История из Санатория

      В столь ранний час на улице никого не было, за исключением собачников и пары-тройки человек, видимо, гулявших всю ночь. Все остальные, наверное, ещё в постелях. А вдруг и Света тоже? И что тогда делать? Развернуться и пойти домой? А вдруг она уже встала? Шторки в её комнате были закрыты. Значит спит. Или забыла одернуть? Во всяком случае, я думаю, ничего страшного не случится если я всё же подожду хоть какого-нибудь знака, сообщившего бы о её бодрствовании.        Как хорошо, что я неделю назад купил себе наручные часы с белым циферблатом, чёрными римскими цифрами и тонкими стрелками, бегущими сутками, месяцами, годами… Как, наверное, невообразимо скучно просто ходить по кругу. Каждый новый день одно и то же. Будь я стрелкой, я даже не понял бы, для чего существую. Каждые полдня новый оборот, живу под стеклом над маленьким белым железным полем со странными знаками. Мне уже надоело, нет больше сил и желания крутиться и крутиться, но механизм заставляет меня работать, он двигает меня на следующий оборот… Может, и с людьми так? Каждый новый день — это круг на циферблате, ограничения в желаниях и возможностях — это стекло и железное поле, а система, заставляющая нас работать — это механизм, и мы просто не знаем, для чего существуем?.. И кто тогда для нас часовщик?..        Мимо меня пролетела и села на забор какая-то птичка, вроде дятел, а вроде и синичка. Хоть и крылышки своими тусклыми красками не привлекали особого внимания, я засмотрелся на неё. Головка была раскрашена так, будто на ней был шлем рыцаря. Вскоре она вспорхнула так же быстро, как появилась, и исчезла в небесной голубизне, махнув мне хвостиком.       Мой взгляд упал на садик во дворе дома Светы. На клумбах, такие же завораживающие, благоуханные, успокаивающие своей неподвижностью и нежностью, невообразимо милые, как и сама хозяйка, росли розы, маки, петунии и ещё множество неизвестных мне цветочков. А вот и старая деревянная беседка с резными столбиками и конусообразной крышей. Тут же вспомнилось, как мы со Светой и её подружками играли в ней, прятались от дождя, от палящего зноя… Как жаль, что это беззаботное время прошло… Но ничего не мешает мне продолжать дружить со Светой… И любить её…       Мне почему-то вспомнился мой старый друг Роберт, который покинул город когда нам было по 16 лет. Мы с ним где-то 6 месяцев не виделись… Говорят, человек за такое время меняется, и если не общался с ним полгода, то считай, что вы не знакомы. Не знаю, насколько верен этот факт, но я совсем не изменился с последней нашей встречи. И он, надеюсь, тоже. Перед глазами всплыл фрагмент из нашей не совсем обычной прогулки… Мы стоим на пустынной улице в самый разгар лета. У него в руках не то бутылка водки, не то «Балтика», хотя это не столь уж и важно. Он пьёт, как бы это ни звучало, а я караулю. Первый глоток его сопровождается протяжным скрипучим «о-ох, с-с-салага, твоя очередь». Из окна белого дома показалось чьё-то лицо. Мы рванули с места, а вслед нам неслось: «Малолетки поганые, устроили мне тут сборище алкоголиков! Проваливайте к своей мамочке, сосунки!..» Грубый голос раздражённого старика остался позади. Пот тек ручьём и от бега, и от духоты из-за раскалённого воздуха, и по земле было почти невозможно ходить: даже через подошву моих старых шлёпок ощущался жар земли. Но нам было весело, мы смеялись, передразнивая деда. Дальше воспоминание обрывается…       Новая картина. День, когда Роберту сообщили, что он уедет. На небе всё так же светит яркое солнце, но уже осеннее. Мы сидим на скамейке и молчим: не знаем, о чём говорить и чего желать друг другу. Ни он, ни я не осознавал, что мы будем реже видеться, может, раз в месяц, а не каждый день… Ему звонят родители, зовут домой. Мы встаём, крепко пожимаем руки и расходимся… И снова обрыв.       Часы показывали уже без двадцати девять, когда я увидел, как шторки одёрнулись. Света проснулась. Всё же не зря я тут простоял. Понаблюдал за природой, увидел, как в городе наступает новый день, несущий кому-то радость, кому-то печаль, а кому-то просто даёт прожить ещё сутки в надежде на чудо… Это неправильно. Я уверен, что так нельзя жить: у человека должна быть цель, ради которой он приложит старания, и мечта, к которой будет стремиться. Если же их нет, то он занимается не тем, для чего был рождён, и его переполняют негативные чувства. Тогда ему стоит спросить себя: «Чего я хочу?» Именно «хочу», а не «хочется». Только тогда, займясь тем, чем человек хочет, и хочет искренне, а не из принципов или по чужой прихоти, он сможет по-настоящему расслабиться и насладиться жизнью. Мои размышления уносили меня всё выше в небо, всё дальше от Земли, от моего города, от той улицы, где я вырос, и где живёт самое прекрасное создание в облике Светы.       — И давно ты тут стоишь?       Я узнал этот бархатный, мелодичный и немножко робкий голосок. Света. Я взглянул на неё. Всё так же прекрасна, как и всегда. На её румяных щёках от улыбки появились ямочки. На ней было платье с цветами на юбке. Около воротника и коротких рукавов протянулась зелёная ленточка. Её светло-русые волосы до локтей были распущены, и ветерок слегка шевелил их. Она держала в руках ободок, который, наверное, не успела надеть.       Я вспомнил, что Света играет на пианино. Мне нравилась «Прелюдия до-мажор» Баха. Вроде так называется, она говорила, но мне неважно было название. Я просто садился, закрывал глаза и размышлял. О красоте, о величии, о чувствах, о жизни и людях, их поведении, поступках… Книги все же влияли на мои мысли, я начинал ощущать прекрасное…       — Лёша, чего молчишь?       Голос Светы вывел меня из раздумий.       — Прости.       — Ты ко мне?       — Да, конечно.       Из-за всех этих витаний в облаках из головы вылетело, что мне здесь было нужно. Лишь нащупав в кармане билет, я вспомнил о намерениях расспросить Свету о поездке. И почему-то только сейчас догадался, что ответы на вопросы о дате и времени отъезда напечатаны на путёвке.       — Прекрасно выглядишь, — начал я неуверенно, параллельно придумывая причину моего здесь раннего появления.       — Спасибо. И что же привело тебя ко мне в столь необычное для встреч время? — Света не выглядела взволнованной или возмущённой. Может, не выспалась?       — О моя герцогиня, — пытался отвлечь её пока что рассеянное спросонья внимание от этой темы, — это время изумительно! Только сейчас можно ощутить всю силу и прелесть природы!       — А как же вечерние сумерки? — Сказала Света, наливая две кружки ароматного кофе, и добавила, — О мой герцог.       — Величественная природа охватывается потёмками, день передаёт свои права ночи, прохлада окутывает всё тело, убаюкивая его, — продолжал я, уклоняясь от изначального вопроса, — Особая атмосфера царит над городом, заставляя задуматься о сущности красоты, любви…       Я повернулся к Свете, и наши взгляды встретились. Мне показалось, что мои уши покраснели. Я хотел отвести глаза, но продолжал смотреть в её зелёно-голубые очи. Она, казалось, видела меня насквозь. Я весь покрылся мурашками, ощущая на себе её взгляд.       Где-то в глубинах сознания я слышал: «Вот он, момент для признания! Сейчас он удобен как никогда!» Но молчал. Не мог. Вот-вот скажу, но рот не открывается. И я тупо уставился в пол. Жутко неловко и комически досадно! Упустить момент, выжидая его годами… Хотелось схватиться за голову и убежать. Я поднял глаза и увидел Свету, немного смущенную и задумавшуюся.       Закончив с кофе, мы вместе сели на белоснежные кресла, расположенные друг напротив друга. Между ними стоял стеклянный столик с железными ножками, на котором красовалась ваза с нарциссами. Видимо, из её садика.       — И всё же, Алёша, –начала Света, — Зачем ты пришёл?       Теперь нужно максимально следить за словами, и если признаваться, то сразу сказать, а не пялиться в пол. Не говорить же ей о настоящей причине моего появления, о том, что я не догадался прочитать, что написано на билете?.. Я смотрел на Свету, прямо в глаза. Решено. Сегодня, здесь и сейчас, она должна услышать от меня объяснение в любви.       — Знаешь, Свет… Я… Хотел сказать… Что…       Я судорожно вздохнул. Что сказать? Что я стесняюсь и даже не могу сказать о своих чувствах? Нет уж, убейте. В доме воцарилась тишина.       — Что сказать? — Света подалась вперёд.       — О тебе… О нас…       Со мной творилось нечто странное, ведь минут пять назад я свободно говорил с ней о прекрасном.       — О чувствах…        Но внезапный звонок в дверь избавил меня от необходимости продолжать эту безуспешную попытку исполнить мою мечту. Мозг будто вышел на перерыв: обычно я свободно обсуждаю такие темы, но только не сейчас…       В дверь снова позвонили. Странно, ведь Света живёт одна.       — Это мои подруги — Надя и Юля, пришли ко мне, чтобы обсудить то, как удастся поездка и, конечно, помочь собрать вещи, — объяснила она, — Присоединишься к нам?       — Разве я могу отказаться? — ответил я, ободрившись. Было жаль, что упущен такой великолепный шанс, но за собиранием сумки была возможность отвлечься от этого.       Света открыла дверь, и Надя с Юлей вошли в дом. Я знал их. Мы были в одном саду и в одной школе. Насколько я знаю, Надежда учится на ветеринара, а Юля на преподавателя. Их я встречал по крайней мере года два назад, но узнать их было несложно.       — А ты, Света, себе кавалера завела, — подмигнув мне, прохихикала Надя.       — Что вы без нас успели сделать? — поинтересовалась Юля.       — Ничего, я вас ждала. Схожу за сумкой, — ответила Света и вышла из комнаты.       — И когда ты ей скажешь? — возмущенно прошептала Надя, — Я бы уже десять раз успела.       — Действительно, Алёша, — поддержала Юля, — Это не должно оставаться в тайне. Может, если бы ты сказал ей раньше, то сейчас жили бы вместе…       — Не так то уж это и просто, — ответил я и задумался.       Слова Юли застряли у меня в голове. А вдруг она права? Тогда нужно немедля признаться Свете в любви! Хотя вряд ли она не догадывается… Нет, немедля, но точно не сейчас.       В комнату вошла Света с большой красной сумкой в руках.       — Думаю, сюда всё должно поместиться, — предположила она.       До обеда было ещё много времени, поэтому сборы мы начали сразу же. Света составила список вещей, которые нужно взять с собой. Девочки ходили по всему дому и носили то одежду, то косметику, то ещё что-нибудь, а я пытался расположить всё это в сумке так, чтобы её можно было хотя бы закрыть, не говоря уже о том, что её нужно будет дотащить до автобуса. Смог я это сделать только с помощью Светы и Нади. Казалось, что вещей не так уж и много: футболки, юбки, тушь, фен, любимый мишка… Хотя да, были там и лишние предметы, но Света так не думала.       Справившись с работой, мы решили до обеда посмотреть фильм во внутреннем дворе. Расположив в беседке телевизор, я сел к девочкам. Моя рука невольно потянулась к Свете, пытаясь её приобнять… Но что-то внутри меня не дало это сделать. Наслаждаясь происходящим, я закрыл глаза. Ранний подъём давал о себе знать. Я видел сон… Сон о том, как я признаюсь Свете в любви… Я был на вершине блаженства. Казалось, могу достать до неба, пройти любые расстояния, лишь бы вновь встретить Свету… Я осторожно с лаской приобнял её и почувствовал, как её руки обвивают мою шею… Увереннее прижал Свету к себе… Мне не хотелось отпускать её, чтобы она всегда чувствовала мою заботу… Я приблизился к её лицу… И наши губы слились в поцелуе… Не знаю, сколько это длилось, но мне момент казался вечностью… Жаль только это сон. Или нет?..       Щурясь от слепящих лучей обжигающего солнца, я очнулся ото сна. Рядом со мной уснула Света… И её руки обвивали мою шею… Это был не сон?.. Надя и Юля куда-то исчезли, но сейчас мне было не столь важно, где они. Главное, что Света рядом со мной. И она чувствует мою заботу… Неуверенно я положил руку ей на плечо. А ведь она тоже не выспалась сегодня. Сердце бешено колотилось в груди. Чувства во мне взяли верх. Я оглянулся, но никого не было видно. Робко приблизившись к лицу Светы, я почувствовал, что меня что-то сдерживает. Но что?       Света медленно открыла глаза. Видимо, всё ещё не понимая, что проснулась, она крепче прижалась ко мне.       — Прекрасное утро, — сказала она и потянулась. Внезапно Света поняла, что мы сидим одни в беседке, крепко обнявшись, и убрала с меня свои руки. Пели птицы, ветер обдавал лёгкой прохладой. Утро действительно было прекрасным. Особенно когда рядом Света… В этот момент я почувствовал на себе её взгляд. Она смотрела на меня, и её руки почти незаметно тянулись к моим. Неужели это происходит? Я не стал сопротивляться, и приобнял Свету. Она всё теми же умилёнными глазами смотрела на меня.       — Знаешь, Алёша, — неуверенно начала она, — Мне снился сон…       — О том, что мы были вместе? — с улыбкой предположил я. И услышал то, что заставило моё сердце ёкнуть: короткое робкое «Да». Мы смотрели друг на друга в полном молчании. Казалось, даже природа замерла, в ожидании чего-то божественного. Света подвинулась ко мне ближе. Вот он! Момент, которого ждал столько лет! Переполненный любовью, я закрыл глаза… Я чувствовал её дыхание, прерывистое и взволнованное… Подался ещё ближе к Свете… Своими губами я ощущал её губы… Я нежно провёл рукой по волосам Светы… Она крепко обнимала меня… И мы слились в долгом поцелуе…