Чёрное солнце

– … поэтому не стоит этим пренебрегать. В конечном итоге, это может тебе аукнуться. Кара внимательно записывала в блокнот всё, что рассказывала ей Алекс. Она закусила кончик ручки, гадая, стоит ли заводить эту тему. – Алекс, а сильно ли я теперь сближусь со своим замом? То есть, если до этого мы практически не общались. – Я поняла, о чём ты, – Алекс покраснела, или Каре это показалось? – да, с момента назначения вам придется чаще общаться, будете делить свои задачи и планы, оказывать друг другу помощь… О да, – думает Кара, – Лена то, конечно, поможет ей при первой возможности. – Лучше вам подружиться, конечно. Для комфорта и повышения работоспособности. – А по-другому никак? Если я буду делать всё сама. – Кара, – Алекс заправила прядь волос за ухо, – это тяжело. Ты еще не вкусила всю прелесть своей должности, но это чертовски муторно и изматывающе. Ты не робот, чтобы большую часть суток тратить на это. Раздался стук в комнату сестёр, и в проём нырнула шевелюра Джеремайи. – Девочки, мама приготовила обалденный жульен. К несчастью, – он улыбнулся, – у меня проснулась совесть, и я решил вас оповестить, иначе бы я съел всё сам. Торопитесь!

***

Каре было тягостно возвращаться в университет. Родители привезли сестёр – по просьбе самой Кары, – ближе к вечеру, хотя весь предыдущий месяц они исправно приезжали раньше полудня. Но сейчас, в этот момент, Кара хотела крутануть руль в обратную сторону, но против Джеремайи тягаться – всё равно, что пытаться самостоятельно на Пизанскую башню залезть. Лучше открыть дверь машины и выпрыгнуть, убегая к оврагу. А что дальше? Вести образ отшельника? Ради чего? Вернее из-за чего? Боже, из-за дрянной девчонки? Ну, уж нет. Лютор небось думает, что Кара будет избегать её общества. Неееет, она не позволит ей бездельничать и беззаботно наслаждаться жизнью, обжимаясь по ночам втихую с парнями. Чёртова Лютор! Это из-за неё Кара сейчас не может наслаждаться своей студенческой жизнью! Могла бы сходить с Уинном на какую-нибудь заумную конференцию, куда парень с удовольствием ходит, а не заламывать сейчас руки, размышляя, как вести себя с ней. Удивительное дело: виновата Лена Лютор, а мучается Кара Дэнверс. Нужно взять себя в руки и внести хоть малость рационализма в поток мыслей. Но, чёрт возьми, как это сделать, когда в голове набатом трещит: «Лютор, Лютор, Лютор...» Противная, заносчивая. Высокомерная? О, до невозможности!

***

Всё время, пока Кара поднималась с Джеремайей, помогавшим младшей Дэнверс с вещами, девушка думала о том, что скажет в ближайшие минуты своей соседке. Надо признать: теперь они бок о бок связаны друг другом, разумеется, в самом негативном смысле. Лютор явно не прельщает её недалекое будущее, поэтому обвинять Лену в чем-то – бессмысленно и глупо. Смысла в этом нет, верно? Кара поднимается по лестнице, поворачивает направо. Так, сейчас три комнаты и следующая... Боже, такое ощущение, будто на эшафот ведут. Кара едва открыла дверь, как слова буквально вырвались из её рта, осыпаясь градом на Лену Лютор и стоящего рядом с ней молодого человека: – Меня не волнует, что ты думаешь, я всё решила. Лена, стоявшая к ней спиной, удивленно обернулась. У Кары возникло ощущение, что та и забыла о ней на эти выходные. Бирюзовые глаза помутнели, увидев крепкие загорелые руки, пальцы которых сжимали осиную талию и прижимали к рабочему столу Лютор. Зубы Кары стали отбивать чечетку, когда парень, схватив Лену за челюсть, развернул к себе. – Ты запомнила? – его голос неприятно теребил чуткий слух, но Кара поняла, что её эти отношения никак не касаются, поэтому подвинула чемоданы к своей кровати и поспешила убраться отсюда. Ведь надо попрощаться с родителями, подойти к куратору мисс Грант, заполнить бумаги на свою группу, увидеть Уинна и Джеймса. И в библиотеку сходить. О, столько дел, что в этой чёртовой комнате можно до следующего вечера не появляться! – Кара, ты чем-то обеспокоена? – спросила Элайза, заботливо поглаживая Кару по плечу. Дэнверсы в полном составе сидели в студенческой кафешке и грелись горячим ароматным кофе. – Я, честно говоря, даже не представляю, что меня ожидает. – Кара, послушай, – Элайза и Джеремайя взяли Кару за руку, – вспомни, что мы говорили в самом начале обучения. Мы любим тебя не за твои достижения в учебе и уж ни в коем случае мы не стали бы гордиться меньше, если бы старостой выбрали кого-то другого! Будь ты самой посредственной студенткой, для нас ты такая же любимая и дорогая дочь, как и Алекс, которая, поверь нам, волновалась ничуть не меньше, чем ты, когда её назначили ответственной за свою группу. Кара смахнула накатившие слезы с глаз и посмотрела на свою сестру, которая в подтверждение кивала. Алекс сказала, что она всегда может положиться на неё. Их разговоры стали более продолжительными и доверительными. Исчезли эти подозрительные взгляды, замкнутость и необщительность Алекс и дикая стеснительность Кары. Объятия при приветствии и прощании – чего это стоит! Когда они успели так сблизиться? Напрягало только одно: они так и не затронули то утро, когда Кара застала Алекс в слезах. В комнату Кара вернулась уже ближе к вечеру. После того, как уехали Дэнверсы старшие, Кара еще посидела с Алекс. Последняя с удивительной чуткостью подметила, что Кара солгала, сказав, что беспокоится о том, как будет справляться со своими новыми обязанностями. Вернее, правильнее будет сказав, что переживает она об этом не в первую очередь. Кара подумала, что будет неправильно лгать сестре, когда та сама тянется к ней. – Тебе не стоит избегать её только потому, что ты её якобы ненавидишь. – Протянула старшая Дэнверс, после того, как Кара рассказала ей о Лене. Всё, за исключением инцидента в душевой. – Звучит ожидаемо, но тебе нужно хотя бы попытаться узнать её получше. Уверена, она не так плоха, как кажется. – Ты знаешь семью Лютер? – спросила Кара. – Немного, – мотнула головой сестра, – брат Лены учится со мной на одном курсе. Но у него, если мне не изменяет память, специальность «Государственная политика». А папа сотрудничал с Лайонелом Лютер – их отцом. Только вроде бы тот не пришёлся ему по душе. – Почему? – Мутный он какой-то. Вечно ищет выгоду исключительно для себя, имел какие-то проблемы с гос. органами, расчётливый и холодный, да и жена его такая же. Для бизнеса эти черты, может быть, и важны, но как люди – они слишком паршивы. – Спорим, что и дети у них такие же?! – горячо воскликнула Кара. – О, Кара, не будь столько безрассудна и не делай поспешных выводов. Иначе это может плохо кончиться.

***

Когда Кара пришла в комнату, Лены не было. Не появилась она и через несколько часов, когда на улице уже заметно стемнело. Стоило сходить в душ, но, наверное, там сейчас полно девчонок, поэтому лучше это дело отложить. Ближе к полуночи желание уснуть стало стремительно одолевать Кару, и угроза остаться без водных процедур нависла над ней. Захватив полотенце и прочие гели, Кара закрыла дверь комнаты. Когда она вернется, Лютор уже точно придёт! Умываясь, Кара невольно вспомнила, как некоторое время назад помогала Лене смазывать ранки и ссадины. Стоило надеяться, что сейчас они зажили, и новых не прибавилось. Может Алекс права, и ей Каре действительно следует попытаться увидеть в ней человека? Потому что сейчас она замечает только скопление эгоизма и надменности. Стоит прочитать ей лекцию на тему о нормах морали и приличия в обществе. Она бы со своим бородачом прям там совокупилась! По-любому, испытывала развратное удовольствие, когда тот нависал над ней. Кара закрыла глаза, представив, как тот царапает растительной щетиной натянутую кожу шеи или запрокинутую голову. Как ползал бы своими большущими ручищами по хрупкому изогнутому телу, ловил бы каждый её вздох, чувствовал её дыхание, перехватывал пальцы, сгребая их над её головой... О Господи, да что этот урод себе позволяет! Кара выключила воду, хватая полотенце. Она завтра же поговорит с мистером Рутом, если понадобится, то и с Кэт Грант, да чёрт, надо будет: до главы семейства Лютеров дойдёт, только бы тот запретил дочери общаться со всякими типами. Кара поняла, что сон куда-то пропал, когда легла в кровать. Несмотря на то, что тело чувствовала усталость, и в голове напрочь отсутствовали мысли, сон не шёл. Хотя нет, мысль одна всё-таки была: где носило эту идиотку? Кара ворочалась с одного бока на другой, пытаясь расслабиться. Её не должно волновать, где эта бесшабашная шляется. Почему Кара вообще за неё волнуется? Ведь в ответ она получает совсем другое. Простого «Спасибо, что выручила мою задницу и в этот раз» не дождёшься, чего уж говорить о чем-то большем. Интересно, уже стоит задумываться о том, в каком состоянии Кара завтра пойдёт на семинар к мистеру Лорду? Ему до Кэт Грант, конечно, как до Луны туда и обратно пять раз, но потрепать нервы студента ему удаётся. Интересно, она хоть не замёрзла? Чёрт-тебя-Лютор-дери. Дай-мне-наконец-уснуть. Ты либо соизволь уже явиться в общежитие, либо проваливай из моей головы, кретинка! Когда маленькая стрелка часов подползла к цифре пять, Кара поняла, что дура, оказывается, не Лютор, а она сама! Ну, какого, спрашивается, дьявола, Кара не спала всю ночь? Почему она себе накрутила, что должна беспокоиться о Лене? Она ей кто: мама, сестра, подружка? Интересно, а у Лены вообще есть друзья? Да ну, бред какой-то. Одна череда парней с разных курсов. Поскольку спать уже смысла не было, Кара пошла сполоснуть лицо. Не помешало бы ещё выпить кофе. Вроде еще оставались два пончика? Первое, что она увидела, открыв дверь, это открытый тюбик с мазью. Второе – сидящую на кафельном полу Лену. На её голени простирался темно-лиловый синяк. Кара мысленно прокляла себя в который раз за эту ночь, стиснула зубы и досчитала до десяти. Так, теперь она точно не оставит эту идиотку одну на всё это время. Если того потребуют обстоятельства, Кара будет следовать за ней по пятам. Надо будет – привяжет её к себе, только теперь – отныне! – она никуда от неё не денется. До десяти уже досчитала? Ну, всё, Лютор, крепись. Кара зашла в помещение и плотно затворила за собой дверь, задвигая щеколду. Лена по-прежнему сидела на полу, осторожно смазывая синяк. Кара неумолимо двинулась на неё, схватила за воротник рубашки и что есть силы приложила к стене. Через мгновение, когда Лена болезненно дрогнула, мысленно постучала себе по голове, но отступать было некуда. – Ты.. ты... ты моё сущее наказание, Лена Лютор! Чем думала твоя куриная голова, когда ты не явилась спать? Тебе совсем крышу снесло от твоих ухажеров? Ты... – дыхание участилось, слова в разнобой стреляли, отскакивая от стен душевой, Кара потянула атласную ткань на себя, заглядывая в мутные глаза. – Поэтому я ничего тебе не рассказываю. – Отрешенно сказала Лена, ослабляя хватку Кары. – Ты начинаешь сразу же переживать. Мне не нужно твоё волнение за меня. – Мне всё равно, что ты думаешь по этому поводу, – наотмашь сказала Кара, она посмотрела на бледноватую кожу стройных ног, испещренную темно-фиолетовыми пятнами, и почувствовала, как заскулило сердце. – Кто тебя бьет? – Твоя назойливость хуже всяких наказаний, Кара Дэнверс, – сказала Лена, натягивая брюки, – не лезь, куда тебя не зовут. Я верю тебе, что ты никому об этом не расскажешь, но на этом наше общение заканчивается. Лена захлопнула за собой дверь, Кара повернула однорычажный смеситель, наклоняясь к раковине: – Скажешь мне это во время нашей подготовки к проекту.

***

– На молекулярном уровне, основные вопросы, обращаются к молекулярной нейронауке, включая механизмы, которыми нейроны передают и отвечают на молекулярные сигналы, и как аксоны формируют сложные соединения. – Монотонный голос преподавателя вырубал получше всякого снотворного, особенно, если учитывать особенности сегодняшней ночи. Спасибо Джеку, думала Лена, что подбросил до ближайшей больницы. Идти в студенческую – значит, подписать себе смертный приговор. В целом, она и без врача всё понимала, но сейчас хотя бы знает, что внутренние органы в порядке. Лена непроизвольно подняла голову и уткнулась взглядом в напряженную спину, быстро пишущую руку и то и дело поднимаемую и тут же опускаемую голову. Уголки губ приподнялись, когда преподаватель задал какой-то вопрос, и эта рука тут же дернулась вверх. Кстати, ей приятно шёл это нежно голубого цвета свитер крупной вязки. Но сейчас стоит дикая духота, неужели ей холодно? – Мисс Лютор, крайне рад лицезреть вас на своем семинаре и раз уж такое дело, не могли бы вы порадовать всех нас своим участием в работе? – Максвелл Лорд – крайне повернутый на своем предмете тип, – пронзительно посмотрел на неё. Лена кивнула. – В чём ваша проблема? – Простите? – Его назойливости позавидует сама Дэнверс в этом чёртовом свитере. – Я спрашиваю, почему вы не работаете? Возможно, у вас есть дело поинтересней? – Извините, сэр, – идиотка, куда ты лезешь?! – дело в том, что у нас с мисс Лютор общий проект, и вчера моя напарница работала за нас двоих, уж поверьте. Это я сидела без дела, поэтому сейчас она чувствует себя немного уставшей. Если наказывать, так нас двоих, а вернее, только меня. Лена покосилась на вскочившую Кару. Она сразу родилась такой пришибленной? Ну, кто просил её соваться? Она и сама в состоянии разобраться с проблемами. Удивительное дело – сначала кидается грудью на амбразуру, а потом упрекает Лену в том, что ей почему-то тоже досталось. О Господи, проект! За это всё Лена и думать про него забыла. Учитель продолжил занятие, оставив каждую при своих раздумьях. После занятия Лена, охапкой схватив Кару, вылетела в коридор. Кара, не ожидая подобного, в удивлении плелась сзади, мимолетом взглянув на удивленного Уинна. Лена вышла на улицу, направляясь в маленькую кофейню. Всего таких «общепитов» на территории студенческого городка было три: кофейня, где можно было насладиться умопомрачительным капучино и другими кофейными изысками вкупе со свежими пончиками и крендельками, второй – классическая столовая, в котором всё по стандарту: горячее, второе и напиток. Плюсом служит то, что ассортимент был весьма и весьма внушителен, да и поваров явно набирали не с закрытыми глазами. Ну, и третье кафе служит скорее для работы с ноутбуком, чем для своей традиционной обязанности – накормить, то есть, – большинство сюда приходит чисто посидеть в Интернете, потому wi-fi здесь на удивление ловит лучше всего. Зайдя в кофейню, Лена на автомате махнула знакомому бариста и села за заведомо любимый уголок в отдаленном углу, усаживая опешившую Кару рядом. Когда к ним подошёл официант, у Кары свело челюсть и зачесались костяшки пальцев. Тот парень, что так похабно прижимался к Лене у них в комнате, сейчас как ни в чём не бывало наклонился к щеке Лютор, вытягивая губы. – Зашла перекусить? – он мягко улыбнулся, доставая свой блокнот. Он клинический идиот, подумала Кара. Зачем еще, по большей части, люди приходят в подобные заведения? Тем более, что здесь 90 процентов – студенты. – Котик, мы с Карой хотим хорошенько перекусить. Сам понимаешь, ночь была длинной, – последнее слово она так томно произнесла и возвела глаза, что Кара мысленно оторвала «котику» голову. Самонадеянный глупец. Неужели думает, что ему что-то перепадет? Если не уже, учтиво произнес внутренний голос Дэнверс. – Мне, пожалуйста, только кофе. – Резко сказала Кара. Закончить как можно скорее этот чёртов проект, который они до сих пор не начали, и упрашивать всех, кого только можно, чтобы её переселили в другую комнату. Если будет надо – Кара самолично построит для себя саманный дом. И тепло, и уютно. – А мне ты знаешь, как обычно, – махнула рукой Лютор, облокачиваясь на мягкую спинку. – Только в два раза больше. – Видимо, ты сильно проголодалась сегодня ночью, – он подмигнул ей и ушёл. В голове набатом стучало так отчётливо и сильно, что череп уже готов был треснуть. Ядовитые мысли разъедали до основания все здравомыслящие, Кара усилием воли сидела на месте, не в силах выдохнуть. Лена непринужденно закинула ногу на ногу, глядя на неё. – Итак, – начала она, – наш проект. Какая тема? – «Коннекционисты XIX века». – Выдох. Значит, подумала Кара, дальше будет легче. – Их цели и результаты. – А так же оценка их деятельности, – махнула ладонью Лена, – всё как обычно. С такой темой у нас и шансов нет на участие в конкурсе университетов. – А кто сказал, что мы будем там участвовать? – удивленно спросила Кара. – Ты, несколько дней назад. – Подмигнула ей Лена. – Хмм, – Кара наигранно задумалась, потирая подбородок, – когда спасала твою задницу? – Видимо, это запало тебе в душу. – Что именно? Спасать тебя или твоя... – Трудно поспорить, что именно она тебя и спасала, – улыбнулся ей подошедший Сфир с подносом. – О, дорогой, ты как всегда щедр на обворожительные комплименты, – Лена, засмеявшись, похлопала его по ладони, когда тот ставил горячие напитки на стол. – Да, – думала Кара, – его похабные фразочки созданы для того, чтобы их травили в каком-нибудь кабаке. Когда Джек ушёл, Кара глянула на тарелку, с которой уплетала лакомства Лена. – Это твоё «в два раза больше»? – она посмотрела на четыре глазированных пончика. – Так и быть, поделюсь с тобой, – протянула Лена, двигая к ней тарелку, – попробуй, они дико вкусные. – Ты серьезно? – встрепенулась Кара, – это весь твой глобальный прием пищи? – Пробуй сейчас же, или я передумаю, – в голосе появились сердитые нотки, Лена взяла пончик и протянула его Каре. Она автоматически открыла рот, откусывая мягкую мучную сладость. – Ну? – она выжидающе на неё посмотрела. – Что чувствуешь? Интересно, думала Кара, если я не скажу ей, что это самый обычный пончик, чтобы её не расстроить, будет ли это значит, что я забочусь о ней? Да ну, бред. – Ты права, он действительно оказался вкусным, – Кара улыбнулась, смахивая крошку с уголка губ. - Я говорила, – торжествовала Лена, – говорила, что он тебе понравится!

***

– Дэнверс, как тебе удаётся просиживать здесь круглые сутки? – Лена вскинула руки вверх, потягиваясь. Кара напряженно – как обычно, думала Лена, – наклонилась к тетради, лихорадочно делая пометки. – Нет смысла спрашивать, есть тут кто-то еще, кроме нас? Кара отложила карандаш, с укором посмотрев на Лену: – Кто из нас еще занудствует? Нам поручили проект, который мы должны преподнести на отлично. – Лучше всех, ты хотела сказать, – Лена ухмыльнулась. – Лютор, – в тон ответила ей Кара, – как тебе удаётся язвить круглые сутки? – Я не могу понять, что мешало сделать нам то же самое в нашей комнате? Лёжа на кровати, а не скрючившись тут. – Что лёжа на кровати? – удивилась Кара. – Мы ведь не спим. Лена мягко улыбнулась, мысленно назвав Кару наивной душой: – Мы писали бы на кровати, понимаешь? – На одной? – до сих пор не понимала Кара. – Почему на одной-то? – Ну, ты сказала «на кровати», я и подумала, что мы, – Кара запнулась, а через секунду покрылась краской, когда воображение представило ей лежащих девушек на кровати. Лена бы лежала на спине и махала руками, о чём-то замечтавшись, а Кара делала очередные пометки, изредка пиная свою соседку, чтобы та прекращала летать в облаках. Слишком фантастично, слишком наивно, слишком... по-детски, что ли. Они не подруги, едва ли их можно назвать знакомыми. Только поэтому такая ситуация невозможна. – Не знаю, как ты, – Лена резко встала, – но если я сейчас отсюда не уйду, то меня здесь и погребут, среди этих бесконечных рядов книг. Не хочу, чтобы тебе опять пришлось меня отмазывать. – Как сказал, твой близкий человек, – сказала Кара, стоя к ней спиной и собирая вещи, – тебя спасает твоя задница. – Лена молчала. Видимо, ты настолько устала, что даже не в силах со мной спорить.