Horrible dream

      На ковровой дорожке они блистали как никогда. Дорогие брендовые вещи, красивые укладки и визг поклонников — что еще нужно для счастья? Но, к сожалению, не об этом они мечтали, когда брали на себя тяжкое бремя «айдолов». Каждый из них стремился показать всеми миру, на что способен на самом деле. Кто-то хотел донести свои мысли до людей благодаря текстам песен, кто-то вкладывал свою душу в танец, а кто-то пел или читал от всей своей души. Объединяло всех то, что они хотели изменить нынешние стандарты и доказать каждому, что они уникальны, что нужно любить себя такими, какие они есть, не подстраиваться под стереотипы и шаблоны.       Пожалуй, никто из группы не любил давать интервью публично. Атмосфера явно не располагает к откровениям, когда на тебя смотрят тысячи глаз, когда журналисты ждут определенного ответа на каждый вопрос. И не дай бог не угадаешь, скажешь что-то не то! На красной дорожке, к сожалению, без этого было никуда. На частных интервью организаторы порой выдавали вопросы, которые будут озвучены, чтобы можно было подготовится. На таких же мероприятиях оставалось лишь гадать, какие каверзы им могут встретиться.       Мило покривлявшись и ответив на парочку стандартных вопросов про ожидания от церемонии и нового альбома, ребята прошли в зал, заняли свои места, ожидая начала. Многие группы оборачивались на них и перешептывались. Некоторые мужские подходили здороваться, женские только хихикали, заманчиво подмигивая.       Чимин тоже улыбался, здороваясь со всеми подряд, заводя новые знакомства и поддерживая разговоры с уже знакомыми ему людьми. Все в группе порой завидовали его коммуникабельности, а ведь до дебюта он был одним из самых тихих. Юнги ковырялся в телефоне, иногда зевая, но даже не стараясь прикрыть рот. Намджун же просто слушал музыку, прикрыв глаза. Хосок и Чонгук смотрели смешные видео, смеясь на весь зал так, что остальные ребята из группы то и дело бросали на них осуждающие взгляды. Тэхён отошел к своим знакомым, поддерживая беседу на какую-то отдаленную тему. Джин ушел в уборную, на всякий случай, чтобы потом не попасть в неловкую ситуацию, когда захочется, а выйти не будет возможности.       Оставались считанные минуты до начала прямого эфира, и всех попросили занять свои места. Как только Тэхён подошел, Чонгук притянул его к себе, усаживая на свои колени. Тэ смущенно покраснел, обнимая макнэ за шею. Чон глупо улыбнулся, положив свою тяжелую ладонь на бедро младшего хёна, тот засмущался пуще прежнего. Юнги шикнул на них, угрожая кулаком. Младшие горестно вздохнули, но тут же расселись по разным сторонам, печально поглядывая друг на друга. Пусть в зале было темно и никто на них не смотрел, все ждали начала мероприятия, но лучше было оставаться на чеку.       — Я понимаю, гормоны и все дела, но пожалуйста, держите себя в руках! — прошипел Намджун, грозно смотря на Чонгука, что показательно фыркнул, отворачиваясь к сцене, где наконец-то появились ведущие. Джун только тихо прошептал: «Детский сад» и снова посмотрел на младших, решая, как поступить лучше. — После премии я попрошу дать нам небольшой перерыв.       — Спасибо, — поблагодарил Тэхён, ободряюще смотря на Чонгука, что улыбнулся красноволосому лишь уголками губ. — И простите нас за неподобающее поведение, мы постараемся не вытворять ничего такого, что могло бы опорочить честь нашей группы.       — О как заговорил! — Юнги удивленно поднял брови, хрипло посмеиваясь. — Это звучит настолько официально и уверенно, как будто вы не собираетесь свалить в туалет, чтобы полизаться друг с другом в начале церемонии.       — Юнги! — завопил Джин, закрывая лицо руками. Его уши пылали от смущения, а из груди вырывались истеричные смешки. — Не говори такие смущающие вещи! Извращенец!       — Я хотя бы могу в этом признаться, тихоня Джин-и, — Шуга оскалился, вспоминая какие-то моменты из прошлого.       — Заткись, придурок.       Остальные непонимающе смотрели то на одного, то на другого, наблюдая, как Джин краснеет всем лицом и буквально трясется от злости.       — Менеджер написал, что еще один звук из нашей секции, и нам конец… — горестно сказал Намджун, и все тут же замолчали, обращая всё своё внимание на сцену.

***

      Мероприятие подходило к концу, начали оглашать победителей самых главных номинаций. Ребята бы солгали, если бы сказали, что не хотели получить «Артиста года» и «Альбом года». Они очень переживали, что награды достанутся другим группам.       После тяжелого выступления хотелось просто лечь и не двигаться. Дыхание у всех было сбито, а пот ручьем стекал по спинам, из-за чего ткань неприятно прилипала к коже. Выступили они, конечно, превосходно, ни одной заминки или оплошности, и по настроению зала было видно, что зрителям понравилось.       Тэхён вытер взмокший лоб, а после постарался оттереть следы краски для волос со своих скул, но все оказалось безуспешно, краска попросту въелась в кожу. Было невыносимо жарко. Идеально сидящий красный костюм был плотной ткани, а расписной шелковый платок, что стилисты накинули на плечи, сильно мешал, так как постоянно сползал. Поначалу он еще пытался постоянно его поправлять, но это надоело, да и слишком уж душно было. Аккуратно сложив платок, он положил его на сидение, себе за спину.       Чонгук же не переставая пил, пытаясь унять мучающую его жажду. Он устал от этой суматохи и слишком громких звуков. Он так хотел оказаться сейчас в теплой и уютной кровати, желательно с красноволосым чудом под боком, но также понимал, насколько важно это мероприятие для группы. Он видел, как все были сосредоточенны, как многие заламывали пальцы от напряжения. Но в то же время на лицах сияли непринужденные улыбки — не стоило показывать фанатам и соперникам, как они волнуются.       Наконец, приглашенный гость начал оглашать результаты. Все напряженно замерли, надеясь на лучшее, готовясь к худшему. Юнги начал тихо материться, будто скороговоркой читал очень странную молитву. Чимин пообещал напиться до потери сознания, как только доберется до номера. Тэхён же хотел заскулить от боли в руке. Во время номера он, совершенно забыв о травме, по инерции оперся на руку и уже тогда с трудом сдержался. Сейчас острая боль прошла, оставляя за собой только ноющий отголосок. Джин закрыл глаза, полностью обращаясь в слух, его колени были плотно прижаты друг к другу, а руки сложены на груди. Чонгук смотрел в одну точку, вспоминая, когда в последний раз он поливал свой кактус, что стоял на подоконнике его комнаты в общежитии. Честно говоря, он не сильно переживал, прекрасно зная, что именно они заслужили эту награду. Хоби же наоборот состроил свое самое серьезное лицо, наблюдая, как мелькают заставки на экране, от напряжения не переставая хлопать себя по коленям.       — BTS! — хором закричали ведущие, и семь парней наконец-то смогли выдохнуть. Они поднялись со своих мест, обнимая друг друга. На их лицах сверкали неподдельные улыбки, а щеки слегка покраснели от счастья и смущения.       Они быстро поднялись на сцену, активно приветствуя фанатов и других зрителей, пусть даже за сегодняшний вечер они это делали не в первый раз. Металл статуэтки приятно холодил кожу, когда Намджун забрал у ведущих награду, тут же отдавая ее Юнги, что принялся увлеченно рассматривать ее. Лидер же взял в руки микрофон. Благодарственная речь, всё как всегда, только уровень наград всегда разный.       Тэхён радостно улыбался — он так гордился собой и своей группой, что в груди распускались цветы, щекоча все органы. Чонгук же шумно хлопал, периодически поддакивая кивком головы, когда соглашался со словами Намджуна. Но как только лидер обернулся, желая передать микрофон кому-нибудь другому, все начали отступать. Одним лишь взглядом крича «Не я!», пришлось пихать Юнги, отбирая у него заветную статуэтку. Когда все слова были сказаны, они направились на свои места под общий гул зала. Некоторые артисты в знак уважения даже поднялись со своих мест, аплодируя стоя. Тэхён слегка смутился, когда увидел знакомые лица, стараясь поприветствовать каждого, но идти нужно было крайне быстро, чтобы не задерживать ведущих.       Следующая номинация тоже была очень важна, но один человек из персонала тонко намекнула, что эту награду решили отдать женской группе, чтобы никто не решил, что все победы фальсифицированы. Да и, честно говоря, девочки заслужили не меньше.       Ребята пересекались с женскими группами крайне редко, обычно это были какие-то мероприятия и премии, на которых общаться было в принципе некогда. Так как компания BigHit целенаправленно занималась развитием именно мужских групп, общались ребята лишь с девушками из стаффа и только по рабочим моментам.       Чонгук вежливо попросил Юнги поменяться местами: хотелось хоть чуть-чуть насладиться обществом своего молодого человека, поделиться своими впечатлениями от церемонии и, конечно же, поинтересоваться о самочувствии старшего. Шуга только пошло улыбнулся, игриво облизнул губы, но место уступил.       — Привет, красавчик! Как насчет познакомиться с таким харизматичным и привлекательным парнем, как я? — кокетливо подмигнув, поинтересовался Чонгук. — Я, конечно, не мастер подкатов, но подумал, что ты оценишь…       — Джон, — представился красноволосый, протягивая свою изящную ладонь для рукопожатия. Чонгук удивленно посмотрел на него, но тут же его лицо озарила яркая улыбка. — И я бы очень хотел познакомиться с тобой.       — Тогда как насчет ужина в одном из самых элитных отелей, сегодня, часиков в одиннадцать? — спросил Чон, закинув свою руку на спинку сидения, слегка касаясь плеча юноши.       — Нужно ли мне готовиться лишь к ужину? — загадочно спросил Тэхён, обращая всё свое внимание на сцену, куда уже спешили девочки из группы TWICE, которые на своих высоких каблуках передвигались ну уж слишком медленно, хотя старались изо всех сил.       — Отвечаю, они сейчас все дружно будут плакать.       — Разве это плохо? Они столько трудились, прошли такой длинный путь, чтобы оказаться там… Ты же сам знаешь, как эмоции переполняют на сцене, как легкие сжимаются от страха и предвкушения, а сердце бьется через раз. Ты же сам всё это испытывал.       Тэхён глубоко задумался, не отводя взгляда от сцены, где девушки пытались произнести речь, но из-за всхлипов было понятно не всё. Ким неожиданно вспомнил свои слова про уход из группы, на душе вновь стало паршиво и тяжело. А если он был прав? Что, если он должен был покинуть группу, не доставлять лишних проблем всем родным ему людям? Ведь, по сути, проблема с похищением ещё не решена, и никто не знает, когда главный антагонист проявит себя. А сейчас ещё и отношения с макне... Не дай бог, что кто-нибудь посторонний узнает — вся карьера пойдет под откос. И ладно Тэхён, он примет это как должное, но за остальных будет больно и обидно.       Чонгук, заметив вновь изменившееся настроение хёна, похлопал его по плечу, привлекая внимание. Тот посмотрел на него как-то измученно, но и слова не сказал, лишь вопросительно наклонил голову и, не получив никакой реакции, вновь отвернулся. Теперь уже Чон нахмурился, пытаясь вычислить причину резкой апатии со стороны Тэ.       — Они закончили, — настороженно сказал Хосок, нервно вытерев взмокшие от волнения ладони о штаны. — Последняя награда.       — Какой бы ни был результат, помним самое главное — мы одна семья. В печали и в радости мы есть друг у друга, и пусть сегодня эта награда достанется не нам, впереди у нас еще долгий путь… — Намджун говорил уверенно и четко до того момента, пока его не прервал легкий смех Чимина.       — Почему ты говоришь так, словно мы заведомо проиграли? — продолжая хихикать, спросил Чимин. — Давай мы дождемся оглашения результатов, и если — увы и ах! — мы проиграли, ты, так и быть, договоришь свою мысль, и мы даже не будем тебя перебивать.       — Если вы продолжите говорить, то мы просто не услышим, кто победил… — заметил Юнги, возвращая тишину.       В этот момент оглашали номинантов. Эта награда много стоила для каждого из участников, и они очень хотели забрать ее себе, пусть виду и не подавали, держали статус.       — BTS! — вновь услышали ребята, вскакивая со своих мест, начиная прыгать и смеяться. Намджун подозвал всех к себе, заключая в крепкие, медвежьи объятия. Радости не было предела, хотелось кричать до хрипоты и танцевать без остановки.       Поднимались на сцену они достаточно быстро, ловко перепрыгивая через ступеньки, не забывая привлекать внимание фанатов. Каждый хотел высказаться, и никто ограничивать их в этом не собирался.       Когда микрофон в руки взял Хосок, что-то пошло не так. Речь Чона-старшего начала прерываться из-за неконтролируемых всхлипов, переходящих в истеричные приступы. Все напряглись, но прерывать его никто не смел. На глаза наворачивались слезы, но все старались не привлекать к этому внимания и держать себя в руках. С каждой секундой ситуация становилась все острее, и вот Хоби уже и двух слов связать не мог, пытаясь стирать слезы рукавом пиджака. Сокджин нежно обнял его за плечи, отводя в сторону, не переставая поглаживать по плечам. У микрофона встал Юнги, у него, конечно, тоже глаза были на мокром месте, но говорил он вполне внятно и разборчиво. У Чонгука слезы застыли в глазах, но он как будто этого не замечал, внимательно слушая всё, что говорили хёны. Чимин скрылся за широкой спиной Джина и тихо плакал, вспоминая всё пережитое за этот проклятый год. Намджун держался стойко, с нежной улыбкой смотря на ребят. Тэхён находился будто в трансе, он вроде как понимал всё, но не мог проявить ни одной эмоции. Эта была своего рода цепочка, зарожденная при помощи Хосока. Начал плакать один, другой, посмотрев на него, тоже растрогался, переживая всю боль другого, слезы лились неконтролируемым потоком. Они жили вместе так долго, что чувствовали друг друга на расстоянии, и уже не представляли жизни друг без друзей.       Когда место у стойки занял Сокджин, Тэхён понял, что сейчас случится то, что перевернет всё его внутреннее состояние с ног на голову. Поначалу он держался стойко, кивал, закусывая губы до крови, но когда Джин заикнулся про распад, его прорвало. Конечно, Сокджин имел ввиду немного другую ситуацию, но Тэхёна задело это за живое. Он согнулся пополам, пытаясь сдержать рвущиеся наружу крики боли. Слезы текли по щекам, а организм содрогался от болезненных спазмов. Все смотрели с беспокойством и непониманием. Тэ пытался вытереть слезы, но руки тряслись, и он лишь размазывал их по лицу. Он даже представить не мог, насколько жалко выглядит в глазах своей группы и фанатов. Он поднял взгляд на Чонгука, что снисходительно смотрел на него, хотя у самого слезы стояли в глазах. Неожиданно даже для самого макнэ, его рука потянулась к затылку старшего, довольно грубо прижимая к своему плечу. В такие моменты он казался до невозможного хрупким, но показывать свою слабую сторону он не любил, считал, что из-за этого его могут разлюбить фанаты.       Чонгук почувствовал, как длинные, аккуратные пальцы хватаются за края его пиджака и тянут на себя. Пришлось поддаться, и теперь рука Чонгука уже лежала на талии старшего, но, понимая, что это выглядит чересчур интимно, он переложил ладонь на спину Тэ, нежно поглаживая через плотную ткань пиджака. Слезы в глазах макнэ уже мешали видеть, и он не нашел ничего лучше, как чуть отвернуться и попытаться проморгаться, но влага никак не хотела покидать глаза. В этот же момент к нему наклонился Намджун, взволновано спросил, всё ли в порядке. Чон только кивнул и вновь повернулся к красноволосому. Тот так и не прекратил плакать, лишь сильнее зажмурил глаза, задыхаясь от неконтролируемых всхлипов, больше похожих на приступы астмы.       — Эй, ну ты чего? — тихо спросил Чонгук, когда Тэхён все же отстранился, понимая, что его поведение может вызвать массу вопросов, если уже не вызвало. — Ты прям как девушка расплакался, сейчас вот–вот тушь потечет…       — Дурак, — всё, что смог вымолвить Тэ, закрывая лицо ладонями. — Все плачут, и ты тоже. Я представил, чтобы с нами было бы, если наша группа всё же распалась.       — Джин хотел выговориться, это действительно больная для нас тема, но он не подумал о чувствах других. Попробуй подумать о чём-то хорошем.       — Не могу. Нам лучше разойтись, — прошептал Ким, делая несколько шагов назад, скрываясь за спинами товарищей.       — В смысле «разойтись»? — чуть ли не прокричал Чонгук, пытаясь схватить старшего за ворот красного пиджака, но почувствовал, как Джун перехватил его и потянул на себя, в самое ухо прошептав:       — Он имел ввиду, что вам лучше не контактировать сейчас друг с другом, вы слишком выделяетесь, — пояснил Джун, поворачивая удивленное лицо макнэ обратно в сторону сцены. — Оставь его пока, пусть успокоится.       Когда все слова были сказаны, все встали в один общий круг, оказываясь в своем маленьком мирке, где можно было выдохнуть спокойно. Всё закончилось, этот долгий и тяжелый год медленно подходил к концу, как, впрочем, и премия, что не так тяжела была физически, как морально, вскрывая старые, едва зажившие раны. Тэхён так и не переставал плакать, чем сильно обеспокоил стафф и группу. Сам он разговаривать не хотел, отмахивался, говоря, что все хорошо и это просто от нервов. То, что всё от нервов, понимали все, только вот не могли сказать точно, как на это стоит реагировать.       Как только ребята зашли за кулисы, их окружили журналисты, умоляя дать интервью и, конечно же, никаких отказов не принимая.       Намджун хотел взять в руки микрофон и ответить на все вопросы, но девушка лишь отмахнулась от него, усиленно пихая микрофон ничего не понимающему Тэхёну, который всё ещё не отошел от случившегося. Юнги хотел было возмутиться, но его остановил неразборчивый лепет со стороны красноволосого, который пытался что-то сказать, но не мог из-за всхлипов, что совершенно неконтролируемо вырывались из горла.       Журналисты начали перешептываться, задавая более каверзные вопросы, давя на больное. Тэ хотел было вновь что-то сказать, но кто-то из хёнов забрал микрофон из дрожащих рук, продолжая за него. Ким просто благодарно кивнул, опуская голову максимально низко, чтобы никто не увидел его красных глаз, в которых все еще стояла влага. Он хотел было скрыться за спинами своих товарищей, но Намджун удержал его за локоть, тихо прошептав: «Осталась буквально минутка, потерпи».       Чимин в знак поддержки положил свою ладонь на плечо, начиная слегка массировать. Сам красноволосый был слишком напряжен, его лопатки почти соприкасались друг с другом, а кулаки сжимались до побеления костяшек. Пак тоже чувствовал себя подавленно, слова Джина задели за живое не только Тэ, но и его.       Когда их все же отпустили в гримерку, все облегченно выдохнули. Стафф тут же окружил ребят заботой и вниманием, бегая по всему зданию, словно ужаленные. Тэхёну сразу же принесли успокоительное, которое он быстренько выпил, а после развалился на диванчике. Остальные медленно, но начали собираться, постоянно отвлекаясь на всякую ерунду из-за усталости. Чонгук закончил все сборы самый первый, а после начал собирать вещи своего хёна, что слегка задремал, утомленный тяжелым днем. Никто так и не решался разбудить юношу, только Хоби услужливо пытался стереть макияж с лица Тэ, используя ватные диски и мицеллярную воду. Причем делал он это довольно успешно.       — Пора выходить… — тихо сказал Намджун, подходя к Чонгуку, что как раз застегивал чужую сумку. — Разбуди Тэхёна, пожалуйста.       — Ну почему я? — напряженно спросил Чонгук, хмуря брови.       — Вы же встречаетесь, — со странным выражением лица уточнил Джун, взлохмачивая свои волосы на затылке.       — Да, мы и вправду встречаемся, — больше убеждая себя, чем лидера, сказал Чонгук, оборачиваясь через плечо, смотря на Тэ, что во сне обнял подушку, прижимая ее к себе. Улыбка сама по себе расцвела на лице. — Я разбужу его.       — Спасибо, Чонгук, — мило улыбнувшись, Джун покинул комнату.       Чон посмотрел ему вслед и тяжело выдохнул. Конечно же, будить своего хёна он не хотел, но это было необходимо. Подойдя к дивану, Чонгук присел на корточки и, не раздумывая, ткнул пальцем в щеку старшего. Тот зажмурился и лениво приоткрыл один глаз, пытаясь понять, что происходит.       — Как спалось? — басисто спросил Чонгук, наклоняясь к лицу юноши, оставляя на лбу легкий поцелуй. — Пора выходить, а тебе еще нужно переодеться.       — Не хочу, — сонно прошептал Тэхён, вновь закрывая глаза.       — Знаю, но если Седжин-хён узнает, что мы еще не готовы… Нам лучше поторопиться.       Тэ обреченно вздохнул. От пролитых слез болела голова, всё тело после сна было ватным, вставать абсолютно не хотелось. Свет в комнате был холодным и очень ярким, специально, чтобы все стилисты и визажисты могли точно оценить подготовленные образы и, в случае чего, исправить какие-либо недочеты. Тэ широко зевнул, пытаясь подняться со своего места, но потерял равновесие и плюхнулся обратно. Чонгук только добродушно посмеялся, подавая руку помощи своему хёну.       Пока Тэхён приводил себя в порядок, Чонгук сбегал за бутылкой воды и сэндвичами в дорогу, ведь кушать хотелось сильно, а времени на это было катастрофически мало. Остальные ребята уже с сумками ожидали на выходе. Все слегка нервничали из-за сегодняшнего вечера, учитывая тот факт, что билеты до Кореи им взяли на сегодняшний день, а узнали они об этом буквально полчаса назад.       — Ну и где они? — возмущенно заворчал Юнги, каждые пять секунд оборачиваясь в сторону входа. — Джун, ты говорил им?       — Чонгук обещал разбудить Тэхёна. Я даже сам видел, как они собирались, так что давайте не будем шуметь, — неловко проговорил Джун, отвлекаясь от книги, которую взял с собой. — Тем более, прошло буквально десять минут, это не так критично.       Именно в этот момент и зашли Тэхён с Чонгуком. Намджун облегченно выдохнул, а Юнги, напротив, разозлился ещё больше. Чимин, наблюдавший со стороны, лишь тихо хихикал, нашептывая что-то на ухо Хосока, который закатывал глаза на все слова младшего.       — Наконец-то мы можем идти! — воскликнул Седжин, размахивая руками и вставая со своего места. — Все готовы?       — Тут маленькая проблемка… — прошептал Сокджин, судорожно что-то ища в своей сумке. — Кажется, я потерял свои наушники. Могу ли я сходить до гримерки, поискать их?       — Боже, мы можем по пути купить тебе новые, обязательно за ними идти? — спросил менеджер, поправляя сумку, что висела на плече. Атмосфера в комнате начинала накаляться.       — Я не могу оставить там свои вещи! — воскликнул Джин, вскакивая со своего места. Седжин лишь страдальчески закатил глаза. — Я быстро, ну пожалуйста!       — Я схожу с тобой, так наверняка будет быстрее, — менеджер кинул свои вещи на диван и с самым недовольным лицом пошел за самым старшим мембером, напоследок кинув. — Я очень надеюсь на ваше здравомыслие. Никуда не уходите!       — Хорошо! — крикнул Хосок, не отвлекаясь от чата в телефоне.       Тэхён косо посмотрел на Чонгука, но говорить ничего не стал, только отыскал два свободных места, тут же присаживаясь и одним только взглядом намекая, чтобы макнэ присел рядом. Чон все понял и молнией приземлился на мягкую материю.       Юнги аккуратно сфотографировал парочку, сохраняя получившуюся фотографию в личный альбом и, как ни в чем не бывало, повернулся к Чимину, уточняя у него расписание на следующий день.       Неожиданно телефон Чонгука зазвонил, и ему пришлось отойти в коридор, чтобы ответить. Тэхён же только грустно улыбнулся, подключая наушники к смартфону, включая одну из самых лиричных песен в своем плей-листе.       Никогда до этого момента менеджер Чонгука не писал лично Тэхёну, поэтому, когда в окошке уведомлений появлилось сообщение с содержимым: «Нам нужно поговорить» от такого контакта, все стало настолько запутанно, что у Тэ голова пошла кругом. Ответив краткое: «Хорошо. Когда и где?», он откинулся на спинку дивана, устало прикрывая глаза. Почему-то такой поворот событий ему крайне не нравился.       — Эй, Тэхён, только не спи! — пропищал Чимин, кидая в друга мягкую игрушку, которую стащил у одной девушки из стаффа. — Скоро выходить, тебе лучше, наоборот, взбодриться.       — Я бодр как никогда… — прошептал Тэхён, открывая последнее сообщение. «Сейчас. Вторая дверь слева от выхода». — Я сейчас вернусь, телефон с собой.       — Что? Тэхён! — закричал Юнги, но дверь за красноволосым уже закрылась, скрывая за собой взволнованного парня. — И что это сейчас было?

***

      Как только Тэхён закрыл за собой дверь, то наткнулся на возмущенный взгляд менеджера Ли, что держал в руке обычный бумажный конверт.       — Долго, — хмуро сказал мужчина, смотря на младшего полным неприязни взглядом. Тэхён искренне не понимал, почему менеджер Чонгука так к нему относится, но невзлюбили они друг друга с первого взгляда. — Я, конечно, твоим посыльным не нанимался, но меня уж очень упрашивали передать это тебе.       — Что это? — Тэ надулся, принимая из чужих рук плотный сверток.       — Понятия не имею. У меня нет привычки вскрывать чужие конверты, — пожав плечами, ответил мужчина, увлеченно рассматривая свои ногти. Его как будто вовсе не волновало происходящие. — Ну, в общем-то, это почти всё, что я хотел тебе сказать…       — Почти? — удивленно переспросил красноволосый, отвлекаясь от рассматривания конверта. Вскрывать его при менеджере он не хотел, ведь содержимое всё так же было неизвестно. — Что вы ещё хотели?       Менеджер Ли подошел к юноше почти вплотную, его взгляд был холоден и не выражал практически ничего, кроме жгучей ненависти.       — Старайся поменьше контактировать с Чонгуком. Он должен сконцентрироваться на работе, а ты его отвлекаешь. Тебе ясно?       Тэхён недоуменно вскинул голову, не понимая, с чего вдруг этот человек выставляет ему какие-либо условия. Не раздумывая, Тэ толкнул менеджера в плечо, тихо прошипев:       — Не думаю, что вы можете запрещать мне что-то. Я и Чонгук близки не только как участники группы, коллеги, но и как «друзья». Да и вообще Чонгук не маленький мальчик, сам может решать с кем, когда и сколько общаться. — После этой фразы Тэхён немедленно покинул комнату, прижимая к груди злосчастный конверт.       От такого отношения Тэ буквально перекосило, это было неприятно и даже стыдно. Его как будто отчитали за то, чего он не совершал. Нахмурив брови, Тэхён собирался толкнуть дверь, но она неожиданно открылась сама, из-за чего красноволосый пошатнулся, начиная падать вперед, едва успевая зацепиться за человека, что как раз открыл эту дверь. Уткнувшись носом в крепкую грудь напротив, Тэ тут же услышал приятные нотки сандалового дерева, один из самых любимых ароматов Чонгука.       — Я тебя потерял, — прошептал Гукк. В попытке поймать юношу, макнэ железной хваткой вцепился в плечи старшего, останавливая падение. — Аккуратно. Ты такой неуклюжий…       — Твой менеджер хотел поговорить со мной, — также шёпотом ответил Ким, прижимаясь плотнее к накачанному торсу парня. — Я потом расскажу тебе, что да как. Сейчас стоит поторопиться, не хочется злить Седжин-хёна еще сильнее…       Чонгук только понимающе улыбнулся, подтягивая красноволосого так, чтобы его ноги твердо стояли на поверхности. Оглянувшись через плечо, Гукк заметил интересующиеся взгляды ребят, что неотрывно следи за всеми движениями младших, ухмыльнулся. «Пусть смотрят и завидуют».       — Они ещё не пришли, не переживай. Скорее всего, Джин опять мозги выносит, по поводу и без, — широко улыбнувшись, сказал Чонгук, краем глаза замечая бумажный сверток, который старший прижимал к груди. — Что это?       Тэ повертел в руках конверт, показывая, что тот всё еще запечатан. Чуть подумав, старший кивнул головой в сторону диванчика, что располагался в самом дальнем углу. Сам диван был очень маленького размера, поэтому даже вдвоем там было тесновато. Поначалу они хотели вместиться вместе, но так было слишком неудобно. Чонгук, поразмышляв, подхватил под колени Тэхёна, закидывая его ноги к себе на колени.       Красноволосый чуть засмущался, но, покрутив головой, понял, что никто на них внимания и не обращал.       — Показывай, что это он тебе передал, — довольно сказал Чонгук, смачно шлепая старшего по бедру. Тэ подпрыгнул от неожиданности, чуть не выронив при этом конверт. — Ты сегодня такой дерганный. Хочешь, я тебе сделаю расслабляющий массаж?       — Мы же на ужин договаривались, или ты передумал? — фыркнув, спросил Тэхён, пихая макнэ в бок.       — Одно другому не мешает, — хитро засмеялся Гукк, прислоняясь губами к чужому виску, оставляя легкий поцелуй. — Не испытывай моё терпение!       Тэхён захихикал, отрывая наклейку от бумажной основы, доставая наружу стопку фотографий. Игривое настроение тут же сменилось липким страхом. На всех фотографиях был сам Тэхён. Были как старые фотографии, двух-трехгодичной давности, так и совсем новые, сделанные сегодня. Ким в немом шоке перелистывал фотографии, пока не дошел до последней. Ярко-желтый стикер, закрывающий большую часть снимка. На самом листочке было выведено каллиграфическим подчерком: «Самое время познакомиться поближе». Отодвинув стикер в сторону, Тэхён подавил в себе крик от ужаса. На фотографии было запечатлено, как тогда еще светловолосый юноша спокойно спал. Только Тэ не составило труда узнать, где именно была сделана данная фотография и кто ее мог сделать.       У Чонгука глаза застила пелена злобы и ненависти. Его кулаки сжимались с невероятной силой. Он смотрел на эти фотографии и понимал, что они слишком расслабились, не принимая всерьез все угрозы. Он чувствовал, как Тэхён напрягся, и видел, как все краски покинули его тело, как тот задрожал, пытаясь вернуть себе самообладание.       — Менеджер Ли тебе дал это? — мертвым голосом спросил Чонгук, в упор смотря на старшего. Тот только закивал в ответ.       Чонгук в ту же секунду грубо скинул Кима с себя, максимально быстро выбегая из комнаты, направляясь на поиски мужчины. Тэхён что-то закричал в спину макнэ, выбегая за ним, стараясь остановить младшего от необдуманного поступка, но тот двигался гораздо быстрее.       Остальные, услышав крики, встрепенулись, пытаясь понять, что происходит, но дверь закрылась еще до того, как кто-то успел встать. Намджун тут же потянулся за телефоном, набирая менеджера. Юнги попытался мыслить логически и найти источник такой резкой перемены в настроении. Сделав буквально пару шагов, Мин тут же заметил кучу валяющихся на полу фотокарточек. Взяв буквально пару штук, Юнги тут же понял, в чем дело. Повертев их в руках, он передал остальным.       — Откуда эти фотографии? — удивленно спросил Чимин, рассматривая своего лучшего друга, что улыбался во весь рот, показывая свой фирменный знак. Только взгляд юноши был направлен совсем в другую сторону. Сразу же становилось понято, что сам Тэхён о существовании этой фотографии знать не должен был. — Я ничего не понимаю…       Хосок громко выругался, выхватывая из рук младшего снимки. Его глаза удивленно округлились, а рот слегка приоткрылся. Он перевернул фотографию, замечая еле заметную дату, находящуюся в самом уголке. Эта фотография была сделана два года назад, Хоби даже помнил тот день.       — Нужно найти этих двоих и узнать, откуда они это взяли, — с умным видом выдал Джун, вновь возвращая своё внимание к телефону. — Менеджер не отвечает, скорее всего, оставил телефон в сумке… Как думаете, куда они могли убежать?       — Куда выходил Тэхён до этого? Он посмотрел в телефон, потом как-то недовольно скривился и ушел, — за это время Чимин успел собрать все разбросанные фотографии с пола и теперь рассматривал каждую, подмечая, что ни на одном снимке Ким в камеру не смотрел.       — Понятия не имею, но их нужно найти, пока они глупостей не натворили, — спокойно сказал Юнги, направляясь в сторону двери. Перед Седжином они позже объяснятся.

***

      Найти менеджера Чонгука на самом деле было очень просто, ведь Гукк, как его подопечный, всегда должен был знать местонахождение мужчины.       Макнэ ворвался в комнату, наплевав на все нормы приличия. Его взгляд напоминал взгляд обезумевшего зверя, что пытался найти сбежавшую жертву. Кроме менеджера Ли в комнате также оказались едва ли знакомые Гукку люди, но его это не волновало.       — Чонгук? Что ты тут делаешь, вы разве не должны были уже уехать? — недоуменно спросил мужчина, начиная пятиться назад.       — А ты сейчас всё поймешь, паскуда, — прошипел Чонгук, надвигаясь горой на ошеломленного мужчину.       Черноволосый замахнулся, метя точно в скулу своего менеджера. До цели оставались считанные сантиметры и, казалось бы, ничего уже нельзя было предотвратить, но красноволосый умудрился схватить младшего за запястье, уводя его в сторону. Оба по инерции оказались на полу.       — Остынь! Это не он! — отчаянно закричал Тэхён, полностью уверенный в своих словах. Пока он бежал за младшим, то пытался осмыслить происходящее. Это было бы слишком глупо. — Чонгук, успокойся, давай поговорим!       — Этот мерзавец!.. — закричал Чонгук, пытаясь подняться с пола, но Тэ вцепился в его плечи мертвой хваткой, не обращая внимания на жгучую боль в руке. — Отпусти!       — Гукки… пожалуйста, — пропищал красноволосый, ударяясь плечом об пол в очередной попытке угомонить макнэ. — Да подумай же ты своей головой! Он просто передал мне этот чертов конверт!       — Ага, так я ему и поверил, сукин сын! — пуще прежнего закричал Чонгук, изо всех пытаясь отпихнуть от себя хёна. Злость и ярость полностью затмили здравый смысл. Неудачно замахнувшись, Чонгук попал локтем в солнечное сплетение Тэхёна. Удар был не сильный, но ощутимый, Тэ, не ожидавший этого, тут же отпустил макнэ, сгибаясь и держась за грудь. Чон же вовсе не заметил, что сделал. Получив такую необходимую свободу, он вскочил, тут же накидываясь на менеджера, который так и не осознал, почему его подопечный так себя ведет.       Его кулак все же достиг цели, попадая чуть правее намеченного места, рассекая губу. Мужчина закричал, пытаясь отбиться, но в итоге только сильнее раззадорил младшего. Благо, менеджер Седжин успел вмешаться до того, как всё не перешло в избиение. Он схватил Чонгука за ворот футболки и откинул его назад, тем самым дезориентировав младшего, а потом дал легкую пощечину, приводя в чувства.       — Что вы тут устроили?! — зарычал менеджер, оглядываясь по сторонам, замечая напуганные лица некоторых стилистов, которые не успели уехать. — Немедленно покиньте все помещение, кроме вас троих!       Тэхён прерывисто выдохнул, поднимаясь с пола, — дышать всё еще было некомфортно. Менеджер Ли вообще готов был вот-вот расплакаться, рука у макнэ была уж слишком тяжелая. Чонгук же не отрываясь смотрел в глаза своего наверняка уже бывшего менеджера и скалил зубы.       — Чонгук, как ты будешь объяснять мне происходящее, не знаю, но я требую немедленных ответов, иначе разговаривать будешь с директором, — сухо высказал Седжин. Стоило ему отойти на каких-то пять минут, а тут уже скандал, драка и бушующий макнэ, что грозится снова атаковать. — Боже, дай мне сил… Тэхён, ты в порядке?       Заметив согнувшегося в три погибели юношу, менеджер забеспокоился, а Чонгук настороженно замер.       — Бросьте, все хорошо, я не настолько хрупкий, — недовольно ответил Тэхён, смотря на макне максимально осуждающим взглядом, словно говоря «Такого я от тебя не ожидал…». — Похититель вновь объявился…       — В каком смысле? — настороженно поинтересовался Седжин, пытаясь выяснить степень увечий менеджера Ли, что держался за лицо и тихо ругался. — Что опять случилось?       — Фотокарточки, — кратко сказал Тэхён, тяжело выдыхая и впритык подходя к Чонгуку, устало укладывая голову на чужое плечо. — Менеджер Ли передал мне конверт, в котором была стопка фотокарточек, где был изображен я, совершенно в разное время… Некоторые снимки были сделаны именно в «том» месте.       Чонгук выругался еще раз, бросая полный ненависти взгляд на своего менеджера, получая в ту же секунду тычок под ребра от своего хёна. Тепло родного тела успокаивало, и вот Гукк уже спокойно выдохнул, утыкаясь носом в лохматую макушку и в отместку аккуратно наступил на ногу своего парня.       — Так, а зачем Чонгук начал этот мордобой? — всё еще непонимающе спросил старший, косо смотря на парочку.       Макнэ пристыженно посмотрел на менеджера Ли, понимая, что поступил, как всегда, не подумав. Тэхён уже хотел начать свою речь, как рука Чона накрыла его рот, призывая молчать.       — Мне жаль, что так получилось. Я не понимаю, что на меня нашло, просто увидел эти фотографии и с катушек слетел, — Гукк тяжело сглотнул ком в горле, вновь виновато смотря на своего менеджера, что понимающе кивал, но за скулу всё еще держался. — Я помню те дни, когда мы были там… И эти снимки... Я просто не сдержался. Простите меня, менеджер Ли, мне искренне жаль, что я сделал вам больно.       Чонгук поклонился, слегка отодвигаясь от хёна.       — Так, допустим, — Седжин осел на диван, держась за переносицу, с мыслью, что если бы все сначала думали, а потом делали, жить было бы гораздо легче. — Ли, кто тебе передал конверт?       — Боже, я не знал того человека. Это был работник стаффа! Он просто отдал мне этот чёртов конверт! Сказал, что его передал один из артистов, ваш фанат, я даже подумать не мог, что там может оказаться подобное, — мужчина нервно оправдывался, ведь своим поступком он нарушал приличное количество правил, за что могли и уволить. — Сказал что-то вроде «один новичок слезно умолял передать это Ким Тэхёну, ты сможешь это организовать?». Я согласился, жаль было пацана.       — Да когда же вы о безопасности будете думать?.. А если бы там были не фотокарточки, а что-то, что могло угрожать жизни и здоровью? Я с каждым днем поражаюсь вам всё больше и больше… — менеджер Седжин отчаянно откинул голову на спинку сидения, прикрывая ладонью глаза.       На ближайший час у него было запланировано нереальное количество дел и как все успеть, он не знал. Во-первых, они должны были выехать в отель за вещами ещё полчаса назад. Во-вторых, вновь объявился похититель, и теперь они точно знают, что он ближе, чем все думали. В-третьих, теперь нужно решать вопрос с менеджером Чонгука и со всеми слухами, что сто процентов расползутся после инцидента. Еще нужно рассказать об этом директору и, конечно же, получить за всё это по шее.             — Так, сейчас мы все дружно едем в отель за вещами и решать все проблемы будем уже дома, — Седжин тяжело посмотрел в сторону своего коллеги. — Мы можем организовать тебе больничный, за счет компании, или отпуск… А если не согласен, то можешь расторгнуть контракт, я все понимаю и возьму все финансовые моменты под свой личный контроль.       Мужчина тут же замотал головой, подавляя в себе легкую полуулыбку.       — Что вы, Седжин-хён, я получил полностью заслуженно. Больно, конечно, но не смертельно. Спасибо Тэхёну, что вовремя остановил Гукка, иначе бы уже по костям собирали, — под конец мужчина даже посмеялся, наблюдая, как уши макнэ краснеют.       — Тогда, я думаю, можно пожать друг другу руки и со спокойной душой возвращаться к остальным. А насчет фотографий… Старайтесь больше не трогать их руками, отправим на экспертизу.       Тэхён облегченно выдохнул, обнимая младшего за шею, утыкаясь носом в район ключицы. Чонгук же широко улыбнулся, почувствовав горячее дыхание на коже. Прижав красноволосого ближе к себе, макнэ переборов сомнения, легко чмокнул горячий лоб Тэхёна. Тэ удивленно приподнял брови от неожиданности, но ничего говорить или делать не стал, лишь провел кончиком носа по шее младшего.       — Я чего-то не знаю? — Седжин в очередной раз почувствовал себя клоуном. Конечно, в его голове складывалась картина всего произошедшего, и он даже предполагал, что нечто подобное может случиться, но увидеть, как двое его подопечных обжимаются и едва ли не целуются, было неловко.       — Менеджер Ким, менеджер Ли, с недавних пор мы с Тэхёном состоим в романтических отношениях. Мы пара и расставаться не собираемся, какого бы мнения вы ни были, — четко выговорил Чонгук, отстраняясь от хёна. Его глаза горели, а грудь рефлекторно выпятилась вперед. Чонгук гордился тем, что наконец смог признаться.       — Счастливы вместе?       — Очень.       — Что я могу вам сказать… Берегите друг друга. Вы хорошо смотритесь вместе, только давайте не будем сильно об этом распространяться, скандал нам сейчас ни к чему, — Седжин сделал небольшую паузу, раздумывая над чем-то, а после продолжил. — По приезду необходимо будет рассказать все Бан Шихёку, он, скорее всего, установит некоторые запреты, но не стоит из-за этого переживать. Однажды я видел, как он смотрел фанатские группы, адресованные вашему пейрингу, — мужчина хрипло засмеялся, на ходу выстраивая целый план того, что он сделает по приезду домой. Главным пунктом, конечно, было напиться в хлам, чтобы забыться хоть на какой-то промежуток времени.       — Миленько, — прошептал менеджер Ли, но на его лице не было даже намека на положительные эмоции, лишь плохо скрываемая злость и презрение. — Молодцы, что признались. Кажется, нам пора выезжать, мы сильно отстаем от графика, да?       — Да.       Остальная же часть группы прижалась к двери, подслушивая разговор. Когда речь зашла о признании, все встрепенулись, радуясь тому, что ребята признались ещё перед двумя довольно важными людьми, и их вроде как приняли.       — Нужно уходить, пока нас не спалили…