Чёрное солнце

      Метеорологические сводки упрямо обещают солнечные выходные. Кара напомнила себе, что сейчас только четверг, и уныло посмотрела на пасмурное небо сквозь запотевшее библиотечное окно. Громадные тучи представляли собой тяжёлое энергетическое скопление, напряжение которого было на пределе. Боже, у младшей Дэнверс было такое же состояние: всё переживание она носила в себе, даже не представляя, с кем может поделиться своими тягостными мыслями. Кара отложила учебник по дисциплине «Введение в когнитивную психологию», пробежала пальцами по затекшей шее и выдохнула. Пора закругляться. На улице давно стемнело, а в читальном зале университетской библиотеки уже несколько часов никого не было, кроме неё. Дэнверс закрыла свои тетради с конспектами и положила их в рюкзак. Она снова не успела поужинать, но это ничего, учитывая, что ей надо утайкой пробраться в общежитие и не нарваться на дежурных. Ходить по пустым коридорам ей доставляло большее удовольствие, чем в дневное время суток с кучей студентов. В помещениях было темно, и не проступала удушающая духота с улицы. Хотя сейчас там было прохладно. Кара поёжилась, поправляя капюшон толстовки. До общежития идти не больше десяти минут. Сейчас обойду библиотеку, заверну за угол, пройду до следующего корпуса и… – Отпусти меня, Макс. Тебе ничего не светит. Кара оторопела уставилась на открывшуюся перед ней сцену, тут же завернув за угол. Дэнверс смотрела на это всего пару секунд, но картинка прочно засела в её голове: какая-то пафосная лимонного цвета машина с открытой крышей, на капоте полу-сидит Лютор в обтягивающих брюках выше щиколотки и приталенной рубашке с кружевами, опустив одну ногу на землю. Она упирается ладонями в грудь крупного парня, который явно сбежал с глянцевой обложки журнала для девочек пубертатного периода. Ей не нравилось в нём всё: ни то, что его руки держали Лену слишком крепко, по-собственнически, как будто брюнетка его собственность, ни его похабная нагло ухмыляющаяся смазливая рожа, ни то, как он нагло вжимался в неё. Кара не понимала, почему это так возмутило её, но она была уверена в одном: она ни за что на свете не выдаст своё присутствие. О, эта чёртова самовлюбленная Лютор целиком и полностью это заслужила. Кара никогда – вернее, за то время, что они знакомы, – не желала ей зла и, уж тем более, не хотела, чтобы эта заносчивая девчонка оказалась в таком положении. Но, чёрт, Кару это совершенно не касается! – Ладно, ладно, – Кара осторожно выглянула из-за кирпичной стены, – малышка, я понял. Но если захочешь повеселиться, то ты знаешь, где меня найти. – Парень выставил руки вперед, идя на попятную. «Ничтожество», – подумала Кара. Теперь ему ловить явно нечего. – Хорошо, только запомни одну вещь, – Лена спрыгнула с машины и резко пнула стройной ножкой парня в пах, – я тебе не малышка. Кара еще с минуту смотрела на согнувшегося пополам парня, вмиг растерявшего всю свою псевдо-харизму, столько же кичилась своей соседкой со неподатливым характером, но тут же в мозгу пронеслась мысль о том, сколько сейчас времени, и пулей понеслась в общежитие. Удача явно не сопутствовала Лене, застуканной в комендантский час вне комнаты общежития. Её отчитывала пожилая смотрительница, грозившаяся всё донести до администрации университета. Понимая, что проскользнуть мимо ей не позволит совесть, ухватившаяся за горло стальной хваткой, Кара подошла к Лене, становясь рядом. – Миссис Картман, – Кара поддалась вперед к женщине, опираясь на стойку, за которой та стояла, – понимаю, что уже крайне поздно, и данное обстоятельство характеризует нас с мисс Лютор явно не с лучшей стороны, поэтому мы просим у вас прощения за доставленное неудобство. И я смею вас заверить, что Лена была всё это время со мной в библиотеке. Мы.. ээ.. – Кара посмотрела на виновницу всего этого, которая, казалось, не могла понять, что она здесь забыла. – Готовились к нашему совместному проекту. Ну, знаете, конкурс на лучший университет Лиги плюща. (авторское примечание: естественно, ничего подобного не существует) Ошарашенные глаза, которые от удивления стали еще больше, приоткрытый рот, покрасневшие щёки и сбившее дыхание Лены лучше всего описывали эту ситуацию, но Кара молилась богам, чтобы злосчастная миссис Картман не вздумала посмотреть на эту кретинку. Кара и сама понимала, что ни один руководитель, куратор, президент университета в здравом уме не доверит подобное дело каким-то первокурсницам. Но разве у неё был другой выход? Да, наверное, был. Ей нужно было проскользнуть мимо молча, не встревая защищать свою соседку-эгоистку, попасть к себе в комнату и лечь спать. Сейчас она была уверена, что сделала это лишь потому, что не хотела стать заложницей своей совести за то, что упустила шанс спасти Лютор от наказания. А оно ей светило точно. Кара была наслышана, что Лена уже множество раз получала нагоняй от охранников, смотрителей и старост этажей, у неё даже были тёрки с преподавателями, но исключительно из-за её сквернословия и упёртого характера, а не низкого интеллекта, как могло сначала показаться. – Ну, что ж, мисс Дэнверс, думаю, один раз я смогу простить вам подобное, тем более, что такая уважительная причина.. – видно, что старушка тоже была в смятении, и ей поскорее хотелось замять это происшествие. – О, благодарю вас, обещаю, впредь мы будем более предусмотрительны. – Кара глупо закивала, подталкивая руками молчавшую до сих пор Лену в коридор с комнатами студентов.

***

– Ты не хочешь мне объяснить, что сейчас было? – Я смотрю, ты не только там речь потеряла, но еще и зрения лишилась? Лена подошла к окну и злостно захлопнула створку. Каре от этого действия стало не по себе, как будто Лютор еще сильнее отгородила их от внешнего мира. – Мне просто холодно, не смотри на меня так, – бросила ей Лена. – И если ты думаешь, что я брошусь к тебе в ноги с благодарностью, то ты ошибаешься. Я тебя не просила этого делать. – Ну, кто бы сомневался, что так будет, – Кара плюхнулась на кровать. – Я благодарна тебе, что ты беспокоишься о состоянии нашей планеты, потому что если ты кому-то скажешь «спасибо» за то, что человек тебе помог, то тут же начнется Апокалипсис. Лена сжала губы, нахмурила брови и тяжело засопела. Она понимала, что сейчас не в том положении, чтобы что-то возражать, да и, честно говоря, спорить сейчас не было никакого желания. Ей бы только добраться до душа, смыть с себя этот день и с таким же нежеланием, как и всегда, встретить завтрашний. Она взяла из шкафа махровое полотенце, пижаму и косметичку. – Ты сейчас опять попасться хочешь? – раздалось ей вслед. Лена еле сдержалась, чтобы не запустить увесистую коробочку в это вездесущее создание. Боже, где она провинилась, что ей в соседки досталась Кара Дэнверс? – Предлагаешь мне лечь спать грязной и с немытым телом? Родители не учили тебя нормам гигиены, Дэнверс? Кара плотно сжала зубы, не позволяя себе пять секунд открывать рот. Будет очень опрометчиво и по-детски наброситься на неё с кулаками, тем более, Лютор явно не в курсе, что у Кары нет родителей. Кровных родителей. – Я переоценила твой разум, понадеявшись, что ты догадаешься и переждешь, пока все улягутся спать, а не попрёшься через весь коридор через пару минут после того, как получила нагоняй. – Благодаря твоей сообразительной голове, мне удалось этого избежать, – Лена с едкой ухмылкой обнажает ровные белоснежные зубы, а у Кары сбивается дыхание. Это от её наглости, думает Дэнверс, не иначе. – Кстати, ты отлично вешаешь лапшу на уши. Нужно это иметь в виду. Кара решает пойти следом. Тайком, разумеется. Она не страдает извращенными фантазиями, просто не хочет, чтобы её старания пропали зря. Тем более, что ей самой не помешает душ. Она чувствует себя секретным шпионом, задача которого проводить объект – в данном случае, Лютор, – до места назначения, то есть, душевых кабинок. Кара прячется за одной из них, в самой крайней, и открывает кран с водой. Она облегченно вздыхает, чувствуя, как окатывают горячие водяные капли уставшее тело. Голову окатывает приятная истома, а светлые пряди волос, намокая, тяжелеют. Кара обводит по нагому телу ладонями, помогая воде растереть уставшие мышцы. Сейчас ей больше всего хочется оказаться в компании горячего какао с ванильными пончиками и мягкой кровати. Наклоняя голову, проводит пальцами по шее. Хотя, можно обойтись и без сладкого на ночь. Касается груди и царапает живот. О, к чёрту чай, сразу спать! Зашуршать одеялом, утыкаясь в подушку. Кара слышит, как Лена прокручивает вентиль, выключая поток воды. Дэнверс автоматически делает шаг назад, прячась за полу-прозрачной перегородкой. Она не подумала о том, как будет объяснять Лютор своё отсутствие. Да и ведь её соседка не клиническая идиотка: по мокрым волосам и полотенцу поймёт, что душ они принимали как бы вместе. Вернее, одновременно. Кара уже сейчас предчувствует, как скривится в противной гримасе Лена, будто самое противное, что есть в этом мире – это стоять в душевых кабинках с Карой. Почему-то снова возникло это неприятно-саднящее чувство. Какая-то деталь непроизвольно притягивает внимание Кары. Она вытирает воду с лица, пару раз моргает и не может поверить своим глазам. Ей проще поверить в то, что ударилась головой, и сейчас ей это видение мерещится. На мгновение Каре захотелось подбежать к ней и начать стирать эти синяки и ссадины, испещренные по всей пояснице, лопаткам и даже ногам. Каре стало жутко, отчего горячая вода больше не согревала, а по телу пробежались мурашки. Какие-то широкие фиолетовые с красным и синим оттенками. Кара смотрит, как Лена безразлично натирает их какой-то мазью, стойко держится, но под конец не сдерживается и начинает шипеть от боли, Кара бы сделала это более трепетно, но у неё – что тут говорить, – кишка тонка, она боится, что Лена еще больше разозлится и задушит на месте, не позволяя Каре рассказать это кому-то. Но Кара и не думала даже говорить об этом другим людям. Она не выходит, когда Лена растирает голени и бедра, молчит в тени, когда Лютор смазывает плечи, но трусость ломается к чертям под напором жалости, когда видит, как Лена пытается дотянуться до лопаток и чуть поскуливает, потому ей это причиняет боль. Повернув кран против часовой стрелки, Кара молниеносно летит к полотенцу и под обезоруженным взглядом Лены обматывает вокруг тела. Понимает, что если начинающая приходить в себя и закипать со стремительной скоростью Лютор что-то скажет, то весь план провалился, потому выхватывает из рук тюбик и становится за её спиной. – За это убьёшь меня потом. Лена хочет сказать что-то ещё, но охлаждающая мазь начинает действовать быстро, поэтому замолкает, не успев начать. Хоть они и были только вдвоём, назойливая Дэнверс заставляет чувствовать Лену уютно, потому что, кажется, нет ничего хуже, чем позволить ей увидеть себя в таком виде. Она непроизвольно дергается, когда Кара касается очередного ушиба. Хотя нет, есть вещи куда хуже. Уже лёжа в кровати и ворочаясь с бока на бок, Кара понимает, что желание поспать улетучилось. Ворох мыслей так или иначе приводит её к сегодняшнему инциденту. Ей казалось, чтобы получить такие синяки, Лене нужно было дубасить себя арматурой регулярно по несколько раз на дню. Им явно не больше 3-5 дней, значит, она получила их не в университете. Уже радует. Тогда где? Дома? Что Кара знает о семействе Лютор? Уинн говорил, что они все супер-пупер богатые и влиятельные, но может ли это означать, что у них идиллия в ближнем кругу? Родители избивают свою дочь до подобного зверства? Кара почему-то чувствовала, что это не было первым подобным происшествием, и что-то ей подсказывало, что эти раны и синяки – не последние. Когда Кара возвращалась с Леной в комнату, она пообещала, что это останется между ними. Но не было и слова о том, что Дэнверс не попытается узнать об этом побольше.

***

Утром Кара почти забыла о том вчерашнем, потому что желание поспать «ну, еще 5 минуточек» сыграло с ней злую шутку, и сейчас она не на шутку опаздывала. В спешке натягивает узкие джинсы, хватает рюкзак и на бегу застегивает рубашку, заправляя её. Вздохнуть спокойно удалось только, когда ноги коснулись плитки в кампусе, где её ждал обеспокоенный Уинн. – Кара, у тебя такой вид, будто ты участвовала в олимпийском забеге. – Ох, – она поправляет лямку рюкзака. – да я проспала, если честно. Какой у нас предмет? Друзья проходят через коридор, и Шот придерживает перед Карой дверь, которая уже смотрит расписание дня в своем ежедневнике. – Раз мы говорим честно, то я удивлен, что ты проспала, – Уинн беззлобно шутит. – У нашей группы собеседование с администрацией университета. Забыла? – Да, точно. Им нужно узнать наши планы на будущее и всё в том же духе. – Они останавливаются в конце длинной очереди своих одногруппников, и Кара недовольно вздыхает и смотрит на приятеля. – Тоже думаешь, что стоять здесь и ждать – это пустая трата времени? – Он кивает, и младшая Дэнверс решает дойти до автомата со сладостями и мало-мальски восполнить пропущенный завтрак. Ребята заходят в соседнюю аудиторию с той, где проходило собеседование студента и некоторых преподавателей во главе с президентом университета и (обворожительным – думает Кара) куратором мисс Грант. Кабинет небольшой, но им удаётся найти свободную парту. Кара садится за неё, пока Уинн берет стул в конце класса и ставит рядом. – Как думаешь, что там будут спрашивать? – интересуется Кара, откусывая батончик с мюсли. – Я слышал, они интересуется твоими хобби, состоянием в семье, на тот случай, если ты нуждаешься в социальной стипендии. Опять же, планами… – Кара его уже не слушала, поскольку русло потока её мыслей вновь было направлено в сторону Лютор. Вроде, когда утром Кара собиралась, Лены уже не было. Интересно, что она скажет сейчас? «Да, меня систематически избивают родители»? Кто угодно, только не она. Лютор будет молча терпеть это издевательство над собой, а потом, тихонько поскуливая, натирать себя мазью. Кара смотрит на свои ладони. Кажется, её подушечки пальцев до сих пор хранят тепло бархатной кожи. Ей никогда не забыть эти касания. Вроде ничего особенного, никаких мурашек по коже, наоборот, эта мазь была противно-склизкой, но видеть эту склоненную к полу спину, такую покорную и чуть подрагивающую Лену. Каре всё кажется, что она думает о другом человеке, а не этой заносчивой и самовлюбленной девчонке из бутиков. Кара пропустила момент, когда к ним подсел Джеймс Олсен, аргументируя это тем, что в кабинете больше нет мест. В глазах Уинна плясало самое искреннее восхищение, и он радостно смотрел, как широкоплечий парень ставит стул напротив Кары. Да уж, при нём про Лену не пораспрашиваешь. Они разговаривают, и Кара между делом спрашивает: – А твоя подружка не будет злиться, что ты подсел к компании, в которой есть девушка? – А что, – он широко улыбается, – ты считаешь, что можешь составить ей конкуренцию? Уинн осуждено бросает взгляд на цокающую Кару. – Ты смотри, если на меня сегодня нападёт в подворотне орава студенток, я знаю, кого винить. – Джеймс громко смеётся, привлекая постороннее внимание. Да уж, этому парню самому сниматься надо, вон как пыжится. И как на его дешёвые реплики покупаются? – Пока ты под моей защитой, тебе ничего не грозит. – Кара умоляюще смотрит на Уинна, прося поддержки, потому что понимает, что её терпение на исходе. Оказалось, что студентов вызывают по какому-то списку, упорядоченному не пойми как, сначала ушел Уинн, через какое-то время и этот надоедливый Олсен. И это время казалось Каре бесконечным. – Почему я тебе так не понравился? – Он чешет себя по затылку. – Только давай честно. Хотя ты ведь иначе и не умеешь. – Хм, честно, значит. Ты выглядишь каким-то неискренним, будто играешь на публику. Не знаю, где и с кем ты бываешь настоящим, но явно не здесь. Меня это, конечно, не волнует, но общаться сильнее от этого я не захочу. Да и шутки у тебя на уровне младшей школы. – Так ты дай мне шанс быть с тобой настоящим. – Зачем это? – Кара усмехается. – У нас с тобой нет ничего общего, чтобы с чего-то начинать. – Я не такой поверхностный, как ты думаешь, уверяю тебя. А начать как раз и можно с того, чтобы узнать друг друга. Что-то общее да найдётся. – Просто общение? – Как захочешь. И, кстати, с Люси у меня всё! – О, поверь, это не имеет никакого значения, потому что мы растём до уровня приятелей, а не любовников. Собеседование сложно было назвать собеседованием в обычном понимании этого слова. Скорее, как непринужденное общение. Кара не чувствовала себя скованно и пыталась держаться максимально спокойно, без толики волнения. Мистер Рут знал о родителях Кары, поэтому этих вопросов «чудом» удалось избежать. Кара старалась отвечать, не опираясь на то, что учится здесь благодаря Дэнверсам, а опираться на собственные цели и увлечения. Вышло, в целом, удачно. Студентам требовалось дождаться оглашения, так называемых, результатов и подведения итогов. Группу собрали в полном составе в той же аудитории, где, помимо учащихся, еще были президент Симменс и Кэт Грант. – Мы с коллегами опросили всех студентов и выбрали человека на должность старосты. И этот человек... – мистер Симменс, как ему и подобает, выдерживал интригу, – Кара Дэнверс. Господи, за что? В чём я так сильно провинилась? Неужели я мало страдала в этой жизни? Кара приняла хлопки ладоней в качестве поздравления, Уинн, улыбаясь, потрепал её за плечо. Но Кара едва ли могла нести ответственность за себя, а тут еще за целую кучу студентов, которых она едва ли знает по имени. Если она была ответственной, то это не значит, что она любила принимать на себя новые обязательства. На неё смотрели одногруппники, но среди них она ощутила тот, что источал смесь злорадства и, как ни странно, сочувствия. Нельзя сказать, что Кара была расстроена новым назначением, она знала, что уже к вечеру, когда разберется со всеми нововведениями в ею жизнь, уже будет радоваться новым возможностям. К тому же, Алекс тоже староста своей группы, поэтому им будет, о чём поговорить. – Думаю, подходящей заменой старосты, в её непосредственное отсутствие, является Лена Лютор. Теперь настала очередь Кары кидать в её сторону ухмылки. Она не могла сказать, что работать рука об руку с Лютор так уж радовала её. Жалость к ней практически утихла, и былое недовольство к этой безответственной персоне вернулось с былой силой. – … я попрошу Вас двоих остаться после окончания для дальнейшей кооперации. Уинн знал, что между девушками непробиваемой стеной располагается открытая неприязнь и презрение, поэтому он пожелал Каре терпения и удачи в виде жалостливого взгляда, когда уходил с другими студентами. Рут и Кэт Грант сидели за столом, а перед ними стояли готовые поубивать друг друга в эту же секунду девушки. – Для начала еще поздравляю вас с этими назначениями, – начал Симменс, а Лена постаралась не закатить глаза. Боже, до чего он зануден! – уверен, вы получите уникальный опыт. Дальше мужчина объяснил обязанности девушек, как заполнять журнал потока, и к концу Лена почувствовала, как взрывается её голова от кучи ненужной информации. За неё всё равно всё будет делать заучка-Дэнверс, разве нет? – Студентам нужно будет подготовить небольшие проекты, мы поделили их на пары. Вам повезло, что вы работаете вместе. И Кара, и Лена синхронно обернулись в сторону друг друга, тут же разворачиваясь обратно. Нельзя позволить себе ни малейшей эмоции. Не здесь, не сейчас. – К тому же, – Кэт чуть склонила голову, коварно улыбаясь, – кажется, у вас уже готовится один совместный проект, разве нет? Кара бы с радостью сейчас провалилась сквозь землю. – Участие в конкурсе на звание лучшего университета Лиги плюща, да, девушки? – Рут смеется, вытирая слёзы с уголков глаз. – До такого, конечно, нужно додуматься. Плюс балл к работе. Лена стоически молчала, думая исключительно о том, что в их комнате задушит эту кретинку собственными руками. Ей было всё равно, что Дэнверс могла думать о том же. – Что ж, мисс Лютор вы можете идти. Думаю, профессора Грант мы тоже задерживать не будем, да, Кара? Кара угрюмо села на стул, уже и не думая о том, зачем её еще и наедине с Рутом оставлять. Она так вымоталась за этот день ожидания, что сейчас хотелось поскорее убраться отсюда. Когда дверь закрылась, и Кара осталась с Симменсом наедине, тот моментально принял серьезно-сосредоточенное выражение. – Кара, я хотел поговорить с тобой о Лене Лютор. Я в курсе, что между вами возникло определенной степени недопонимание, но, боюсь, ты единственный человек, на которого я могу положиться в этом деле. – Дэнверс молчала, проглотив язык. – Мне нужно, чтобы ты присматривала за ней. Дело в том, что её появление здесь не случайно, и, думаю, ты уже в курсе, кто её родители, и какую социальную роль они играют в обществе. Крайне нежелательно, чтобы их дочь ввязывалась в какие-то передряги. До Кары постепенно доходила вся суть, она, не сдержавшись, воскликнула: – так вот, почему вы назначили именно нас? Хотели, чтобы я лишний раз проводила с ней время? И эта совместная работа? Это не наказание за наше опоздание в общежитие? – Ну, конечно, нет. Наоборот хвалю за такой оригинальный ответ. – Он вновь усмехнулся, вспоминая «конкурс на звание лучшего университета». – Я прошу у тебя прощения, что вплетаю тебя в это, Кара. Джеремайя сказал, что на тебя можно положиться. Твоя жизнь, по сути, никак не изменится, просто теперь тебе необходимо проводить с ней больше времени, понимаешь?