От смерти до... Смерти

      Марк аккуратно нёс женщину в замок. Жадно вглядываясь в её лицо, он старался отметить каждое изменение, каждую новую морщинку, появившиеся на её прекрасном лице, вдыхал знакомый запах духов, всегда делвшихся на индивидуальный заказ. Василиса ждала его возле замка. Парень сейчас же отметил какой замухрышкой по сравнению с Мортиновой она казалась, и невольно усмехнулся. Сразу вспомнились уроки женщины по отношению к фейре. Даже это противное почти ругательство неведомо откуда всплыло в памяти. Марк невольно удивился: за все время пребывания с Огневой в замке он ни разу так её не назвал. Пройдя мимо, он поднялся на их общий этаж и занёс Елену в одну из гостевых комнат, откинул белую, закрывающую кровать ткань и положил женщину на изумрудную постель. Окинул её восхищенным, немного грустным взглядом, и отошёл к стоящему рядом креслу. Сидя в нем, он долго смотрел на спящую Елену и думал о цели её прибытия. Мозг сразу подкинул ассоциацию: его первая ночь в замке. Точно также он сидел и ждал пробуждения Василисы. Та же ночь, те же звезды, только совсем другие ощущения.       Марк был взволнован. Вопреки ожиданиям, появление женщины вызвало в нем смутную тревогу. После событий возле Алого цветка мнение Марка об Астрагоре резко изменилось. И каким бы почтительным ни было его отношение к Мортиновой, мысли о её причастности к деятельности старика не оставляли Ляхтича в покое. Смотря в красивое аристократичное лицо спящей женщины, он думал о её роли в его судьбе.       Минуты летели незаметно. За окном уже начинало светать, когда со стороны кровати раздался шорох. Марк встал и подошёл к Елене. Её холодные глаза смотрели на него с неприкрытым удивлением и неверием. Они молчали оба. Спустя несколько невыносимо долгих секунд, женщина оттолкнулась от груды подушек и заключила парня в крепкие объятия. Её золотой мальчик жив, и Елена верила, что он до сих пор не забыл, каково это иметь рядом хозяйку. Марк осторожно обнял женщину в ответ, чувствуя, что с каждой секундой, проведённой в её объятиях, мысли об Огневой, Астрагоре и всех проблемах с ними связанных медленно покидали его голову. Он медленно выдохнул и позволил себе забыться.

***

      На следующий день, Марк предложил Елене осмотреть замок. Огромные коридоры, изящество мебели, изысканность обстановки, пусть даже и немного поддернутые ветхостью, произвели на женщину благоприятное впечатление. И все же один вопрос не давал ей покоя. Они сидели в оранжерее. Марк читал, а Елена задумчиво смотрела на раскинувшиеся за окном джунгли. День был солнечным и ясным, но непонятное чувство наводило на женщину тревогу. Ровный глубокий голос Марка не успокаивал, и, наконец, она сказала: — Марк, в часовом круге участвовало двенадцать человек. Судьбы практически всех из них известны. По крайней мере я так думала. Как сказал Астрагор, ты погиб возле цветка из-за сложных временных вихрей. Василису же сгубило проклятие Черноключа. Но когда я оказалась здесь, первым, что увидела, была эта фейра. На какой-то миг показалось, что схожу с ума. Скажи мне, это была она? — Да, она здесь — спокойно ответил Марк и отложил книгу.       Елена задумчиво смотрела на парня и ждала объяснений, но Ляхтич молчал. Наконец она не выдержала: — Зачем вы нужны Астрагору?       Парень отвернулся. — Мы скоро поженимся.       Он сказал это тихо, но Елена услышала. — Что? — Мы скоро поженимся. Что здесь непонятного? Станем мужем и женой. Во всех смыслах слова. С кольцами, платьем и фатой. А ещё наверняка будет море гостей — Марк нервно встал и подошёл к окну — я и Василиса Огнева, понимаешь? И будет она уже не Огневой, ровно через месяц. Зачем? — парень вопросительно-отчаянно посмотрел на Елену — я не хочу. А знаешь, что здесь самое весёлое? — Ляхтич истерично хохотнул — она даже не знает, зачем нас здесь держат. Каждый завтрак, обед и ужин я смотрю в её ничего не знающее личико, и мне становится её жалко — Марк зарылся руками в волосы — жалко, понимаешь?       Он говорил еще что-то про приезд Фэша и их стычки с Огневой, но Елена не слушала. Марк должен ненавидеть Василису — Астрагор отправил её сюда именно за этим. Но в его сердце шевельнулась жалость. Зачем он хочет воспитать в Ляхтиче ненависть к этой маленькой девочке — Мортинова не знала. Но это была её миссия, и она должна была её выполнить.       Марк молчал. Елена похлопала по месту рядом с собой, приглашая парня сесть. Он положил голову ей на колени и закрыл глаза. Женщина гладила его небрежно взлохмаченные волосы, а парень каждой клеточкой впитывал эту незатейливую ласку.       Каждый думал о своём.       Когда они выйдут их этой комнаты, Елена снова будет гордой и надменной красавицей, а на лице Марка будет знакомая усмешка. И ни один цветок из этой солнечной оранжереи не расскажет, что золотой мальчик умеет плакать, а снежная королева умеет утешать.