Horrible dream

      После бессонной ночи все выглядели мягко говоря «не очень», зато самые младшие светились, словно новогодние огни, не переставая переглядываться и хихикать. Никто шибко внимания не обращал, а Хосок так и вообще обиженно дул губы из-за ночной выходки. В итоге в ванную он попал только спустя полчаса. Все, конечно же, только посмеялись с этого, а вот Хоби всю ночь потом полностью игнорировал парочку, хотя они этого даже не заметили, слишком были увлечены друг другом.       — Мне кажется, нуны будут ругаться, — жалобно сказал Джин, потирая глаза кулаками, из-за чего кожа слегка покраснела. — Мы явно добавили им работенки.       — Ничего страшного, как ты сам заметил, это их работа, — бесстрастно ответил Юнги, перекладывая свою сумку из одной руки в другую. — Меня вот больше интересует вопрос, когда будет завтрак?       — Хён, мы уже завтракали, — зевая, сказал Чимин и сильнее укутался в шарф. На улице значительно похолодало, даже по сравнению с прошлой неделей. — Но у меня есть банан в сумке. Будешь?       Седжин нежно улыбнулся, наблюдая за этой домашней обстановкой. Все ребята были жутко рассеянными и спотыкались едва ли не на каждом шагу. Их взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, да и, к тому же, мятая одежда придавала вид человека после хорошего «выходного». Менеджер, конечно, не мог отрицать тот факт, что вчера они все же открыли одну или две бутылочки дорогого вина, но на их большую компанию это было слишком мало.       Когда они зашли в павильон, то убедились, что пришли рано — все декорации только начинали устанавливать. Организатор вежливо извинился за задержку и попросил немного подождать. Деваться было некуда, но парни не сильно-то и расстроились, они всей компанией развалились на диване, тут же засыпая. Стафф только и мог, что удивленно пялиться на ребят, когда проходил мимо, ведь в таком гуле, что всегда царит на съемочной площадке, спать просто нереально.       Тэхён спал на плече макнэ, обхватив его поперек талии, Чонгук же по-собственнически положил свою ладонь на бедро хёна. Чон прекрасно знал об особенности красноволосого и всегда был рад помочь ему, побыть в роли подушки. Сон их был настолько крепкий, что даже когда все работы были благополучно выполнены, а менеджеру было положено разбудить всех, никто вставать не спешил, полностью игнорируя все просьбы и угрозы.       — Вас уже ждут стилисты! — кричал Седжин, ударяя каждого парня декоративной подушкой по голове. — Если вы сейчас не встанете, я обещаю, что наберу директору, и он устроит вам лекцию, как себя нужно вести на работе!       — Они так сладко спят, может, и не стоит их будить? — подошел один из фотографов, с улыбкой рассматривая ребят. — Разрешите сделать пару кадров? Уж больно милая картина, боюсь, за всю свою жизнь не видел ничего трогательней.       Фотограф тихо засмеялся и принялся подбирать нужные ракурсы. Седжин же только странно посмотрел на него, посчитав, что ответа от него никто и не ждет. «Пусть снимает, все равно не имеет права выкладывать в сеть фотографии, не одобренные агентством».       — Такое ощущение, что за всю ночь они глаз не сомкнули, — словно сам с собой говорил мужчина, настраивая объектив. — Я вчера предложил одному из них работу, так он отказался, представляете? Жалко терять такое дарование, очень фотогеничный юноша. Камера его любит.       — Тэхён что ли? — недоуменно спросил Ким, переводя все свое внимание на мужчину. По контракту все предложения о сотрудничестве всегда оговариваются только с представителем самого агентства, артисты в этот список, соответственно, не входили. Эта тема начала слегка напрягать.       — Нет, нет. Этого юношу зовут Чонгук. Может, вы поговорите с ним и убедите, что это выгодное сотрудничество? — не унимался фотограф, снова делая несколько кадров.       — Вы даже не удосужились прочитать контракт. Мне кажется, мы совершили огромную ошибку, связавшись с вами, — спокойно сказал Седжин, набирая давно заученный номер. — Директор Бан? Я вас беспокою по вопросу разрыва контракта с рекламным агентством, на съемках которого мы сейчас находимся.       Фотограф заметно побледнел, непонимающе уставившись на Седжина, что с усмешкой смотрел в ответ.       — Да, я серьезно. Они нарушили один очень важный пункт, они предложили работу Чонгуку, не уведомив при этом представителя… Да, согласен, это грубое нарушение… Тогда мы прямо сейчас отправляемся в аэропорт?.. Я вас понял, всего доброго, — менеджер с надменным видом посмотрел на ничего не понимающего фотографа, что от удивления даже рот приоткрыл, явно недопонимая действий со стороны Седжина. — На будущее советую читать то, что подписываете, и не нарушать одно из самых главных условий нашего сотрудничества. Вы предложили работу артисту, не согласовав это с менеджером, то есть со мной. Можно сказать, что вы проводили аферу за спиной руководства с целью использовать имя айдола для продвижения своего бренда. Если одним словом — мошенничество.       — Что вы! Я вовсе о таком и не думал! У меня не было ни одной корыстной мысли. Я уверен, мы просто не так друг друга поняли, — обеспокоенно запричитал мужчина. Было видно, что в такой ситуации он оказался впервые, и как действовать, не знал. — Давайте решим эту проблему мирным путем? Разрывать контракт не выгодно не только нам, но и вам.       — Вы слишком высокого о себе мнения. Мы согласились на сотрудничество с вами только из-за того, что СМИ начали бить тревогу, что группа слишком много времени проводит в Америке. Нам нужен был выгодный рекламный контакт с корейскими изданиями, мы его получили, но, видимо, не судьба. Мы были рады с вами сотрудничать, наши специалисты с вами свяжутся для устранения конфликта и вопросов, касающихся пункта — в случае нарушения установленных договоренностей… Всего доброго.       Седжин развернулся на сто восемьдесят градусов, подзывая одну девушку из стаффа к себе, ставя точку в разговоре. Фотограф еще секунд десять недовольно смотрел в спину мужчины, ведь у него были грандиозные планы на этот проект, и менеджер был прав, они преследовали свои цели и теперь всё разрушилось, как карточный домик. Он был осведомлен, что Седжин — довольно суровый человек, который всегда держал свое слово, особенно если это каким-либо образом касалось группы. Он искренне любил этих «детей» и был готов на многое, чтобы обеспечить их безопасность и оградить от лишних проблем и переживаний.        — Разбудите ребят, и пусть они возвращаются в машину, но только с сопровождением телохранителей, съемки отменяются, — настроение было слегка подпорчено, учитывая, что организм и так был изможден, любые, даже самые незначительные конфликты воспринимались, как нож в спину. — И еще, попроси кого-нибудь заехать за чемоданами ребят, они стоят в гостиной.       — Конечно, менеджер-сонбэним, — девушка быстро поклонилась и побежала выполнять порученные ей задания.       Сам же Седжин удалился в самый тихий уголок, вновь набирая номер директора Бана и объясняя всю суть ситуации подробнее. Тот сначала внимательно вслушивался, изредка комментируя, а после грубо сказал: «Я им такое устрою! Немедленно отправлю адвокатов в их контору. Они предложили работу Чонгуку в обход компании, я так понимаю? Почему он сам не рассказал об этом?». Ким занервничал, ведь поговорить с Чонгуком он еще не успел, поэтому в ответ просто промямлил что-то непонятное.       Разговор, на удивление Седжина, прошел по шкале до десяти на хорошую семерку. В конце директор даже сказал, что сам поговорит с младшим и выяснит, что да как. Ему же было поручено довести группу до Гонконга в целости и сохранности, впрочем, как и всегда. Встали парни с неохотой, они выглядели еще более помято и дезориентировано. Никто так и не понял, по какой причине отменили съемки, но, честно говоря, это их вообще мало волновало, они просто мечтали уже сесть в самолет и полноценно поспать. Но впереди еще была долгая дорога до аэропорта, а в машине, которая забита охраной, даже закрывать глаза было некомфортно. Все телохранители были на редкость строги и нелюдимы, они не разговаривали с ребятами и даже старались лишний раз не смотреть в их сторону. Разделили их на три машины, в первой были Юнги и Хосок, во второй Чимин и Сокджин, а в третий Намджун и Чонгук с Тэхёном, а также по три человека из охраны.       Намджун, когда услышал, с кем едет, довольно улыбнулся, ведь сам попросил распределить именно так. Ему хотелось наконец-то прояснить ситуацию по поводу отношений двух самых младших участников и поставить в этом вопросе точку. Место, конечно, было не ахти какое, но он договорился с охраной, что именно в их машине будет только двое телохранителей до того, как они пересекут черту города, — водитель и его компаньон на переднем сидении. От них можно было закрыться так, что они и звука не услышат. Менеджеру, правда, о его махинациях знать не обязательно.       Когда все были собраны и машины наконец-то тронулись с места, Чонгук удивленно поднял брови, недосчитавшись одного человека. Он, конечно, против не был, но первая мысль, которая промелькнула в голове, была: «Мы походу человека забыли, может, стоит сказать об этом?». Тэхён ничего не заметил, его одолевали сильная сонливость и беспокойство из-за включенного кондиционера, от которого в салоне было прохладно.       — Вижу ваше недопонимание на лицах… — начал Джун, сделав самое серьезное лицо, но его прервал возмущенный голос Тэ.       — Да! Зачем они кондиционер включили? Не помню, чтобы на улице был хотя бы плюс. Чем они вообще думают? — Намджун удивленно округлил глаза, как, собственно, и Чонгук, что в упор посмотрел на парня. — Вот если я заболею, свалю все на них, пусть сами выслушивают нудятину от менеджера Кима!       — Подожди секунду, — сказал Чонгук, положив свою крупную ладонь на колено хёна, а после привстал и наклонился так, чтобы можно было дотянутся до панели. Нажав кнопку громкой связи, он вкрадчиво произнес: «Мне кажется, вам стоит включить печь, в салоне ужасно холодно». Через секунду за место холодного воздуха пошел теплый, и Тэхён заметно расслабился.       — Спасибо, Гукк-и, — прошептал одними губами Ким, внимательно смотря в глаза напротив.             В попытке вновь привлечь в себе внимание Намджун прочистил горло. Он ощущал себя неловко, как будто подглядывал за чем-то очень интимным.       — Эй, я все еще здесь! — воскликнул старший, разведя руками в стороны. — И я бы очень хотел с вами поговорить.       — Ах, да! Мы тебя внимательно слушаем, — не отвлекаясь от созерцания красноволосого, произнес Чонгук, глупо улыбаясь.       — Как давно вы вместе? — вкрадчиво сказал Намджун. Выглядел он при этом предельно серьезно, можно было даже сказать, злее некуда. — Я вас слушаю.       Чонгук свел брови к переносице и с великим сожалением посмотрел на младшего хёна, что испуганно сжался и выглядел при этом так, как будто сейчас заплачет.       — Если вы действительно думаете, что я ничего не вижу и не слышу, то вам стоит подумать еще раз.       — Хён, — проблеял Чонгук и, как нашкодивший котенок, опустил глаза в пол, но вот руки сами по себе потянулись к Тэ, что смутился, побледнел и готов был вот-вот в обморок упасть. — Ты, наверное, всё не так понял…       — Чонгук, — прервал его старший. Его взгляд метался от макнэ до Тэхёна, и он видел всю гамму эмоций, что отображалась на их лицах. Он искренне хотел засмеяться, но решил держать образ строгого хёна и сурового лидера до конца. — Я требую объяснений.       — Джун-и хён, мы вместе с дебюта, как, впрочем, и с тобой, и остальными, — промямлил Тэхён. Его голос заметно дрожал, а взгляд метался, не останавливаясь на каком-то конкретном объекте.       — Тэ, не делай из меня дурака, пожалуйста, — его это ситуация как смешила, так и огорчала. Ведь они же семья, а младшие скрывают от них столь важное событие.       Намджун долго наблюдал и складывал все делали в своеобразную мозаику. С того дня, как ребят спасли, их поведение сильно изменилось, и Джун не мог этого не заметить. Начиная со скандала в больнице, когда Чонгук очень некрасиво себя повел, доводя Тэхёна до слез своими высказываниями, заканчивая поцелуем в комнате Чонгука сегодня утром. Намджун честно не следил за ними, он просто хотел попросить у макнэ бальзам для губ, а дверь была приоткрыта, вот он и заглянул. Тэхён тогда сидел на бедрах Чона и обнимал его за шею, в то время, как младший поглаживал его спину под футболкой и целовал то в губы, то в шею.       Джун тогда, мягко говоря, офигел, он просто молча вышел, поплотнее закрыв дверь. В тот момент он просто не смог в полной мере осмыслить все увиденное. Он долго думал, когда же нужно поговорить и выяснить все до конца, и вот этот момент настал.       — Я видел, как вы… целовались, так что спорить бесполезно.       — Извини, — виновато прошептал Тэхён, прижимаясь ближе к Чонгуку, и уткнулся ему в плечо. Чон же озлобленно посмотрел на Намджуна, тут же принимаясь что-то шептать красноволосому на ухо.       Намджун почувствовал себя последним скотом в этом мире. Он посмотрел на эту идиллию и даже позавидовал, они смотрелись слишком мило и как-то правильно вместе. АРМИ всегда считали их пару настоящей в любом смысле этого слова, будто созданной друг для друга, и сейчас лидер понимал, о чем они говорили. Волевой характер Чонгука и переменный Тэхёна сочетались друг с другом лучше всего, ведь Чон мог усмирить старшего, а Ким мог дать макнэ расслабиться и позаботиться о нем.       — Хэй, вы меня не так поняли, я вовсе не против этого, мне вообще-то все равно, кого вы любите, главное, чтобы вы были счастливы. Если ваш выбор пал на друг друга, то я рад за вас, вы отличные друзья и братья, и я уверен, что пара из вас будет просто чудесная. Счастливы вы — счастлив я! — обеспокоенно защебетал Намджун, пытаясь всем своим видом показать, как он сожалеет.       — Стоп, — Чонгук недоуменно посмотрел на Джуна, что весь вспотел от напряжения. — То есть ты не хотел нас разлучать или из группы выгонять? — получив отрицательное покачивание головой, Чонгук еще сильнее напрягся. — Тогда… что ты хочешь нам сказать?       — Я просто хотел услышать это от вас и спросить, почему сами не сказали. Вы же знаете, что бы ни случилось, мы поддержим. Будь-то печаль или счастье, мы все поделим поровну, — Намджун перевел дух и продолжил, счастливо улыбаясь. — Почему вы не признались нам раньше? Давно вы вместе?       — Условно со вчерашнего дня… — Тэхён чуть подуспокоился и смог наконец-то посмотреть хёну в глаза. Его глаза были слегка влажные, а губы искусаны в кровь. Чонгук нежно убрал прядь волос с лица старшего, при этом проведя кончиками пальцев по щеке.       — Оу, я почему-то думал, что вы вместе уже давно… — в замешательстве произнес Намджун, усевшись поудобнее. Теперь, когда самая острая часть разговора была позади, дышать стало заметно легче.       — Всё началось с похищения. Наш похититель исповедовал такую религию, как «Вигуки». В том месте у нас буквально не было своей воли, каждое наше действие могло усугубить наше там пребывание. Там произошел наш первый поцелуй и первый раз, — сумбурно рассказывал Чонгук, пытаясь поведать всю суть, но при этом не травмировать шаткое мировоззрение их лидера. — После этого мы крупно поссорились.       Чон посмотрел на Тэ, что поджал губу и поддерживающе уткнулся носом в щеку младшего, прошептав: «Забудь об этом. Я не держу на тебя зла». Чонгук улыбнулся и, обняв старшего за плечи, сказал:       — Я знаю, но я ненавижу себя за те слова, что сказал тебе тогда. Ты не заслуживаешь этого! И я бы так хотел оторвать себе язык за это, но не думаю, что директор оценит.       Намджун не мог отвести взгляда от этой милой парочки. Его, конечно, обеспокоили слова про похищение, ведь он толком ничего и не знал об этом, а теперь оказалось, что похититель был фанатиком… «Такие люди опасны тем, что не знаешь, что от них можно ожидать, они непредсказуемы. Получается, он принуждал их к интимной близости под угрозами. Как же им было тяжело там, совсем одни…», — все эти мысли тяготили. Он представлял всё это, и сердце неспокойно ёкало.       — После этой ссоры я признался Тэхёну в любви, но он меня отверг, — Чонгук печально улыбнулся, вспоминая эти моменты. Было ощущение, что прошли уже невероятно долгие месяцы, а на деле — меньше недели. «Не долго же хён сопротивлялся», — заметил Гукк. — Я не отступал, он порой давал мне поблажки, и это заставляло меня действовать. Я верил, что все будет хорошо, так и получилось. Вчера он сказал мне те слова, которые я только мечтал услышать.       Тэхён смущенно засмеялся, вспоминая, при каких обстоятельствах были сказаны эти заветные слова. Набравшись смелости, он осторожно чмокнул макнэ в щечку, вызывая у того шоковое состояние. Намджун засмеялся, прикрывая лицо руками, чтобы скрыть предательский румянец. Он, конечно, ничего против таких отношений не имел, но видел он их впервые, поэтому его это сбивало столку.       — Ну ты чего? — спросил Чонгук, укладывая голову своего парня к себе на плечо, начиная перебирать красные локоны. — Намджун-хён здесь.       — Нет-нет, делайте что хотите, я, наоборот, должен привыкать к этому! — защебетал Джун, размахивая руками. — Только вы готовьтесь к тому, что вам в ближайшее время просто необходимо рассказать обо всем остальным. Вам не нужно бояться или стесняться этого, мы же все понимаем. Любовь — это одно из самых чистых чувств, скрывать его не нужно. Мы вас всегда поддержим.       — Мы расскажем сегодня же, по приезду в отель. Соберешь всех в своей комнате, чтобы шуму не поднимать? — спросил Чонгук. Его тело слегка тряслось от переживаний, а челюсть была настолько напряжена, что это было видно невооружённым глазом. Тэхён еще не был морально к этому готов, но понимал, что это лучшее решение, поэтому противиться не стал.       — Без проблем, нам давно нужно было собраться и поговорить о наболевшем, так что ваша новость, думаю, их только обрадует, — сказал Намджун, показывая свои милые ямочки на щеках. Теперь он мог выдохнуть спокойно, ведь точно знал, что у младших все хорошо. — Ну, а теперь не буду вам мешать. Занимайтесь своими делами и не стесняйтесь.       Младшие только облегченно выдохнули, тут же начиная перешептываться, лидер даже не пытался вслушиваться в их разговоры, понимал, что это личное. Поездка до города была настолько быстрой, что Джун даже этого не заметил, погрузившись в книгу, которую он на данный момент читал, а вот Чонгук и Тэхён вовсе заснули, трогательно прижимаясь друг к другу. Намджун счел этот момент крайне забавным и запечатлел его на камеру своего телефона.       Когда машина остановилась и в нее зашел возмущенный охранник, Намджун понял, что дальше всё так прекрасно не будет. Сначала мужчина обвел всех ненавидящим взглядом, полностью игнорируя просьбу Намджуна быть тише и не будить парней, но у того, видимо, были свои взгляды на свои же должностные обязанности.       — Кто разрешил вам ехать без охраны?!       Намджун тяжело вздохнул и посмотрел на охранника тяжелым взглядом.       — Всё было обговорено с вашим начальством, если вас не поставили в известность, то это уже не к нам, — спокойно пояснил Джун, замечая краем глаза, как Чонгук сонно щурился, не понимая, что происходит. — Так что прошу вас успокоиться и не повышать голос. К тому же, у нас было двое телохранителей, которые прекрасно выполняли свои обязанности.       — По договору, вас должны сопровождать трое, так что все эти ваши «договоренности» лишь пустой звук, а меня из-за ваших «хочу» могут уволить…       Мужчина прервался, так как услышал звонкий смех Чонгука, что наконец смог продрать глаза и разобраться в ситуации, Тэхён при этом все так же продолжал спать, скатившись почти на живот макнэ.       — Вас в любом случае уволят после того, что вы тут устроили. Вам напомнить, что вы не имеете права выражать недовольство и, тем более, повышать на нас голос по договору, который вы заключили с нашей компанией? Будьте уверены, что мы уведомим нашего менеджера о случившемся, — Чонгук говорил достаточно уверенно и строго, но при этом тихо, чтобы не разбудить ТэТэ. — А сейчас я бы посоветовал вам поменяться местами с вашими коллегами.       Мужчина слегка опешил, но старался этого не показывать. Он много работал со звездами и мог сказать точно, половина и говорить грамотно не умеют, лишь одни слова-паразиты и нечленораздельные звуки, а в комплекте со всем этим глупая улыбочка. Он, пожалуй, впервые сталкивается с тем, что ему отвечают.       — Я тоже поговорю с начальством, может, оно мне расскажет, откуда у вас появилось право что-либо решать.       Намджун недовольно скривился, он терпеть не мог людей, которые не воспринимали его всерьез. Он добился многого, не прося при этом ни у кого помощи, а теперь его будет опускать какой-то охранник, который, наверняка, попал сюда по чистой случайности? По меньшей мере глупо, но все же обидно. Чонгук же к этому отнёсся проще, показал ему средний палец и отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор он продолжать не намерен.       Мужчина с гордо поднятой головой удалился, открывая переднюю дверь, принялся беседовать с коллегой. Тот сразу же согласился, пересаживаясь в салон. Этот телохранитель был значительно моложе и симпатичнее. Его глаза бегали от одного айдола к другому, а руки не могли найти себе места.       — Вас что-то беспокоит? — спросил Намджун, вновь отрываясь от книги. Его порядком бесило такое внимание. Он все же живой человек, и ему тоже необходимо личное пространство.       — Нет-нет, не обращайте на меня внимания! Я просто немного ваш фанат и не верю, что это все происходит со мной, — парень улыбнулся, потупив взгляд в пол. — Если я доставляю вам дискомфорт, то прошу прощения.       — Я понимаю, но постарайтесь так сильно не пялиться, чувствуешь себя, будто животное в зоопарке.       — Простите.       Чонгук, как мог, сдерживался, но его тело буквально сотрясалось от смеха. Таким недовольным Намджун бывал крайне редко, и почти всегда это происходило по вине кого-то из макнэ-лайна. Джун, заметив состояние макнэ, лишь закатил глаза, вновь возвращаясь к своему занятию.       После этого он ехали в тишине, лишь изредка переговариваясь по рабочим мелочам. К середине пути проснулся Тэхён. Он выглядел настолько потеряно и растрепано, что Чон не смог сдержать счастливой улыбки, пытаясь привести прическу парня в божеский вид, но волосы никак не хотели укладываться. Тэ фыркнул, посильнее укутываясь в кофту и кардиган, что был накинут на плечи и особо не грел.       На удивление, телохранитель первый заметил, что красноволосый замерз, и тут же отыскал плед, что обычно хранился между сидениями, подавая его юноше. Чонгук искренне пытался не испепелять человека взглядом, но чувства были не из приятных. Намджун сравнил его с ревнивым мужем, что боялся потерять свое сокровище, поэтому ограничивал его круг общения.       Тэхён смущенно поблагодарил, тут же укутываясь в мягкую материю, втягивая слабый запах дорогого парфюма, очень похожего на любимый аромат Юнги. Сразу же стало теплее и уютнее.       — Милый парень, да? — спросил Чонгук, смотря в упор на телохранителя, но обращаясь к Тэхёну. — Понравился?       — К чему ты клонишь? — нахмурившись, спросил красноволосый, раскрывая плед и укрывая еще и Чона. — Неужели ты уже ревнуешь?       — В смысле "уже"? Я всегда тебя буду ревновать, у тебя же от поклонников отбоя нет, — со смешком сказал Чонгук, перехватывая ладонь парня и поднося к своим губам, покрывая костяшки легкими поцелуями. — Ты просто божественно красив.       — Хэй, ты что творишь! — запищал Тэхён, испуганно посмотрев на Намджуна и охранника, что сидел с открытым ртом и внимательно следил за парочкой. Джун же выглядел вполне спокойно, лишь отложил недочитанную книгу, подкладывая под голову подушку, пытаясь заснуть.       — Чтобы больше не смотрел на тебя, как на восьмое чудо света, а знал, кому ты принадлежишь… — ухмыльнулся Чонгук, смачно хлопнув Тэ по ляжке. Тот дернулся и посмотрел на макнэ уничтожающим взглядом, который был полностью проигнорирован.       — Мы репетируем фансервис, — протараторил Тэхён, отмахиваясь от шаловливых рук младшего, что норовили забраться под кофту своего хёна. — Это типа игры такой. Мы на самом деле нормальные.       — Ага, мы просто играем, — добавил Чонгук с пошлой улыбкой. Появилось желание рассказать о своих чувствах всем вокруг. Разговор с Намджуном приносил свои плоды, впрочем, как и всегда. Теперь же Чон хотел, чтобы каждый человек знал, что Тэ его и только его.       — Эй, мы скоро приедем. Приведите себя в божеский вид, — устало сказал Джун, пытаясь продрать глаза после дремы. — Сейчас опять пробираться через толпу… Тэхён, ты не забудь только снять бандаж перед выходом.       Тэ скривился, представляя, как его руку снова пронзает боль, но все же кивнул. Ехать действительно оставалось немного, поэтому Тэхён мягко отпихнул младшего от себя, поправляя кофту и пытаясь поправить топорщившиеся во все сторону волосы. Его прервал Чонгук, что с нежной улыбкой надел на него свою кепку, прикрывая бардак на голове. На немой вопрос красноволосого Чонгук лишь пожал плечами и сказал: «У меня всегда хаос на голове, а у тебя все же имидж». Каждый натянул на лицо маску и приготовился к выходу. Даже на подъезде к аэропорту был слышен гул толпы, отчего сразу же заболела голова и заложило уши.       — Выходим.       Далее все происходило сумбурно и слишком быстро. Так как они приехали последние, то ждать никого не пришлось, поэтому они сразу отправились всей группой внутрь здания, не забывая здороваться с самыми популярными журналистами и их помощниками. Для этого перелета компания выкупила весь рейс, это позволяло выдохнуть спокойно и наконец-то расслабиться, точно зная, что никто не сможет за ними подсмотреть и сфотографировать. Завтра состоится одна из самых ожидаемых премий этого года, где им придется потрудиться в поте лица и показать всем, что они достойны главной награды, и это вовсе не статуэтка, а сердца их фанатов. Долгая репетиция утром, ковровая дорожка днем и мероприятие вечером — весь день расписан по минутам, никакой вольности и самодурства.       В отель они заселились уже вечером. Намджун, как и обещал, сделал объявление с просьбой собраться всех в его номере после ужина. Тэхён есть особо не хотел, успел перекусить в самолете, но компанию своему парню составил, изредка подворовывая из его тарелки. Чонгук же только улыбался, ведь изначально на это и рассчитывал, заказывая чуть больше, чем он смог бы съесть один.       Заселились они в номер макнэ, полностью игнорируя тот факт, что у Тэхёна как бы был свой личный. Пока распаковали вещи первой необходимости, пока принесли ужин, пока поели, весь первоначальный запал пропал. Поэтому до комнаты хёна они шли невероятно долго. Остальные же сидели в кругу, ожидая младших. Намджун был жутко неразговорчивый и тему собрания говорить отказывался. Это немного бесило всех присутствующих, ведь времени на отдых было катастрофически мало.       — Может, мы просто позвоним им и спросим наконец, где они? — спросил Хосок, широко зевая. После плотного ужина захотелось спать, и Хоби просто не мог препятствовать этому, укладываясь на колени Джина, прикрывая глаза.       — Не стоит, нам просто нужно немножко подождать. Уверен, они скоро объявятся, — ответил Намджун, и в ту же секунду в дверь постучали, и послышался глухой голос Чонгука: «Хён, это мы! Можно войти?». Все присутствующие недоуменно раскрыли рты. Это был нонсенс, что Гукк спрашивал разрешения, чтобы войти. Обычно он бесцеремонно распахивал дверь даже в ванную комнату, прекрасно зная, что там кто-то есть.       — Войдите!       Пять пар глаз уставились на младших слегка недовольно и заинтересованно. Чонгук чуть поклонился, по стеночке проходя в номер, за ним последовал и Тэхён, цепляясь пальцами за футболку Чона.       — Ну вот, теперь, когда все в сборе, мы можем начать, — громко высказался Намджун, в упор смотря на младших. — Чонгук и Тэхён хотели сказать нечто важное, так что пожалуйста, что бы вы ни услышали, не перебивайте.       Макнэ тяжело выдохнул, вытирая вмиг вспотевшие ладони о домашние штаны. В горле пересохло, а сердце забилось как бешеное, отдаваясь набатом в голове. Ви просто замер, прокручивая у себя в голове все возможные картины происходящего, всё тело трясло от страха. Никто и слова вымолвить не мог, только переглядывались друг с другом, смотря на удивленные лица их братьев. Джун, как мог, пытался поддержать, одними губами говоря: «Давайте! Ничего страшного в этом нет, мы вас любыми любим!». Тэхён запаниковал, его дыхание стало глубоким и рваным, а в глазах начало темнеть. Колени перестали держать, и красноволосый начал оседать на пол. Хорошо, что Чонгук сразу же среагировал, подхватывая и прижимая к груди. Чимин испуганно закричал что-то наподобие «Держи его!», Хосок подорвался, резко принимая сидячее положение, ударяясь лбом об подбородок Джина, падая обратно. Юнги подлетел к младшим, помогая Чонгуку уложить Тэхёна на кровать, которую буквально секунду назад освободил Джун, скидывая свои вещи на пол.       — Тэ-Тэ, слышишь меня? — обеспокоенно спросил лидер, проверяя температуру младшего касанием ладони. — Тебе же нельзя нервничать, болван!       Красноволосый лежал с закрытыми глазами, цепляясь пальцами за рядом сидящего Чонгука, что смотрел на парня влажными от волнения глазами, аккуратно убирая мелкие пряди с бледного лица.       — Вы там чего такого хотели нам рассказать, что Тэхёну плохо стало? — защебетал Сокджин, отталкивая Джуна назад, занимая его место. Похлопывание по щекам вызвало тихие болезненный выдохи, но эффект последовал незамедлительно, глаза слегка приоткрылись, но взгляд так и не сфокусировался на чем-то конкретном. Чон взял ослабленную ладонь юноши в свои, прижимая их к своим губам. — Успокойся и думай о хорошем.       — Может, за врачом сходить? — спросил Чимин, обходя кровать и обеспокоенно смотря на своего лучшего друга.       — Не надо, все хорошо, — прохрипел Тэхён, чувствуя себя уже чуть лучше, но все же ослабленно. — Я сейчас минутку полежу, и нормально все будет…       — Я тогда полотенце намочу! — встрепенулся Пак, убегая в ванную. Хорошо, что они были предусмотрены в каждом номере.       Намджун обеспокоенно расхаживал по комнате, сложив руки на груди. Это было неожиданно и, честно говоря, страшновато. Он хотел сделать как лучше, чтобы ребята не переживали, что их отношения могут не принять в группе, а получилось всё как-то наоборот.       Тяжело вздохнув, Ким подошел к окну, всматриваясь в вечерний город. Весь город был усыпан огнями, которые отражались в окнах, создавая целый океан звезд. Приоткрыв форточку, впуская в комнату прохладу, Джун отошел, смотря на всю эту картину под другим углом. Он видел, с каким беспокойством все мельтешили перед Тэхёном, как испуганно Чонгук сжимал руку своего парня. Они ведь одна большая семья, в ответе за друг друга с самого начала и до конца. В голове мелькнула одна сумасшедшая идея, которую он решил воплотить в жизнь, пока на это хватало решимости. Как раз в этот момент из ванны вылетел Чимин, укладывая мокрую ткань на лоб красноволосого.       — Тэхён и Чонгук хотели вам сказать о том, — он запнулся, смотря в миг округлившиеся глаза Чона, что одним своим видом кричал: «Не смей этого говорить!», но Намджуна было не остановить. — Что они теперь вместе. В смысле, они любят друг друга не как братья, а как парень и парень. Они очень хотели вам об этом рассказать, но так боялись того, что вы этого не примете…       — Заткнись, хён! — заверещал Чонгук, отчаянно краснея. Тэхён просто закрыл глаза, мечтая слиться с покрывалом или исчезнуть раз и навсегда, даже прохладное полотенце уже не приносило облегчения.       Воцарилась тишина, которую никто не нарушал, обдумывая сказанные слова. Юнги был, пожалуй, единственным, кто воспринял это нормально. После рассказа Тэхёна в аэропорту он догадывался, что этим все и закончится. Тем более, поведение младших в последние дни выдавало их с головой. Намджун начал чувствовать вину за сказанное и уже хотел было извиниться, когда Чимин начал заливисто смеяться, кидаясь в объятья младших.       — Поздравляю! Я так за вас рад, ведь в наше время так сложно найти свою вторую половинку! Ну подумаешь, что геи, какая разница, когда чувства искренние? — остальные же тоже расслабились, принимаясь поздравлять младших. — Только я ужасно зол, что вы не рассказали мне об этом первыми, я же ваш хён!       — Спасибо вам, правда, спасибо… — произнес Чонгук, тихо всхлипывая. Он настолько расчувствовался, что не смог сдержать слез. Хосок тут же пристроился под боком, прижимая макнэ к себе, поглаживая по голове. — Мы думали, вам будет противно с нами общаться…       — Что за чепуха?! Мне вот совсем без разницы, кто с кем постель делит. А вы, ребятки, действительно хорошо смотритесь вместе, так что голову подобной ерундой не занимайте, — сказал Джин, вытирая влажные дорожки слез на щеке макнэ. В его голове слегка не укладывалось, как сей важный факт мог пройти мимо него, но потом он подумал о похищении, ведь их не было довольно долго, а рассказывать они ничего не хотели. Возможно ли такое, что чувства двух самых популярных участников группы зародились именно так? В любом случае, Джин был рад и сейчас не хотел копаться во всем произошедшем в том месте. «Если бы они хотели поделиться этим, то давно бы это сделали». Джин захотел ударить себя по голове — он совсем забыл, что надо спросить у менеджера по поводу того, нашли ли они мужчину, что напал на Тэ.       — Единственные, кто будет против, так это сасэнки, — заметил Юнги, поглаживая Тэхёна по плечу, поддерживая и успокаивая. Младший с самого дебюта был сильно привязан к реперу, таскаясь за ним, как хвостик. Он пытался подражать старшему, тренируясь изо всех сил, чтобы хоть ненамного приблизится к своему кумиру. Шуга в то время только злился тогда, отмахиваясь от младшего, как от назойливой мухи, считая его странным и порой жутким. Сейчас же Юнги готов был на руках Тэхёна носить.       — Вам придется скрывать это от наших фанатов и, возможно, первое время от стаффа, но это только пока мы не расскажем все директору, — сказал Намджун, облегченно выдыхая. Хотя самому стало смешно, ведь сегодня Чонгук сам провоцировал телохранителя, выдавая такое, что даже Намджун засмущался, не говоря уже о Тэхёне, что стоически терпел.       — О, это не проблема, да, малыш? — улыбаясь, спросил Чонгук, глазами-сердечками смотря на парня. Тот только печально улыбнулся, притираясь носом о ладонь макнэ. — Как себя чувствуешь?       — Божечки, какие же вы милые! Никогда так близко мужскую любовь не видел, — запищал Хосок, прижимая колени к груди, скрывая свою самую широкую улыбку.       — Совсем дурак? Она ничем не отличается от обычной, — упрекнул Сокджин, легонько толкая ладонью друга в плечо. — Тэ, кушать не хочешь?       — Нет, я просто перенервничал, — буркнул Тэхён. — Мне уже лучше, правда. Если бы не Намджун, так бы и мучились. Спасибо.       — Помните? Я счастлив тогда, когда счастливы вы! Я же понимаю, что признаться в таком трудно, особенно перед самыми родными людьми. Просто знайте, что бы ни случилось, мы всегда готовы вас выслушать и помочь, — напомнил Намджун, взлохмачивая волосы на темной макушке. — А сейчас всем стоит хорошенько отдохнуть, а Тэхёну нужен полный покой.       Все понимающе закивали, начиная расходиться по комнатам. Чонгук долго смотрел на своего парня, который уверял, что чувствует себя достаточно хорошо, чтобы дойти до комнаты, но все же принял решение не напрягать хёна и отнести его на руках. Все, кто находился в комнате, а это Намджун, Сокджин и Чимин смущенно улыбнулись, а Чимин так и вовсе открыл перед ними дверь, прошептав что-то наподобие: «Прям как жених и невеста! Зато теперь я точно знаю, кто сверху». Чонгук на это лишь захихикал, прижимая свою ношу поближе к груди. Тэхён же краснел, словно вареный рак, но в душе был счастлив. На одну проблему в их дружном коллективе стало меньше.

***

      Весь оставшийся вечер Чонгук и Тэхён провели в постели, обнимая друг друга и периодически лениво сплетаясь в поцелуе. Никто большего не хотел, им было настолько комфортно и удобно вместе, что портить этот момент пошлостью. было просто преступлением. Тэхён заснул первый, утомленный длинным днем, он обвил всеми конечностями макнэ, укладывая голову ему на грудь, и засопел. Чон же еще немного позалипал в телефон, читая твиты фанатов, и тоже уснул, обнимая старшего за талию.       Всю эту идиллию утром застал Намджун, когда пришел будить ребят. Он смотрел и нежно улыбался, желания будить младших не было, но нужно было собираться на репетицию, время, как всегда, было ограниченно. Подойдя вплотную к ребятам, он наклонился и довольно громко сказал:       — Подъем, сладкая парочка!       Те только заворочались, даже не думая просыпаться. Джун фыркнул, резко сдергивая одеяло с обоих. Хотя Намджун должен был привыкнуть, что младшие почти со времен дебюта спали в одной кровати из-за особенности Тэхёна. Но сейчас это выглядело по-другому. Чонгук даже во сне совершенно неосознанно прижимался губами к макушке Тэ, а тот в свою очередь утыкался ему в ключицу, пальцы были переплетены. Чон привык спать без верха, оставаясь лишь в пижамных штанах, которых сейчас почему-то не оказалось, зато Тэ спал в кофте с длинным рукавом и в свободных штанах, с лентой вместо пояса. Будить их пришлось радикальными методами — обхватив рукой щиколотку Тэхёна, он потянул его на себя, буквально стаскивая с кровати. Это уже произвело нужный эффект, и он громко засопел, пытаясь удержаться за руку Чонгука, но ничего не вышло. Чонгук, потеряв свой единственный источник тепла, встрепенулся, опираясь локтями о кровать, и слипшимися глазами пытался рассмотреть, что же происходит. Почти стащив юношу с кровати, он отпустил его, отходя на несколько шагов назад. К сожалению, комната Гукка и Тэхёна была не единственным местом в его плане. Чимин и Юнги тоже никогда не просыпались самостоятельно.       — Хэй, вставайте немедленно! — напоследок прокричал Намджун, покидая комнату.

***

      В зале было холодно и пусто. До начала церемонии было еще достаточно времени, и пустота зала наверняка исчезнет, но с холодом, видимо, придется смириться, надеясь, что стилисты подберут им достаточно теплую одежду, а не шелковые рубашки, как в прошлые разы.       Репетиция проходила в своем рабочем режиме, все были сосредоточены на своей работе, не отвлекаясь ни на какие раздражители. Тэхёну разрешили репетировать с бандажом, чему он был несказанно рад, ведь рука его не беспокоила только в таком положении. Конечно, это могло вызвать вопросы у других артистов, с которыми они периодически встречались, но никто не рисковал пускать слухи именно про их группу, авторитет все же значил многое в их сфере деятельности.       За все время они сделали примерно по три прогона каждого номера и на этом решили закончить. С хореографией проблем не было, голоса тоже были стабильные. Проделанной работой все были довольны. Менеджер же просто был рад, что все вернулось в прежнее русло, не считая, конечно, дела с преследованием Тэхёна.       В стафф-комнате стоял просто невероятный шум. Находясь в приподнятом настроении, они вместе шутили и смеялись над самыми глупыми шутками, то есть шутками Джина, что сегодня был просто в ударе.       Когда адреналин в крови утихомирился и темы для смеха исчерпали себя, пришла апатия. Делать что-либо было просто лень, а понимание, что сегодня будет до жути долгий день, и вовсе приносило с собой тоску по дому.       Хосок развалился на диване, обгладывая куриные ножки, которые заказал менеджер. Юнги листал ленту новостей, изредка комментируя абсурдные вещи вслух. Намджун разговаривал с кем-то по телефону, причем на чистом английском, смеялся и даже делал какие-то пометки в своем ежедневнике. Сокджин задремал, прижимая игрушку RJ к себе. Чонгук и Чимин играли в одну игрушку на телефоне по сети, обзывая друг друга плохими словами, как только кто-то умирал и подводил другого. Тэхён переписывался с хёнами-актерами.       После приятной беседы со старшими Тэ проникся ностальгией и даже попросил всех освободить денечек после того, как они снова вернуться в Корею. Те, конечно, согласились, но все прекрасно понимали, что это всего лишь слова.       В отеле их уже ожидали стилисты, что отпаривали концертную одежду и подбирали украшения из личных запасов и запасов самих парней, которые никогда не скрывали свои вещи перед такими мероприятиями, а наоборот показывали все свои коллекции, ведь в своих вещах всегда было комфортней, даже если речь шла о серьгах и кольцах. Чимин вот уже пару лет не брал украшений у стилистов чисто из-за своих принципов, а Хосок, наоборот, предпочитал свои вещи на мероприятия не надевать — риск потерять был слишком велик.       После репетиции все тело было потное, а волосы слиплись и стали совершенно непрезентабельного вида. Поэтому по возвращению в отель все тут же ринулись в ванную, смывая с себя грязь и первые ощущения усталости. Тэхён даже в свой номер пошел, чтобы не ждать, когда его макнэ наплавается. Чонгук только посмеялся, наигранно грустно добавив: «Я резиновых уточек дома забыл». После этого Тэхён с размаху захлопнул дверь, но позже ему пришлось вернуться за сменной одеждой. Время, к сожалению, было ограниченно и через полчаса злая нуна из стаффа бегала по всем номерам и кричала, что пора собираться. Хорошо, что именно в этот момент все ребята оказались в своих номерах. Пока их накрасили и причесали, прошла еще пара часов, учитывая, что работала над ними целая команда мастериц, которые, не прерываясь что-то смешивали, мазали, пудрили и порой меняли друг друга, все время отдавая приказы: открой глаза, закрой глаза, подними голову выше, не вертись. Тэхёна это слегка раздражало, поэтому он нарочно делал вид, что не понимает, о чем ему говорят, чем выводил всех из себя. Чонгук же просто задремал, отдаваясь в руки профессионалов, которые от этого только горестно вздохнули, ведь трогать лицо без ведома самого юноши было как-то неловко и неправильно, поэтому приходилось изворачиваться по-страшному, лишь бы не будить айдола.       Когда менеджер пришел их забирать, то удивленно поднял брови, не понимая, почему все такие бледные и усталые, за исключением Чонгука, что довольно зевал, прикрывая рот ладонью.       Макияж с одной стороны был обычный, но с другой более плотный и яркий. Подведенные глаза заметно утяжеляли взгляд, а плотное тональное средство хоть и скрывало все неровности кожи, но из-за него ощущалось, что на лице плотная маска, которая не позволяла даже улыбаться.       В этот же момент стилисты дали отмашку, что можно переодеваться, все костюмы для ковровой дорожки были готовы, а концертные аккуратно запакованы в специальные чехлы. Одежда была красивая, стильная, блестящая и, вероятно, очень дорогая. Пусть сейчас они и зарабатывают миллионы долларов, но никто не зазнался и до сих пор знает ценность каждой монетки и того, каким трудом она заработана.       Почти у всех были штаны с кожаным напылением, чуть свободного кроя, не совсем облегающие, но и не прямые. Верх у всех был разный, но у всех, кроме Чонгука присутствовали пиджаки, а у Чимина была блестящая красная куртка. Один Гукк был в тонкой черной рубашке интересного дизайна с золотой кромкой.       Тэхён обиженно надулся, рассматривая полностью собранного темноволосого, что довольно улыбался, смотря на Тэ. В комнате они остались совершенно одни, так как остальные тихонько собрались и ушли в холл, оставляя парочку наедине. Вместе с ними ушли и все сотрудники, увозя с собой сценические костюмы. Те же только благодарно улыбнулись, наконец позволяя себе подойти к друг другу и просто обнять, ощущая тепло.       — Мне твой костюм нравится больше, — пробубнил Тэхён, утыкаясь головой в плечо младшего, тот только тихо засмеялся, нежно целуя красную макушку и тут же морщась от едкого запаха лака для волос. — Гукк-и…       — Что тебе не нравится в своем костюме? Может, еще есть возможность что-то поменять? — на ушко спросил Чон, прижимая к себе чуть ближе.       — Я спрашивал, мне сказали не вредничать… Тебе не кажется, что эти кожаные ботинки не подходят к этому бесформенному, блестящему пиджаку, а он, между прочим, не смотрится с этой дурацкой рубашкой. Мне ничего не нравится, — грустно выдохнул красноволосый, чуть отпрянув. Их лица разделяли жалкие пару сантиметров, что в ту же секунду исчезли, когда Чонгук потянулся к хёну, страстно целуя. Прикрыв глаза, они утопали в поцелуе, что становился более развязным и пошлым. Чон оттеснял юношу к стене, переходя дорожкой поцелуев от уголка губ к шее и ключице, оттягивая ворот рубашки руками. Тэхён попытался руками забраться под рубаху, но из-за длинных полов запутался, огорченно выдыхая.       Дверь тихо приоткрылась, и в щель протиснулась лохматая голова Хосока. Тот посмотрел в разные стороны и наткнулся на юношей. От неожиданности он приоткрыл рот и, позабыв о моральных принципах, и с интересом смотрел, с каким обожанием они смотрели друг на друга в перерывах между поцелуями и с какой страстью они целовались. Когда Тэхён протяжно застонал, в голове старшего Чона что-то стрельнуло, и он покраснел всем лицом. Нужно было как-то обозначить свое присутствие, но сделать это нужно было максимально аккуратно, чтобы младшие не догадались, что за ними подглядывали. Но картина, конечно, завораживала, Хоби никогда не видел таких искренних и сильных чувств, а что это были именно они, он не сомневался. Он бы мог сказать, что узнал, что же значит "вокруг витает любовь". Хосок даже грешным делом подумал, что, глядя на это, можно было хорошенько передернуть, но от этих мыслей стало особенно стыдно.       На носочках он постарался как можно тише покинуть комнату. К счастью, младшие были слишком увлечены, чтобы заметить невольного зрителя.       Теперь же Хосок довольно громко постучал в дверь, при этом громко предупредив, что заходит. Сразу же послышалось копошение и тихие ругательства. Чон-старший в душе засмеялся, представляя, что сейчас происходит в комнате. Подождав еще с четверть минуты он зашел, стараясь использовать весь свой актерский талант.       Тэхён увлеченно рассматривал свое отражение в зеркале, поправляя воротник рубашки, что сползла на плечо. Его дыхание было сбито, а взгляд так и не успел сфокусироваться на чем-то конкретном, метаясь между отражением Хосока и Чонгуком, что сидел на полу и завязывал шнурки, которые сам же и развязал секунду назад.       — Нам пора выезжать! Нас ждут на выходе, — сказал Хосок и уже было хотел выйти, как заметил красные пятна на шее Тэхёна и невольно вздрогнул, понимая, как же за это может влететь. Подойдя к красноволосому вплотную, он прошептал на ухо. — У тебя засосы на шее. Застегни рубашку на все пуговицы, а если вдруг кто увидит, говори, что волосы все еще красятся. Хорошо?       Тэ только растеряно закивал, принимаясь тут же застегивать рубашку. Чонгук же смотрел на них немного ревниво, но напуганный взгляд Кима его отрезвил.       — Недолго вам осталось шифроваться, потерпите, вернемся в Корею, и все расскажем директору, он поговорит с персоналом. Никто и слова сказать в ваш адрес не посмеет, а пока держите себя в руках.       Тэхён часто закивал, смотря на старшего, словно побитый щенок.       — Жду за дверью!