Horrible dream

      По пути они все же купили Тэхёну хороший бандаж на руку, который полностью фиксировал поврежденную конечность, не доставляя никаких неудобств. А вот менеджер взял себе антидепрессанты, чуть посильнее, чем он брал раньше, но все так же без рецепта. Чимин слезно умолял купить ему аскорбинку со вкусом клубники, и после длительных уговоров Юнги громко рявкнул, но раскошелился и купил целую коробку, добавив: «Я надеюсь, ты съешь их за раз». Фармацевт, что стоял за кассой, выглядел по меньшей мере шокировано. Чонгук же вообще сильно не вникал в происходящее. Он вспомнил посмертные слова Со Ана и не на шутку испугался. Если всё, сказанное им, правда, хотя Чон был уверен в этом с самого начала, то жизнь Тэхёна была в опасности.       Макнэ перевел взгляд на младшего из хёнов, что устало потирал глаза здоровой рукой, по его лицу тоже было видно, что он переживал. Тэ, заметив, что за ним наблюдают, попытался улыбнуться, но тут же зазевал, забавно сощурившись. Чонгук просто не смог сдержать умилительный выдох, он подошел вплотную к юноше, самостоятельно уложив чужую голову на свое плечо.       — Зачем из машины вышел? — тихо спросил темноволосый, поглаживая своими мозолистыми ладонями мягкие локоны. — Мог бы там остаться и никуда не ходить, ты тут все равно в роли мебели.       — Очень смешно… — грустно усмехнулся Тэхён, поудобнее устраиваясь в объятиях. — Я не хотел оставаться там один, а ты чего пошел?       — Ну, так ты пошел, вот и я пошел, — прерываясь на смех, сказал младший, спускаясь поглаживаниями до спины. — Глупо получилось, да?       — Очень даже, — тихо засмеялся красноволосый, проводя замерзшим носом по горячей шее Чонгука. — Этот человек говорил обидные вещи, и мне было так страшно... — Голос под конец совсем сошел на нет, и Тэ сжал рубашку Чонгука настолько сильно, что послышался треск надорвавшихся нитей.       — Не бойся ничего, теперь я тебя ни на шаг не отпущу. Я обещаю, ты больше никогда его не увидишь, — томно ответил Чон, беря лицо старшего в свои ладони.       — Они там что, целуются? — полушепотом спросил Чимин, пихая Юнги в бок. Тот лишь закатил глаза и за шкирку развернул Пака лицом в другую сторону. — Не, ну мне же просто интересно! Я ничего против и не имею!       — Заткнись.       После этого Тэхён с менеджером долго подбирали правильный фиксатор, чтобы было удобно, не туго, а, главное, красиво, так попросил сам юноша. Гукки же украдкой за ним наблюдал, прикусывая нижнюю губу. А за ним так же смотрели старшие. Чимин пытался шутить по поводу гейской паники, а вот Юнги было не до смеха, он с самого начала понял, что младший по уши влюблен, но не ожидал, что это перейдет во что-то действительно серьезное. Если они не смогут сдерживать порывы своих чувств, то это может дойти до прессы, вследствие чего — скандалы и новый стресс. Пак продолжал глупо шутить и смеяться над своими же шутками, не забывая тыкать в макнэ пальцем. Шуга же искал выход из сложившийся ситуации. Теперь он мог сказать точно: после сегодняшнего инцидента Чонгук Тэхёна одного не оставит. И это, пожалуй, наилучшее решение главной проблемы. Чон смышлёный парень и, чуть чего, найдет выход и сделает все в лучшем виде, тем более, если это касается младшего Кима.       — Мы закончили, — устало сказал Седжин, подзывая остальных ребят к себе. Руку Тэхёна опоясывал темно-синий ортез с мягкими подушечками для большего удобства. Сам юноша выглядел немного смущенным, отводя взгляд в сторону. — Теперь мы наконец-то можем вернуться домой.

***

      Вернулись в общежитие они позднее некуда, но при этом спать ложиться никто не спешил. Встретили их накрытым столом и атмосферой уюта. По всей гостиной были разбросаны пледы и подушки, а обычный свет был заменен на приглушенный свет одинокого торшера. Поздний ужин оказался слишком сытным, и, чтобы не ложиться спать с полными животами, было принято решение развалиться перед телевизором и посмотреть какой-нибудь незамысловатый фильм.       Весь хён-лайн уместился на одном большом диване, что стоял посередине комнаты, Седжин же единолично занял кресло. Тэхён, Чимин и Чонгук уселись на теплые пледы, что устилали почти весь пол. Все начало фильма ребята просто проговорили на различные темы, но, конечно же, никто не стал мучить Тэ вопросами. Когда время приблизилось к отметке "слишком поздно, чтобы ложиться", а фильм подошел к своему логическому завершению, все засуетились. Джин предложил попить кофе, а уже после начинать потихоньку собираться на съемку, ведь на сегодняшний день была запланирована еще целая уйма дел, а поспать они все смогут и в самолете. Почти все поддержали эту идею, только Тэхён куксился, желая уйти в комнату и лечь спать.       — Ну, Тэ, пойдем скушаем чего-нибудь вкусненького, а потом, если хочешь, можем вместе пойти прилечь? — молил Чимин, дуя свои пухлые губы. — Ну, хочешь, я отдам тебе свой бургер? Ты вон как исхудал, пора бы уже вернуть твой милый животик.       Тэхён еще сильнее нахмурился, пихая друга в бок, но на слове «бургер» оживился и внимательно посмотрел в глаза Пака.       — Как ты можешь шантажировать меня, противный хён? — завопил младший, кидая в Чимина подушку, которую он до этого обнимал.       Наблюдавший за всем этим Чонгук решил тоже подключиться к разговору и, подойдя к младшим, обозначил свое присутствие легким покашливанием. Тэхён испуганно дернулся и по инерции полетел на пол, но сильные руки макнэ легли на плечи, не давая упасть. Чимин же только слегка вздрогнул от неожиданности.       — Ты такой тихий, Чонгук-и! Тебе нужно на шею колокольчик повесить! — запищал Чимин, слегка ударяя макнэ по лбу, чтобы на действиях показать свое негодование.       В голове Тэ вполне четко вырисовалась картина, как обнаженный Чонгук ходит по квартире, а на его шее висит этот долбанный колокольчик, что звенит всё то время, пока Чонгук нежно его целует… Красноволосый изо всех сил затряс головой, пытаясь выгнать навязчивые мысли из головы, пока никто не начал задавать тупых вопросов, но щеки уже предательски покраснели, выдавая с потрохами. Чонгук понял моментально, о чем думает хён, и похабно улыбнулся, представляя все то же самое, только, пожалуй, поразвратнее и со сменой ролей, а Чимин сначала нахмурился, не понимая реакции друзей, а потом и вовсе засмеялся, скатившись на пол полностью.       — О чем разговариваете? — к ребятам подошел донельзя счастливый Джин, который услышал смех с самой кухни и решил посмотреть, что же творят эти нерадивые макнэ, ведь с ними, как с детьми нужно. Если долгое затишье — жди беды, если слишком громко — жди беды, да и вообще, когда они собираются вместе, да еще и без взрослых — жди беды.       — Да так, представляем Чонгука в ошейнике, — сквозь смех сказал Пак, держась за горящий огнем пресс.       — А что представлять-то? Мне кажется, Гукки уже не раз так выступал, разве нет? Вам стоит только загуглить, — как само собой разумеющееся, сказал Сокджин, открывая галерею в своем телефоне. В одной из папок, под названием «HOT», и находилась нужная фотография. Джин вообще любил сохранять фотографии всех парней, так, на всякий случай, если вдруг соскучится. — Видите, даже искать не пришлось, ваш любимый хён сделал все за вас.       Чимин, как фотографию увидел, сразу замолчал, пытаясь перестать задыхаться от столь горячего кадра. Тэхён же только краем глаза посмотрел, а в груди все вспыхнуло, и стало невыносимо жарко. Эта была фотография с одного из концертов, где Чонгук был облачен в черную шелковую рубашку, поверх которой был натянут явно мешающий пиджак. Шею младшего украшал широкий, ажурный чокер, который на фоне взмокшей шеи и света софитов выглядел очень вызывающе.       — Жесть, будь я девушкой, непременно бы тебя себе заграбастал и из постели не выпускал! — восхищенно пропищал Чимин, притягивая темноволосого к себе за футболку и изображая поцелуй.       Чонгук же, со смехом в глазах и улыбкой до ушей, притянул хёна к себе, сокращая расстояние до сантиметров. На самом деле он чувствовал некую неловкость, когда увидел эту фотографию, ведь образ образом, но нельзя же так с людьми. Чон хотел выглядеть мужественно, как самый настоящий самец, но все эти побрякушки его раздражали.       — А что, если я по мальчикам? — прошептал Чонгук, одной рукой проходя по коленке Пака. — А? Так я тебя уже не привлекаю?       Чимин залился краской, сразу же вжимая шею в плечи. Из-за действий младшего по всему телу пробежали мурашки, а в горле стало как-то резко сухо, поэтому шаловливый язык тут же прошелся по губам, издавая пошлый звук.       — Боже, пожалейте мои глаза! Что за секс вы тут устроили?! — заверещал старший Ким, закрывая глаза ладонями. — Меня не жалеете, ребенка пожалейте! Тэхён, скажи им!       Но в ответ так ничего и не последовало. Когда все огляделись, то поняли, что Тэ и след простыл. Чон нехорошо выругался, понимая, что, видимо, перегнул палку. Не стоило этого делать, ведь Тэхён, как человек своеобразный, не всегда правильно понимал приколы и разные шутки, за что ребятам приходилось часто извиняться.       Вскочив на ноги, Чонгук устремился к комнате красноволосого, решив сейчас же во всем разобраться. Ожидаемо, дверь была заперта, и Гукк не называл бы себя «золотой макнэ», если бы не знал, что запасной ключ от комнаты Тэхёна хранился в комнате Юнги, в одной из коробок из-под канцелярии на самой верхней полке стеллажа, что висел на стене, над кроватью репера. Достать его не являлось бы проблемой, если бы не одно «но». После того, как Чон случайно оторвал на одой из наград ручку, Юнги поклялся навсегда закрыть вход для него в свою комнату. Оставалось попросить помощи у Хосока, ведь тот чаще других бывал в комнате старшего, а порой даже ночевал там. Конечно, был еще вариант сидеть под дверью, пока Тэхён не откроет, но это были крайние меры. За все время, что Чонгук пытался достучатся до старшего, за дверью была абсолютная тишина.       Когда Чонгук нашел Хоби, тот только посмеялся, припоминая тот самый случай. Ох, и долго же тогда Юнги ворчал, обзывая мелкого самыми разнообразными словами.       — Так почему ты к Юнги сразу не пошел? Ты посмотри, какой он сегодня добрый, он не то, что тебе дверь от своей комнаты откроет, а даже доломать эту несчастную статуэтку даст!       — К тебе как-то надежнее… Я просто ключ хотел забрать, только и всего, — Чонгук пожал плечами, состроив грустное выражение лица, и со всей надеждой посмотрел на старшего. — Пожалуйста?        — Разве я могу тебе отказать? Пошли уж, только быстро! — с легкой улыбкой ответил Чон-старший, закинув свою руку на плечо младшего. — А тебе зачем ключ от комнаты Тэхёна?       — Мне кажется, я его обидел, хотел извиниться, — спокойно сказал Чонгук, зачесывая свои длинные волосы назад.       — Да? Не хочу тебя расстраивать, но я буквально три минуты назад видел, как Тэхён пошел в ванную. Сказал, что устал и хочет поваляться в тепленькой водичке. Желаешь составить ему компанию?       Темноволосый удивленно остановился, не верящим взглядом смотря на друга. Чон потоптался на месте пару секунд, а после, кратко извинившись и поклонившись, удалился в сторону той самой ванны. Чонгук тихо засмеялся, про себя сказав: «Теперь понятно, почему Тэ мне дверь не открывал, его просто не было в комнате. Но все равно странно, почему Тэхён так резко сбежал, ни слова никому не сказав». Макнэ замялся возле двери, не зная, как правильно поступить — постучать или же просто войти? Все же решив соблюсти нормы приличия, он пару раз костяшками ударил по деревянной поверхности, но дожидаться ответа не стал, приоткрыв дверь и проникнув внутрь. В комнате было душно, Тэхён, который, по всей видимости, находился в душевой, напевал какую-то простую мелодию. Пар мешал рассмотреть самое интересное, но вот ярко-красная макушка светила лучше любого фонаря.       Чонгук поежился из-за слишком влажного воздуха. Сначала он хотел просто поговорить со старшим, но сейчас в голову ударила одна очень интересная мысль. Захотелось шалить и проказничать.       Чонгук смачно ударил ладонью по стенке кабинки. Тэхён завизжал, словно девчонка, сразу же распахивая дверь и возмущенно смотря на хохочущего вокалиста, что буквально согнулся пополам, не способный остановить этот приступ неожиданного веселья. Тэ схватил полотенце, прикрываясь, и замахнулся на младшего, целясь куда-то в район лица. Чон же перехватил хрупкое запястье, утянув юношу на себя. Пол в душевой был очень скользкий из-за воды и мыльной пены, и красноволосый действительно пытался изо всех сил удержать равновесие, но после того, как его дернули, сразу же поскользнулся, начиная заваливаться назад. Увидев это Чонгук, испугался, он мог поклясться, что его сердце в ту секунду сделало такой кульбит, что описать просто невозможно, а после замерло. Ни о чем не думая, Чон шагнул внутрь кабинки, прижимая одной рукой Тэхёна к своей груди, а другой опираясь о стену, чтобы предотвратить падение.       — Порядок? — осторожно спросил Чон, ощущая, как намокает его одежда.       — Ты конченный придурок, Чон Чонгук, — все, что сказал Тэхён, смотря осуждающе, но темноволосый заметил что-то еще, похожее на беспокойство. — Ты теперь весь мокрый.       — Угу, ты тоже, — Чон обворожительно улыбнулся, ставя «друга» на ноги. Его футболка прилипла к телу, очерчивая все линии пресса и груди. Выглядело это, конечно, очень горячо, никто бы не смог оспорить это, даже самый заядлый хэйтер. — А еще ты сногсшибательно выглядишь вот так вот, без одежды.       — Гукки… — протянул старший, смущенно прикрыв лицо одной рукой. — Мы же уже говорили об этом.       — Тэ, ты не можешь отрицать очевидного, это глупо, — упрямо сказал Чонгук, перекладывая руки с талии на филейную часть друга, слегка сжимая, наподобие массажа. Тэхён от этих действий невольно дернулся, но решил не останавливать младшего. — Еще скажи, что у тебя никогда не было эротических мыслей обо мне.       Юноша фыркнул, но кончики ушей покраснели пуще прежнего, ведь Чон был прав — эти мысли нередко посещали его голову. Причем с каждым разом фантазии были всё более разнообразны и откровенны. Осмыслив все еще на раз, Тэ отпустил себя и прижался грудью к накачанному торсу. Полотенце, что ранее покоилось на узких бедрах, упало на пол, тут же намокая.       Чонгук блаженно застонал, ощущая бархатную кожу хёна на своей коже. Зарывшись в красные локоны, Чонгук потерся своим кончиком носа о нос старшего, чувствуя забытое тепло и чувство любви. Легкие прикосновения переросли в ленивый поцелуй. Темноволосый дотянулся до рычага и выключил воду, прижимая юношу к стене, а после стянул с себя всю ненужную одежду. Чонгук целовался с чувством, а Тэхён с отчаяньем и верой. Эта гремучая смесь просто сводила сума. Макнэ подхватил Ви под бедра, упираясь своим возбуждением в упругие ягодицы старшего.       — Старшие за стенкой… — прошептал Тэхён, но, вопреки словам, обхватил ногами туловище Чонгука, прижимаясь настолько близко, насколько это было возможно. Холодная стена вызывала просто бешеный контраст по сравнению с горячим телом, и только железная выдержка не позволяла стонать во весь голос. — Чонгук, нас же услышат…       — Можно включить воду, она заглушит, но постарайся сильно не шуметь, — прошептал Чон, дотягиваясь до рычага и поворачивая на более-менее приемлемую температуру. Тэхён, что все это время находился на весу, начал соскальзывать, поэтому, испугавшись, он впился ногтями в плечи и шею младшего, оставляя следы от ногтей в форме полумесяца. — Малыш, мне больно.       — Гукк-и, положи ты меня уже, я сейчас упаду, — возмущенно фыркнул Тэхён, обвивая руками сильную шею темноволосого. — Расстели полотенце, так будет мягче.       — Знаешь, в фильмах это куда эротичнее выглядит, — со смехом сказал Чонгук, пытаясь ногой выровнять скомканную материю. — Еще пару секунд, потерпи пожалуйста.       Когда Чонгук все же справился, то сначала сам опустился на колени, пытаясь держать равновесие и ни в коем случае не уронить столь драгоценную ношу. Уложив Тэхёна на спину, Чон тут же навис сверху, впиваясь поцелуями в тонкую кожу в районе шеи. Тэ застонал громче прежнего, и, чтобы избежать последствий прижал ладонь ко рту, заглушая звуки.       В это время Чон спустился ниже, прокладывая путь легкими поцелуями-бабочками. Губы едва касались кожи, это было похоже на перо, которым проходили по телу, чтобы пощекотать. Только в этом случае хотелось вовсе не смеяться. Красноволосого трясло от возбуждения, и, не в силах больше терпеть, он завертелся, привлекая внимание, и, как только Чонгук отстранился, притянул его к себе, прижимаясь своими губами к губам младшего. Тэ пытался взять весь напор на себя, ущемляя младшего, но силы были не равны, и вот уже Чонгук зажимает одной рукой хрупкие запястья, но не сильно, чтобы не тревожить больную руку, а языком вытворяет такое, что все порноактеры встают в очередь на мастер-класс.       — Мне нравится видеть тебя таким разгоряченным и обворожительно сексуальным, и я просто влюблен в твои волосы. Алый цвет тебе к лицу, — Чонгук прошелся ладонью по впалому животу, чуть касаясь бедренной косточки. Ощущения были настолько мимолетны, что у Тэхёна перехватывало дыхание. — Боже, я так давно мечтал об этом.       — После этого ты просто обязан на мне жениться, — прерывисто сказал красноволосый, зарываясь рукой в густые темные волосы, нежно массируя кожу. — Чонгук, я больше не могу…       — Давай о свадьбе поговорим позже, — Чон на пробу лизнул головку, а после и вовсе взял в рот, пытаясь заглотнуть глубже, но дальше, чем до середины, у него не получилось. Но даже так Чонгук чувствовал, как тело под ним исходится в блаженных судорогах. Он прошелся кончиком языка по всей длине, иногда прерываясь на влажные чмоки. — Тебе нравится?       — Гукк-и, — прохрипел старший. Ему было одновременно очень хорошо и очень плохо. Тэхён посмотрел на Чонгука глазами, полными похоти и желания, получая в ответ не менее пошлый взгляд. Младший отстранился, проходя языком по губам, вызывая у лежащего парня дрожь во всем теле, а после снова опустился к паху старшего, опаляя горячим дыханием. Чон старался изо всех сил принести удовольствие, но из-за нехватки опыта он попросту боялся причинить боль и сделать что-то не так. Через несколько минут Чонгуку все же удалось заглотить глубже, тут же вырывая из горла Тэ громкий стон, переходящий в хрип. От переизбытка чувств и нехватки кислорода Ким начал царапать свою шею, переходя так же на ключицы.       Макнэ довольно улыбнулся, тут же отстраняясь, не доведя дела до конца.       — Садист, — единственное, что успел выговорить Тэхён, до того, как горячие губы макнэ обхватили его нижнюю губу, несильно посасывая. — Я хочу…       — Чего же ты хочешь? — спросил темноволосый, нежно поглаживая бока юноши. Тэхён не спешил отвечать, мокрое полотенце неприятно натирало спину, из-за чего хотелось просто откинуть его куда подальше, а вообще хотелось бы переместиться куда-то в более удобное место, например, на кровать. — Ну же, используй слова.       — Мне неудобно, — простонал Тэхён, ерзая на полу. Его голос был недовольным и даже капризным. — Давай поменяем позу?       Чонгук посмеялся, усаживая старшего на свои колени, а сам прислонился к стене для лучшей опоры. Вода все продолжала течь, придавая телу приятную негу.       Чон подтянул красноволосого чуть выше, заставляя опереться рукой о плечи. Вид, конечно, был просто отменный. Возбужденный Тэхён, что прямо сейчас был готов оседлать его член даже без растяжки, вызывал такую агонию внизу живота, что Чонгук все же позволил себе сдержанный стон. Хён довольно сильно похудел за то время, что они были заперты, а времени на восстановление им так и не выделили, поэтому кроме впалого живота у старшего так же виднелись очертания ребер. Не сдержав себя, он провёл по ним пальцами, отмечая, насколько же может быть хрупким тело человека.       — А больше ничего не хочешь?       — Только тебя.       Получив желаемый ответ, Чонгук оскалился, оставляя засос чуть выше сердца. Одновременно с этим он легкими, поглаживающими движениями прошелся по спине, доходя до промежности, начиная разрабатывать. Один палец прошел хорошо, без каких-либо проблем, Тэхён даже не заметил этого, а вот со вторым уже было тяжелее. Тэ начал хныкать, ударяя кулачками по широким плечам, прося остановиться. Разум красноволосого все еще отказывался верить в происходящее и подсылал ненужные мысли, которые вновь и вновь заставляли усомниться в правильности действий.       — Это неприятно, — нервно сказал Тэхён, закусывая губу. Все возбуждение потихоньку спадало, и Тэ зажмурился, желая поскорее закончить эти смущающие действия. — Пожалуйста… быстрее.       — Если я буду быстрее, тебе будет больно, — заметил Чонгук, проталкивая второй палец полностью и раздвигая их на манер ножниц. — Потерпи, малыш.       Все это длилось мучительно долго для Тэхёна, и в последние минуты он просто захотел закричать «Прекрати!». Пусть поначалу это было больно и неприятно, но после того, как юркие пальцы Чона нашли нужный комочек, стало как-то «веселее». Тэ начал изгибаться, надавливая своими худыми коленями на бедра младшего. Явно останутся синяки.       — Хватит, я уже готов, — простонал красноволосый, вновь проникая своим языком в рот Чонгука. — Гукк-и!       Кивнув самому себе, Чонгук прошелся пару раз по своему члену, а после подставил головку к плотно сжатому колечку мышц. Его останавливало то, что без смазки он явно может сделать больно, ведь его достоинство было больше двух пальцев, как в длину, так и в ширину, а делать больно он не хотел, поэтому, приподняв старшего, он усадил его рядом, а сам метнулся к шкафчикам, где хранились все крема и средства для ухода. Тэхён разочаровано фыркнул, но ничего говорить не стал, понимал необходимость и был очень благодарен, что макнэ решил позаботиться о нем.       Пока Чонгук шастал в поисках чего-то более подходящего, Тэ не мог с собой ничего поделать. После того, как Чонгук вытащил свои волшебные пальцы, старший почувствовал такую пустоту, что ее просто необходимо было заполнить. Протолкнув в себя сразу два пальца, Тэхён дернулся, больно ударившись затылком об стену. Поняв, что, видимо, просто не судьба и отдав всю ситуацию под контроль младшего, Тэ расслабился, проходя ладонями по груди и животу, разгоняя воду.       Чонгук же в это время удивленно смотрел на тюбик самой обычной смазки с запахом мандаринов и ели. Открытый тюбик. Задвинутый в самый темный и пыльный угол. Это вызывало вопросы и слишком сложные последовательные размышления. Решив откинуть подобное куда подальше, Чон без зазрения совести взял гель.             Все дальнейшее было настолько сумбурным, что Тэхён просто улетал из реальности, видя все лишь урывками, но вот тело чувствовало жгучее желание и такое забытое чувство надежности. Очнулся красноволосый, когда почувствовал влажный поцелуй в шею и неприятные ощущения на грани боли.       — Потерпи чуть-чуть, вода смывает смазку, — прошептал младший, нежно поглаживая бока Тэ, отвлекая. — Тэ, ты такой горячий!       — Ах! — простонал старший, полностью откидываясь на пол душевой. — Боже-е, глубже!       Чонгук ехидно усмехнулся, поднимая худые ноги красноволосого и укладывая их на свои плечи. Движения стали медленнее, но более глубокими. Макнэ внимательно следил, как меняется лицо его хёна, и в душе восторгался. Глаза от блаженства закатывались, а пальцы скребли по кафелю, играя с водой. Красные локоны смотрелись словно кровь на белом фоне, из-за воды они стали еще ярче, чем обычно, и это резало глаза, но Чон буквально чувствовал животную страсть.       — Чонгук-и, боже… — одними губами сказал Тэ, ударяя ладонями по кафелю. Брызги попадали на лицо и тело, Чон даже мог сказать, что это вызывало дополнительный кайф, наблюдая, как капли соединялись друг с другом и уже одним потоком стекали вниз, огибая нагое тело.       — Я так скучал по твоему телу, малыш, — на ушко прошептал младший, делая резкий толчок и впиваясь своими пухлыми губами в тонкую шейку старшего. — Ты идеальный и ты только мой!       Тэхён стонал так, что, на первый взгляд, складывалось ощущение, что это имитация, но Чонгук знал, что его мальчик просто очень чувствительный, и мог поклясться, что это было самое приятное открытие в его жизни.       В дверь постучали, да причем так, что находящийся в нирване Тэхён испуганно дернулся, насаживаясь настолько глубоко, что следующий крик был от боли, но Чонгук предусмотрительно вовремя закрыл рот красноволосого рукой.       — Вы там что так долго обсуждаете? Я, между прочим, в туалет хочу! — завопил Хосок, не переставая тарабанить в дверь кулаком.       — Придется хёну немного подождать, — с корявой ухмылкой прошептал темноволосый, по-новой впиваясь в уже опухшие, красные губы. — Я вряд ли смогу оторваться от тебя.       — И не нужно, я весь твой, — ответил Тэ, начиная зазывающе подмахивать бедрами, призывая к активным действиям. Чону же повторять не нужно, он поднял хёна на ноги, заставляя опереться об стену и вновь вошел, срывая с чужих губ сладкий стон. Себе же Чонгук не позволял издавать слишком много звуков, все же не хотелось, чтобы их настолько рано спалили. В том, что это произойдет, он не сомневался. Скрывать такое от самых родных людей было глупо и нечестно, да и невозможно в принципе.       Кончили они практически одновременно, запечатывая этот волшебный момент нежным поцелуем. Оба, разгоряченные и мокрые, смотрели друг на друга глазами, полными любви и искренней верности. Именно в эту секунду в голове Тэхёна была всего одна мысль: а почему бы, собственно, не попробовать? Любовь ведь самое главное в этом мире, погрязшем в пороках и лжи. Если отгораживать себя от этого чистого чувства, то что останется в итоге?       — Давай попробуем быть вместе? — прошептал старший, замечая, как глаза макнэ увеличиваются в размерах. — Мне кажется, я влюблен в тебя…       — А мне не кажется, я люблю тебя.