Liese

Мы с Кристофом сидели в гримерке и ждали нашу переводчицу. Она вовсе не опаздывала, время было 12.46, но без нее было как-то неуютно, ведь мы практически ничего не понимали по-русски, только так, отдельные слова и фразы. И вот, скрипнула дверь, и в гримерку неуверенно вошла Liese. Сегодня она выглядела гораздо привлекательней, чем вчера, видно, долго готовилась. - Привет, - она скованно нам улыбнулась. - Я случайно не опоздала? В Москве вечно жуткие пробки, не понимаю, как вы можете восхищаться этой страной... - я снова кинул взгляд на часы: 13.03. Хм, она довольно пунктуальна. Я ждал ее как минимум к половине второго. - Нет, что ты. Присаживайся. Едва только она успела сесть, как к нам подошел какой-то мужчина, мне показалось, это оператор. Поздоровавшись с нами, он заговорил с Liese: - Так это Вы переводчица? - Да, я. -Хм, если честно, ожидал увидеть кого-нибудь постарше и поопытнее Вас. Как никак Rammstein, всемирно известная группа... Не знаю, что говорил этот человек, но после его слов вид у нашей переводчицы стал какой-то пожеванный, не нравится мне это. - Liese, переведи пожалуйста, что он сказал. Она перевела. Мне вдруг стало жаль ее. Да вообще, никогда не любил, чтобы о людях судили по их внешнему виду, поэтому решил вмешаться. - Переведи ему пожалуйста, что я говорю, - она испуганно кивнула. - Уважаемый, мы с герром Шнайдером взрослые адекватные люди, и мы, наверно, понимаем, кого мы нанимаем на работу. И раз уж мы кого-либо наняли, значит, этот человек действительно может нам помочь своими знаниями и умениями. Поэтому Ваши комментарии по поводу возраста нашей переводчицы тут совершенно неуместны, и я попрошу Вас держать их при себе. - По мере того как я говорил, лицо Liese все больше и больше принимало обалдевшее выражение. Да, она вряд ли ожидала, что кто-либо будет за нее заступаться. Выслушав перевод, мужчина как-то странно ухмыльнулся и ушел. Переводчица стояла красная, как рак. Неловко пробурчав мне "Спасибо", она выскользнула за дверь. Через несколько минут она вернулась с какими-то листочками. - Что это? - до сих пор молчащий Шнайдер с интересом покосился на стопочку бумаг. - Это текст вопросов для вас в русском варианте, что-то вроде сценария. Мне надо будет запомнить их, и во время записи программы задать их вам на немецком. Потом программу смонтируют и подложат перевод того, что мы говорим. - Хм, а можно поинтересоваться, на какую тему в основном вопросы? - Ну... Сами понимаете, конечно большинство вопросов на тему вашей личной жизни. Больше всего на свете публику интересует,когда же ты наконец разведешься с Региной, и не появилась ли у Тилля девушка, - Liese виновато улыбнулась. - Ничего, мы уже привыкли! Ну, а помимо нашей личной жизни публику еще что-нибудь интересует? - Да, когда вы выпустите новый альбом. Мы со Шнайдером переглянулись. Все ребята в группе давно уже знают, что у меня творческий кризис, но фанатам этого знать не обязательно. Наверняка сразу же начнутся скандалы, обвинения. А я не хочу, даже не могу писать из - под палки. Ладно, попробуем выкрутиться, скажем, что пока обдумываем идею или что - либо еще в этом роде. К нам подошла какая - то девушка, прикрепила всем микрофоны, и мы вошли в студию. Вокруг горели прожекторы, посередине стоял довольно - таки длинный диван. Liese сказала нам сесть на него и подождать. Перед записью ей дали несколько наставлений, и вот, камеры направлены на нас, по спине пробегает нервный холодок, и съемки начались. В принципе, все прошло довольно неплохо, зря я нервничал: обстановка была спокойная, Liese старалась задать минимально провокационные вопросы, мы с Кристофом поддерживали друг друга, если вдруг кто из нас запинался и не находил ответа на вопрос. В конце концов, все закончилось. Выключили прожекторы и камеры, отблагодарили нас, некоторые наши фанаты из съемочной группы взяли у нас автографы, и мы втроем наконец выбрались на волю.