Лишняя осень

***

      Свесив ногу вниз, едва болтая той из стороны в сторону, Нориаки, закинув руку за голову, лежит на небольшом диване, прищурившись, смотря на блики света, прыгающие по темному потолку. Небольшой квадратный телевизор, стоявший на низком столике, часто моргал, из-за чего комната заполнялась часто меняющим оттенок светом. Лениво повернувшись вправо, Какёин посмотрел на сидящего на полу Джотаро, который, ссутулившись, напряженно глядел в телевизор. Куджо сидел спиной к Нориаки, опершись на диван. Внимательно вслушиваясь в частое клацанье по кнопкам геймпада, Нориаки тихо ухмыляется. Какёин хотел было повернуться на бок, чтобы увидеть происходящее на экране, которое заслоняла спина Куджо, но лежавший на животе Нориаки кот раздраженно фыркнул, слегка выпустив когти, заставляя хозяина остаться в исходном положении. — Долго ты еще будешь? — тихо зевнув, спросил Какёин, переводя взгляд на мерно цокающие на стене часы, которые показывали два ночи.       Куджо что-то невнятно пробубнил сквозь зубы, после чего несколько раз вновь щелкнул по кнопкам геймпада, а спустя пару минут небрежно положил тот рядом с собой на пол. Шумно втянув воздух носом, Джотаро потягивается, разминая уставшую спину. — Я прошел эту миссию за пять минут, — хихикнув, замечает Нориаки.       Слегка приподнявшись на локтях, Какёин смотрит через плечо Куджо на мигающую надпись на экране телевизора, предлагающее перезапустить проваленное в игре задание. На слова Нориаки Куджо молча разводит руками, не желая показывать, что сказанное Какёином хоть как-то задело его эгоизм и уверенность в своих силах. — Проходил эту игру лет пять назад, — обратно улегшись на диван, произносит Нориаки, вновь уставившись глазами в потолок. — Была бы у меня в детстве приставка, мне бы не пришлось так долго привыкать к управлению, — массируя правой рукой затекшее левое плечо, устало протягивает Джотаро. — Жаль, у меня нет второго геймпада, чтобы сыграть вдвоем, — раздосадовано говорит Какёин, поворачивая голову в сторону все еще сидящего на полу Куджо. — Ты бы меня уделал, — признается Джотаро, повернувшись навстречу Нориаки, неловко слегка отстраняясь назад, понимая, что между ним и Какёином чертовски малое расстояние.       Какёин так же замечает это, невольно отводя взгляд, чувствуя, как румянец подступает к щекам. Пряча глаза за растрепанной рыжей челкой, Нориаки ловит себя на мысли, что не видел со стороны Куджо какого-либо смятения или смущения. «Возможно, я просто зря себя накручиваю», — закрыв глаза, аккуратно переворачиваясь на бок и, дабы не разбудить кота, подтягивая колени к груди, думает Нориаки.       С Джотаро легко и спокойно, а ночи не кажутся такими холодными и жуткими. Тихий треск старенького телевизора и урчание кота заставляют Какёина устало зевнуть, на что тут же реагирует Куджо. — Давай прогуляем школу, — звучало больше как утверждение, нежели как предложение.       Какёин встрепенулся. Уже было готовый вскочить с дивана в знак протеста, Нориаки дергается, но все еще лежавший на нем кот нервно впивается когтями в кожу сквозь зеленый свитер, приказывая оставаться на месте. — Нет-нет, что ты такое говоришь, — Какёин часто мотает головой в знак протеста. — Ты и так многое пропустил. — Меня это не волнует, — отмахивается Куджо, пристально глядя на Нориаки, будто желая одним только взглядом заставить того согласиться. — А я… Если мои родители узнают, что я прогулял, — Какёин нервно бегает глазами из стороны в сторону, не зная, как реагировать. — Какой толк от того, что ты придёшь на утро невыспавшийся и не сосредоточенный? — скрестив руки на груди, Джотаро хмурит брови, не отводя глаз от Какёина, который все еще был катастрофически близко. — Тем более от одного прогула учителя не поднимут панику. В твоем случае точно.       Цокнув языком, тем самым завершая перебор аргументов в свою сторону, Куджо замолкает, желая услышать ответ Нориаки. Какёин же озадаченно смотрит на Джотаро, поджимая нижнюю губу, ерзая на месте, будто желая спрятаться в своем широком свитере, дабы избежать ответа на вопрос, поставленный Куджо. — Я не знаю, — мямлит Нориаки. — Когда еще ты сможешь прогулять школу со своим другом, просто бездельничая дома? — едва улыбнувшись, замечает Куджо.       Нориаки видит в этой улыбке неприкрытую искренность, отчего на душе становится тепло, а доверие к словам Куджо внезапно возрастает. Хихикнув, Нориаки тихо бубнит в ответ: — Ладно.       Несколько раз моргнув, Джотаро наигранно переспрашивает: — Я не расслышал, что ты сказал? — Ладно, мы прогуляем школу, — намеренно растянуто отвечает Нориаки, после чего смеется, широко улыбаясь. — Посмотри на себя, до чего ты докатился, — мотая головой, продолжает Джотаро. — Лучший ученик прогуливает занятия с отпетым хулиганом. — Если что, я скажу директору, что ты меня заставил, — вновь рассмеявшись, отвечает Какёин.       В такие моменты из головы Нориаки напрочь испарялись мысли о прошлом одиночестве, непонимании, загнанности и безнадежности дальнейшей жизни. Рядом с Джотаро Какёин осознавал, что может быть самим собой, получая в ответ не грубые замечания, недоверие или усмешки, а искреннюю теплую улыбку и даже заботу, если можно так сказать. Растянувшись в довольной улыбке, Нориаки понимает, что усталость начинает брать свое. Не в состоянии подавить зевоту, Какёин лениво прикрывает рот, издавая уставший звук. — Ложись спать уже, — ухмыльнувшись, произносит Куджо, оглядываясь вокруг. — Для начала надо до футона дойти, — в очередной раз зевая, отвечает Какёин, устало потирая сонные глаза.       Джотаро молча поднимается на ноги, после чего подходит к заправленному футону, находящемуся у окна. Резким жестом взяв с того одеяло, Куджо возвращается к Нориаки. — Спи тут, — утвердительно произносит Куджо, укрывая Нориаки с медвежьей аккуратностью.       Явно удивившись такому жесту со стороны Куджо, Нориаки сначала не находит слов, а после, смущенно улыбнувшись, кутаясь в теплое одеяло, произносит: — Спасибо, Джотаро.       Молча пожав в ответ плечами, Джотаро вновь садится на пол на то же место, где сидел до этого. Вслепую находя рядом с собой геймпад. — Я буду тихо, — вполголоса предупреждает Куджо.       В ответ Нориаки приглушенно смеется, после чего говорит: — Именно из-за этого ты решил прогулять? — Не только, — ухмыльнувшись, отвечает Куджо.       Нориаки хочет что-то сказать в ответ, но слова сплетаются в нескладные предложения в голове из-за недосыпа, из-за чего Какёин решает не продолжать диалог, молча ставя точку. Укутавшись в одеяло, Нориаки уткнулся носом в подушку, закрывая глаза. Некоторое время еще слыша тихое щелканье кнопок геймпада и шепот телевизора, Какёин довольно улыбается, не в состоянии скрыть непонятного переполняющего его счастья, но спустя короткий промежуток времени проваливается в глухой чёрный сон.       Кажется, прошло около получаса, прежде чем Джотаро решил окончательно отложить геймпад. Аккуратно поднявшись с пола, не желая шуметь, Куджо тихими шагами подходит к телевизору. Выдернув шнур из розетки, на что телевизор отреагировал едва слышимым щелчком, Джотаро переводит взгляд в сторону спящего на диване Нориаки. Куджо затаил дыхание, вслушиваясь в то, как сонно дышит Какёин, и как урчит лежащий в его ногах кот. Несколько секунд смотря на свернувшегося на диване Нориаки практически не дыша, Куджо понимает, что слишком долго не отрывает взгляд от Какёина, что пора бы перевести глаза на что-либо другое. Но, даже думая об этом, Джотаро продолжает, затаив дыхание, смотреть на умиротворенное лицо друга. Сделав несколько тихих шагов, приблизившись к дивану, Джотаро медленно опускается на колени ровно в то место, где ранее сидел. Он поворачивается лицом к Нориаки, находясь с ним в катастрофической близости, буквально ощущая ровное теплое чужое дыхание на своей коже. Скрестив руки и опершись ими о край дивана, Куджо кладет на сложенные руки голову так, чтобы видеть спокойное лицо спящего. Еще некоторое время безотрывно наблюдая за подрагивающими ресницами Какёина, его слегка приоткрытыми губами и спутанной вьющейся прядью, которая небрежно закрывала часть лица, падая на подушку, Куджо шумно переводит дыхание, после чего закрывает глаза, понимая, что не в состоянии более противостоять сонному очарованию этого парня.

***

      Утро встречает заспанного Нориаки тяжелой тушей лениво растянувшегося на груди хозяина кота, густым снегопадом и холодом, которым успел пропитаться дом за ночь. Потерев сонные глаза, Какёин тихо зевает, лениво прикрывая рот, после чего устало моргает, щурясь от утреннего света, который бил в незакрытые шторами окна. Он поворачивает голову в сторону и слегка вздрагивает от неожиданности, увидев опершегося на край дивана Джотаро, который мирно спал, едва слышно похрапывая. Образ непривычно уютного и главное не одинокого утра заставил Какёина несильно ущипнуть самого себя за руку, дабы убедиться в том, что он вновь не застрял в одном из своих бесконечных снов, после которых оставался лишь кислый осадок упущенного. Не смея будить Джотаро, Нориаки вновь ложится на кровать, замирая. Не моргая, он некоторое время смотрит в потолок, не желая расставаться с теплым ощущением чего-то не в меру сладкого, как зеленый чай с пятью ложками сахара. Еще некоторое время Какёин, буквально ни о чем не думая, зависнув где-то между реальностью и сном, смотрит перед собой, после чего незаметно вновь засыпает.

***

      Проснувшись во второй раз, Какёин с огорчением видит, что Джотаро рядом нет. Кота, к слову, тоже. Потянувшись, неловко поднимаясь с кровати, Нориаки потирает затекшую от неудобного, но такого приятного сна на диване, шею. Часы, мирно тикающие над телевизором, показывали полдень, чему Нориаки сильно удивился, ибо позже десяти утра никогда не просыпался. С кухни доносилась непонятная возня, заставившая Какёина с тяжелым вздохом подняться с дивана, накинув на плечи одеяло из-за неприятного ощущения зябкости прямо поверх одежды, в которой Нориаки по неосторожности уснул.       На кухне Какёина молчаливым и явно смущенным взглядом встречает Куджо. Они молча смотрят друг на друга в течение трех секунд, пока Куджо сам не отводит глаза, прячась. На плите, усиливая звук, начал выть чайник. — Было сложно найти у тебя на кухне хоть что-то съедобное, — нарушает неловкое молчание Джотаро, выключая газовую плиту.       В ответ Нориаки лишь безразлично пожимает плечами, поворачивая голову в сторону кошачьей миски, у которой улегся рыжий кот, довольно умываясь. Испытывая невероятное чувство лени и утомления даже после недавнего пробуждения, Какёин устало садится на стул, стоявший на кухне рядом с небольшим круглым столиком. Нориаки сильнее кутается в одеяло, ерзая на месте и одной рукой пытаясь примять растрепанные после сна волосы, которые небрежно падали на нос. — Тебе… — Джотаро замолкает на долю секунды, будто решаясь, а после продолжает. — Заварить чай?       Повернув голову в сторону сидящего на стуле Какёина, Джотаро видит, как Нориаки уверенно кивает, пальцами сильнее хватаясь за тяжелое, лежащее на плечах, одеяло. На удивление Какёина Джотаро на кухне находился лишь в одной белой майке и черных штанах, даже либо забыв, либо специально не надев на голову излюбленную кепку. В доме зимой всегда было достаточно прохладно, из-за чего Нориаки решил побеспокоиться: — Тебе не холодно?       Джотаро хмыкает и бормочет что-то невнятное, а потом отвечает твердым «нет». Еще некоторое время провозившись, Куджо садится за маленький столик напротив Какёина, ставя перед Нориаки красную кружку. — Приятного аппетита, — произносит Нориаки, пододвигая чашку ближе к себе. — Приятного аппетита, — отвечает Куджо.       Завтрак проходит в длительном молчании, в котором никто не чувствовал неловкости. Джотаро скромно жевал какой-то кусок засушенного кекса, который ему заботливо предложил хозяин дома, когда сам Какёин пил голый чай, задумчиво глядя в сторону холодильника и с горестью понимая, что поживиться там нечем. Допив чай, Какёин ловит себя на мысли, что все еще не дошел до ванной комнаты, из-за чего почувствовал некоторое смущение и легкий стыд, хоть виду и не подал. Джотаро же, некоторое время молча изучая сидящего перед ним Какёина взглядом, откашлявшись, спрашивает: — Часто ты завтракаешь в одеяле?       Не совсем поняв вопроса, Какёин фыркает, после чего отвечает: — В своем доме я могу завтракать, обедать и ужинать в том, чем хочу, — немного подумав, добавляет. — Пока родителей дома нет, разумеется.       Джотаро ухмыляется, с легким стуком ставя пустую чашку перед собой. — Знаешь, если бы мои родители приняли существование стэндов, то это очень облегчило бы нам жизнь, — задумчиво протягивает Какёин.       Облокотившись на стол, Нориаки подпирает ладонями голову, воодушевленно прикрывая глаза. — Не было бы проблем с тасканием тяжелых сумок из магазинов, выуживания Айчи с верхушки дерева, банально не нужно было бы вставать с кресла, чтобы включить или выключить свет. — Возможно, если бы ты делал такие вещи, просто не спрашивая… — То мать отправилась бы замаливать грехи, а отец подумал, что у него шизофрения, — перебивает Какёин, отмахиваясь. — Люди избегают непонятного, думая, что оно несет исключительно вред.       Джотаро встает из-за стола, относя кружки к раковине. — Это нормально бояться чего-то нового. Потому что я, например, вряд ли бы смог показать что-то хорошее своим стэндом, перед этим ничего случайно не сломав, — грустно усмехнувшись, говорит Джотаро, ставя пустую посуду в мойку.       Некоторое время помолчав, Нориаки задумчиво прикладывает указательный палец к нижней губе, после чего заинтересованно произносит: — Активное использование стэнда навсегда поменяет твою жизнь, но, возможно, я бы смог научить тебя мелким полезным вещам или хотя бы чуть-чуть помочь тебе с контролем Star Platinum'a.       Произнеся это, точнее, пробормотав половину фразы себе под нос, Какёин смущенно опускает глаза, ощущая, как по щекам разбегается розовый румянец стыда. Куджо же молча стоит спиной к Нориаки, из-за чего Какёину становится еще более дурно из-за неуверенности в правильности ранее сказанных слов. — Ладно, — равнодушно отвечает Куджо спустя несколько томительных секунд молчания.       На душе у Какёина одновременно разлились злость и спокойствие. С одной стороны, Нориаки был крайне рад тому, что неприступный и трезво-эгоистичный Куджо принял его помощь, но с другой… — «Ладно»? Это все, что ты смог придумать? — скривив губы и цокнув языком, упрекает Какёин. — Да, — так же холодно отвечает Джотаро, небрежно ведя плечом.

***

— Возможно, это будет похоже на медитацию, но, прошу, отнесись к этому серьезно.       Умывшийся и причесавшийся Нориаки, уже успевший переодеться в чистую белую рубашку, мало чем отличающийся от предыдущего, свежий зеленый свитер (по крайней мере, так утверждал сам Какёин), сидел напротив Куджо на полу. Неловким движением заправляя выбившуюся рубашку за пояс штанов, Какёин, поерзав на месте, поджав ноги под себя, положив руки на колени, наконец, принял для себя удобное положение. Джотаро же, не особо заморачиваясь, сидел так же на полу, скрестив ноги, локтями упираясь в собственные колени, недоверчиво глядя на серьезного хмурящегося Нориаки. Казалось, что Какёин сейчас хочет открыть перед Куджо правду о смысле жизни и вселенной, всем своим видом натужно пытаясь нагнать ненужный саспенс, а не рассказать о паре трюков при применении стэндов. Какёин закрыл глаза, нахмурив брови так, что Куджо, лишь глядя на Нориаки, почувствовал возможную боль в области лба, которую тот испытывает, хмурясь с такой силой. Откашлявшись, он, закатив глаза, лениво бросает: — Не тяни уже.       Нориаки, услышав сказанное, будто опомнившись, открыл глаза, неловко глядя из стороны в сторону, нервно кусая нижнюю губу. — Прости, просто я так волнуюсь, — Какёин нервно усмехается, облизывая пересохшие губы. — Я никогда не рассказывал никому в подробностях о стэндах, а уж тем более не давал советов.       Выдохнув, Какёин чувствует, как у него от волнения потеют ладони и лоб. Куджо же такая реакция со стороны Нориаки кажется странной. Хотя, после достаточно длительного общения с оным Джотаро понимал, что Какёин был крайне впечатлителен, из-за чего действительно мог сильно переживать даже по мелочам. А если брать в учет еще и то, что Нориаки за всю свою жизнь близко практически ни с кем не общался, то подобного рода откровения по поводу стэндов для Какёина могут быть настоящим стрессом. — Не знаю, насколько правильной будет моя методика, ибо я с детства учился на собственных ошибках, и… — Завязывай уже и переходи к делу, — с легким раздражением перебивает Куджо, не в силах уже терпеть то, как Нориаки ходит вокруг да около. — В общем, — Нориаки откашливается. — Стэнд есть отражение души, а, значит, ты должен чувствовать его бессознательно. Не задумываясь, ощущать волю стэнда, а, значит, слышать голос своего бессознательного.       Нориаки рисует рукой что-то абстрактное в воздухе, будто разминая затекшую кисть. Неодобрительно наблюдая за движениями Какёина, Куджо все же не решается перебивать, внимательно слушая. Что ни говори, а прислушиваться к наставлениям Какёина Куджо хотелось куда больше, чем к советам деда, который, пусть и лучше знал всю эту тему со стендами, но учителем был ужасным. — Тебе нужно закрыть глаза и постараться ни о чем не думать. Это будет сложно, но ты справишься, — Нориаки мягко улыбается, довольно прикрывая глаза.       Задумчиво хмыкнув, Джотаро закрывает свои, послушно ожидая дальнейших указаний Какёина. — Ты будешь меня слышать, но не слушать, — вполголоса продолжает Нориаки. — Не задумывайся над тем, что я говорю, просто позволь сознанию… Плыть. Да, наверное, это верное сравнение.       Куджо глубоко вздыхает, стараясь сосредоточиться исключительно на голосе Какёина, дабы не отвлекаться на внезапно появляющиеся из ниоткуда мысли в голове. Голос Нориаки кажется таким спокойным и ровным, отчего Джотаро ощущает странное легкое покалывание где-то у основания шеи, которое заставляет расслабиться и продолжать внимать репликам. — Почувствуй, будто в груди разливается что-то теплое и светлое, которое отгоняет от тебя все тяжелые мысли.       Какёин и сам закрывает глаза, сцепляя пальцы рук в замок, сосредотачиваясь, желая убедиться на самом себе, работает ли его методика объяснения. — Возможно, мой голос для тебя сейчас невнятен и расплывчат, и ты слышишь его с нехарактерным эхом.       Будучи с детства мнительным ребенком, Нориаки, в силу имеющейся у него способности, активно и свято верил во все мистическое, из-за чего данные подобия медитаций особенно приходились ему по душе. В одиночестве он часто любил, сидя в комнате на кровати, давать волю сознанию беззаботно плыть, из-за чего, по итогу, вся его комната и мебель были обвиты зелеными лентами, превращая жилище Нориаки в нечто напоминающее паучье логово. Но после таких практик Какёин всегда чувствовал себя более уверенно и спокойно. — Позволь тому, что пытается говорить вместо меня, освободиться.       Куджо чувствовал, будто повис в продолжительной дремоте, из которой невозможно высвободиться, даже если очень хочется. Голос Нориаки становился будто прозрачным, к концу фразы превращаясь в белый неясный шум, значение которого додумывать приходится самостоятельно. Еще чуть-чуть и уснешь, но что-то невидимое запрещало засыпать, оставляя в подвешенном состоянии. Что-то, что грело душу, морозило кончики пальцев и заставляло дышать медленнее и реже.       Джотаро видит звезды. Точнее, он понимает, что те ему мерещатся, но Куджо хочется верить в то, что они настоящие. Светящиеся холодным белым цветом. Они такие крупные и яркие, что, кажется, будто они совсем рядом, но если протянуть к ним руку, то осознаешь, насколько они далеки. Кажется, будто ты наблюдаешь за всем со стороны, вовсе не находясь в этой черно-синей пелене, утканной белыми звездами цвета платины. Возможно, если очень постараться, то всю эту мнимую вселенную, хаотично заполненную звездами, можно смять, как лист бумаги, сжав до размера кулака. А за черной непроглядной сжатой пеленой белая, ничего не значащая пустота. Если позволить вселенной принять тебя, то тело наполняется ощущением невесомости и спокойствия. Джотаро вытягивает руку вперед, видя, как та становится будто полупрозрачной, из-за чего вместо светлой кожи он видит бледно-фиолетовый оттенок, сквозь который мигали звезды. Позади слышится нечто звенящее и тихое. Точнее, не позади, а везде. Легкий приятный шум будто окутывает все пространство, заставляя Джотаро неосознанно двигаться на звук, даже не понимая, откуда точно он исходит. Под ногами чувствуется приятная пустота, которая не тянет вниз, а, наоборот, подталкивает вверх, будто шагаешь по большим мягким подушкам. Воздух холодный, свежий, хотя Джотаро и уверен, что в космосе точно нет кислорода, как и звука. Теперь, осматриваясь вокруг, Куджо понимает, что звезды вовсе не расположены в несносном беспорядке, а аккуратно складываются в созвездия, смысл которых Джотаро в состоянии понять. Он видит Весы, Деву, Льва, больших и необъятных. Опустив голову вниз, Куджо понимает, что шагает по звездам, а те отзываются на каждый шаг тихим звоном. Хочется продлить это упоение безмятежностью до бесконечности. Вокруг созвездия Льва кружится мелкая зеленая пыль, глядя на которую, Куджо слышит в своей голове:

«Позволь мне увидеть»

      Соглашаясь, Джотаро тянется рукой вперед, желая коснуться уже переливающихся изумрудным цветом звезд, которые теперь не отдалялись, как раньше, а мирно находились на месте. Куджо сжимает кулак, будто желая схватиться за невидимые сцепления между звездами, с помощью которых и обрисовываются созвездия. От его движения по густо-синему небу разлетаются мелкие белые звезды, словно пыль, которые спустя несколько секунд безвозвратно тонут в темноте. Джотаро пытается схватиться за них снова и снова, сжимая и разжимая пальцы, но единственное, что он получает, это разлетающиеся во все стороны осколки. А изумрудное созвездие тихо и ровно повторяет: <i>

«Джотаро, Джотаро, Джотаро»

— Джотаро! — от возгласа Куджо дергается, резко моргая.       Космос исчезает, превращаясь в легкую дымку, застилающую глаза. Интенсивно моргая, Куджо устало трет переносицу, приоткрывая глаза и исподлобья глядя на сидящего перед ним Нориаки. Тот, недоумевая, взглядом указывает наверх. Подняв голову и чуть выпрямившись в спине, Джотаро видит, как нечто большое, полупрозрачное, отливающее светло-фиолетовым цветом, увлеченно легко поглаживает Нориаки по голове, что явно приходится не по душе ее обладателю. Крупная ладонь едва ощущаемо, словно котенка, похлопывает Какёина по голове, заставляя того морщиться. Испуганно дернувшись, Джотаро пытается подняться с пола, но все, что у него получается, это неуклюже отползти на пару сантиметров назад. Фиолетовая фигура тут же исчезает, а левая ладонь перестает ощущать мягкость волос Какёина, как смог заметить Куджо. — Твой стэнд делал так минуты три, — фыркнул Какёин, поправляя смятые ладонью стэнда рыжие волосы.       Куджо, смутившись, небрежно разводит руками, жестом говоря, мол, ты сам хотел подобной практики. Оглянувшись вокруг, Джотаро замечает, как по полу вокруг него медленно двигались изумрудно-зеленые ленты, которые, извиваясь, возвращались к Нориаки, прячась за его спиной и исчезая. Переведя дыхание, Куджо потирает рукой лоб, пытаясь сосредоточиться. — Твой стэнд, он, — Нориаки мнется некоторое время, после чего произносит. — Красивый.       Непонимающе подняв взгляд, Джотаро вопросительно хмурит брови. — Ну, ранее я не мог его рассмотреть в подробностях, а здесь, — Какёин расплывается в довольной улыбке, откидываясь спиной назад и упираясь руками позади себя в пол. — Он похож на маленький сжатый космос. У него даже в волосах звезды и созвездия.       Какёин умильно прикрывает глаза, пытаясь в уме восстановить подробную картину увиденного ранее Star Platinum'a. — Как только он появился, он сразу потянулся ко мне. Это меня так… смутило, — Нориаки едва покраснел, отводя взгляд, не сумев подобрать лучшего слова для описания своих чувств. — Я видел звезды, — недослушав Какёина, начинает Джотаро. — Огромный космос, в котором было настолько уютно. Меня кто-то звал, а мне хотелось идти на его голос. — Это я тебя звал, когда спустя минуту твой стэнд все еще продолжал хлопать меня по голове, — поджав губу, недовольно протянул Какёин. — Тебя это так смущает? — прищурившись, спрашивает Джотаро, скрещивая руки на груди.       На самом деле произошедшее смущало Куджо, ибо он боялся, что все могло зайти дальше неосознанных поглаживаний по голове. Джотаро больше всего боялся потерять контроль над собой, позволяя бессознательному взять вверх, из-за чего после подобной предложенной Нориаки практики у него остались крайне смешанные чувства. Одновременно Джотаро понимал, что, кажется, стал чуть ближе к осознанию того, как правильно контролировать стэнд, получилось даже призвать его полностью, а не отдельными частями, но, с другой стороны, Куджо совершенно не нравилось, что в данной ситуации скорее стэнд контролировал его, а не наоборот. После сказанных слов Какёина Джотаро начал понимать, что зеленое свечение, которое он заметил в видении, очень походило на свечение стэнда Нориаки, что наводило на некоторые мысли. — Получается, я смог видеть твой стэнд, — задумчиво, скорее сам себе, нежели Какёину, произнес Куджо. — Прости? — Нориаки заинтересованно переспрашивает, не расслышав сказанного Джотаро. — Я видел себя в образе Star Platinum’а, но я также видел и твой Hierophant Green, пусть и отдаленно, — почесав подбородок, протягивает Джотаро. Нориаки воодушевленно протягивает немногозначное «о», после чего отводит взгляд. Слышится мягкий топот лап кота, и уже через несколько секунд на колени по прежнему сидящего на полу Нориаки прыгает рыжий комок шерсти, довольно устраиваясь на хозяине. — Кстати, если ты практиковал подобные… вещи, — Джотаро кривится в лице, выражая некоторую неприязнь к странным практикам Нориаки. — То что видел ты? — Я? — опешив, спрашивает Какёин.       Он опускает взгляд на сидящего на его коленях кота, медленно почесывая тому за ухом, вслушиваясь в довольное урчание. Нориаки грустно улыбается, после чего тихо отвечает: — Ничего.       Удивленно нахмурившись, Джотаро неловко переспрашивает: — Как это? — Вот так.       Какёин не поднимает уставшего взгляда на Джотаро, продолжая гладить мурчащего кота. Губы подрагивали в кривой улыбке. Переведя дыхание, Нориаки продолжает: — Просто чернота, в которой я видел бледный отблеск Hierophant Green’а. — Разве это правильно? — неосторожно спрашивает Куджо, вопросительно глядя на внезапно погрустневшего Нориаки. — Не думаю.       Некоторое время царит неловкое молчание, перебивающееся лишь мурлыканьем задремавшего питомца. — Наверное, просто что-то сломано в моей голове. В моем сердце. Раз я за столь долгий период времени так и не смог увидеть отражение собственной души.       Какёин устало вздыхает, после чего, аккуратно согнав недовольного пробуждением Айчи с колен, поднимается с пола, отряхиваясь. Внимательно проследив за ним взглядом, Джотаро так же встает с пола, скрещивая руки на груди. Несколько секунд они просто молча стоят. Куджо не знает, что сказать, видя, как Какёин моментально поник. Весь азарт, восторг и удивление моментально исчезли с лица Нориаки, оставив после себя лишь след серой меланхолии. — Знаешь, — почесав затылок, начинает Куджо, смотря куда-то за плечо Какёина, боясь или же не желая встречаться с его взглядом. — Я катастрофически хочу есть, а у тебя в холодильнике пустота. Может, сходим до магазина?       Услышав предложение, Нориаки кротко кивает, едва улыбаясь уголками губ, после чего отвечает: — Только надо одеться потеплее.