Мой воспитатель

      Чонгук сидит на пресс-конференции, обсуждая со СМИ вопросы о возможном продвижении его компании заграницей и о скором открытии нового здания в Кванджу. Также Чон рассказывает о пожертвованиях для детского дома, опуская формальности. Он невинно улыбается, когда у него спрашивают о Тэхёне и скором появлении малыша.       — Председатель... звонит Ваш муж, говорит, что это не может подождать. — к Чону подходит его секретарь, тихонько шепча информацию на ухо и прикладывая мобильный телефон к груди.       — Да?       — Боже! Чонгук! Ты даже представить себе не можешь… у нас дома так пахнет жареными грибами, — омега рассказывает о том, как у него урчит в животе от приятного запаха из соседней квартиры примерно минут пять, — я так хочу жареные грибы, Чонгуки, си~льно, — вздыхает Тэ, едва сдерживая в себе своего внутреннего ребёнка.       — Извините, — альфа зажимает динамик телефона, улыбаясь прессе и некоторым членам конференции, — беременный омега хочет жареных грибов, — все негромко посмеиваются, и лишь недовольные возгласы из телефона возвращают внимание Чона мужу.       Некоторые присутствующие альфы умиляются, наблюдая за тем, как Чон Чонгук, гроза компании, сводит брови и поджимает губы, когда его беременный омега продолжает что-то требовать, да ещё так, чтобы незамедлительно исполнили.       Чонгук непредельно ласковый и мягкий с Тэхёном. Такой, каким его ещё никогда не видели и не знали, что этот суровый bad boy может быть настолько покладистым. Тот, кто твердил, что нельзя безрассудно отдавать своё сердце в чужие руки просто на просто бросил его под ноги обычному омеге из народа.       — Когда Вы покажите нам лицо мужа? — из толпы летит вопрос, сталкиваясь с ушами Чонгука.       — Так вот он, — альфа нажимает на кнопку «домой» и поворачивает телефон экраном к репортерам.       Мгновенно камеры фотоаппаратов начинают щёлкать, да так, что глаза перестают видеть на некоторое время.       — Если мы закончили, я изволю отклониться, — Чон встаёт с места, мужественно поправляя запонки на рубашее и оттягивая пиджак, — Тэхён хочет жареных грибов, — альфа улыбается напоследок, очаровывая всех в конференц зале.

***

      Слишком уютный и домашний Тэ встречает у порога, налетая с широкими объятиями и глубокими поцелуями. Младший мучает губы Чонгука до тех пор, пока не затекает спина.       — Я соскучился, — Ким путает пальцы в каштановых волосах мужа, целуя его щёки, — малыш тоже, — он аккуратно берет родные ладони и кладёт их поверх животика, наслаждаясь эмоциями Чонгука.       Каждый раз, как первый. Поэтому завороженно наблюдая, Чон целует живот, приподнимая края футболки пальцами и чувствуя тёплую кожу кончиками пальцев. Альфа забывает обо всём, когда видит перед собой огромный живот Тэхёна. И уже совсем не жарко от верхней одежды.       — Я купил грибы, — Чонгук улыбается, снимая с себя пальто и вешая в шкаф, — а ещё куриное филе и сметану. Буду сегодня тебя удивлять кулинарными способностями.       — Я в предвкушении, — шутит Тэхён, обнимая животик руками, — малыш сегодня пихал меня, пока я разговаривал с тобой по телефону, — омега одну за другой кидает виноградинки в рот, наслаждаясь приятной кислинкой, — мы скучаем.       В перерывах между готовкой Чон разговаривает с животиком мужа, вырисовывая на нём замысловатые узоры.       — Твои щёчки такие сладкие, — альфа мягко целует мужа.       Красивый смех младшего наполняет квартиру и сердце Чонгука. Он считал, что нельзя вот так вот отдавать своё сердце в чужие руки, но кинул его прямо под ноги этого чудесного парня, который носит его ребёнка.       Ужин проходит за разговорами. Тэ рассказывает о том, что сегодня звонили родители и просили, чтобы без них имя внуку не выбирали. Если честно, беременный омега очень волнуется… роды совсем скоро, бессонные ночи и растяжки по всему телу тоже. Вдруг Чону станет противно, и он найдёт себе кого-нибудь другого, вдруг разлюбит и в конце разобьёт бедному Киму сердце.       Тэхён мило конючит, требуя то воду, то что-нибудь сладкое, то самого Чонгука совсем рядом, под боком.       А касания старшего нежные, такие трепетные и аккуратные, что хочется таять подобно льду на палящем солнце. Счастливые глаза Чонгука долго наблюдают за животиком, а губы ищут место, куда ещё не касались, но такового, кажись, даже не существует. Потому что альфа давным давно исследовал каждый участок тела своего любимого.       Под непрекращающимися ласками Тэ засыпает, аккуратно устроившись на громадном диване в гостиной. Это место за последнее время стало любимым для омеги. Он стал проводить почти все свободное время здесь и только здесь. Даже несколько раз отказывался идти спать в их с Чонгуком пастель.       Пальцами Чон медленно перебирает упавшие на расслабленное лицо омеги пряди. Мягкие и пахнут приятно.

***

      — Хочу в океанариум, — первое, что слышит Чонгук после того, как открывает глаза. Он даже не успел проснуться до конца, а его Тэхён уже собран, — давай быстрее просыпайся, — он несильно толкает сонного альфу в плечо, тормошит, чтобы тот поскорее пришёл в норму.       Чонгук собирается меньше, чем за 15 минут, хватая с тумбы ключи и кредитную карту, а с вешалки сумку с запасной обувью для Тэ.       — Нам нужно будет заехать в мебельный, — Чон смотрит на наручные часы, — до двух должны успеть, — альфа целует макушку мужа, придерживая его за талию и открывая перед ним входную дверь, — в шесть у меня совещание.       Чонгук протягивает мужу руку и не отпускает её до самого океанариума. Хорошей идеей было одеться, как парочка: у обоих светло-серые мешковатые спортивные штаны, чёрные свитера, но с разным плетением, безрукавки и кроссовки. Просто у альфы они на плоской подошве, а вот Тэ обул такие, чтобы хотя бы доставать до подбородка любимого.       — Ты не устал? — спустя несколько минут ходьбы по океанариуму спрашивает Чон. Он беспокоится за мужа, оберегает. — Не хочешь кушать?       — Хочу понюхать кита, — на полном серьезе заявляет Тэ, завороженно наблюдая за несколькими рыбешками, — чем он, по-твоему, пахнет?       Но вопрос остаётся без ответа. Чон неслышно хихикает, думая, все ли беременные такие сумасшедшие или только у него такой экземпляр. Тэхён с детским восторгом наблюдает за парочкой красивых медуз. Он даже аккуратно бьет пальчиком по стеклу, надеясь, что они каким-то чудесным образом услышат его и подплывут ближе.       — Давай посидим чуть и пойдём дальше, — предлагает альфа, заглядывая в телефон. Он открывает камеру и незаметно для Тэ делает пару снимков, пытаясь запечатлеть столь прекрасный момент, — ну же, зайчик, — снова зовёт Чон, но его игнорируют.       Тэхён не слушает, поэтому Чон сам садится на аккуратную лавочку, продолжая наблюдать за красивым Тэхёном, который при естественном освещении, исходящем от воды сквозь стекло, выглядел очень сексуально. Его выпирающий животик ничуть не портил картину, наоборот, это была вишенка на торте.       — Я хочу вот ту рыбку нам домой, — сзади раздался детский голос. Маленький мальчик вёл своего отца ближе к стеклу, чтобы показать на ту самую рыбёшку из мультика. Немо, кажется. Несносный мальчонка держится всей ладошкой за один палец старшего, продолжая тянуть его к морским обитателям, — хочу, пап!       Чон на это лишь улыбается, представляя, будто это его сын тянет его за палец, чтобы показать на «ту самую рыбку» или «тот самый вертолёт». Слишком сладко это выглядит в его воображении, но Чонгуку нравится.       — Хочу есть, — Тэ иногда пугает своей неожиданностью. Он протягивает тонкую ладонь Чонгуку, тут же оказываясь в плену его широкой. Идеально подходят друг другу       Из сумки альфа достаёт контейнер с кимбапом, банановое молоко и чипсы. Тэхёну нельзя чипсы, но как можно отказать щенячьим глазкам? Тем более тот продавец на заправке, кажется, подумал, что альфа просто жмот, раз не хотел покупать простую пачку чипсов.       — Пойдём поедим что-нибудь нормальное, — настаивает старший, но Тэхён, будто не слыша, продолжает кусочек за кусочком поедать кимбап.

***

      Глаза Тэ разбегаются, когда он входит в мебельный магазин. Столько разных кроваток, столиков для пеленания, стульчиков для кормления и всего-всего, что он не сдерживается, щупает всё и выпрашивает у Чонгука каждую вещицу.       Пока Чон разговаривал с продавцами, Тэ успел набрать кучу разных мягких игрушек, одеяло несколько ковриков и светильник.       — Нужные вещицы, — Тэ катит тележку, прихватывая с собой ещё парочку подушек, — старые мне не нравятся, — омега рассматривает стоящую на тумбочке фоторамку и отправляет её к «нужным» вещицам.       Чонгук слышит, как между собой шушукаются две беты, с улыбкой наблюдая за Кимом. Он и сам на несколько минут останавливается, чтобы посмотреть, что же так рассмешило юных парней и наблюдает: его муж просто не может удержаться… трогает всё, попутно закидывая каждую вторую безделушку в их корзину. А они просто приехали выбрать мебель малышу.       — Давай ещё зайдём посмотрим что-нибудь в дом, — Чон видит удивленные глаза мужа, — я подумал, — он подходит вплотную, касаясь животика, — если он будет такой же буйный, каким был я, то нашей квартиры будет мало, — альфа шепчет на ушко, — поэтому я купил дом за городом. Свежий воздух никому никогда не вредил…       По магазину разносятся счастливые возгласы Кима. Он рад, правда. Он не столько рад дому, сколько рад тому, что Чонгук запомнил о том, что Тэ всегда мечтал о своём доме, тем более за городом.       — Что я такого сделал в прошлой жизни, что мне достался ты, — омега целует мужа в щёку, крепко обнимая и наслаждаясь его нежностью.