Глава 20
28 августа 2019 г., 06:09
Врач провел первичный осмотр и сказал, что в целом Чонгук здоров, разве что постоянный стресс и недомогания дали осложнения на нервную систему, а это пагубно сказалось на иммунитете. Это, конечно же, никого не удивило, ведь об этом им говорил врач еще в прошлый раз, и глупо было считать, что ситуация разрешится самостоятельно.
До выхода на сцену ещё оставалось несколько минут, и Седжин вел бурные переговоры с руководством и врачом по вопросу о том, может ли макнэ выйти на сцену. Доктор оставил выбор за агентством, а агентство дало волю решать самому артисту, ведь он уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно оценить свое состояние. Конечно же, решением Чонгука было выступать, что возмутило всех, включая стафф, что беспокойно бегали по всему зданию, умоляя организаторов отложить выход группы.
Гукки морщился от боли в руке, куда недавно ему вкололи витаминный комплекс, чтобы простимулировать работу организма. Он стал выглядеть лучше, чем ранее, но бледный оттенок кожи и смазанный макияж выдавали его недомогание. Еще десять минут назад всех ребят вежливо попросили перейти в сектор визажистов, чтобы подправить макияж и привести в порядок волосы, поэтому Чонгук остался один на один с менеджером, который каждую минуту интересовался самочувствием младшего. Это выводило из себя с невероятной силой, поэтому на последний вопрос Чонгук просто рявкнул что-то грубое, тут же забывая про это. Его до сих пор слегка потряхивало, поэтому он попросил у одной девушки из стаффа принести ему бутылку воды и, конечно же, концертный костюм, ведь времени оставалось крайне мало. Седжин посмотрел на него, как на умственно отсталого, но говорить ничего не стал, только покачал головой и позвонил директору со словами: «Он принял решение выступать».
Тэхён пытался убедить себя, что все в порядке, но дрожь в руках выдавала с потрохами. Девушка, что крутилась вокруг него, пытаясь подвести глаза темным карандашом, что-то щебетала приторно-сладким голосом и вроде даже пыталась позвать парня в кафе. Ким только подумал, что она сумасшедшая, ведь главным критерием отбора на работу стафф-персонала была незаинтересованность в парнях как в объектах симпатии в любовном плане. Возможно, если бы Тэхён не был так расстроен, то сообщил бы менеджерам об этом, но сейчас ему было на все плевать. Рука отдавала тупой болью прямо в мозг. Он очень устал и хотел домой. Но также он обещал встретиться с Богомом и хотел сдержать это обещание ради дружбы, которая, скорее всего, трещит по швам.
— BTS, до выхода осталось пять минут, поторопитесь! — сообщил работник концертного зала, тут же убегая за дверь.
Стафф тут же заторопился, подавая ребятам одежду и обувь. Чонгук прошмыгнул мимо всех, пытаясь хоть краем глаза увидеть остальных участников группы, но менеджер Ли, что ошивался рядом, перекрыл ему дорогу, замечая, что ребята скоро сами его найдут и не стоит путаться сейчас под ногами, тем более, в таком состоянии.
— Тэхён в порядке? — нервно спросил Чонгук, пытаясь вытянуть шею и встать на носочки.
— Тэхён? Причем тут он? — спросил менеджер, положив ладони на крепкие плечи макнэ, прижимая к земле. — Его забрали еще тогда, когда ты ничего не соображал, он практически повис на тебе. Намджун его силой от тебя оттаскивал. Серьезно, что между вами?!
— Ничего. Почему ты меня не пускаешь к нему?! — воскликнул Чонгук. В глазах слегка потемнело от резких движений, но через секунду все пришло в норму.
В помещении было душно и очень многолюдно. Все свободное пространство было заставлено вещами и коробками, один широкий диван был расположен у самой дальней стены, и то был так же захламлен сумками и пакетами из-под еды. Так же рядом стояли два пуфика, как раз на них и отдыхал макнэ. Но главным раздражающим фактором служил шум. Площадь по квадратам была слишком маленькая, а концентрация раздражающих звуков просто зашкаливала. Фен, светильники, разговоры, рабочие хлопоты, рации, мобильные телефоны. Находиться долгое время в таком окружении было невероятно тяжело даже для полностью здорового человека.
— Чонгук, до выхода осталось от силы минуты две, ты просто не успеешь сейчас с ними пообщаться, — вкрадчиво сказал мужчина, подталкивая Чона к выходу из гримерки.
— Торопись, мы потом поговорим, хорошо? Ребята тебя догонят, вам же все равно вместе выступать. Не глупи.
Чонгук накидывает на себя дутую белую куртку и идет за работниками, чтобы дойти до сцены. Сзади он слышит громкий топот и бурные разговоры. Среди множества голосов темноволосый сразу же узнает один единственный, что, словно бархат обволакивал сердце и душу, принося тепло и такой необходимый уют. Чон остановился, ожидая ребят, на что его сопровождающий недовольно пробурчал и в грубой форме попросил айдола продолжить путь. Конечно же, Чонгук его проигнорировал.
Голоса становились только громче, как, впрочем, и шаги. Чон улыбнулся, заметив красноволосую макушку, что вышагивала впереди остальных, громко обсуждая предстоящее вступление. В его голосе слышались нотки волнения и некой нервозности, что были вполне характерны для Тэхёна: капризность — это особый шарм, которым искусно владел Тэ.
— Ну хён, почему мы не можем изменить немного хореографию? Если Чонгук выступать не будет, то нам будет довольно сложно придерживаться исходного варианта… — Тэхён сделал небольшую паузу, приложив палец к нижней губе, скорчив забавную рожицу. — Мы без Гукки, как без рук! Я надеюсь, он скоро поправится…
Услышав своё имя, Чонгук удивленно приоткрыл рот, особенно после фразы про то, что он не будет выступать. «Неужели их никто не предупредил, что я тоже выхожу на сцену?», — подумал Чонгук, делая шаг навстречу группе.
— Ты прав, надеюсь, с нашим макнэ все хорошо. Я так перепугался, когда он начал падать! Уф, это было очень страшно! — закричал Хосок, хватая красноволосого за предплечье, прижимаясь к нему. — Скорее бы мы закончили с этим концертом и отправились домой.
— Это был тяжелый день. Сегодня мы получили много наград, что не может не радовать, но мы должны всегда помнить, что с каждой новой наградой груз ответственности на наших плечах будет давить с новой силой. Мы должны работать и вкладываться по максимуму, ради всех наших фанатов, ради наших ARMY! — Намджун мог часами говорить про их долг и предназначение, но времени оставалось мало и пора было уже выходить на сцену, да и недовольные взгляды остальных участников заставили лидера замолчать.
— Между прочим, из-за этого "выкладываться по максимуму" Чонгуку стало плохо. Это ли цена успеха? — недовольно заметил Мин, шоркая ногами по поверхности пола. Ему изначально не нравилось, что младших повезли на церемонию, они могли и сами выступить, ничего бы это не изменило. Да, скорее всего СМИ не оставили бы это без внимания и придумали какие-нибудь абсурдные заголовки, но агентство вполне могло найти на них управу, а можно было просто засудить за ложную информацию. Выход всегда был, просто все сделали, как всегда, проще, не заморачиваясь. — Можно ли считать, что все эти награды смогут излечить сломанную руку Тэхёна? Ведь этого могло вовсе не случиться, если бы не эта «слава».
Тэхён напряженно замер, уводя покалеченную руку себе за спину, скрывая ее под дутой курткой. Неприятно было слышать эти слова, но отчасти Тэ мог признать в них долю истинности. Красноволосый хотел хотя бы казаться нормальным, но все проблемы наслаивались друг на друга, не давая даже дышать свободно. Чонгук, самый близкий человек с недавнего времени, чувствует себя плохо, группа не может нормально функционировать, так как на сердце каждого неспокойно. Это однозначно один из самых тяжелых моментов в жизни группы.
— Эй, хён, не будь такой злюкой! — воскликнул Чонгук, как только все мемберы оказались в зоне видимости. — Вы преувеличиваете масштаб трагедии! Я жив и здоров, и если бы Тэхён-и чувствовал себя плохо, то несомненно сообщил бы вам об этом.
— Чонгук?! — воскликнул Хосок, подбегая к младшему и обнимая, чуть приподнимая над землей. — Как же я рад, что ты в порядке! Но я все же думаю, что тебе лучше отлежаться!
— Да, Хоби прав, тебе лучше вернуться и отдохнуть еще немного, мы справимся сами, — сказал Чимин, сжимая от волнения рубашку. Он переживал за друга, но старался этого не показывать, хотя бы не так открыто, ведь прекрасно знал, Чонгук подобного не любит.
Макнэ стал стажером компании в очень раннем возрасте, не получив должной родительской любви и опеки. Он долго не мог нормально спать, чувствуя себя не в своей тарелке, изматывал себя, считая недостаточно профессиональным артистом. Чимин помнил, что все мемберы делали ему замечания и просили поберечь здоровье, но Чон, как на зло, делал все наоборот. Апогеем тогда стала потеря голоса, а после долгий разговор с Намджуном. Никто до сих пор не знает, что такого он сказал, что смог достучаться до него, но после этого Чонгук сбавил нагрузку и начал принимать помощь от остальных.
— BTS, на сцену! — грубо сказал работник концертного зала.
Решив не злить человека еще больше, ребята направились к своим точкам, откуда они должны были выйти на сцену. В последний момент Тэхён ловит ладошку макнэ своей и проводит большим пальцем по вздувшимся венкам вокалиста, прошептав еле слышно: «Я волновался за тебя, не пугай меня больше, пожалуйста». И Чонгук обещает сам себе больше не пугать.
***
Последнее выступление проходит на ура, если не считать смешного падения Джуна в конце. Он шлепнулся в последний момент прямо на попу, как маленький ребенок, что только учится ходить. Это всех позабавило, включая самого лидера, что смешно покраснел из-за своей ошибки. Чонгук не сильно утруждал себя на сцене, поэтому чувствовал себя вполне хорошо, впрочем, как и все мемберы. После окончания премии, когда ребята уже собирали свои вещи и переодевались, в гримерку совсем тихо вошел Богом, нервно оглядывая все помещение и подмечая, что BTS выделили самую большую комнату. Стафф суматошно бегал, собирая все вещи и упаковывая косметику для перелета. Сам Богом освободился буквально десять минут назад, раздав поручение всему своему персоналу. Он соскучился по Тэхёну и хотел провести с ним как можно больше времени, но при этом прекрасно понимал, что для вокалиста сегодня был непростой день, это он заметил еще при их первом выступлении, ведь хореография просто взрывала мозг своей сложностью. Он сделал неуверенный шаг вперед, не привлекая внимания, и постарался хотя бы взглядом найти Тэ. — О, Богом-хён! — удивленно сказал Намджун, оказавшись за спиной актера. — Твоя речь была очень проникновенной, меня зацепило. Ты, наверное, к Тэхёну пришел? Хотя глупый вопрос, конечно, к нему. Он смывает макияж, сейчас подойдет. — Спасибо, Намджун. Ты не против, если я подожду его здесь? — неуверенно спросил Богом, переминаясь с ноги на ногу. Этот разговор напрягал своей неловкостью. — Мы хотели сходить перекусить, но я не уверен, что у него еще остались силы. — Конечно, я могу поторопить его, — с легкой улыбкой ответил Джун, оглядываясь по сторонам, надеясь увидеть красноволосого. — Тэ ждал тебя, по всей видимости, он соскучился, так что не думаю, что он откажет. — Спасибо еще раз, не стоит его торопить, — сказа Богом, нежно улыбаясь. Его немного удивило, что Ви ожидал его, но это было приятно слышать. — Вы сегодня хорошо потрудились, у меня даже дыхание перехватило от вашего выступления. И поздравляю, вы сегодня собрали едва ли не все награды, не помню, чтобы это делал кто-то кроме вас. — Ты нам льстишь, мы сами не ожидали этого, но очень рады. Я думаю, что такой результат хорошо скажется на дальнейшей деятельности нашей группы, — смущенно ответил Намджун, поправляя челку, что постоянна лезла в глаза. Этот разговор вызывал в нем легкое смущение. Пак был старше его и общались они только благодаря Тэхёну, что иногда звал актера за общий стол. Все всегда поддерживали его в подобных замыслах, ведь прекрасно понимали, что для Тэ всегда были важны близкие люди, и если он считал Пак Богома близким, то почему бы и нет. — Ты, наверное, устал сегодня? Как проходят съемки? — Нет, на самом деле сегодня я отдохнул, все группы очень хорошо выступали, мне было приятно на это смотреть. А съемки действительно проходят хорошо, много работы уже проделано, но осталось не меньше. Скоро будет перерыв между съемками, и я планирую хотя бы на время вернуться в Корею, отдохнуть и встретиться со своими друзьями. Когда ожидается отдых у вас? — Богом тоже чувствовал эту неловкость, что повисла в воздухе, словно куполом, не давая расслабиться. — Я, наверное, тебя отвлекаю, извини. — Брось, мне наоборот приятно поговорить с тобой, а то постоянно в работе, света не вижу, — Намджун рассмеялся, прикрывая лицо ладонями. Он действительно устал сегодня, даже больше эмоционально, чем физически, но, в принципе, ему была приятна беседа, да и он был единственным из всей группы, кто уже собрался, и делать ему все равно было нечего. — Сейчас у нас полный завал. Постоянные премии и концерты, да и новый альбом не за горами, так что работаем не покладая рук. — Боже, тяжела ваша ноша, не думаю, что я бы справился со всем этим на вашем месте, — изумленно прошептал Пак. Тэ редко жаловался на рабочие проблемы, которые одолевали его, удерживая все в себе. — Что-то долго Тэхён умывается, все же его стоит поторопить, — сказал Джун и удалился, как предположил Пак, в сторону уборной, где находился кран. Богом остался один, но, по факту, его окружало множество людей. Сегодня он отпустил своего менеджера раньше, хотя это было не положено, и пообещал, что доберется до дома на своей машине, правда, не уточнил, что перед этим заскочит в одну кафешку. Внезапно он заметил горящий взгляд макнэ группы, направленный точно на него. От столь пристального взора он даже поежился, как будто повеяло холодом. У него и раньше возникало недопонимание с Чон Чонгуком, но раньше он так резко на его присутствие не реагировал. Помахав рукой в знак приветствия, Богом увидел в ответ только надутые губы и пренебрежительное фырканье. Со стороны это выглядело даже забавно, актер не думал обижаться, он подозревал, что младший просто ревнует своего хёна к постороннему человеку. Тем более, было ясно изначально, что характерами они не сойдутся. — Хён! Прости меня, я как всегда закопался, и тебе пришлось меня ждать… Я такой тормоз! — восклицая, говорил Тэхён, подбегая к старшему и бросаясь в объятия, впрочем, как всегда. — Ты ничего не забыл? Зарядка, щетка, может, кольца? — нежно спросил Богом, зарываясь ладонью во влажные волосы вокалиста. — Точно, аккумулятор для телефона! — Ви нервно улыбнулся. — Я такой рассеянный в последнее время, прости меня. Пока младший бегал по всему помещению в поисках потерянной вещи, Чонгук незаметно для других, но ожидаемо для Пака подошел к нему и, прошептав на ухо: «Я надеюсь, ты привезешь его в целости и сохранности до двенадцати. Нам рано вылетать, а день был очень трудный, ему нужно отдохнуть и набраться сил. Думаю, мы друг друга поняли…», удалился так же стремительно, как пришел, не дав даже ответить. Это заставило Богома слегка напрячься, ведь что-что, а слышать это практически унизительно. «Еще мелкие слизняки мне не указывали, что делать», — подумал актер, бросая уничтожающий взгляд в сторону темноволосого, что вернулся обратно на диван. — Теперь я точно готов! Пошли? — вернувшись, спросил Тэ, закидывая на плечо сумку. — Ты что такой кислый? — Все хорошо, пошли, ребенок. Все благополучно вернулись в отель, только менеджер поехал в аэропорт, покупать билеты на утро. Перед тем, как уйти в свой номер, Джин поинтересовался о местонахождении красноволосого, но, получив в ответ только несдержанный фырк, сразу отстал, решив позже спросить у самого юноши. Намджун же только посмеялся, кивая остальным мемберам, и, пожелав всем спокойной ночи, также ушел в свой номер. Хоби пообещал заскочить к Чимину и распить бутылку вина, которую ему подарили знакомые с другой группы. Он, конечно, был очень удивлен, но принял дар, пообещав встретится с ними, когда график будет чуть посвободнее. Чимин был только рад и даже самостоятельно сбегал в ресторан при отеле, попросить у них пару чистых бокалов. Юнги самый первый покинул их, сославшись на усталость. Чонгук был в недоумении. С одной стороны, он давно признался себе, что испытывает далеко не дружеские чувства к младшему из хёнов, да и тот что-то явно чувствовал, просто признать боялся. А теперь на горизонте появился лучший друг Тэхёна, парень, которому Чон не доверял едва ли не с самого начала, как только Тэхёна утвердили на роли в фильме, и он на радостях познакомил свою семью со своими хёнами-актерами. А что, если Богому нравится Тэ? Да и отпускать его одного, без присмотра охраны, было очень опрометчиво. Мало ли кто узнает в нем айдола? И Чонгук даже подумать боялся, что случится, если история повторится, и Тэхёна похитят. Тем более, главного врага они даже не видели и знать не знали. Кто это, и решит ли он воплотить в жизнь свои планы? С нелегкими мыслями Чон разобрал свою сумку и принял душ. На лице появилась легкая щетина, и Чонгук раздумывал, бриться сейчас или утром, когда будет умываться. В голове пронеслась мысль, что, если Ви захочет зайти к нему, то ему может не понравиться неухоженный вид младшего. Хотя с пристрастием Тэ к бороде, возможно, стоит как раз опустить бороду, ну, чтобы наверняка понравиться старшему. Все же Чонгук взялся за бритву. Время близилось к отметке в двенадцать часов, и макнэ нервно ходил по комнате, размышляя. У него было два варианта: остаться у себя в комнате и лечь спать или же дойти до комнаты Тэхёна и проверить, вернулся ли он. Но тут же возникал вопрос: что ты будешь делать, если его в комнате не будет? Побежишь жаловаться хёнам? Будешь ждать под дверью, как верный пес? Но тут поток мыслей прервал звонок. На дисплее высветилось знакомое имя, а также милая фотография, сделанная в тайне от хозяина на одной фотосессии. «Тэхён-и!». Нажав на зеленую кнопку, Чонгук подставил телефон к уху, не решаясь заговорить первым. — Чонгук? Ты слышишь меня? — голос на той стороне явно принадлежал не Тэ, а значит, Богом каким-то образом забрал телефон айдола и позвонил ему. — Боже, да я слышу, как ты дышишь. У меня тут небольшие проблемы, нужна твоя помощь. — Что-то случилось с Тэхёном? — наигранно спокойно спросил Чонгук, а у самого кулаки до боли сжались. — Ну не то, чтобы случилось что-то плохое… Его разморило, и он уснул. Я пытался его разбудить, но он никак не хочет просыпаться… Я бы отнес его в номер, но боюсь, что около отеля могут дежурить журналисты. Представляешь, какие интересные статьи могут появиться? — язвительно сказал Пак. — Оденься пожалуйста максимально не примечательно, надень маску и эту свою глупую панамку и забери его. Я не буду выходить из машины, чтобы не возникло каких-то неловких ситуаций и поводов для провокационных статей. И возьми маску для Тэхёна, он свою потерял где-то. — Скоро буду, где вы находитесь? — недовольно заметил младший, почти бегом пускаясь к чемодану, куда совсем недавно сложил все вещи, оставив только наряд, в котором он собирался поехать в аэропорт. — Говори быстрее! — Подземная парковка под вашим отелем. Я постараюсь его растолкать, пока ты спускаешься. — Не смей его трогать! Обычно его довольно легко разбудить, если он сейчас не встает, то это неспроста. Скорее всего, он плохо себя чувствует, — протараторил Гукк, выбегая из номера. До лестницы оставалась жалкая пара метров, но его перехватили за плечо и силой развернули обратно. Перед ним стоял один из телохранителей, что постоянно ездил с ними на все мероприятия и, видимо, еще и сторожил их номера. — Мистер Чон, куда вы собрались? Уже позднее время и вам запрещено покидать свой номер, — лицо у мужчины скривилось, как от зубной боли, и он потянул макнэ прочь от выхода, уводя обратно в номер. Чонгук даже опешил от столь наглого поведения со стороны персонала. Дернув на себя, он освободился от крепкой хватки и оттолкнул мужчину. — Что вы себе позволяете?! Мне нужно срочно на парковку, я вернусь через пару минут, не поднимайте панику! — грубо сказал темноволосый, разворачиваясь и снова направляясь к лестнице. — Не положено! — закричал мужчина, снова пытаясь схватить младшего. — Еще раз руками своими меня тронешь, я за себя не ручаюсь! Если так беспокоишься, то можешь меня сопроводить до парковки и обратно, но спуститься я обязан. Если вы такие глазастые, то могли заметить, что в отеле сейчас находится только шестеро участников группы! — Чонгук, психанув, побежал вниз, не обращая внимания на телохранителя, что растеряно смотрел на удаляющуюся спину. Чонгук буквально летел вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. Его напрягла позиция Богома, но одновременно он был ему благодарен, ведь вероятность, что кто-то все же смог узнать, в каком именно отеле остановились BTS, была довольно высока. Но также Чонгук точно знал, что в этом отеле они остановились не одни, по приезду он увидел пару знакомых лиц. Уже на выходе Чон вспомнил, что до сих пор не натянул на лицо медицинскую маску. Стукнув себя ладошкой по лбу, он надел маску и натянул посильнее свою любимую черную панамку, скрывая даже глаза. Машина Пака была припаркована прямо на проезжей части, напротив двери, буквально в двух метрах. Чон в секунду преодолел расстояние, распахивая переднюю дверь автомобиля. На сидении мирно спал Тэхён, укутанный в клетчатый плед, да так, что виднелся только нос. Легкая улыбка все же проскользнула на лице, но только до того момента, пока взгляд не зацепился за водителя. Богом смотрел озлобленно и раздраженно. — Добрый вечер, Чонгук, — произнес актер, протягивая руку. — Задерживать не буду, время позднее. Макнэ с сомнением, но все же ответил на рукопожатие, кивая на слова старшего. Достав из кармана худи черную маску, он аккуратно надел ее на лицо хёна. Потянул за край пледа, стягивая его с тела юноши и откидывая на заднее сидение. Он попытался пропихнуть руку за спину парня, но Тэхён начал дергаться, а после вообще заговорил, произнося только: «Чонгук-и… Негодяй… Бестолочь… Люблю». Услышав последнее слово, Чон ухмыльнулся, посмотрев на Пака своим самым превосходительным взглядом, одарив при этом еще и оскалом. Богом же на это только нахмурился, отворачиваясь к окну. Подхватив Тэ под колени и все же пропихнув руку под спину, Гукк поднял парня, осторожно вытаскивая его из машины, смотря, чтобы тот случайно не стукнулся головой обо что-нибудь. — Будь осторожен, бестолочь! Смотри, чтобы вас не запалили, ты-то ладно, а вот Тэ тяжело переживает, когда вы ссоритесь и когда на него давят, — поспешно сказал Богом, даже не смотря на младшего. — Я не знаю, где пропадала ваша группа и почему Тэ больше недели не отвечал на мои звонки и сообщения, но, пожалуйста, береги его, он дорог не только тебе. — Буду знать. Вытащив Тэхёна из машины полностью, Чон подкинул его, перехватывая поудобнее. Парень был конечно не очень лёгким, и глупо было считать иначе, но для Чонгука подобная нагрузка была нормой, поэтому он дошел до номера спокойно, правда, пару раз запнулся, чуть не уронив свою ношу, но в последний момент все же возвращал равновесие. Укладывая хёна на кровать, Чонгук посмеивался, вспоминая лицо Богома, когда макнэ так и ушел, не закрывая двери и не прощаясь. Тот так скривился, что ему захотелось смеяться, видимо, принял это близко к сердцу. Снимая со старшего куртку и обувь, Чон заметил, что от него слегка несло алкоголем. Это вызывало легкую злость и нотки ревности. Тэ не питал теплых чувств к алкоголю и пил его исключительно по праздникам, да и то в компании доверенных людей, ведь иногда ему становилось плохо. Чонгук лично пару раз сопровождал его до уборной, придерживая длинную челку старшего, чтобы она не лезла в глаза, пока Тэ выворачивало. — Чонгук? — тихо прошептал старший, не открывая глаз. — Я рад, что ты меня забрал. Ты очень вкусно пахнешь. — Вкусно пахну? Это все, что ты можешь сказать? — ухмыльнувшись, спросил макнэ, стягивая чужую футболку. — Много выпил? — Нет. Бокала два, скорее всего, — Тэ едва приоткрыл глаза, всматриваясь в лицо Чонгука, что пытался расстегнуть пряжку ремня, но она никак не поддавалась из-за слишком сложной конструкции. Старший улыбнулся, наблюдая за стараниями макнэ, который уже дрожал от злости. — Выпивку заказывал хён, да и разливал самостоятельно. Мы так много говорили, что я даже не помню, чтобы мой бокал хотя бы раз опустел. Переверни пряжку, застежка с другой стороны. — Так он тебя споить хотел… Боже, какой же дебильный замок! Не надевай больше этот ремень, он мне не нравится, — заметил Чонгук, все же расстегивая несчастный замок и стягивая джинсы со стройных ног. Тэ только податливо поднимал ноги, чтобы облегчить процесс раздевания, но помогать не собирался, вновь закрывая глаза. — Почему притворялся, что спишь? — Богом говорил странные вещи, вот я и подумал, что, если притвориться спящим, он не будет ко мне лезть. Хотя на обратной дороге я и вправду уснул, помню, как ты меня на руки поднял. Это было приятно… — Тэ ухмыльнулся, приподнимая корпус и цепляясь за плечи Чонгука, прижимая к себе. — Ты такой теплый… — А ты очень пьяный. Давай ты сейчас ляжешь спать, а завтра мы поговорим и о температуре моего тела и о том, что тебе нельзя пить. Гукк попытался отцепить руки Тэ от своей шеи, но тот начал наигранно хныкать, делая вид, что плачет. Тяжело выдохнув, Чон лег на кровать, отдавая себя в руки младшего хёна. Тот сразу же заулыбался, прижимаясь к горячему боку парня, закидывая сверху еще и ногу. Все было бы замечательно, если бы не одно «но»: Тэхён был в одних боксерах, а Чонгук не успел еще раздеться и лежал в теплой худи и тренировочных штанах. Хорошо, что он успел хотя бы снять обувь. — Тэ, дай мне хоть раздеться… — Это намек? — старший отпустил Чонгука, нависая сверху и уверенно садясь на его бедра, пробираясь своими шаловливыми пальцами под кофту. — Хм… Возможно, ты хочешь воспользоваться моим состоянием? — Боже, малыш, я хочу спать, но в одежде мне неудобно, да и не гигиенично это! А тебе нужно отоспаться, иначе завтра будет болеть голова, — спокойно сказал Чонгук, перехватывая власть и подминая юношу под себя. — Я бы с радостью позабавился с тобой, но, как ты уже заметил, я не буду пользоваться твоим состоянием. А теперь спать! Тэхён внимательно посмотрел в глаза младшего, пытаясь найти что-то свое, известное только ему одному, но, не найдя, отвернулся, прошептав еле слышно: «Ну хоть в щечку поцелуй…». Послышался неловкий смех, и Тэ почувствовал на своей щеке пылкий чмок, что спустя секунду переместился на губы. Чонгук полностью забрал контроль, сминая губы юноши в мокром, развязном поцелуе. Язык Гукка столкнулся с языком ТэТэ. Макнэ чувствовал вкус земляники и терпкого вина, это опьяняло, заставляя отключить сознание и действовать на инстинктах. Закрыть глаза и отдаться чувствам, что словно кричали от радости и мимолетного мгновения свободы. Пройдя языком по тонкой коже на губах, Чонгук напоследок громко чмокнул и отстранился, не отрывая взгляда от сладких и манящих губ, которые охота было целовать вечность. — Знаешь, мне обидно. Я тебя так искренне люблю, а ты даешь мне мимолетные надежды только когда пьян. Я не хочу убеждать самого себя, что все, что с нами происходило за эти два дня, что-то для тебя значит, иначе могу сказать только одно: я был слишком хорошего о тебе мнения. Тэхён не спешил отвечать, он облизнул вмиг высохшие губы и старался смотреть хоть куда, но только не на парня, что с отчаянием в глазах ждал ответа. Он не был настолько пьян, насколько хотел казаться. Им управлял страх. Ведь так проще в случае чего свалить все свои проблемы на алкоголь, что затуманил разум. — Если бы я не хотел этого, то никакой алкоголь не заставил бы меня сделать что-то против воли. А теперь я хочу спать, мне неприятен этот разговор, — любимая привычка Тэ воспринимать все близко к сердцу, даже если в прямом смысле лично его это не касалось. Конечно, в силу своих актерских способностей, какую-то долю своих переживаний он скрыть мог, но сейчас он был полностью обнажен в духовном плане. — Спокойной ночи, хён. Чонгук быстро встал с кровати и удалился в ванную, где наконец смог дышать спокойно. Он боялся, что на его слова Тэхён может отреагировать резко, возможно, даже не удостоит его ответом, ведь главного вопроса он так и не задал. Время близилось к часу ночи, будить их придут непозволительно рано, а значит, на сон оставалось совсем немного времени. Умыв лицо прохладной водой, Чонгук внимательно посмотрел в зеркало. «Что во мне такого особенного? Почему фанаты, только увидев меня, готовы плакать и кричать от счастья? Что такого я сделал, чтобы заслужить все это? Ведь, если умыться и надеть совсем простую одежду, я и отличаться от остальных не буду. Я ведь самый обычный парень, совсем не из богатой семьи, почему именно я сейчас стою здесь?», — думал Чонгук, касаясь слегка шершавыми подушечками пальцев своего лица. В начале года один из самых популярных американских журналов опубликовал рейтинг «Самые сексуальные мужчины мира», и ведь Чонгук возглавил этот список. Тогда все вокруг поздравляли его, а Чон наоборот не понимал, почему там именно он. Ведь есть множество людей, которые заслуживают этого больше. С такими нелегкими думами он снял с себя одежду, оставшись в нижнем белье, и вернулся в комнату, где устроился Тэхён. Он сжался в маленький комочек, пытаясь руками найти кого-то или что-то, что можно было бы обнять. Давняя привычка. Макнэ прекрасно понимал, что хён, вероятнее всего, обижен и расстроен, но он искренне считал, что поступил правильно. Люди под влиянием алкоголя творят странные вещи, и вдруг эта одна из них, а на утро он будет жалеть о содеянном. Бесшумно обойдя кровать, Чон склонился над спящим и едва коснулся своими губами румяной щеки красноволосого. Большего он позволить себе не мог, так что, еще раз бросив печальный взгляд, темноволосый хлопнул в ладоши, выключая освещение, и лег на другую половинку кровати, стараясь лечь на самый край, чтобы цепкие руки старшего его не касались. Ночь для обоих прошла беспокойно.***
— Ребятки, подъем… — первое, что услышал Чонгук, когда проснулся. Глаза были все еще закрыты, но вот сознание уже постепенно приходило. — Эй, ну хоть кто-нибудь отреагируйте… Тэхён, Чонгук, подъем! Вы так опоздаете! — Не хочу… — прохныкал Тэхён, накрыв голову подушкой. Из-за того, что всю ночь он проспал в обнимку именно с этой подушкой, спать ему пришлось просто на матраце, и шея айдола теперь слегка болела. — Давай ты скажешь, что не нашел нас, а мы, как выспимся, сами прилетим? Отличная же идея. — Чтобы у менеджера сердце прихватило? Еще чего. Вставай, кому говорю! — теперь Чонгук смог определить, что говорил однозначно Намджун. Вставать захотелось еще меньше, иногда он был как липучка. Послышался громкий шлепок и болезненный вскрик со стороны Тэ. Видимо, Джун, не вытерпев, шлепнул младшего Кима по попе. Чонгук хмыкнул, выдавая себя с потрохами. — Чонгук! Так ты не спишь, гадина мелкая! — закричал лидер, срывая одеяла с обоих сразу. Он очень удивился, когда понял, что оба парня лежат в одном нижнем белье. Одно дело, что они снова уснули в одном номере, это было обычным делом, но всегда они выглядели прилично. Ну Тэхён-то всегда спал в одежде, Чонгук же предпочитал спать только в штанах, футболку он принципиально не надевал. — Ребят, ну серьезно! У меня есть еще дела, кроме того, чтобы вас, тюленей, будить. — Тюленей?! — воскликнул Тэхён, вскакивая с кровати, случайно опираясь на больную руку, сразу же вскрикнув. — Больно… Намджун с Чонгуком на пару подлетели к красноволосому, рассматривая поврежденную конечность. Рука была опухшая и довольно сильно покрасневшая. Видимо, для нормального заживления пластырей было недостаточно, и это давало о себе знать. Рука едва ли нормально функционировала и не могла сгибаться так как раньше. — Нужно немедленно сводить тебя к врачу… Тебе нужен нормальный гипс или хотя бы крепкий бандаж, иначе рука никогда не восстановится, — грустно сказал Джун, внимательно рассматривая кисть младшего. — По планам у нас сегодня-завтра фотосессия, потом MAMA в Гонконге и дальше небольшой перерыв, думаю, тогда тебе все же будет лучше вернуть гипс. — Угу, — только и ответил Тэ, отворачиваясь и пытаясь хотя бы взглядом найти свою одежду. — Через сколько собираемся? — Полчаса на все сборы, — с садисткой улыбкой прошептал лидер, сверкая глазами, как новогодними огнями. Младших пробрало до мурашек от такого насмешливого тона. — Тэхён, я так понимаю, ты поздно пришел, поэтому я взял на себя смелость и собрал твои вещи… Надеюсь, ты не злишься на меня. — Хён, ты самый лучший! Я так тебя люблю! — воскликнул Тэхён, бросившись на шею лидера. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить… — Просто перестань меня душить… — прошипел Намджун, отпихивая от себя младшего, но напоследок взлохматив ему волосы. — Собирайтесь, времени в обрез. После этих слов Джун покинул комнату. Чонгук потянулся, прикрывая глаза. Пусть он и чувствовал общую усталость, но настроение на удивление было боевое. Вчерашнее происшествие его слегка подкосило, ведь это был второй раз, когда он заставил всех беспокоиться за него. Да и пьяный хён был дополнением к списку под названием «Проблемы Чон Чонгука. Том первый». Повернув голову к старшему, темноволосый удивленно приподнял брови. Тэхён пытался прикрыть одеялом свое тело, при этом невероятно смущаясь, об этом говорили малиновый оттенок лица и красные уши. «Действительно удивительное зрелище», — подумал Чонгук, начиная оттягивать свой конец одеяла, мешая красноволосому укрыться. Тэ удивленно встрепенулся, когда плотная ткань начала исчезать из его рук с невероятной скоростью. — Мне холодно, отдай. — "Мне холодно, отдай", — передразнил младший, ломая голос. Чонгук решил, что стоит просто стереть воспоминания вчерашнего разговора, посчитав, что это может пошатнуть доверие друг к другу. — Намджун-хён прав, нам следует поспешить. Если твои вещи собирал хён, то тебе лучше проверить все, он мог что-то забыть или же сломать. — Если он сломал мой чемодан, ему конец! — уверенно произнес красноволосый, крепко сжав свои кулачки. Его вид таким решительным и милым, что Чон даже прыснул, накидывая одеяло на юношу сверху и придавливая своим весом к кровати. — Эй, мне дышать нечем! Чонгук-и! В итоге они все равно немного опоздали. Пока оба чистили зубы, обмазывая друг друга зубной пастой. Все началось с того, что Тэ положил слишком много пасты, из-за этого она упала с щетки на одежду старшего, замарав футболку, что дал ему Чонгук. Чон начал смеяться, за что получил щеткой по щеке от ТэТэ, который ожесточенно начал размазывать оставшуюся пасту по лицу темноволосого. Тот не остался в долгу, и уже через две минуты оба были измазаны от и до. Потом оба переодевались, пытаясь впихнуть испачканную одежду в уже забытый рюкзак младшего. Следующей их целью стал номер Тэхёна, где они планировали только обыскать все на наличие забытых вещей и забрать чемодан, но, как оказалось, Намджун и вправду собрал все вещи Ви, только совсем забыл, что их оставляют и в ванной. Поэтому ребятам пришлось складывать все средства личной гигиены в милую косметичку с мишками, что он всегда брал с собой. Тэхён обычно не брал с собой много вещей, обходясь малым, но сумку он всегда брал большую, откладывая место для сувениров и наград, что они обычно складывали как раз к нему в чемодан, если у менеджера не оставалось места. — Ну я же предупреждал вас! — возмутился Джун. Все сидели в холле, ожидая только их, причем все были слегка на взводе. — Мы уже хотели искать вас идти. — Оу… Чонгук несет багаж Тэхёна, это так трогательно! — запищал Чимин, прикрывая рот ладошками. Остальные только одарили младших ухмылками, никак не комментируя. — Что за чудесная парочка! — Чимин, дурак! У меня рука болит, а Гукки предложил свою помощь, глупо было отказываться, — надулся красноволосый, указывая на Пака пальцем. — Ну вот что ты за друг вообще! — Нам нужно спешить, самолет ждать нас не будет, — громко сказал менеджер, давая отмашку персоналу, что пора выходить.***
В самолете Седжин тактично попросил Тэхёна и Чонгука рассесться по разным углам. На всякий случай, ведь сегодня они летели с обычными пассажирами, и никто не мог дать гарантию, что сасэн-фанатов не будет. А так они могли хоть немного обезопасить себя от шипперов, которые на больную голову могли сделать очень компрометирующие фотографии. С Тэ рядом сидел Хосок, что заботливо отдал свою миниатюрную подушку младшему, который благодарно улыбнулся своей квадратной улыбкой, тут же прижимая подушку к себе. Чонгук сел с Чимином, поначалу они что-то бурно обсуждали и смеялись едва ли не на весь самолет, а позже резко замолчали, погрузившись в глубокий сон. Вообще перелет прошел спокойно, пассажиры были по большей части простыми гражданскими лицами, никак не относящимися к культуре к-pop, что несомненно радовало. Конечно, была на борту пара человек, что узнали айдолов, но сильно не лезли. Выходили парни из аэропорта очень быстро, стараясь нигде не задерживаться. Машины уже ждали их возле главного входа, но, чтобы дойти до этого выхода, нужно было преодолеть толпу фанатов, что уже ожидали их в фойе, громко выкрикивая имена участников. В здании очень хорошо работали кондиционеры, а учитывая, что на улице было и так холодно, все ребята продрогли до костей. Даже теплая одежда не спасала, а то, что в самолете они успели вспотеть, пока спали, только усугубило ситуацию. Из-за этого весь состав менеджеров начал нервничать, ведь не хватало только того, чтобы кто-то из мемберов заболел… Когда все спустились с эскалатора, началось самое интересное. Работники аэропорта и охрана, что была расставлена по периметру, как могли, сдерживали натиск, но это было очень сложно, особенно, когда айдолы показались на горизонте. — Боже, порой меня пугают ваши фанаты, — прошипел Седжин, стараясь хотя бы руками отгородить ребят от толпы разошедшихся ARMY. В этот раз коридор был очень узкий, фанаты буквально наваливались на живую ограду, пытаясь всеми силами схватить юношей за любой участок тела или одежду. Главный менеджер пошел первым, поворачиваясь полубоком, слегка отодвигая толпу, насколько это было возможно. Ребятам пришлось идти в колонне по одному, прижимая руки к себе, чтобы никто не схватил их. — Быстрее! Первым шел Хосок, за ним Джин с Намджуном, в середине Тэхён и Чонгук, а замыкали колонну Юнги и Чимин. Все старались держать себя в руках и не реагировать на громкие вскрики и уж тем более на руки, что маячили перед глазами. Послышался тяжелый выдох менеджера: одна из особо активных фанаток случайно ударила мужчину по голове. Охрана делала все возможное, но их явно не хватало, чтобы остановить толпу. Чонгук шел точно в шаг за старшим, удерживая при этом дистанцию. Чем ближе они подходили к выходу, тем более разъярённой становилась толпа. Тэхён слышал, как кто-то из толпы даже плакал, но не оборачивался, чтобы не сбавлять темп и не расстраиваться, ведь Тэ всей душой любил своих фанатов, пусть даже они порой переходили все границы. — Тэхён–оппа! — завизжала девушка, находящаяся в первой линии, прорываясь через охрану и кидаясь на айдола, почти сбивая его с ног. Юноша жутко испугался и даже пискнул, делая маленький шажок назад для поддержания равновесия. Ви ничего не оставалось, как спокойно стоять на месте, не предпринимая никаких агрессивных действий, так было положено по контракту. Девушка обхватила юношу за плечи, прижимаясь непозволительно близко. Все мемберы в шоке остановились, так же не решаясь оторвать невоспитанную фанатку, боясь последствий. У Тэ по коже пошли мурашки от неприязни, он попытался отстраниться от девушки, выставив вперед руку и слегка отталкивая, но та, завизжав, начала обхватывать руки певца своими. Тэхён едва ли не заскулил, когда его больную руку схватили и сжали изо всех сил, ему даже показалось, что он услышал треск своих костей. — Ты самый лучший, Ви-оппа! Тэ уже почти отчаялся, когда к нему подлетел Седжин, грубо схватил фанатку чуть выше локтя и передал ее в руки подоспевшей охраны, что виновато кланялась и извинялась. Менеджер только гневно посмотрел на них в ответ, пообещав после поговорить с их руководством. Парни тем временем как можно быстрее пытались покинуть здание, сразу же направляясь к своим машинам, уже вовсе не заботясь о чем-либо, они шли напролом, пару раз даже наступив фанатам на ноги. Чонгук подошел ближе к старшему, положив одну руку ему на плечо. Тэхён мелко дрожал, стараясь не подавать виду, как же он испугался. Слегка обернувшись, Тэ одним своим взглядом выразил всю благодарность, что скопилась за долгое время. Тэхён прекрасно знал правила поведения на публике и прекрасно понимал, что Чонгук ничем помочь ему не мог. Прошептав тихое «спасибо, Чонгук-и», Тэхён развернулся и вышел из здания. Макнэ чувствовал себя морально разбито. Он видел, как испугался Тэхён в самом начале, когда сумасшедшая фанатка только «напала» на него. Он стоял в надежде, что ему помогут, но все были настолько поражены, что просто не смогли сориентироваться. Такое происходило с ними впервые, поэтому никто не знал, что нужно делать, чтобы все закончилось благополучно. Намджун сразу же сообщил о проблеме Седжину, который не заметил, что случилось, так как находился впереди, но тут же среагировал, расталкивая всех вокруг, чтобы помочь. К счастью, все закончилось хорошо, никто не пострадал, а имя девушки навсегда осталось в черном списке компании. В первой машине ехали Тэхён, Намджун, Чонгук и Юнги, в другой, соответственно, Чимин, Хосок и Джин. Когда все заняли свои места, машины сразу же тронулись, удаляясь от здания аэропорта со стремительной скоростью. Так как они ехали в микроавтобусе, то сидения машины располагались в два ряда по два места. Тэхён заскочил в машину самый первый, сразу же занял самое дальнее место в последнем ряду, там, где его меньше будет видно. Джун хотел было зайти после него, но Чонгук нырнул под руку лидера, запрыгивая следом, занимая место рядом с красноволосым. Намджун хотел было возмутиться, но легкий смешок со стороны Юнги его остановил, поэтому он ничего говорить не стал. — Будешь пить? — первое, что спросил Чонгук, когда аэропорт перестал мелькать на горизонте. Он достал из своей дорожной сумки бутылку воды и протянул старшему. — Я ее еще не открывал. Ну, если ты вдруг брезгуешь… — Серьезно? — удивленно спросил Тэ, забирая бутылку из рук темноволосого. — Твой язык буквально был в моей ротовой полости. Думаю, мы перешагнули ту грань, когда кто-то брезгует пить из одной бутылки, — шепотом сказал Тэхён, наклоняясь достаточно близко, чтобы никто, кроме них, не услышал даже звука. Чонгук усмехнулся, выхватывая из рук красноволосого бутылку и на показ обхватывая горлышко губами, перед этим их смачно облизнув, выпивая сразу же половину. Ви внимательно следил, как с каждым глотком кадык младшего ритмично движется вверх-вниз. Вид был настолько завораживающий, что старший не сразу заметил, как младший перестал пить и протянул полупустую бутылку Тэхёну. — Твоя очередь, — с дьявольской улыбкой прошептал Чонгук, приближаясь настолько близко, что губы чуть касались румяной щеки старшего легким поцелуем. — Ты что?! Мы же тут не одни, если кто-то увидит?! — запищал Тэхён, смущенно отвернувшись. — Мы же не парочка какая-то, чтобы такое вытворять. Чонгук отстранился, показывая свою самую счастливую улыбку. Он вновь протянул бутылку в руки старшему, призывая к действиям. ТэТэ смущенно улыбнулся, прижимаясь губами к горлышку, допивая остаток. Пустую бутылку Чонгук положил обратно в свою сумку. Тэхён подполз ближе к макнэ, прижимаясь своим бедром к его. Юнги, что сидел на ряд ближе к выходу, глупо улыбнулся, прислушиваясь к разговорам за спиной, которые как бы не должны были быть слышны. Ему было важно знать, что у младших все хорошо, а их тихие, почти интимные перешептывания говорили, что все у них более-менее нормально. Шуга переглянулся с Намджуном, что непонимающе хмурил брови, ведь Мин редко улыбался без повода, а наушники, что были вставлены в уши лидера, блокировали абсолютно все посторонние звуки. — Знаешь, о чем я мечтаю прямо сейчас? — протянул Чонгук, положив руку на колено старшего. — Мне кажется, у тебя слишком хорошее настроение… — пробурчал Тэхён, убирая чужую руку. — Думаю, сейчас не лучшее время, чтобы флиртовать. — Извини, — обиженно сказал Чонгук, но не отстранился. — Сильно испугался? Тэхён пронзительно посмотрел на младшего, пожимая плечами. Он испытывал смутные чувства. С одной стороны, ему было страшно и он до сих пор чувствовал на себе грязные руки девушки, но с другой ему было приятно внимание, которым его одаривал Чонгук. — Мне было неприятно, но я постараюсь забыть об этой ситуации, как о страшном сне, — с легкой улыбкой ответил Тэхён, положив голову на крепкое плечо младшего. — Но спасибо, что отвлек меня. Мне стало легче. Чонгук смущенно причесал свои волосы, нервно зачесывая их за ухо. — Я хотел хоть как-то загладить свою вину, что не помог тебе отбиться от настырной поклонницы, — сказал Чон, зарываясь пальцами в мягкие красные локоны. — У тебя было такое испуганное выражение лица, что я хотел сорваться и сломать ей ее корявые руки. — Боже, ты такой злой бываешь, но, если честно, мне приятно. Я чувствую себя нужным, хотя бы кому-то, — с грустной усмешкой сказал Тэхён, прикрывая глаза от усталости. Хоть было и ранее утро, ощущалось оно, будто конец дня. Перелеты и нервная обстановка давали о себе знать. — Я подремлю на твоем плече, ты не против? — Что за глупые вопросы? Мое тело всегда в твоем распоряжении, — с пошлой улыбкой ответил младший, прижимая Тэ ближе к себе. Красноволосый засмущался от таких слов, но решив, что это довольно глупо, просто посмеялся в ответ тихо прошептав: «Буду иметь ввиду». Пока Тэхён тихо сопел на плече младшего, а он сам заснул, откинув голову на сидение, Юнги, обернувшись, рассматривал парочку, делая несколько фотографий. — Они такие милые, — совершенно неожиданно сказал Намджун, напугав при этом Мина. — Я переживал за них первое время, но сейчас все выглядит неожиданно хорошо, я бы сказал даже слишком. Они как никогда близки, и это удивительно, учитывая, что по началу они грызлись, как собаки. — У них наверняка были на это причины, — сказал Юнги, убирая телефон обратно в карман. Его застали врасплох, ведь он считал, что Джун занят написанием новой песни. — Я так понимаю, ты осведомлен, по каким таким причинам… — утвердительно заметил Джун, откидывая тетрадь на сидение. — Обидно, конечно, что они первым делом идут к тебе, а не к лидеру, но пусть хоть с кем-то… Ты же не расскажешь мне, да? — Я не могу разбалтывать чужие тайны, которые я практически силком выпытал. Извини, — ответил парень, разворачиваясь обратно. — Но, думаю, теперь они во всем разобрались, так что не стоит волноваться. Ты лучше скажи, дописал куплет? — Хех, практически, последние строчки очень хорошо подходят по смыслу, но звучит в итоге не очень, надо как-то переформулировать это, оставив смысл таким, какой он есть. — Почему не попросил у меня помощи?
