Horrible dream

      Фотосессия началась поздно вечером из-за того, что фотограф не смог прибыть вовремя. Это, конечно, слегка изменило расписание всей группы, но был в этом определенный плюс. Их предупредили заранее, еще до того, как они покинули общежитие, поэтому всем дали команду «отбой». Спали все как убитые, никто за все это время и носу из комнаты не показал. Менеджер устало завалился на диван — сил идти куда-то просто не было, поэтому он подумал, что никто не обидится, если он подремлет в общей комнате, все равно делать было нечего. Уже отдохнувшие и полные сил, они отправились на работу. С самого начала решено было сделать личные фотографии каждого, а только потом групповые кадры. На удивление, фотографов оказалось двое и работали они вместе, снимая с разных ракурсов. Порядок выхода решали через стандартный способ — камень, ножницы, бумага. Таким образом оказалось, что первым был Тэхён, за ним Хосок, Юнги, Намджун, Сокджин, Чонгук, а последний Чимин.       Тэ обиженно засопел, оглядываясь по сторонам, рассматривая обстановку. Он не любил начинать работу первым. В этот момент еще никто не занят работой, и от нечего делать все наблюдают за работой первого, чем ужасно смущают. Вот и сейчас Тэ не мог поймать нужный настрой и топтался на одном месте, никак не находя нужную позу. Тяжело вздохнув Тэхён, попросил пятиминутный перерыв, чтобы настроиться на рабочую волну и отвлечься от пронзительных взглядов окружающих.       Обычно он не обращал внимания на такую мелочь, опыта в таких делах было предостаточно. Сейчас же каждый шепот со стороны оставлял в голове новый пункт в списке "Загоны Тэхёна". Складывалось ощущение, что все вокруг знали, чем Тэ и Гукки занимаются в свободное от работы время, и поэтому красноволосый пытался прислушаться к каждой теме разговора, что его окружали.       — Что-то не так? Ты сегодня какой-то рассеянный… — тихо спросил Чимин, отводя юношу в сторону. — Если ты неважно себя чувствуешь, то только скажи, мы что-нибудь придумаем.       — Чимин-и, все хорошо, — с легкой улыбкой сказал младший, но тут же полез обниматься, укладывая свою голову на макушку старшего. — Просто нервничаю. Тут так много людей, что мне неуютно…       — А, так дело только в этом? Я могу попробовать собрать всех в комнате отдыха под предлогом ужина, окей? — задумчиво сказал Пак, обнимая парня в ответ. — Помнишь, как нас учили? Поставь стену между собой и окружающими… — но его тут же перебивает Тэхён, нервно трепля уложенные волосы.       — Я помню, но ничего из этого не помогает. Я, наверно, совсем непригодным стал для такой работы… — убито сказал Тэ, нервничая еще сильнее. От блеска на губах не осталось и следа, сами губы были искусаны до корочки.       — Хэй, ты что такое говоришь! — воскликнул Чимин, встряхнув парня за плечи. Его просто поражали слова, которые он слышал. — Что за чушь ты себе в голову вбил, оглянись вокруг! Мы тут все тогда «не пригодны»! У каждого артиста бывают свои взлеты и падения в карьере, к сожалению, нас это настигло сейчас, но не стоит вешать нос. Мы все так же на высоте, просто сейчас чуть войдем в колею, и все будет хорошо!       — Я даже не знаю…       — Тэхён, возвращайся на площадку! — закричал фотограф, привлекая внимания юноши.       — Я пошел, Чимин-хён… — прошептал Тэхён, стремительно возвращаясь под прицел камер. Разговор, конечно, не принес должного облегчения, а наоборот заставил обдумывать все с самого начала. — Я справлюсь с этой работой!       Улыбка, которой Пак одарил младшего, просто ослепляла. Прошептав: «Я верю в тебя. Удачи!», Чимин поспешил к команде, громко при этом крича:       — Давайте пойдем покушаем! Чимин хочет кушать! Сейчас умру с голоду, пойдемте за стол!       Таким образом в самой студии осталось всего человек пять, включая Тэ и фотографов. После этого дело сдвинулось с мертвой точки, и все снимки выглядели на редкость свежо и привлекательно. Фотографы даже затеяли небольшую ссору по поводу лучшего кадра. Тэхён же был искренне рад, что сегодня он смог порадовать всех своей работой. Пусть они потратили чуть больше времени, но результат был превосходный, поэтому никто не злился, все остались довольны.       После того, как Тэхёна отпустили на отдых, до групповых кадров, он тут же умчался кушать, чтобы восполнить запас потерянных сил. На его место пришел донельзя счастливый Хосок, который тут же принялся за работу.       Тэ прошел к столу, набирая на поднос различной еды, от салатиков до куриных ножек. Вероятность, что тарелка опустеет полностью, была практически нулевая, но всегда находился тот, кто с желанием доест. Обычно этим кем-то был Чонгук, но сейчас он, по всей видимости спал, измотанный ожиданием. Теперь Тэ довольствовался компанией Джина, который дожевывал картошку фри и щебетал по поводу недостаточно удобной одежды, что не тянулась и жутко прилипала к коже. Тэхён же безостановочно кивал, не сильно вслушиваясь в речь старшего. Теперь на него накатила тоска, что заставляла проворачивать в голове все самые постыдные истории в его жизни, от чего щеки и кончики ушей окрасились в алый оттенок. Сокджин удивленно замолчал, недоуменно поджимая нижнюю губу.       — Ты чего такой красный? Представил своего хёна без одежды и засмущался? — с пошленькой улыбкой спросил старший Ким, при этом активно двигая бровями в провокационном жесте. — Странный ты какой-то.       После этих слов Тэ быстро поднял лицо, непонимающе всматриваясь в блестящие от смеха глаза Джина. Видимо, он настолько глубоко ушёл в свои мысли, что совершенно не уследил, куда повернул разговор старший, а итогом этого опять стали несмешные шутки старшего, что порой просто выедали мозг.       — Ты просто так мило покраснел… А я вроде ничего смущающего не говорил, а так как я сижу рядом только я, соответственно, смущаться тут больше некого, значит, тебя засмущал мой внешний вид, — с умным видом выдал Сокджин, при этом прожевывая картофельные палочки и непростительно громко чмокая. — Я все верно сказал?       — Нет, Джин-хён, ты неправильно понял, — спокойно ответил Тэхён, подпирая щеку рукой. Он прекрасно понимал, что старший просто шутит, пытаясь развеселить его, но вот Тэ просто не хотел веселится. — Я вспомнил один очень неловкий момент.       — Что за момент? — как бы между прочим поинтересовался Джин, доедая оставшуюся еду с подноса.       — Да так, это неважно на самом деле, просто что-то вспомнилось, — улыбаясь уголками губ, ответил Тэхён, зачесывая красные локоны назад, чтобы они не лезли в глаза. Не говорить же, в самом деле, о каком моменте он вспомнил…       — Ну смотри, но я бы хотел послушать историю, где наш малыш Ви облажался, — засмеялся старший, откидывая голову назад. Тэхён на это лишь обиженно надулся, забирая из рук Джина последний куриный наггетс.       — Я пропустил что-то смешное? — сонно поинтересовался Чонгук, подходя к хёнам, при этом протяжно зевая и даже не стесняясь этого. — Ты уже закончил, Тэ?       — Эй, невоспитанный мальчишка! Когда же ты возьмешь в привычку называть нас хёнами? — возмутился Джин, переходя на крик. Конечно, говорил он это не со злости, а скорее, чтобы развлечься, а как всем известно, бесить макнэ, это главное развлечение Ким Сокджина.       Чонгук после этой фразы лишь улыбнулся и посмотрел с вызовом на старшего, что пуще прежнего разошёлся, принимая боевую стойку. Завязался шуточный бой, в котором не было ни победителя, ни проигравшего, а только двое счастливых юношей, что сейчас выглядели беззаботными детьми. Джин со всей силы замахнулся, нацелившись прямо в лицо черноволосого, когда в помещение зашел недовольный Намджун, что сходу начал возмущаться: «Устроили здесь детский сад!». Как оказалось, за то время, что ребята ели и веселились, Хосок и Юнги закончили работу, а Джун прямо сейчас отправлялся на свою локацию, что находилась совершенно в другой стороне. Об этом ему напомнил менеджер, который совершенно случайно заметил, что лидер свернул не туда.       Намджун тут же глупо улыбнулся, проворачивая пуговицы на своей рубашке. Все присутствующие отметили, что он все же почувствовал себя неловко из-за этого, а Джин метко подметил: «Я так понимаю, ты отлично вписываешься в наш детский сад, потеряшка Джун-и?». После этого Намджун и вовсе залился краской, тут же убегая за менеджером. Когда наступила очередь Чонгука, он был полон сил и энергии. Выполнял все поставленные задачи и выглядел более чем харизматично. Оба фотографа не переставая нахваливали его, а в конце начали сравнивать получившиеся фотографии со снимками ранее снимавшегося человека. В тот момент Чонгук еще не знал, что это фотографии Тэхёна, и эти слова его немного задели. Чон не любил сравнения, он любил быть лучшим во всем. Когда Чонгук уже хотел покинуть площадку, один из фотографов его окликнул, подзывая к себе и показывая на монитор, где крупным планом были изображены лучшие кадры.       — Ох, вы просто великолепно выглядите в объективе камеры, я просто восхищаюсь вашим профилем! — восторженно говорил фотограф, приобнимая макнэ за плечи и показывая рукой на экран. — Я и мой коллега были бы на восьмом небе от счастья, если бы вы согласились поработать с нами еще раз, но уже лично! Нам давно предлагали поработать на один очень именитый журнал и право выбора модели оставили за нами… И вот я хотел бы предложить именно вам это место. Что вы по этому поводу думаете?       Чонгук растерянно открыл рот. Он, честно говоря, вообще ничего по этому поводу не думал, ведь фотосессии как таковые его никогда не привлекали, это всего лишь его обязанность, как айдола. Чон внимательно посмотрел на монитор и скривил лицо — он выглядел слишком пошло… Черная лента на его шее и черный кожаный пиджак делали его заметно более хрупким и сексуальным, на радость всем фанатам, но никак не самому Чонгуку. Он хотел выглядеть как мужчина, но точно не как смазливый подросток… Прошли те года, когда это его завораживало. Чонгук в последний раз бросил взгляд на фотографию и посмотрел мужчине в глаза, виновато сводя брови.       — Мне очень льстит, что вы предлагаете мне столь ответственное мероприятие, но я вас уверяю, я не подхожу на данную роль. Я не профессионал в данной области и, честно говоря, не сильно умею импровизировать с позами… Думаю, вам лучше найти более профессионального человека, да и не думаю, что я готов работать без своей группы.       — Понял, спасибо за откровенность, Чонгук-щи, — немного смутился мужчина, похлопав темноволосого юношу по плечу в знак поддержки, как будто этим говоря: «Все в порядке, я просто предложил! Не нужно смотреть на меня, словно побитый щенок». Он посмотрел на своего коллегу и отрицательно помахал головой. — Вы очень вежливый молодой человек с прекрасной фигурой и очень миловидным лицом. У вас прекрасное будущее, подкрепленное невероятным талантом. Надеюсь, ваше будущее будет таким же ослепительным, как ваша улыбка. Спасибо за работу, Чонгук-щи.       — Вам спасибо! У вас просто золотые руки! — сказал Чонгук, низко кланяясь и не переставая улыбаться, ведь его дико смутили слова фотографа. — Ваши работы завораживают и это, пожалуй, только самое малое, что я могу сказать. Передайте мои слова вашему коллеге, пожалуйста, а я пойду позову Чимина. Спасибо за работу.       Чонгук поспешил поскорее удалиться из помещения, ему все еще было неловко, и он, честно говоря, не хотел появляться на глазах этих фотографов допустим… никогда. Хотя фотографии у них действительно получились хорошие, пусть и не во вкусе Чонгука. Чимина он встретил по пути в комнату отдыха, тот взволновано спросил, нормально ли прошла фотосессия, и получил в ответ утешительное: «Не переживай! Ты превосходно выглядишь, и я более чем уверен, что у тебя получатся прекрасные снимки, гномик!». Чонгуку осталось только открыть дверь и оказаться в стафф-помещении, где его ожидали остальные ребята.       Из-за позднего времени суток большинство парней спали, уместившись на одном большом диване, только Тэхён и Хоби о чем-то тихо говорили, попивая кофе и заедая острыми куриными палочками. Макнэ немного завис, увидев, как мило Тэхён дует губы из-за подколов Хосока. Хоби часто подшучивал над остальными, стараясь не переходить границы, но если вдруг он все же это делал, то извинения затягивались на долгие часы, а порой даже дни.       — Ох, Чонгук-и уже закончил! Как все прошло? — спросил старший Чон, кидая младшему полную бутылку воды. Тэхён поначалу даже не заметил Чонгука, но как только его взгляд все же уловил темную макушку, улыбка сама по себе расцвела на лице.       — Отлично. Все так быстро прошло, что я даже не успел устать. А вы тут как? — с легкой улыбкой спросил Чон, наклоняясь над столом и смачно откусывая сразу пару палочек прямо из рук Тэхёна. — О, как же это вкусно! Ты будешь доедать?       — Маленькая мускулистая свинка, это была моя еда! Там же еще есть, почему ты покушаешься именно на мой? — возмутился Тэ, пихая оставшуюся часть в руки младшего. Не то, чтобы он брезговал доедать, скорее, просто хотел покапризничать и привлечь внимание. — Теперь ты мне должен… Чонгук!       Младший только кивал головой, доедая остатки и запивая чужим кофе. Тэ злобно ткнул Чона под ребро, из-за чего тот болезненно выдохнул, обиженно посмотрев на красноволосого, будто говоря: «Хей, мне, между прочим, больно». В конечном итоге Тэхён даже подвинулся, уступая место Чонгуку.       — Твоя еда всегда вкуснее, хён. У тебя на щеке кетчуп, разрешишь мне убрать? — Чонгук потянулся к лицу старшего, смазав пальцем красный развод и тут же слизал его, смотря прямо в глаза Тэхёну. — Он слишком сладкий, в Лос-Анджелесе было вкуснее.       — Боже, мои глаза! Что за разврат вы тут устроили! — заверещал Хосок, вскакивая с места, но тут же в его сторону полетела декоративная подушка и хриплый голос Юнги: «Они хотя бы тише, чем ты, придурок». — Юнги, ну ты посмотри на это! Просто это хуже, чем все мыльные дорамы, что ты смотришь в тайне от нас!       — Я не смотрю мыльные дорамы, — как бы между прочим проворчал старший, поднимаясь с дивана, и ленивой походкой дошел до остальных. — А даже если бы смотрел, это было бы не твое собачье дело.       — Он хранит это в папке под названием «Недоделанные работы», — прикрывая рот ладошкой, прошептал Хоби и получил презрительный взгляд в спину. — Я слышал, что Чимин сейчас завершает свою работу, а потом мы едем домой. Утром продолжим, но уже в другом павильоне.       — Это значит, что мы опять не выспимся. Просто чудесно, не правда ли? — проворчал Шуга, вытаскивая из подставки новый стаканчик кофе и немного пригубив, произнёс: — Дрянь, конечно… Где они только такое эту фигню купили?       — В забегаловке за углом, где же еще, — сказал Чонгук, прижимаясь своим плечом к плечу Тэхёна. Его глаза сверкали, словно новогодние огни в ночи. Многие фанаты сравнивали глаза Чонгука с космосом, но это было не так, там скрывалась целая вселенная, включающая в себя млечный путь и черные дыры, что своей силой поглощали все, что попадало в поле зрения, раз и навсегда. — Зато после обеда у нас будет уйма свободного времени до самолета.       — Ну, не то, чтобы уйма… Часов пять-семь от силы, поесть и поспать времени хватит, — сказал Мин, взлохматив некогда уложенные волосы. Это еще повезло, что он успел переодеться в свою одежду, а не ходил сейчас, как стриптизер на выгуле, вроде Чонгука.       Как будто прочитав мысли старшего, Чонгук поднялся со своего места, напоследок бросив влюбленный взгляд в сторону красноволосого, и удалился переодеваться. Тэхён же тяжко выдохнул, постучав ногтями по столу, и загадочно посмотрел в сторону двери, где недавно скрылся Чимин. Делать все равно было нечего, Хоби полностью переключился на разговор с Шугой, а сам Тэ просто не понимал тему их разговора, поэтому лезть не хотел, еще и дурачком выставят. Поэтому, поколебавшись еще немного, он все же решился пройти на съемочную площадку и посмотреть на Чимина за работой. Ему в принципе нравилось наблюдать за каждым мембером, но Чимин всегда завораживал больше, так как именно его энергетика при работе менялась кардинально. Из милого Чимин-и он превращался в сексуального и уверенного в себе Чимина из BTS, и это завораживало.       Выйдя из комнаты отдыха, Тэ прошел до площадки, где снимался сам, но, к сожалению, никого там не оказалось, да и вообще как-то слишком пусто было в помещении. На этом Тэ не остановился и продолжил свои поиски, напевая под нос одну из своих же песен, чтобы скрасить свое одиночество. Чем дальше он шел, тем больше нехороших мыслей заполняли его голову. За все это время он встретил буквально четверых людей, что бегали по всему залу, переговариваясь с кем-то по рации. Он походил еще минут десять от силы и, так никого и не отыскав, решил вернуться, ведь, по логике, Чимин уже должен был закончить. Когда Тэ уже решил разворачиваться, он услышал неестественные шумы, будто кто-то уронил какой-то полиэтиленовый пакет, набитый чем-то легким. Звук, хоть и тихий, но различимый в полной тишине. Обернувшись вокруг себя, но не увидев ничего подозрительного, Тэ быстрым шагом направился обратно, постоянно оборачиваясь. Последние события превратили его в параноика, и это было даже полезно в его работе. Обернувшись еще раз, Тэхён заметил постороннего человека в черной кожаной куртке и больничной маске на лице. Он будто сливался со стеной, и в любое другое время Тэхён бы не заметил мужчину, но сейчас его слегка трясло от страха, и взгляд как раз пытался найти этот источник. Тэ остановился, всматриваясь в силуэт и подмечая, что складывалось ощущение, что где-то раньше он его уже видел.       Тем временем мужчина сдвинулся с места, делая уверенный шаг на встречу айдолу. Тэхён же, прищурив глаза попятился назад. Теперь он действительно был в панике, ведь узнал мужчину, что направлялся к нему, и по прожитому опыту он мог сказать одно — ничем хорошим это не кончится.       — Что тебе от меня нужно?! — голос Тэхёна слегка подрагивал, так же, как и его колени, а крик был вовсе не устрашающим, а, скорее, полным отчаянья. — Всё закончилось! Зачем ты преследуешь меня?       Да, это был один из тех двоих, что находился в том злосчастном доме и воплощал все угрозы и наказания в реальность. Тэхён знал, что нужно бежать, не важно, куда, — по всему зданию дежурит охрана и персонал, они наверняка сделали бы все возможное, чтобы помочь юноше, но страх настолько сковал мозг, что он просто сразу же не сообразил, что это самый верный вариант, а сейчас, когда расстояние между ними составлял неполный метр, это было уже бесполезно.       — Рад снова видеть тебя, — грубым голосом произнес мужчина, положив свою тяжелую ладонь на плечо красноволосого. Со стороны это наверняка выглядело, как дружеская беседа, но то, с какой силой мужчина сжимал хрупкое плечо, выдавало его настоящие намерения. — Ты глубоко заблуждаешься, считая, что все закончилось. Все только начинает набирать обороты. И если ты считаешь, что находишься в безопасности в окружении этих тупоголовых охранников, то это значит, что сам ты недалеко ушел в развитии. Мой босс ближе, чем ты думаешь. Ты никогда не будешь в безопасности. Просто знай это.       Мужчина противно улыбнулся, слегка распахнув куртку, где зловеще поблескивала рукоять пистолета. Тэхён намек понял без слов.       — Что ты хочешь?       — Хочу? Я много чего хочу, но здесь я не поэтому. Наблюдать за жизнью избалованного мальчишки не входило в мои планы, уж извини. Это не более, чем новое задание, — мужчина притянул юношу к себе, прошептав на ухо. — Я вижу, как твои руки трясутся. Ты боишься, и мне это невероятно льстит, — Тэ просто забыл, как дышать, а секунду спустя получил довольно сильный удар в живот, из-за которого весь воздух из легких выбило, а ноги перестали держать, и он мешком осел в руках мужчины. — Слабак ты, конечно. Один удар, и ты готов, так себе физическая подготовка… Чем ты только мог ему понравиться?       Тэхён же презрительно фыркнул, попытавшись оттолкнуть неприятеля, но тот перехватив руки, сжал их, едва ли не ломая кости, снова. Вскрик Тэхёна можно было услышать во всем здании, настолько он был громкий и отчаянный. Мужчина лишь ухмыльнулся, отходя на несколько шагов и прошептав одними губами: «Еще увидимся, Тэхён». И удалился, не оборачиваясь. Красноволосый присел на пол, прижав руку к груди. Его трясло от страха и боли, взяв себя в руки, он попытался подняться, но легкие засаднило, и из них вырвался тяжелый, сдавленный кашель. Глаза слегка заслезились.       — Тэ! — послышался откуда-то со стороны голос Седжина, и юноша рад был бы ответить, но просто не мог, из его горла вырывались только хрипы. Но даже так он знал, его найдут. — Боже, Тэхён, ты что тут делаешь?       Менеджер подбежал к юноше, что продолжал сидеть на холодном полу и смотреть в никуда. Он хотел почувствовать себя наконец-то в безопасности, но теперь понимал, что, наверное, никогда больше он не почувствует себя защищенным, даже с сотней телохранителей. Седжин опустился на колени, пытаясь посмотреть юноше в лицо, но тот с тихим всхлипом оттолкнул его, закрывая лицо руками.       — Боже, что случилось? — обеспокоенно спросил мужчина, мягко, но крепко перехватывая запястья парня и поворачивая на свет, разглядывая алые пятна от крупных ладоней. — Кто это сделал?       Но отвечать Тэхён не спешил, только мотал головой в разные стороны, одними губами прошептав: «Я так больше не могу…». В голове набатом отдавался пульс, и каждый вдох все еще приносил адскую боль. Седжин прижал Тэхёна к груди, проводя ладонью по растрепанным волосам.       — Тэ, пожалуйста, поговори со мной. Я не смогу помочь тебе, если ты будешь молчать.       — Это он, тот, кто похитил нас с Чонгуком, — сипло прошептал красноволосый, полностью расслабляясь и откидывая голову на плечо менеджера. Он, конечно, не особо хотел делиться этой информацией, но отчаяние теперь полностью завладело сознанием и давило на здравый смысл. Тэ понимал, что Седжин, наверняка, единственный, кто действительно мог помочь, увеличить охрану и дать тычка полиции и всем вышестоящим органам. Наверняка, даже директор Бан не смог бы так четко все организовать. Пусть порой их отношения накалывались до точки «Осторожно! Сейчас произойдет взрыв!», но после все утихало, превращаясь в новую дружескую историю, над которой потом будет весело посмеяться.       — Твою мать! Какого черта?! — в негодовании закричал менеджер, от злости ударяя кулаком по полу. — Что он тебе сделал?       — Ничего серьезного… — пропищал Тэхён, снова прокручивая в голове те самые слова, что неприятно осели в голове. Слезы предательски встали в глазах, не давая сфокусироваться хотя бы на чем-то. В горле встал комок и защипало с новой силой, тихо заскулив Тэ, прерываясь, но ответил на вопрос. — Он просто угрожал, а потом ударил в живот и за руки схватил, так больно было… Я не понимаю, что ему от меня нужно… Просто не понимаю, что я ему сделал?!       — Успокойся, мы со всем этим разберемся. Мы со всем этим разберемся, не плачь, — Седжин зачесал волосы юноши назад, убирая их с глаз. — Насколько сильный был удар? Нужно обратиться в больницу?       — Нет, я больше испугался… Знаешь, я был уверен, что все это закончилось, но сейчас я просто боюсь...       — Я понимаю, — Седжин приподнял Тэхёна, пытаясь поставить его на ноги, но болезненный выдох давал понять, что пока самостоятельно стоять он не мог. — Ребята жутко испугались, когда никто не смог найти твою красноволосую макушку. Все тут же ломанулись на твои поиски, слава богу, я тебя нашел, а не кто-то из стаффа, а то возникло бы слишком много вопросов. Я отведу тебя в свою машину и закрою, обещаю, ты будешь в полной безопасности, а я соберу всех и отправлю домой. Мы с тобой все же съездим в больницу и сразу же в участок, мы должны сообщить им об этом. Надеюсь, ты запомнил, как выглядел этот мужчина?       — Да, конечно, я помню, как он выглядел, но я уже описывал его в прошлый раз, не думаю, что им это как-то помогло… — уже успокоившись, ответил младший, вытирая заплаканные глаза. Теперь ему стало хоть немного, но спокойнее. Его душу терзал один вполне понятный вопрос. — Как там Чонгук? С ним все хорошо?       — Ох, Чонгук это Чонгук, он съел почти все куриные ножки, и за это его совесть ни капли не гложет, — как только Седжин услышал вопрос, то в душе жутко рассмеялся, но на деле решил подбодрить Тэ, и это было вполне удачно. Красноволосый тихо захихикал, подмечая: «Да, в этом весь Чонгук». — А вообще он очень испугался. Как только кто-то спросил про тебя, то тут же засуетился и первым ломанулся на твои поиски, парни даже пошутили, что принц за принцессой умчался на всех порах.       Тэхён смущенно зажмурился, представляя себе этот момент, щеки слегка заалели. Тэ не без помощи менеджера, через тонкие коридорчики добрался до машины менеджера. Тэхён остался на переднем сидении, накрытый легким пледом и с мягкой игрушкой в виде медведя в руках. Седжин закрыл машину на ключ и на всякий случай попросил младшего закрыть дверь, пообещав напоследок захватить с собой стаканчик крепкого кофе и чего-нибудь сладенького. Как только дверь автомобиля захлопнулась, Ким Седжин набрал номер одного из организаторов, кратко сообщая, что Тэхёна он нашел и пора бы собираться и отправляться домой.       В стафф-комнате стоял невероятный гул, все спорили и кричали, перебивая друг друга. Из-за такого шума уши закладывало, а где-то в затылке неприятно стреляло. Соответственно, когда Седжин только вошёл в комнату, внимания на него никто не обратил, поэтому у него было достаточно времени рассмотреть всю обстановку в помещении. На удивление менеджера, остальные участники группы сидели в стороне, напряжённо посматривая друг на друга, но в разговор не вступали, а вот стафф, охранник и остальные работники студии искали виноватых в пропаже айдола.       — Можно минуту внимания! — закричал Седжин, ударяя ладонью по столу, что от такой нагрузки заскрипел. — Сейчас все дружно собирают оставшиеся вещи, и на сегодня рабочий день закончен, — после этих слов менеджер перевёл взгляд на мужчин в чёрной форме, что с неким испугом смотрели прямо ему в глаза. Даже телохранители побаивались гнева Седжина, ведь точно знали — незаменимых нет. — Сейчас вы забираете ребят и в самый короткий срок, соблюдая все правила безопасности, отвозите их домой. Если я узнаю, что хоть одно правило было нарушено… полетят головы. Все понятно?       — Так точно, — ответил один из них, делая несколько шагов назад, собирая своих сотрудников в небольшой круг и давая какие-то указания.       — Где Тэхён? — строго спросил Намджун, как только менеджер подошел к группе. Он пытался казаться уверенным, но глаза отражали все, что сейчас было на душе. Он боялся также, как и все здесь присутствующие, только страх у всех был разный. У кого-то беспокойство за жизнь и здоровье юноши, а у кого-то страх за свою шкуру. — Вы же нашли его?       — Он в моей машине. С ним все хорошо, — слегка нервно сказал Седжин, потирая уставшие глаза. Последнее время он не успевал отдыхать, и это пагубно сказывалось на организме. — Я расскажу вам все позже, хорошо? А сейчас давайте не будем тянуть время…       — А почему тогда Тэхён не здесь? — встрял Чонгук, внимательно всматриваясь в лицо старшего. — Что произошло?       — Боже, Чонгук …       — Нет, я требую объяснений, сейчас!       — Чонгук-и, не пререкайся со старшими, — сделал замечание Джин, грозно показывая макнэ кулак. — Но я согласен с мелким, я не смогу расслабиться, если не узнаю, что случилось.       — Вы когда-нибудь сведете меня с ума… Я не могу говорить об этом здесь, — шёпотом сказал Седжин, слегка наклоняясь к ребятам. Но потом он снисходительно улыбнулся и сказал: — так что, как только мы окажемся дома, без посторонних людей.       — Не переживайте, менеджер, мы компактные! — воскликнул Чимин, улыбаясь слишком широко, как умел только он. — Я могу сесть на коленки, если на это будет необходимость.        — Не понял…       — Я говорю, что мы едем с вами, вы нам там все расскажете, и мы лично убедимся, что с ТэТэ все хорошо. Отлично же я придумал, да?       — Не-не, вы поедете с телохранителями, только с ними и никак иначе! У меня даже мест на вас всех нет!       — Я же сказал — мы компактные! — продолжал гнуть свое Чимин, недовольно нахмурив брови и пробегая глазами по своим неродным братьям, ища поддержку, но натыкался на ответные взгляды, в которых читалось непонимание. — Я не понял, вы не хотите убедиться в том, что с этим чудиком все хорошо?       — Конечно, хочу! — вскочил Чонгук, подходя к Седжину. — Решено, я еду с вами, менеджер-сонбэним!       Кто-то из ребят нервно засмеялся, услышав, как Чонгук перевернул все только в свою сторону, но вслух говорить никто, конечно же, не стал. Чимин фыркнул, пихая макнэ ногой, как будто говоря: «Какого черта? Почему «Я», а не «Мы?».       — Нет, это нарушение техники безопасности. Да и с Тэхёном мы сейчас едем в полицейский участок, так что вы нам там совсем не нужны.       — Какого черта?! В смысле, полицейский участок? — с наездом спросил Чонгук, сразу же получая шлепок по попе от Хосока. — Ауч!       — Вашу машину знают все полицейские, нас не будут останавливать, так что никто не узнает, — с умным видом сказал Юнги, нахмурив брови. Он настолько нервничал, что начал заламывать пальцы, как когда-то в детстве, когда родители отчитывали его за мелкие проказы. — Да и машина у вас большая, я бы сказал, туда, кроме нас, еще рота солдат бы влезла.       — Я не могу просто увезти вас всех, это вызовет подозрения и, не дай бог, кто-то узнает, куда мы едем.       — Вы же главный, никто не скажет вам и слова, — хитро сказал Хоби, хлопая ладонью по накачанному бедру Чимина. — Скажете просто: «Я заберу их самостоятельно. Все свободны!». А еще в конце можно добавить: «Придурки!»       Голос был мило исковеркан, от чего даже Седжин засмеялся, прикрывая рот ладонью, в попытке скрыть это за фальшивым покашливанием. Время стремительно близилось к ночи, и менеджер нервно бросил взгляд на часы, понимая, что Тэхён просидел в одиночестве уже более двадцати минут и надо было бы поторопиться, но этот разговор его задерживал.       — Нет, ребят, сегодня я вам на уступки не пойду, как бы вы меня не упрашивали, — устало сказал менеджер-Ким, делая несколько шагов назад, уже собираясь покидать здание, как крепкая рука Гукка перехватила его в районе предплечья. — Чонгук, я же сказал «нет», а это значит именно «нет» и ничего другого.       — Пожалуйста? — тихо спросил макнэ, изображая самую грустную мордашку из всех возможных. — Я не доставлю вам проблем, клянусь!       — Так не пойдет! Если Чонгук поедет, то и я должен! — завопил Чимин, тоже вскакивая на ноги.       Намджун устало положил руки на лицо. Ситуация ставила его в тупик. С одной стороны, он разделял негодования всех остальных, но также понимал, что если сказали «нет», то нужно засунуть все свои хотелки куда подальше и послушаться менеджера без пререканий. Джин же хотел начать вредничать (тем более, он делал это покруче макнэ-лайна), но, посмотрев на Джуна, только опустил взгляд в пол, закусив нижнюю губу. Юнги, ранее пассивный, сейчас смотрел на всех с неким трепетом, ожидая, когда остальные убедят менеджера, что поехать всем вместе — это хорошая идея. Хоби был настроен решительно и сдаваться не хотел, ведь уже были такие моменты, когда Седжин ставил их в определенные рамки, которые сам же убирал, не выдерживая напора группы.       — Как насчет компромисса? Пусть Чонгук и Чимин поедут с вами, а мы с охраной вернемся в общежитие? — предложил лидер, упираясь локтями в колени. — Так никто сильно не будет придавать этому значения, и никто сильно не обидится. Ведь так?       — Я бы тоже хотел поехать, — тихо сказал Юнги, поднимая взгляд прямо на Намджуна, словно один только взгляд мог заставить младшего передумать. Пусть Джун и являлся лидером группы, но по возрасту он находился в золотой середине — младший в хён-лайне; старший в макнэ-лайне. И воспитание его было на должном уровне, поэтому он не мог позволить себе пререкаться со взрослыми, особенно, когда этот самый «взрослый» смотрит на тебя как охотник на свою жертву. — Если я, конечно, могу просить о подобном… Намджун напряженно уставился в пол, пытаясь придумать способ, чтобы всем угодить, что в принципе было нереально. Он считал, что брать кого-то еще будет нечестно, ведь и сам наступал себе на горло с диким желанием умолять Седжина взять именно его. Если менеджер возьмет Юнги, Чимина и Чонгука, то Хосок, Сокджин и сам Джун останутся в пролете. Тяжело выдохнув и он все же произнес:       — Если остальные не будут против, то пусть Юнги, Мини и Гукки едут.       — Мне кажется, вы вообще не слушаете меня, — отчаянно сказал Седжин, переходя на повышенный тон. — Черт с вами, возьму я вас с собой! Только троих, не более!       Хоби обиженно пробормотал себе что-то под нос, но встал со своего места и пошел за сумкой, не пытаясь даже начать разговор. Он не был глуп и понимал, что спорить сейчас — значит, усугубить ситуацию. В такой ситуации всегда найдется недовольный, а если возникнет спор, значит начнется ссора. Быть инициатором ссоры Хосок не хотел.       — Значит, решено! Я тогда закажу поздний ужин в общежитие, и мы будем ждать вас. Спасибо, менеджер-сонбэним, за то, что всегда помогаете нам! — как всегда эмоционально сказал Сокджин, делая довольно низкий поклон. — Как насчет заехать потом к нам и поесть жареного мяса?       Джину пусть и было грустно, но показывать он этого не стал. На правах старшего именно он должен идти на уступки, пусть и ущемляя себя в каких-то местах.       — Договорились, Джин-и, — с улыбкой на лице ответил менеджер, отходя на несколько шагов назад. — Я пойду, договорюсь с охраной, будьте готовы через пять минут. И… без глупостей хотя бы пять минут, пожалуйста.       — Я прослежу за ними, — прошептал Намджун, вставая с дивана и поворачиваясь к большинству из ребят. — Нам нужно поспешить, Тэхён заждался поди.

***

      На улице было холодно, Тэхён бы даже сказал «слишком холодно», это ощущалось даже в запертой машине, где довольно активно работала печка. Ступни оледенели настолько, что Тэ даже пальцев своих ощутить не мог.       — Ну где же вы, менеджер… — прошептал Тэхён, всматриваясь во мрак улиц за окном. Фонари, что окружали все здание, светили маленькими желтыми светлячками, но их свет был слишком тусклым, чтобы осветить все пространство. — Сколько можно ждать…       Откинувшись на спинку кресла, Тэ начал постукивать пальцами здоровой руки по панели в такт какой-то мелодии, слова которой он даже не запомнил. Живот все еще ныл от удара, а рука просто перестала функционировать, а любое хотя бы самое примитивное движение вызывало агонию.       За окном послышался лай собак и Тэхён вздрогнул всем телом, случайно смахнув какую-то игрушку с передней панели. Поняв всю глупость ситуации, он засмеялся, но этот смех постепенно переходил в истерический плач, только без слез. Тэхён похлопал по карманам, пытаясь нащупать телефон, но как назло смартфон покоился на дне сумки, которую он оставил в помещении. Грудь вздымалась от глубоких глотков воздуха, что как будто так и не доходил до легких, испаряясь где-то на полпути.       — Боже, какой же я жалкий, — прошептал красноволосый, снимая свои туфли и ставя ступни на сидения, обнимая себя одной рукой. — Какой же жалкий…       После пяти минут самобичевания Тэ задремал, но даже во сне темные силуэты не давали ему покоя, нависая над ним, словно купол, где не было ничего живого. Тени окружали по одному, лишь дразня, что вот-вот нападут. Тэхён испуганно дергался каждый раз, когда тени приближались слишком близко к лицу. Закрыв глаза во сне, Тэ ощутил мокрые касания на своем плече, а после это перешло на ключицы и выше, обхватывая горло и сжимая с нечеловеческой силой. Юноша распахнул глаза, но ничего не увидел, словно он ослеп. Горло разрывало от нехватки воздуха, и он попытался закричать, но вырывались лишь хрипы и отрывки слов. Последнее, что он услышал до того, как сердце перестало биться, были слова: «Ты никогда не найдешь покой».

***

      Когда Седжин и трое парней вышли из съемочного павильона, на улице не было и души. Остальные остались ждать, когда стафф погрузит все вещи в фургон.       Чонгук шел быстрее всех, желая поскорее увидеть младшего хёна и убедиться собственными глазами, что с ним все хорошо. Чимин и Юнги своими короткими ногами едва ли поспевали за младшим, ворча под нос, что это жестоко. Седжин только закатывал глаза и, положив руку на плечо Чонгука, хотя бы так пытался притормозить его. Когда они уже подошли к машине, Чонгук сразу же начал дергать ручку двери, но та, естественно, не поддалась.       — Я, конечно, и раньше знал, что умом ты не блещешь, Чонгук, — спокойно сказал Юнги, слегка нахмурив брови, скорее не понимая, как младший вообще мог додуматься до этого. Стоящий рядом Чимин прыснул от смеха, закрывая рот своей маленькой ладошкой. — Ты действительно думал, что менеджер оставит машину открытой, после того, что случилось? Мало ли, какие придурки тут ходят…       — Юнги, не стоит, — сказал менеджер, нажимая на кнопку на ключе. Послышался характерный звук, но Седжин одним взглядом остановил темноволосого, что уже собрался снова дергать за ручку. — Я попросил Тэхёна, чтобы он на всякий случай заблокировал двери.       Поскольку все стекла машины были затонированы, что происходило внутри, никто не знал, поэтому Седжин тихо постучал костяшками пальцев по стеклу, но никаких действий после этого не последовало.       — Может он в наушниках? — взволновано спросил Чимин, пытаясь вглядеться в темноту.       Чонгук молча поднял сумку красноволосого, которую забрал с собой, ведь прекрасно знал, что все самое ценное, включая кошелек и телефон, тот хранил именно в сумке.       — Телефон и наушники в сумке, это я могу сказать со стопроцентной уверенностью.       — Так, мне не нравится это, — строго сказал менеджер, на этот раз сильнее ударив по окну кулаком. — Тэхён!       — Он заблокировал одну дверь или все? — спросил Юнги, оббегая машину и дергая за ручку. Та, на радость, поддалась, и дверь открылась. Мин тут же пролез в салон, огибая руль и подползая к Тэхёну, и испуганно приложил средний и указательный пальцы к сонной артерии. Пульс был очень повышенный, а на лбу появились капельки испарины, но ничего серьезного он не увидел. Теперь стало немного спокойнее, и Шуга облегченно выдохнул, ведь уже надумал себе черт знает что.       — Как он? — испуганно спросил Чонгук, который пытался увидеть хоть что-то кроме спины хёна. — Насколько все плохо?       — Спит Тэхён, просто крепко спит, ничего серьезного… — ответил Юнги, сняв блокировку с двери.       Когда вся ситуация поутихла и заботливый Чонгук переложил спящую тушку на заднее сидение и сам же устроился рядышком, положив красную головушку себе на колени, они тронулись с места. Спящий Тэхён всегда был слабостью младшего, и сейчас он с самой умилительной улыбкой перебирал пряди волос, слегка массируя кожу головы. Тэ поначалу вообще никак не реагировал на прикосновения, но позже слегка поерзал, переворачиваясь на другой бок, утыкаясь макнэ в район живота. Чимин сел на переднее сидение, а Юнги пришлось сесть назад к парочке.       — Так что случилось с Тэхёном? На него кто-то напал? — тихо спросил Чимин, но услышали все. — Он такой бледный, что мне неспокойно.       — Я не знаю, кто это был, но, по словам Тэ, этот человек был одним из тех, кто похитил вас, — Седжин слегка растерялся, услышав вопрос, но тут же взял себя в руки. — Возможно, Чонгук знает его?       — Там было всего трое людей, выбор не велик, учитывая, что один из них покончил с собой… Осталось двое, — рука макнэ так и замерла в воздухе. Если кто-то из них преследует Тэ, то это опасно. Воспоминания обо всех деяниях были свежи, и Чон мог сказать точно — им доставляет удовольствие издеваться над людьми. — Они были вроде как пешками, но… я не знаю их мотивов. Они исполняли всю грязную работу, и я не очень хочу вспоминать те моменты. Я только не понимаю, зачем ему сейчас преследовать Тэхёна?       — Так много вопросов… Что он сделал с Тэхёном? — серьезно спросил Мин, рассматривая расслабленное лицо младшего на наличие повреждений, но, так и не найдя их, он поднял взгляд выше и столкнулся со взглядом макнэ, что очень активно пытался его спалить.       — Тэ был очень испуган и говорил так быстро… он вроде ударил его и за руки схватил. Боже, я совсем не подумал об этом. Нужно ехать в больницу! — сказал старший Ким, чуть сильнее надавливая на педаль газа. Хотелось поскорее со всем этим закончить и вернуться домой. — Я не знаю, как поступить лучше.       — Завтра у нас продолжение фотосессии, мы должны быть в лучшем виде, это рекламный контракты, — напомнил Чимин, грустным взглядом рассматривая пейзажи за окном. — Так куда мы сейчас?       — Заедем в полицейский участок, я расскажу, что сегодня произошло. Потом нужно будет заехать в аптеку, взять фиксатор и обезболивающее… — ответил Седжин, делая довольно резкий поворот на другую полосу. — Вы, наверное, не выспитесь теперь… Может приляжете?       — Забавно, однако, получилось, так долго спорили, чтобы увидеть Тэхёна, а в итоге получилось это… — добавил Чимин, мило сощурившись. — С Тэхёном точно все хорошо? Я, конечно, это уже говорил, но он бледен и какой-то совсем неживой...       — А ты прям живой, когда спишь, — довольно резко сказал Юнги, пиная ногой сидение младшего. — Пусть спит, и так перенервничал, нечего его сейчас дергать.       — Возможно, Чимин и прав, мне не нравится, что Тэ такой холодный, — обеспокоенно сказал Чонгук, пытаясь убрать пряди, прилипшие к влажному лбу. — Может, его стоит разбудить? Вдруг ему плохо, а мы бездействуем?       Все промолчали, и Чонгук сделал вывод, что молчание — знак согласия. Он нежно приобнял старшего за плечи и наклонился, прошептав в самое ухо: «Малыш, просыпайся…». Хотя Гукк сказал это очень тихо, рядом сидящий Мин удивленно поднял брови, но постарался максимально не показывать степень своего удивления, да и вообще просто хотел слиться с креслом.       Тэхён завозился, опаляя своим горячим дыханием низ живота младшего, из-за чего Чонгук нервно улыбнулся, молясь всем богам, чтобы у него не встал.       — Тэ-э, просыпайся, — слегка нервно сказал Чонгук, когда красноволосый начал скатываться вниз, задевая кончиком носа ширинку младшего — Пожалуйста…       Тэхён еще немного поерзал, но все же приоткрыл глаза, мутным взглядом посмотрев на макнэ, он нахмурился, а в глазах мелькнул необычно влажный проблеск.       — Тэхён? — напряженно спросил Чон, поглаживая одной рукой щеку. — Ты чего? Что-то болит?       Красноволосый покачал головой, подрываясь и цепляясь руками за сильную шею младшего. Уткнувшись куда-то в район ключиц, Тэ задышал в несколько раз чаще, хватаясь за макнэ, как за глоток свежего воздуха.       Седжин, когда понял, что что-то не так, сразу же притормозил у ближайшей парковки, обеспокоенно поворачиваясь к младшим, что так и продолжали сидеть в обнимку. Чонгук поглаживал напряженную спину старшего, шепча на ушко какие-то стандартные фразы, чтобы успокоить. Чимин и Юнги хотели бы как-то помочь, но не решались и движения в их сторону сделать.       В крепких объятиях младшего сразу же стало лучше, но легкая дрожь все равно пробивало все тело. Он помнил все, что происходило с ним во сне, и все ощущения были настолько реальны, что само понимание, что это всего лишь сон, не укладывалось в голове. Тэхён слегка отстранился от темноволосого, когда услышал кряканье где-то за спиной. Это оказался Чимин, который хотел перелезть через сиденье, но забыл, что был пристегнут ремнем безопасности.       — Тэ…? — осторожно спросил Юнги, положив свою ладонь на бедро юноши, слегка сжимая упругую кожу.       — Все нормально, извините… — невнятно ответил Тэхён, слегка поежившись от прикосновений. — Просто страшный сон приснился, я не хотел вас пугать.       — Боже, Тэ-э, никогда не извиняйся за то, что тебя беспокоит, — с умным видом изрек Юнги, поглаживая ногу младшего, пытаясь показать поддержку. Мин вообще в таких делах был профан — прожив довольно тяжелую жизнь, он редко слышал что-то подобное в свой адрес. По сути, именно в группе ему привили семейные ценности, и он был премного благодарен за это.       — Ты уверен, что ничего не случилось, пока я отходил за ребятами? — спросил Седжин, протягивая красноволосому бутылку с водой. — Никого подозрительного не видел?       — Нет, тут было очень тихо и скучно, — фыркнул Тэ, примыкая губами к горлышку бутылки и жадно глотая. — А где все остальные?       — Поехали в общежитие с охраной, нечего таскаться по городу так поздно, — Седжин снова перевел все свое внимание к дороге, возвращаясь на шоссе.       — Тэхён, я понимаю, тебе наверняка сейчас будет трудно ответить на мой вопрос, но скажи, кто напал на тебя? — спросил макнэ, прикусывая нижнюю губу от волнения. Юноша нервно поерзал на коленях младшего, явно не желая отвечать на вопрос, а после внимательно посмотрел младшему в глаза. Взгляд Чонгука напомнил Тэ море перед бурей.       — Я не могу позволить, чтобы тебе угрожали, я надеюсь, ты понимаешь это?       — Это тот мужчина, что чуть не убил нас тогда, помнишь? Высокий, темноволосый с лицом таким криминальным еще…       — Твою мать.