От смерти до... Смерти

      На территории замка было много старых построек. Раньше они служили в хозяйственных целях, но когда люди ушли из этих мест, их поглотили джунгли. Наиболее сохранившимся строением была конюшня. Массивные стены были обвиты плющом, скрывающим потрескавшуюся кладку. Под крышей оставались запасы сена. На душистой траве сидела Василиса. Льняная рубашка на плече была разодрана. По краям ткани чернели пятна, начинавшей запекаться крови. Девушка осторожно приспустила рукав и осмотрел рану. Порез не был глубоким, но отдавал по всей руке болезненным импульсами. Сжав зубы, Василиса оторвала подол юбки и попыталась перевязать плечо, получилось слабо, но рана была защищена. Огнева натянула рукав и легла на сено. Нередко раньше она приходила сюда с книгой. Запах сухой травы позволял расслабиться, и для удобства девушка принесла сюда плед. Теперь она зябко куталась в него и бездумным взглядом смотрела в сумрак. Теперь не сдерживаемые слезы полились из глаз. Опасность миновала, но нервное напряжение не сходило. Кто вообще прислал сюда Мортинову?! До её появления сосуществование Марка и Василисы нельзя было назвать пределом мечтаний, но по крайней мере он не использовал против неё часодейство и грубую силу. Девушка подтянула колени к груди и всхлипнула.       Это случилось на второй день пребывания Елены в замке. Всё это время они с черноключницей не пересекались. Ляхтич водил женщине экскурсии по замку, а Василиса, во избежание неприятных встреч, читала в своей комнате или гуляла. Единственной точкой их пересечения могли служить приёмы пищи. Огнева упорно терпела, но под конец второго дня чувство голода дало о себе знать. Елена и Марк уже заканчивал ужин, когда девушка вошла в зал. Под откровенно-презрительным взглядом женщины она подошла к столу и принялась накладывать себе еду. — Неужели эту фейру никогда не учили элементарных правилам приличия? Или проявлять уважение к старшим ты считаешь ниже своего достоинства? — голос Елены сочился ядом, она провоцировала конфликт, но Василиса молча впилась зубами в утиную ножку и оставила без внимания едкое приветствие. — Для той, по чьей вине погибло больше половины населения Эфлары ты ешь очень спокойно. — Чуть погодя она заговорила снова — Тебя не мучает совесть, Василиса? Спокойно ли ты спишь, зная, что целая планета из-за тебя канула в лету? Бедный Марк — жить рядом с такой — Мортинова смерила девушку брезгливым взглядом — тебе так не хватало простого человеческого тепла.       Василиса бросила на женщину полный ненависти взгляд и процедила: — Насколько я знаю, все змеи хладнокровные существа. С вашим приездом ничего не изменилось.       В глазах Елены зажглись опасные огоньки; она оперлась руками на подлокотники и приподнялась с кресла. Их разделял стол, и будь противостояние честным шансы были бы примерно равны. Но на руке женщины опасно блестел холодный металл стрелы. — Мне кажется, ты забыла свое место, фейра. — В таком случае вы тоже сейчас не пляшете на задних лапках перед Астрогором.       Всё произошло слишком быстро. Елена направила на черноключницу острие стрелы. Непонятно как оказавшись рядом с женщиной, Марк толкнул её. Не ожидавшая этого Елена запуталась в полах платья и упала, увлекая парня за собой. Она успела создать эфир, и волшебный луч метнулся к Огневой. Девушка вскрикнула и схватилась за левое плечо. Марк приподнялся на локтях, и Василиса больше прочитала по губам, чем услышала. «Беги». Она сорвалась с места и бросилась к выходу. На секунду замешкалась в дверях и обернулась. — Прочь — крикнул Ляхтич, и девушка выскользнула в тёмный коридор — вслед неслись проклятия разъяренной женщины. Оставаться в замке было опасно. Единственным, что могло спасти девушку, было её знание окружающей крепость территории. Миновав тёмные своды замка, Василиса с силой толкнул огромные двери и окунулась в нежную прохладу вечера. На секунду замерла и полной грудью вдохнула густой, насыщенный озоном воздух; сбежала со ступеней и в сгущающихся сумерках бросилась к темнеющим вдали лесным зарослям.       Елена была в ярости. Она видела убегающую Василису и ничего не могла сделать — Марк крепко перехватил её кисти, не позволяя использовать стрелу. Лёжа на спине она даже не могла вызвать крылья. Через несколько минут неравной битвы она оставила попытки высвободиться и попыталась выровнять дыхание. Увидев, что женщина успокоилась, Марк отпустил её и помог подняться. Мортинова приняла помощь, но как только встала направила на него стрелу. — Постарайся объясниться. — Ее голос был холодным и презрительным, словно помощь Василиса перечеркнула в её глазах все прежние заслуги Марка — Вместо того, чтобы помочь мне, ты дал этой фейре свободно уйти.       Марк спокойно выдержал её тяжёлый взгляд и сказал: — Я был не против того, что вы немного поколечите Огневу, но вы не контролировали свои действия. Фейра нужна Астрагору живой, а сейчас вы могли переусердствовать. Угадайте, на ком бы он отыгрался, если бы его планы сорвались?       Уголок губ Елены дёрнулся в подобии улыбки. Она медленно повернулась к парню спиной и остановилась. — Ты прав. Я была слегка не в себе. Спасибо. — А затем Мортинова резко развернулась и наотмашь ударила Марка по лицу. — Но если ты ещё хоть раз пойдёшь против моей воли…       Парень смотрел на неё, не опуская глаз. Из рассеченной перстнем женщины щеки выступила кровь. Елена ласково положила руку поверх царапины и улыбнулась. — Надеюсь ты все понял, мой дорогой мальчик.       Она вытерла кровь и посмотрела ему в глаза, ожидая ответа. — Вам больше не придётся повторять.       Мортинова вышла из залы и направилась в покои. Искать Огневу было бессмысленно — вокруг замка раскинулись сплошные джунгли, и женщина совершенно в них не ориентировалась. Оставалось надеяться, что девчонка вернётся сама, ведь в чем-то Марк был прав — отчитываться перед Астрагором за сорванную свадьбу женщине совсем не хотелось.       Марк стоял в гостиной в той же позе, в которой его оставила Елена. В камине догорали поленья, и ночная прохлада медленно заполняла помещение. Где-то в джунглях сейчас совсем одна была Огнева. Ляхтич посмотрел на часы. Завтра он найдёт Василису и попытается что-то придумать, чтобы защитить её от Елены. Он осторожно дотронулся до щеки — на пальцах остались кровавые осколки их взаимоотношений с Мортиновой.