Mianhae?

***

Чону на секунду задумывается о том, что выглядит весьма образцово-показательно. С книгой в руках, в наушниках, с чашкой кофе, сидящий за отдалённым столиком в кофейне. Такой идеальный тип молодого парня, что очень привлекает девушек. Особенно тех, что сидят за столиком напротив и обсуждают его, думая, что он не замечает и не слышит из-за музыки. У Чону включаются самолюбие и похороненный в семнадцать лет натурал. Он отрывает взгляд от книги и переводит его на девушек, внушая им уверенность в своей заинтересованности. А еще очень медленно отпивает кофе, слегка улыбаясь. Внутренний голос очень манерно вещает ему, что он грёбаная богиня флирта. Когда этого самого флирта не требуется, вот тогда и богиня, да. Или когда собственный парень стоит возле барной стойки и наблюдает за всем этим безобразием. Юкхэй к девушкам не ревнует – слишком хорошо знает Чону и в курсе, что того пугает женская грудь (Юкхэй тогда минут двадцать ржал). Однако таких томных заигрывающих взглядов он никак не ожидал, а потому очень желает подойти и поинтересоваться, что это такое творится прямо на его глазах. В шутку конечно – сегодня слишком хорошее настроение, чтобы ругаться по-настоящему. Чону снова утыкается в книгу. Юкхэю работать ещё минут сорок, он дождётся его, и они вместе пешком прогуляются до дома. На улице летняя жара наконец-то сменилась прохладой после дождя и такая погода не может не радовать двух парней, обожающих осень. Чону погружается в чтение и не сразу замечает, как к нему подсаживаются. - Всё-таки Сеул не такой уж и большой город, - слышится отдалённо знакомый мужской голос, - я не сразу узнал тебя, Чону~я. Последний поднимает голову и врезается взглядом в давно уже забытое лицо, на осознание уходит секунды три, которые знакомый тратит по-своему. - Ты изменился, и сразу скажу – в лучшую сторону. Стал намного выше, а ещё губы такие красивые, слушай, они всегда такими были? Ахах, на секунду подумалось, что ты стал таким, чтобы быть похожим на Хёнвона, - собеседник смеётся, а до Чону только сейчас доходит, кто именно с ним разговаривает. - Хосок? Как ты тут… Хотя нет, стоп. Ты серьёзно думаешь, что я специально вырос высоким, чтобы быть похожим на парня, ради которого ты меня кинул? Мелькает мысль, что разговор с человеком, с которым раньше был довольно близок, стоило бы начать иначе. Не с воспоминаний почти трехлетней давности, а тем более не с взаимных подъёбов. Но с Хосоком иначе просто не получится. Однако помимо неизменного мудацкого характера бывшего парня, коим этот самый Хосок и является, в глаза падает его мощная мускулатура, обтянутая тонкой тканью футболки. Когда Чону видел его последний раз, парень выглядел гораздо худее, тоньше и далеко не так внушительно. Мысленно Чону произносит «мама дорогая, вот это нихрена себе», но виду не подаст ни за что на свете. Хосок и так слишком большого о себе мнения. - Эй, мы расстались по обоюдному согласию, а не из-за него, - возмущается парень и бесцеремонно отпивает чужой кофе. - Ты через день выложил вашу совместную фотку, и запилил историю, где вы целуетесь. Я не дурак, Хосок. - Следил за мной в соцсетях? - Прошли всего сутки, я даже подумать не успел, чтобы отписаться от тебя! – Чону начинает не на шутку раздражаться, потому что ну какого хрена вообще его выставляют помешанным на бывшем. Они действительно расстались очень мирно, однако тот факт, что Хосок уже на следующий день начал встречаться с другим, сумел задеть и обидеть. - Во всяком случае, мы с Хёнвоном больше не вместе, не беспокойся, - слышится в ответ, и Чону готов взорваться от возмущения. – Я бы лучше предложил тебе встретиться где-нибудь, может кино, бар, или… - Нет, - Чону незаметно ищет глазами Юкхэя, но тот занят заказом в другом конце зала и скорее всего даже не в курсе, что к его хёну подкатывает бывший. – Никаких свиданий или встреч, мне неинтересно. Хорошо, что он разозлился перед этим – это придаёт уверенности в отшивании парня. Чону всё ещё славный и милый, подобное даётся ему с трудом. А тем более, когда паника и чувство нарастающего пиздеца тихо подкрадываются к нему, присаживаются рядом и тяжело дышат в спину. - Чону~я, ты слишком категоричен. Прошло три года, глупо помнить старые обиды. Почему бы просто не встретиться для начала, м, зай? - Потому что у него есть парень, - Юкхэй вырастает как из-под земли и смотрит враждебно, испепеляя незнакомца взглядом, - и он тебе не «зай», блять, - добавляет чуть тише, но от того звучит еще злее. - Сюйси, - Чону смотрит испуганно, тянется к руке своего парня, что, кажется, сейчас блокнот официанта в крошку сомнёт от злости. - Вау, какой поворот, - Хосок улыбается максимально по-ублюдски и немного разворачивается корпусом, демонстративно разглядывая подошедшего к ним официанта, - ты нашёл себе жалкого студента, подрабатывающего официантом, серьёзно? Для парня, уже год как работающего по специальности, слишком забавно. Чону впервые хочется ударить человека так сильно. Он подрывается с места и очень аккуратно оттесняет Юкхэя, потому что в отличие от своего парня сдерживаться умеет – да это практически его основная жизненная философия – идти по миру с миром и титаническим спокойствием. А вот Юкхэй вспыльчив, и конкретно сейчас дал бы наглому Хосоку по морде, если бы не вовремя подскочивший Чону. - «Жалкий студент» - это ты, когда мы встречались, а он – мой любимый человек. Если ты так пытаешься поднасрать в наши отношения, то можешь не стараться – они не настолько хрупкие, - Чону старается говорить тихо, чтобы не привлекать к ним лишнего внимания, тем более что доставлять Юкхэю неприятности на работе совсем не входит в планы. Он заканчивает свою короткую затыкательную тираду и быстро разворачивается к младшему, переключая его внимание на себя. – Ты ведь уже закончил, да? Иди переодевайся, я подойду к чёрному входу, - и руку чужую сжимает, гладит большим пальцем, уговаривая отпустить и забыть, не делать глупостей. - Я надеюсь, что больше тебя не увижу, но если не дай бог твоя рожа мелькнёт в зоне досягаемости, а тем более рядом с Чону, то я не посмотрю, что ты ёбаная гора мышц, и врежу так, что мало не покажется, - выплёвывает Юкхэй и быстро уходит в комнату для персонала. Чону облегчённо выдыхает и пропускает мимо ушей какие-то слова Хосока. Плевать даже если это было что-то оскорбительное. Он не смотрит в его сторону, когда быстро собирает вещи, хватает рюкзак и направляется на выход. - Чону, - Хосок хватает за руку и заставляет посмотреть на себя, - ты правда достоин лучшего. Я ещё напишу тебе. - Пожалуйста, избавь меня от лишнего напоминания о себе. Мы спокойно расстались, общих интересов, друзей и даже знакомых у нас нет. Даже хоть какой-нибудь привязанности нет. Так что не утруждай себя интересом в мою сторону.

***

Когда Чону подходит к заднему чёрному входу в кофейню, Юкхэй уже стоит там. Он делает последнюю затяжку и выкидывает сигарету, затем раздражённо втаптывая её в землю носком кросовка. - Курил? – Чону сам не знает, зачем спрашивает, когда всё итак очевидно. - Я чуть не разнёс шкафчик в раздевалке, и Йерим дала мне сигарету, чтобы я покурил и успокоился. - Не злись, давай забудем всё, что сейчас было, м? – Чону снова берёт парня за руку и двигается ближе, пытаясь поцеловать в щеку, но Юкхэй отстраняется. - Я бы забил и забыл, если бы этот твой бывший не выглядел как чёртова супер-модель, и не говорил на самом деле правдивые вещи. Кого мы обманываем, я действительно всего лишь жалкий студент, который не подходит для такого взрослого и серьёзного тебя! – Юкхэй психует, повышая голос, и двигается вперёд, куда-то во дворы. - Ты меня всего на год младше, идиот. Ещё год назад я был жалким студентом. А через год ты сам закончишь учебу, и мы вместе будем стрёмными работающими стариками. Чону плетётся сзади, не без разочарования принимая тот факт, что нормальной милой прогулки им уже не видать. Но ругаться сегодня нельзя ни в коем случае. Это будет означать, что Хосок выиграл, что одной его фразы хватило для раздора в их отношениях. - Откуда, блять, он такой качок? Я видел его на твоих старых фото, он был тощий и стрёмный, - не прекращает Юкхэй, пиная со злости какой-то камень на дороге. - Тебя серьёзно это так волнует? - Да, блять, меня это волнует! И тебя бы волновало, встреть ты моего бывшего, который выглядит, как айдол какой-нибудь! - Ты восхищаешься его внешностью сейчас куда больше, чем я! Да черт, я вообще ничего не сказал о том, как он выглядит, потому что мне, блин, плевать! – Чону не сдерживается и тоже повышает голос. Возмущение и обида от несправедливости хватают за пятки и тянут вниз, в грёбаное болото, откуда потом не выбраться, если вовремя не начать сопротивляться. Примерно так же недавно они поругались и не общались аж неделю. При воспоминании не так давно пережитой недели одиночества, Чону подрывается и виснет на шее у Юкхэя, который от неожиданности даже не успевает начать свою новую тираду гнева. - Почему ты просто не можешь осознать тот факт, что я люблю тебя и никто другой мне не нужен, - шепчет он в шею парня, - даже если этот другой выглядит как айдол, напоминаю тебе, что пару лет назад я залип на тебя именно из-за внешности, и только потом влюбился во всё остальное. Юкхэй обнимает в ответ и молчит партизаном. Так быстро успокаиваться он не умеет, тут либо психовать до победного, либо выплёскивать гнев на что-то другое. - Что ты там делаешь? – интересуется Чону, ощущая копошение за своей спиной, находясь при этом всё ещё в объятиях своего парня. - Вызываю такси до дома. - То есть гулять мы не пойдём? - Да какой, блять, гулять, я хочу убить кого-нибудь.

***

Пока они едут домой, Чону окончательно успокаивается и загорается идеей донести до этого злобного придурка, как сильно он его любит. Даже если придурок будет сопротивляться и пытаться поссориться дальше. Но дома Юкхэй хоть и хмурится, строит недовольную рожу, однако не отстраняет от себя парня, что ластится к нему и лезет целоваться. - Тебя возбуждает, когда мы ссоримся? – Юкхэй выгибает одну бровь, когда Чону ведёт его в спальню, попутно расстёгивая пуговицы на его рубашке. - Меня возбуждает желание доказать тебе, что ты был не прав, когда вообще пытался поссориться, - Чону снимает с него рубашку, толкает на кровать и забирается сверху. Он ведёт ладонями по телу младшего, останавливаясь у сосков и аккуратно сжимая один между пальцами. Наклоняется и целует, глубоко и нежно, как любит больше всего, обхватывая нижнюю губу Юкхэя, посасывая и затем запуская язык в чужой рот, встречаясь с его языком. Юкхэй тянет края футболки Чону вверх, выправляя её из штанов, и тут же проникает пальцами под ткань. Кожа покрывается мурашками, когда он специально проводит ногтями по ней, а Чону мягко улыбается в поцелуй. - Думаешь, если бы я хотел быть с другим, я бы делал вот так? – ухмыляется Чону и кончиком языка обводит чужие пухлые губы. Рука старшего опускается ниже, и расстёгивает ремень чужих джинс, пока языком он продолжает нежно вылизывать губы Юкхэя. Тонкие, ни разу не мужские, как неоднократно подмечает сам Юкхэй, пальцы Чону проникают за ткань, и ещё дальше, под нижнее бельё, но член не обхватывают, только гладят, вызывая у парня тихий горячий выдох из приоткрытого рта. Чону спускается поцелуями по подбородку на шею Юкхэя и легко прикусывает немного смуглую кожу. Оттягивает зубами и тут же зализывает укус. Рукой тем временем обхватывает член и сразу начинает ласкать, немного приподнимаясь на чужих бёдрах. Юкхэй тихо рычит и сжимает в ладонях ягодицы Чону, намеревается перевернуть его, чтобы подмять под себя, но старший не позволяет, качая головой. - Сегодня я буду главным, малыш, - тихо мурлычет Чону и прикусывает его за ухо. На короткое мгновенье в глазах Юкхэя мелькают тревога и страх. Неужели «главный» именно в том смысле, в котором он подумал? Который уже случался пару раз и оба раза Юкхэй сходил с ума в моральном плане и паниковал, как невинная школьница перед потерей девственности. - Ахах, не волнуйся, я не об этом, - Чону смеётся и успокаивающе целует в щеку, - хотя я был бы не против, так что в ближайшее время мы вернёмся к этой теме. Он сползает с парня, как можно эротичнее расставляя ноги, и принимается медленно раздеваться. Смотрит прямо в глаза Юкхэя, что безотрывно следит за его действиями. Неизвестно, куда улетучились вся скромность и смущение – у Чону иногда случается подобное, и в такие моменты Юкхэй ведёт себя очень тихо, даже послушно, чтобы не дай бог не спугнуть. Старший раздевается полностью, хотя где-то на моменте снятия штанов стало вдруг очень стыдно, неловко и вообще. Поэтому последние действия происходят уже без зрительного контакта, но с закушенной губой – Юкхэю хватает и этого. Чону даже догадывается, что парень в курсе его собственных мантр в голове, призывающих к другим более пошлым действиям. Хочется конечно смущенно закрыть ладошками лицо, на манер робкой укешки из той манги, которую как-то притащил Юта, и отдаться на растерзание Юкхэю, который всё сделает сам с огромным удовольствием. И даже опошлит всё до безобразия своими шуточками и подъёбами. Но Чону видит его голодный взгляд; язык, что пробегает по влажным губам от невозможного желания целоваться; длинные пальцы, что сжимают плед, на котором парень лежит. И это придаёт уверенности, желания продолжать, раскаляет сильнее. Чону вытаскивает из тумбочки смазку и сразу открывает. Зрачки Юкхэя расширяются, когда он догадывается, что именно его хён сейчас будет делать. О да, Юкхэй любит это, особенно если очень хорошо видно. Чону снова забирается на него. Широко расставляет ноги по бокам от парня и наклоняется к губам, прогибаясь в пояснице. Юкхэй тут же целует его, зарывается пальцами в мягкие волосы и слегка сжимает на затылке. Чону стонет в поцелуй, а потом убивает одной тихой фразой: - Хочешь посмотреть, да? Юкхэй связь с реальностью теряет, падает куда-то за границы и тает там, как пластилин на солнце. Чону весь из себя настолько сладкое безумие, что может сейчас лепить из него что угодно, даже трахнуть может – Юкхэй заранее согласен на всё. Они целуются еще немного, переплетая языки, растворяя по комнате пошлые звуки и задыхаясь от нехватки воздуха. Пока Чону не отстраняется и не поднимается, снова выгибаясь. А потом откидывается назад, опираясь одной рукой о кровать, а вторую опускает вниз, между разведённых ног. Касается себя липкими от смазки пальцами. И всё это на коленях Юкхэя, который готов уверовать в Бога от происходящего. - Детка, я тебя обожаю, - шепчет он, наблюдая, как Чону сам себя растягивает. Он приспускает, насколько это возможно в их положении, свои джинсы вместе с бельём и обхватывает рукой собственный возбуждённый член. Чону выгибается, кусает влажные немного пухлые губы, шумно выдыхает и смотрит прямо в глаза из-под опущенных ресниц. Зрелище достойное того, чтобы завалить его и иметь долго, глубоко, со шлепками по ягодице и синяками от сильной хватки на пояснице. Но Юкхэй держится, наслаждаясь этим великолепием, лишь опуская одну руку на такую сейчас манящую задницу Чону и сминая пальцами ягодицу. Чону уже сам не до конца осознаёт свои действия, однако улавливает тот факт, что ему так хорошо под этими незначительными ласками и очень внушающими взглядами. Он облизывается, улыбается самыми уголками губ и тянется навстречу пальцам Юкхэя, который в свою очередь улавливает его идею и решает присоединиться. Это настоящее горячее безумство. Чону протяжно стонет, когда помимо собственного одного пальца, в нём оказывается еще палец Юкхэя, который несколько длиннее и больше в принципе. Они двигаются внутри, подстраиваясь друг под друга, дополняя, заливая жгучей страстью доверху. Юкхэй – сплошное липкое влечение, любовь и невероятно сильное желание принадлежать. Чону – рассыпающаяся в ладонях нежность, мягкая нега и всё та же любовь. Вместо пальцев он скоро чувствует член, насаживается сам сразу полностью. Двигается плавно, стонет громко, а ногтями царапает грудь Юкхэя. Последний обхватывает рукой член своего хёна и быстро водит ею, сжимает у основания, ласкает большим пальцем головку. Чону почти скулит от удовольствия, находит вторую руку Юкхэя и подносит к губам, обхватывает сразу два пальца. Целоваться хочется охренеть как сильно, поэтому он играется языком с пальцами младшего, обсасывает их и даже не думает, что Юкхэй в этот момент в третий раз за вечер готов потерять сознание от охуенности всего и вся. Он ускоряется, сам поддаётся бёдрами вперёд, выбивая из Чону громкие всхлипы и стоны. А в какой-то момент не выдерживает и даже несколько грубо подхватывает парня, переворачивает его на кровать и ставит на колени. Чону тянет протяжное «о даа!», когда Юкхэй властно берёт его сзади и вдалбливается с новой силой, придерживая за бёдра. Колени разъезжаются по мягкому пледу от размашистых движений, Чону утыкается лицом в свои скрещенные руки, мнёт пальцами ткань и стонет, стонет, стонет от каждого толчка. Юкхэй кусает свои и без того искусанные губы, упивается сладкими звуками, что не раз слышали стены этой квартиры и в особенности этой комнаты. Чону под ним податливый, всё позволяющий, открытый и горячо любимый. Он кончает глубоко внутри, с протяжным хриплым стоном, почти сразу после того, как старший изливается на кровать. Чону медленно расползается, вытягивая конечности во все стороны, и дышит тяжело, всё ещё издавая тихие судорожные стоны. Юкхэй падает рядом на спину и тянет парня на себя. Он покрывает короткими нежными поцелуями лицо Чону, ловит губами его мягкую ленивую улыбку и улыбается в ответ. Когда Чону открывает глаза, то моментально ловит всю дозу смущения, которую похерил где-то в начале. Он утыкается младшему в шею, прячется от всего этого и слышит тихий смех у самого уха. - Детка, ты просто не имеешь права сейчас стесняться, после всего, что ты только что… - Заткнись, - слышится бурчание в ответ. - Я люблю тебя. - Заткн… А, я тебя тоже люблю.