репетицию… Мы ни одного нормального прогона не сделали. Я до сих пор не помню, в какую сторону нужно сделать поворот, — сказал Юнги, вскидывая в возмущении руки. С самого утра Мин был раздражённый и источал угрюмую ауру, заражая ей окружающих. — Тэхён, Чонгук, вы хорошо себя чувствуете? — К чему такие вопросы, хён? — удивлённо спросил Чонгук, поворачивая голову в его сторону. — Начнём с того, что у Тэхёна сломана рука, — капризно ответил Шуга, переставая обращать внимание на макнэ и отворачиваясь к окну. — Да и выглядит он неважно… — Не говори так, словно меня тут нет! Я в порядке, — обиженно сказал Тэхён, пронзительно посмотрев на старшего. Его уже порядком достала гиперопека, пусть он понимал чувства хёнов и срываться не хотел, но терпение и правда не было железным. — За себя лучше побеспокойтесь. Джин встрепенулся и уже хотел продолжить спор, но его остановила рука Намджуна, опустившаяся на колено старшего, сжимая. Хоби тоже был не рад такому оптимистичному началу, но вмешиваться не стал, только смотрел на всех презрительным взглядом и бурчал что-то, листая ленту в соц. сетях, пока еще была возможность. В отличие от остальных, Хосок выполнял хореографию на все сто процентов, не ошибаясь вовсе. Так что он не сильно переживал за сегодняшнее выступление. Дверь в салон открылась, и показалась взъерошенная голова одного из организаторов мероприятия, что очень милым голосом попросила ребят выйти из машины и проследовать за ней на ковровую дорожку. В этот раз на них была действительно хорошая, а главное, удобная одежда. Ви и Чонгук были в одинаковых костюмах, только разных цветов. У Тэ светло-розовый, под цвет вымывшейся краски с волос, и светлая шёлковая рубашка с цветочным принтом, у Гукка темно-синий, сапфирового оттенка. Это был, наверное, первый раз, когда костюмы устроили всех, не считая классики, что они изредка надевали на важные мероприятия более высокого уровня. Особенно Чонгук оценил тот факт, что костюмы выглядели как парные, что грело сердце. Как только они вошли в предел видимости журналистов, вспышки начали ослеплять, а крики со стороны фанатов едва ли не оглушали. Хотелось развернуться и пойти обратно, в безопасное место. Сейчас, находясь у всех на виду, нельзя было допустить ни одной промашки. Сейчас, когда они так высоко забрались по карьерной лестнице, падать вниз будет не просто больно, а смертельно. К счастью, это понимал каждый. Чонгук краем глаза следил за любыми действиями Тэхёна. Как его лицо озаряла улыбка, когда ведущие задавали смешные вопросы, пытаясь поднять настроение парней и рейтинг трансляции. Тэ такой солнечный, его улыбка, как отдельный вид искусства, а когда он пытается прикрыть её ладошкой, Чон не может сдержать девчачий писк. Ви тоже часто поворачивался к младшему, спрашивал что-то, предлагал микрофон и подбадривал остальных парней. Намджун даже усмехнулся, увидев активность младшего. Казалось, будто ему было только в радость строить из себя самого счастливого человека во всем мире, но лидер был уверен, это ложь, слишком искусная ложь. Их держали непозволительно долго, заставляли делать различные милые рожицы, расспрашивали про новые альбомы, мировой тур и их дальнейшие планы. Все это было настолько ожидаемо, что ответы лились сами собой, как выученное наизусть стихотворение. Когда их все же отпустили, все выдохнули с облегчением, направляясь в зал, где и должно было пройти мероприятие. Им выделили круглый стол с мягкими диванчиками, соединёнными в один. На столе стояли небольшие бутылочки с газировкой и мармеладки, которые Чон присвоил себе на правах самого младшего. Хотя в зале было довольно темно, несмотря на свет софитов, Чон наблюдал, как быстро заполняется зал, и тихо восхищался. Все же, как бы Чонгук не проклинал работу айдола, были в ней приятные моменты, такие, как этот. Они выступают последними, они закрывают эту церемонию. Это честь, которую надо заслужить, и они заслужили. — Тэхён? Все удивленно обернулись, услышав знакомый голос, но вот только никто не ожидал его здесь услышать. За спиной красноволосого стоял ни кто иной, как Пак Богом, лучший друг Ким Тэхёна. Он приветливо улыбнулся всем присутствующим и поклонился, не слишком долго, но дань уважения все же отдал. Он перевёл взгляд на Чонгука, внимательно всматриваясь в лицо юноши. — Богом-хён? Воу, не ожидал тебя тут увидеть! Какими судьбами? — Тэхён встал со своего места и обнял друга, крепко прижимая к себе. Тэ корил себя, что не позвонил другу и даже не написал сообщения, когда вернулся, и сейчас ему было стыдно смотреть ему в глаза. — Вообще, у меня съёмки в Японии… А так меня пригласили вручить одну из наград на сегодняшнем вечере, я подумал, что это неплохой повод отвлечься и наконец-то встретиться с тобой, ты ведь меня игноришь, — со смешком сказал Богом, разрывая объятия и разворачивая Тэ лицом к остальным мемберам. — Я очень рад был с вами увидеться, ребята, но мне пора. Тэ, надеюсь, после церемонии ты свободен, хотел пригласить тебя в кафе. Посидим, поговорим, как в старые добрые времена. — Только если недолго, у нас самолёт рано утром, — ответил красноволосый, обнимая Богома на прощание. Конечно, за сегодняшний вечер они встретятся еще много раз, но поговорить нормально больше не смогут. Церемония началась. Выступления других групп мало заботили ребят, но они старались делать максимально заинтересованные лица, хотя усталость просто съедала изнутри. К середине премии Тэ уже практически лежал на диване, положив голову на плечо младшего. Гук тоже был близок к тому, чтобы уснуть, но старался изо всех сил держать глаза открытыми и даже сохранять осмысленный взгляд. — Прекращайте, это невежливо, — пробубнил Юнги, толкнув милую парочку в плечо, чтобы слегка расшевелить. — Скоро мы пойдём за кулисы, переодеваться. Будьте готовы. Тэ закивал головой, возвращая свой взгляд на экран, закреплённый чуть ниже сцены, чтобы не закидывать голову слишком высоко и видеть сцену со всех сторон. В данный момент выступала женская группа, песня была не слишком замысловата, как, впрочем, и их танец, но Тэхён мог признать, что выглядят они действительно миленько, но не во вкусе самого юноши. Чонгук же пытался не показать отвращения, что возникло у него при взгляде на слишком короткие юбки участниц и яркий макияж, что даже с такого дальнего расстояния бросался в глаза. Конечно же, он не винил в этом девочек, ведь они были зависимы от решения компании и стилистов, как, в принципе, и он сам. Чонгуку уже наскучило все это мероприятие, и, чтобы хоть как-то развлечься, он решил подоставать всех остальных. Сначала он лез к Чимину, задавая тупые вопросы и пытаясь подколоть словами: «А знаешь, ты бы отлично вписался в их группы, вы примерно одного роста и телосложения. Даю руку на отсечение, что, встань ты к ним в ряд, я бы никогда не сказал, что ты парень, но ты только не обижайся. Я же любя». Чимин только состроил самый грозный взгляд, поджал от злости губы и пригрозил макнэ кулаком, потому что сердитый Намджун обязательно при возвращении домой будет читать нудную лекцию по поводу поведения в публичных местах. Чимина от этого тошнило. Через пятнадцать минут их забрали в гримёрку, поправлять макияж и переодеваться. Ребята всегда заранее примеряли костюмы, но сейчас, когда образ был собран окончательно, они могли с гордостью сказать, что выглядят по меньшей мере великолепно. В этот раз на них всех были кожаные штаны, что слегка затрудняли движения из-за пота, и различный вверх. Тэхён был в белой шёлковой майке и кожаной накидке, больше похожей на пиджак, но изюминкой всего образа служила кожаная перчатка всего на два пальца. Для Чонгука выбрали тёмную рубашку и блестящий пиджак, Чон даже пошутил, что он слишком блестящий, глаза режет. Все с этого посмеялись, но быстро вернулись к работе — нужно было сделать ещё множество дел. Чона слегка потряхивало от волнения и ожидания — их выход ненадолго задержали, что весьма огорчило ребят. Все хотели как можно скорее закончить и отправиться домой, отдыхать. Они уже давно не выступали на больших сценах, и волнение давало о себе знать. Когда Чон распевался, он допустил несколько серьёзных ошибок, которых раньше допускать себе просто не позволял даже в самом начале пути. Намджун на пару с Сокджином позвал ребят в круг, успокоить нервы и поддержать моральный дух группы. Юнги внимательно следил за всей обстановкой в группе, не решаясь вмешиваться и выдавать того факта, что он в курсе всего, что происходило с ребятами вне дома. Он обещал оставить это в секрете до того момента, пока они сами не решатся всем все рассказать, а вот решатся ли вообще, он знать не мог. Наконец им дали добро на выход. Весь зал в секунду померк, а ребята умчались на свои места, ожидая, когда платформа поднимется вверх и покажет их перед целым океаном людей, ожидающих их выступления. В этот раз они подготовили не просто выступление, а целый, грамотно построенный концертный номер со множеством тонкостей и большим количеством задействованных людей. Несмотря на то, что ребята очень волновались, выступили они чисто, не допустив ни одной помарки. Сама хореография была очень сложна, но по-своему прекрасна. Сам сюжет был сконцентрирован на таком аспекте, как закулисная жизнь любого айдола, что словно марионетка двигается, только пока дёргают за ниточки, придавая "куклам" движения. Как только эта кукла надоедает, все забывают про неё, откидывая в самый дальний угол. Когда ребята только узнали о новом концепте, это сильно ударило по ним, ведь они переживали все это. И каждый искренне боялся потерять все, что имеет сейчас. Как только они вернулись в гримёрную, то попадали от усталости, принимая воду и лёгкий перекус в виде энергетических батончиков от стаффа. Они все тяжело дышали, но пытались как можно быстрее восстановиться и пойти переодеваться, чтобы не дай бог не опоздать на сцену. Чонгук допивал остатки воды из бутылки, когда в глазах неожиданно потемнело, а тело, поддаваясь законам физики, начало наклоняться вперёд. Он попытался по инерции схватиться хоть за что-то, но рядом ничего не находилось. Он бы так и свалился мешком, если бы не руки Хосока, что подхватили его со спины, прижимая к себе. — Эй, брат, тебе плохо? — обеспокоено спросил старший, оглядываясь по сторонам. Все были в такой суматохе, что никто и внимания на это не обратил, поэтому Хоби, не услышав ответа, потащил младшего к мягким пуфикам, уложив его и взволнованно вглядываясь в бледное лицо. — Гукки, боже, что с тобой?! — Хён, — протяжно простонал макнэ, пытаясь схватиться за руку старшего, но, промазав, попал по лицу, тут же обессилено роняя её обратно. — Мне уже лучше, сейчас полежу чуть-чуть и приду в норму. — Нет-нет-нет! Так не пойдёт, я сейчас же зову Джуна, он точно знает, что нужно делать в таких случаях, — прокричал Хосок, вскакивая и убегая к лидеру, панически крича, что Чонгуку плохо. Все кучкой собрались вокруг самого младшего, обмахивая его всем, что только могло попасться под руку. Менеджер уже позвал медперсонал, а Намджун пытался допросить Чона-младшего, что у него болит и сколько пальцев лидер показывал. Чонгук чувствовал себя просто ужасно, и вовсе не от того, что самочувствие подводит, а от того, что все вокруг обратили на него нежелательное сейчас внимание. — Чонгук, ты попробуй говорить с нами, может, так тебе будет легче? — слёзно спросил Джин, перебирая пальцами тёмные локоны. Они все ждали, пока прибудет бригада врачей и окажет первую помощь. — Может, ты что-нибудь хочешь? — Хочу, очень хочу, — промямлил Чонгук, пытаясь открыть глаза. — Хочу увидеть Тэхёна. Все присутствующие замерли, непонимающе смотря сначала на больного, а потом на поджавшего губу Тэхёна, что смотрел на юношу огромными глазами, полными боли и слёз. Красноволосый присел на колени перед младшим, беря его щеки в свои ладони. — Я тут, малыш. Всегда буду тут. Если кто не помнит (не знает), как выглядели парни на mama 2018 в Японии: https://pbs.twimg.com/media/DuOKrwxVAAA1vIM.jpg Наряды для вступления с песней Fake love - https://pbs.twimg.com/media/DuOKqGRUwAAKXHX.jpg
