От шлюшки до малышки

Его жизнь протекала странно, безрадостно. Как старый кран. Ржавый и будто бы плачущий. И точно так же, как ржавый кран, он не был нужен никому. Но ему самому был нужен хоть кто-нибудь. И поэтому он смотрел порно- странное спасение от одиночества на одной линии с аниме, фильмами, мультфильмами или книгами и компьютерными играми. Но, в отличии от всего этого, "порно не портит детей". По крайней мере никто ранее не жаловался. Шото никогда не спрашивал: "Откуда берутся дети?". Ему не было это интересно, да и сам по себе он был самым невинным на свете ребенком. И всё то, что происходило на экране ноутбука в видео, которое он нашел, следуя за рекламой, начало казаться со временем совершенно обычным. Секс. Кто-то краснел от этого слова, кто-то- неловко оглядывался или прижимал палец к губам. Хмелели от него лишь глупые школьники. Шото же воспринимал его, как немного личную часть жизни. Он смотрел на человека и иногда невольно задумывался: "А как этим занимается он/она?". И стыдно за свои мысли не было. С чего бы? Он знал, что отец много раз трахал маму. Порой, сидя на её коленях и прижимаясь ушком к теплой груди, задумывался о том, как, наверное, ей было больно. И разве от его размышлений что-то менялось? Нет. Шото и без того ненавидел отца. И отец всегда делал маме больно. Маленьким глупеньким девушкам нравилось, когда им делают больно. "Шлепни меня по заднице"- так любила говорить практически каждая из тех, с кем Шото хотелось попробовать. Конечно же, его привлекали красавицы. В его классе было много красавиц, а вот красавцев не так много. И, как он успел вынести, его считали самым привлекательным. Порой это раздражало. Если девочке не оказывать должного внимания, она либо уходит обиженной, либо ведет себя, как подставка для чашки, бестолочь на побегушках. И потому Шото сразу давал им то, что они хотели- у-до-воль-стви-е. -- Тебя проводить?- непринужденно. -- Если тебе не трудно...- смущенно. 10 minutes later. -- Зайдешь на чай?- взволнованно. -- Почему бы и нет?- приветливо. 10 minutes later. -- Ах!... Дааа!... Мммххх!...- возбужденно. -- Хаа...- устало. 1 hour later. -- М-может, останешься на ночь?...- с надеждой. -- Нет. Мне нужно быть дома. Увидимся в школе.- холодно. *** Академия "UA". Новые одноклассники мало чем привлекали Шото. Невинные и бывалые. Невинные, которые пытаются выглядеть бывалыми и бывалые, которые пытаются выглядеть невинными. Их основная цель- стать героями. А кто-то ещё надеется привлечь внимание короткой юбкой. Два бывалых спорят между собой. Один из них так и горит званием "трахаль". А второй- более серьезный, ответственный. Шото знал таких людей- у них не бывает "секса на вечер". У парня в очках явно есть девушка, пусть он и мастерски скрывает это за маской строгого недотроги. Чего не скажешь о блондине- нет девушки и ничего он не скрывает. Скучно. Вот группа невинных- красный/рыжий/розовая. Хотя красный неплохо маскируется под бывалого- очень мужественный. А рыжий и розовая ничуть не отличаются от детей. Остается лишь надеяться, что на этих детей можно положиться. Лягушка. Ворон. Осьминог. Очень милая невинная девушка с высоким черным хвостом, действительно увлеченная геройством. Внешне- очень зрелая. Внутри- очень сырая. Некогда рассуждать о Яойорозу Момо, которую он и без того хорошо знал. Видел на конференциях с родителями, когда... Распахнулась дверь. *** Он почувствовал. Она почувствовала. *** Их взгляды, взгляды, взгляды были повсюду и в то же время- на конкретных точках пространства классной комнаты. Тодороки Шото! Мидория Изуку! Воздух застрял у обоих в горле. Лишь мысли, мысли, мысли шныряли по сознанию. Она должна была стать кем-то. Она должна была получить эту особую ассоциацию Тодороки Шото. Ну же! Кто она? Какая она? Её внешность ничего тебе не скажет, мальчик. Невинная мордашка и потрясающее развратное тело. Идеально для героини аниме, но неужели это всё, что в ней есть? Сколько ты встречал за свою жизнь таких безмозглых "героинь"? Нет, не отвечай. Это не важно, важна лишь она, здесь и сейчас. Её руки чуть приподняты к груди в привычной попытке прикрыться. Все эмоции ясно видны на миловидном лице. А ещё в её медленной походке есть что-то надломленное, едва видимое внимательному глазу. Это как шрам на лице Шото, как тяжесть, которую очаровательная одноклассница не оборачиваясь тянет за собой. Такую девочку хочется приласкать, притянуть к себе и долго слушать её смущенный лепет. А затем трахнуть на любой устойчивой поверхности. Увидеть в ней больше, чем видно сейчас, услышать многое из того, что не узнает больше никто, почувствовать, насколько нежна её грудь, которую ей так хочется спрятать. *** Мидория Изуку, почему ты молчишь? И куда ты смотришь? Ведь Бакуго Кацуки, сломавший тебе жизнь, сидит совсем недалеко, достаточно лишь голову повернуть. Очередной красивый мальчик, да? Не отнекивайся, Изуку, ведь он действительно красивый. Нравится? Хочешь его? Хочешь так же безрассудно и смело признаться ему однажды? Нет, малышка. Ты не можешь, ведь так? Это страшно- вот так просто повторить ошибку. Мидория Изуку не пробовала повторять- у неё были дела гораздо важнее. Но что теперь может быть важнее борьбы с собой? Единожды упавшая девочка боится полететь снова. Она знает, как горят щеки после ударов и как режет слух рычание самого страшного в мире пса, которого спускают на влюбленных девочек. Так чего ты хочешь от красивого мальчика? Никогда не знать, как он делает больно. *** За неделькой тянулась другая неделька. За попыткой Шото сблизиться с Изуку тянулась другая попытка. В метро она не давала себя зажать даже случайно- всегда находилось местечко, в которое вполне неплохо протискивалось её тело, а вот его- нет. Парта Изуку в классе находилась на первых рядах, парта Шото- на последних. Поговорить никак. Перемена девочки состояла из повторения домашнего материала, и мальчик не осмеливался её отвлекать. Порой ему казалось, что она поглядывает на него из-за плеча с легкой долей страха. Просто казалось ведь? Он подождет. Рано или поздно прекрасная изумрудноглазая одноклассница окажется в его крепких руках. И кто бы мог подумать, что всё окажется так буквально? -- Тодороки Шото и Мидория Изуку- на арену. Спарринг хорош тем, что он не требует использования причуды, лишь физические навыки героя. Вся прелесть боя между Шото и Изуку заключалась в том, что по силе квирка они были практически равны. А вот в плане ближнего боя у девочки возникали некоторые проблемы. Она паниковала. Она отвлекалась на движения рук и совсем не следила за ногами. Её коленочки дрожали. Хотя ранее Изуку не проигрывала в спарринге даже Бакуго (как правило их, избитых, уносили с арены одновременно, засчитывая ничью). С Тодороки они сражались впервые. Арена вдруг показалась абсолютно чужой. Неустойчивая поверхность спортивного мата стала страшно холодной, а воздух спортивного зала наоборот жарким. Живот скрутило у обоих, а полыхнувшая за окном молния прибавила обстановке напряжения. Последний урок выглядел, как внеклассный, совсем необязательный. На улице так темно и неуютно, а здесь ещё хуже/лучше. "Потому что ты прямо напротив меня." Вы оба любите друг друга, и я заставлю понять вас, что это так. Все её атаки были резкими, но шли мимо. Будто бы она, как маленькая собачка пыталась защититься от сытого и спокойного тигра. Боялась боли, но и сама не хотела сделать больно. Прижать неспокойную и перепуганную девочку к мату оказалось очень просто. Что-то внутри неё треснуло, перевернулось, мышцы заработали как-то хаотично- она попыталась вырваться. Но захват идеален- это Шото понимал- и если она продолжит свои бесполезные попытки, то рискует вывернуть обе руки, прижатые с двух сторон от её головы его собственными. Айзава-сенсей молчал, как назло. Ожидал от Изуку осмысленной или действенной попытки освободиться, которой всё не следовало и не следовало. Шепот: -- Отпусти... Отпусти... -- Мидория-сан, это спарринг. Ты прекрасно понимаешь, что проигра... -- Ты слишком близко... господи, боже, отпусти... -- Тебя... смущает близость? -- Я боюсь... боюсь... Отпусти... -- ... Так, послушай. Я отпущу, если после урока мы сможем спокойно поговорить. Хорошо? -- Х-хо... да! Айзава не ожидал, не ожидала Изуку-тян, и будто бы Тодороки Шото так же не ожидал этого. Спарринг продолжился. Победил всё равно мальчик, но более учитель не был намерен их мучить. В классе было тихо, темно и до безумия приятно. Свет давала лишь гроза за окном, время от времени озаряя сидящих в классе Шото и Изуку божественным светом. Она молчала, его прекрасная одноклассница, сминая в пальцах ткань юбки. Он тоже молчал, но лишь от того, что наслаждался её присутствием и приятным прохладным ветром с запахом дождя, надвигающейся бури. Но нужно было поговорить- это понимал каждый. -- Ты здорово сражаешься. -- Спа...сибо?... Тупик. -- Ты красишь волосы? -- Н-нет... Тупик. -- Милые веснушки. От отца или от матери? -- От отца... Ту-пик. -- А... Тодороки Шото-кун...-- её теплая рука наконец перестали мять юбку и потянулись к его лицу. Она всё ещё боялась, но, почувствовав старательность в его попытках заговорить, попыталась пересилить себя и завязать тот узелок, чья вязь мальчику была незнакома- разговор.- Откуда этот шрам? -- Кхм. От кипятка.- он не хотел говорить "от матери"- это слишком больно и грязно. Потрогать его не решалась ни одна девочка до этого. Все знали, что ожоги и шрамы на ощуп весьма неприятные. Так зачем прикасаться?... Зачем, Мидория Изуку-сан?... Не для того же, чтобы сделать ему приятно? Глупости... конечно же нет... Но ему приятно, и он невольно начинает ластиться к её руке. -- Тебе нравятся... кошки?- этот её вопрос прозвучал немного удивленно, растерянно. Но она всё не отдергивала и не отдергивала руку. -- Очень нравятся... Особенно пушистые и ласковые. У меня даже живет одна, но она гладкая и злобная. Никогда не дает себя погладить и... Я слишком много говорю?- он не поднимал на неё глаз- это обычно пугало девочку. И сам факт того, что ей явно нравится гладить его щеку своей чуть шероховатой ладонью, заставлял его понемногу теплеть, открываться не только ей, но и самому себе. -- Нет-нет, говори, мне п-приятно тебя слушать!- "... и я рада, что ты вовсе не такой пугающе холодный, каким тебя все видят, Шото-кун...".- Ты когда-нибудь кормил бездомных котят? -- Я думаю, этого не делали только бессердечные люди.- улыбнулся он, сжимая её ладонь на своей щеке.-- "Котик, котейка, котэ, котан... Мама, твой сын- котоман." Глупо, да? -- Я знаю эту песенку!... "От этого не избавиться, но мне это даже нравится...". Кстати, а что ты слушаешь? Он разгорелся- костер их общения. Они не видели ни грозы на улице, ни времени, которое уже зашло за вечернее и близилось к ночному. Им обоим давно пора было выговориться. Их симпатии, их вкусы, печали, и радости невольно становились общими. И наказание от Айзавы за пребывание в академии во внеурочное время тоже было общим- дежурство после уроков на протяжении двух недель. Но разве для них это было наказанием? Когда Шото признался, что в детстве никогда не играл с одногодками, Изуку предложила ему догонялки по всей академии. На её заливистый смех из дверей то и дело выглялывали другие дежурные. Никто из них не ябедничал на двух маленьких взрослых, ведь именно так невинно и просто рождается любовь. Шото в свою очередь приглашал Изуку на прогулки по выходным. Порой он дарил ей цветы, обычные ромашки, которые Изуку на протяжении всего пути прижимала к себе. Однажды ему показалось это немного странным, и тогда цветы сменились плюшевым котом. В тот день, смущенная донельзя неожиданным подарком, Изуку обняла его дрожащими руками. И где они? Где все эти пошлые мысли? Шото незаметно для самого себя забил на них и просто обнял в ответ. Потихоньку её внутренняя надломленность сходила на "нет", как и его задумчивость. Всё свободное время стало состоять из сна и неё, и иначе быть не могло. Веселая пушистая малышка поселилась в его мыслях, потеснив пошлости и прочно сблизившись с профессией героя. В тот вечер в метро было много людей, но одно место каким-то чудным образом оставалось свободным. -- Садись, Шото-кун. -- Нет, по правилу этикета мужчина уступает место да... -- А я- к тебе на колени. -- Тогда ладно. Никто не успел заметить, когда их дружба стала такой тесной. Она сделала его мир ярким, он залечил её душу. Нельзя с уверенностью сказать, кто из них начал первым. Наверное, постаралась сама старушка судьба. Вот так просто чувствовать на коленях её тяжесть, обнимать за талию и вдыхать запах волос- что может быть лучше? Лишь осознание того, что это ЕГО девочка, которая никуда не убежит, если они не играют в догонялки. Изуку-тян теплая-теплая, мягкая, улыбчивая и порой просто невозможно наивная. Смог бы Шото однажды сказать своей лучшей подруге, своей любви "Мне пора домой, увидимся в школе"? Никогда и ни за что. Так и Изуку никогда не спросит у него "Мы встречаемся?". Потому что она точно знает ответ- да, это так. На него можно откинуть голову и не получить в ответ шлепок по затылку. Шото-кун всегда такой понимающий, такой чуткий... Лишь ему Изуку доверяет безоговорочно. И не боится сказать "да" на прозвучавший в самое ушко вопрос: -- Хочешь зайти ко мне на чай?