От смерти до... Смерти

Ненависть — месть труса за испытанный страх. Бернард Шоу.

***

      Единственным, что спасало Марка от скуки во время их с Огневой заточения, были книги. В замке была огромная библиотека, с почти не пострадавшими от сырости фолиантами. Эфларская и Остальская, документальная и художественная, отечественная и зарубежная. Почти все время с утра и до вечера, с небольшими перерывами на еду, Марк проводил за чтением. Василиса изредка наведывалась в библиотеку, брала несколько томов и удалялась к себе в спальню или на природу — он иногда видел её, лежащей на каком-нибудь покрывале в саду, увлечённо читающей и жующей фрукты, которые обычно она нахватает во время завтрака. Марк был уверен: не будь его здесь, она бы с удовольствием читала прямо в книжном зале.       Но даже не смотря на её дикость и неприязнь по отношению к нему, парень замечал, что в их отношениях уже нет былой холодности. Как-то раз девушка даже спросила, что бы интересного он мог посоветовать. И к её, и к своему удивлению он посоветовал ей одну из действительно хороших, по его мнению, книг. Ей понравилось. Она даже потом поблагодарила.       В тот день, когда в замке появились Фэш и Астрагор, Василиса шаталась где-то в лесу. Пока парни буравили друг друга ненавидящими взглядами, Астрагор рассказывал Ляхтичу об изменениях в параллелях, о жизни его знакомых, о самых простеньких планах на будущее. На первым делом заданный вопрос о том, что они с Огневой забыли в этом замке, естественно заданном в более культурной форме, Астрагор промолчал.       Марк не без злорадства заметил, как сильно похудел и изменился Драгоций. Его жизнерадостная, так раздравшая Ляхтича улыбочка уступила место топящей пустоте в глазах. Златоключник был в определённо более выгодном положении чем Фэш, даже оставаясь непонятно зачем запертым вместе с Огневой. И опять же — Фэшик был бы не против поменяться с ним местами. Только подумать: Остаться. Наедине. С Огневой. Марк гаденько, совсем как в старые добрые, ухмыльнулся.       Легка на помине, в комнату влетела Василиса. Астрагор, казалось, только этого и ждал — позвал Ляхтича поговорить, непонятно зачем оставив этих голубков ворковать наедине. И вот с этого момента началось сплошное веселье. Марк до сих пор не знал плакать ему или смеяться от того, что буквально через несколько недель он будет должен жениться на Черноключнице. Вспоминая тот разговор, парень от ужаса покрывался мурашками, но на задворках сознания скользила злорадная мысль, что Фэшику останется только кусать локти, когда Марк будет стоять с Василисой у алтаря.       И самым смешным во всей этой ерунде было то, что эта самая Василиса о грядущем бракосочетании ни сном ни духом. Златоключник хоть имел возможность присмотреться к девчонке и свыкнуться с фактом окольцевания, а Огнева по-видимому узнает о свадьбе, когда на неё станут надевать белое платье. Причем парень не сомневался — надевать его будут силком. Свою свободу девушка так просто не отдаст.       Марк снова легко улыбнулся. По словам Астрагора, Василиса не долго будет обременять его жизнь.

***

      Стрелки старинных часов отмотали ещё один круг. Марк лениво потянулся и отложил книгу на небольшой столик. Ему стало нравиться читать романы. Парадокс. В жизни не испытал, но захотел почувствовать, что такое любовь и почему она заставляет страдать. Ляхтич ещё раз посмотрел на показывающий восемь вечера часы и нехотя поднялся с дивана. Спускаясь по изумрудной лестнице, он заметил бегущую ему навстречу девушку. — Ты сегодня задержалась дорогуша. На два с половиной часа. В целях заботы о фигуре и профилактике ожирения, ужинать ты сегодня не будешь.       Зная любовь и принципиальность Черноключницы по отношению к еде, Марк откровенно издевался, но не слыша ответной шпильки, насторожился, стараясь разглядеть в сгущающихся сумерках выражение ее лица. Василиса словно не заметила насмешки. Брезгливость и страх в синих глазах заставили Ляхтича подумать, что каким-то непостижимым образом она узнала о помолвке. Но Огнева разрушила все его сомнения, словно через силу сказав: — Возле фонтана Мортинова.       От меланхолии парня не осталось и следа. Побежав к своей наставнице, он не заметил, как сильно была напряжена Василиса, не видел, как разочарованно она зажмурилась, не слышал её обиженно-испуганный всхлип.       Марк просто забыл, насколько беззащитной перед Еленой она сейчас была.