Принц Полнощных гор

Что ж, пора бы уже познакомиться с Эйджиро чуточку поближе. Как вы могли догадаться, сей персонаж не совсем человек. И вы абсолютно правы! Перед, возможно, будущим Покорителем варваров, стоял сам дракон! Да, это так. Некоторые драконы, коих называют нынче полукровками, способны обращаться в людей. Причины этого странного явления не совсем известны, только среди самих полукровок есть знания об этом моменте. Но у Эйджиро, увы, происходила трансформация неполная: рога, крылья и хвост никто не отменял, что не всегда выручало, к примеру, нельзя ходить на базарах других городов или в других местах скопления глупых горожан, спокойно прогуливаться по южному лесу, где бродят всякие охотники. Эйджиро был драконом драконов Королевства. Здесь их всего лишь пять королевских, все при дворе или в "конюшне", однако, оттого они и были сильными и закаленными в битвах. У каждого из драконов была своя чудная особенность. Например, у Эйджиро, при его желании, затвердевала чешуя, образуя броню. Наверное, эта «причуда» сделала его своеобразным любимчиком господина. Философия варварская такая: не можешь подружиться — убей; варвар считает своим долгом не только покорить дракона в битве, но и сделать его полностью преданным, либо при неповиновении убить его. Один из способов манипуляции — это простая дружба. А господин Эйджиро постарался на славу, обучив своего личного дракона всему самому необходимому, даже человеческому языку!.. Но весьма примитивному, к тому же дракон начал запоминать и чужие слова, применял их без задней мысли, не зная, что те означают, что выходило в казусы. Поэтому после господин и «спихнул» оставшиеся нюансы одному из подчинённых: Тодороки Шото, который теперь обучал дракона письму, грамоте, этикету, в общем, стал его личной нянькой… Получалось пока что не столь эффективно, однако, Тодороки не терял уверенности. О самом Шото мало что известно. Даже расспросив ближайшее окружение, никто не мог дать правдоподобного ответа!.. Но знали одно в точности: о его судьбе известно лишь самому господину варваров и его дракону, которые пару лет назад привезли его связанным по рукам и ногам, да ещё и с мешком золота и дорогих книг. Что ж… Интересный этот объект, Тодороки Шото. Очень интересный… Что же касается самого господина варваров, который предпочитал себя называть королём, а не вождём, здесь мы скажем меньше слов. Знакомство с ним лично пройдёт чуть позже. Скажем только, что он не любит толкать речи, а больше человек-действие; он всё время пропадает на войнах, так что практически вся организаторская работа осталась на том же Тодороки, который справлялся очень даже ладно, получая уйму льгот. Также господин сильно любил драконьи заезды и охоты, на коих тоже пропадал неделями. Плодами его нашествий становились новые зависимые земли: деревни, сёла, иногда города, ближе к северу которых не столь много. Бездействовать господин не любил, даже ненавидел, однако, празднества проводил на высшем уровне. Что насчёт личных отношений, то здесь он не изменял варварским привычкам. Но в последние годы «юношеская горячка» прошла: сражения стали его целью, а женщины и вино отошли на второй план. Тем более потому, что заметил он своё внезапное взросление, когда он неожиданно из принца превратился в короля, хотя в этих землях такие титулы резали слух. С каждым божьим днём господину становилось всё тоскливее да тоскливее. Охота каждый день быть не могла, войну развязывать — нужно денег много, пир устраивать — так ещё больше. Вот навалилась на бедного короля тоска невиданная, которую каждый утешает по-своему.

~•°•~

Коридор тянулся столь медленно, потому Эйджиро прибавил шагу. Мы тихонько отправились за ним, замечая чередующиеся портреты каких-то варваров во плоти! Картины, кстати, не такие уж и прекрасные, но для этих мест самые лучшие, ведь ладно обиты красивым деревом с резными узорами. Наш дракон уже не обращал внимание на огромные габариты замка, изящные канделябры, люстры, поражающие воображение столы и доспехи предков из сплавов дорогих металлов. Однако простому обывателю эти кости на стенах, головы разной дичи и руны навевали жуткую атмосферу неизвестности и магии. Было даже странно наблюдать такой смешанный интерьер, где на одной стене висели обереги, на другой — часы западных земель. Все в королевстве знали, что раньше здесь вправду были люди с голубой кровью, но после нашествия варваров им пришлось навсегда отправиться в мир иной, уступая трон вождю. — Отрекомендовать… — задумчиво протянул Эйджиро недавно выученное словце. — Как же тут «отрекомендовать»? Чтоб ещё и жив остался… — Эйджиро призадумался, вышагивая к большим дверям с нордическими рунами. Миновав алтарь чести и славы, он остановился. — Гм… Ну, лады… Главное, чтоб голова у него не болела… И полукровка, взяв с алтаря свечу и с помощью мелкой искры изо рта зажигая её, отворил огромные двери, попав через мгновение в огромное помещение. Здесь всё пропахло пойлом; было душно до потери сознания. Это не удивляет: господин недавно только вернулся с очередной войны, так ещё с победой! И многочисленные подарки в углу, небрежно раскиданные по полу, напоминали о вчерашнем пиршестве. Даже сам Эйджиро пил на славу в компании господина, танцевал с ним бешеную пляску, пока Тодороки опять ругался наверху, пытаясь работать. — Кацуки?.. Кацуки, вставай-ка… — осторожно позвал полукровка, подходя ближе по пурпурному ковру к громаднейшей кровати, где средь разношёрстных дорогих мехов затерялась фигура господина. Он был укутан в шкуру, ибо одеяла, которые привёз Тодороки из западного королевства, увы, ему далеко не нравились. Сильная грудь его медленно и мерно вздымалась, подтверждаемая громким сопением и сонным ворчанием. Грубый голос сквозь сон громко, что называется, «матернулся», возвещая о пробуждении господина. Кажется, у того всё-таки болела голова. — Пошёл бы ты всё-таки к чёртовой матери, ящерица громоздкая… — хрипло раздалось меж мягких подушек. Эйджиро тяжело вздохнул и подошёл поближе к хозяину, довольно мягко потрепав того по плечу, думая, как бы не получить от того дубиной. — Добрый... Таки хорошо вам? — полюбопытствовал дракон. — Вы вчера хорошенько хапнули… — Будь проклят день, когда я тебя научил говорить... — вымученно выдал король. — Хоть бы не мешал отсыпаться-таки… Чего тебе, дуралей? — Господин, там, как же… Это… Шото ждёт, негодует… — аккуратно сказал полукровка, присаживаясь на край постели увереннее. А зря, ведь получил профилактический удар. — Какого, мать его дери, он негодует? — опять же очень хрипло вопрошал господин, зевая так же громко. Сон казался слишком сладким после вчерашней попойки. — Вчера… во время пира-то… Помнишь? Таки около стены-то… — всё ещё осторожно говорил Эйджиро, опять прикасаясь к плечу своего хозяина. — Не трогай… — сказал на это господин, дёрнув плечом. — Говори прямо, дурень, у меня голова же сейчас по швам пойдёт… Принеси чего выпить покрепче, токмо не то вино… — Таки мы ж парня нашли, помнишь? Кацуки, а?.. Мы его ещё поджечь хотели… Ну, на костре… — Эйджиро аж жестикулировал, показывая руками взрывы. — Паф! Для салюту-то… Вы ещё его бутылкой хорошо так ударили, чтоб он не кричал, вот-таки… — А-а! — громко раздалось из-за подушек. Фигура сильно шелохнулась, натягивая на себя побольше шкур. — Помню, эта скотина ещё в обморок упала… Слабенький, ой-ой… Чёрт! Что ты от меня хочешь-то? Принеси выпить, в конце-то концов! — Таки что делать-то с ним? Парень-то умный, да и что вы с ним делали, он не помнит… Шото говорит, в хозяйстве пригодится… Будет, ну, там… Убирать, ба? Полы драить, пора бы. У нас же все служанки и неделю не ходят… — Эйджиро слегка улыбнулся, вспоминая хорошеньких служанок, зачем-то руками очертя их пышные формы. — Больно-таки ты любвеобильный, наверное, раз ни одна не выдерживает! — Нынче бабы слабые… Куда им! — отмахнулся его хозяин. — Пусть остаётся, потом погляжу… Токмо дай выпить, замучил, гадина! — в этот момент прямо в дракона прилетел железный кастет, что чуть ему голову не разбил вдребезги. — Я тебя для этого, что ль, вчера пивом поил?! Живо принеси! Ещё мне тут! — Да, вы вчера явно перебрали! — засмеялся Эйджиро, вставая с постели. — Настойку у Айзавы выпрошу, таки быть! У него все настойки мира есть! Однако же поглядите-то на парня? Он-то в камере сидит, голодает, ой, хворь возьмёт… — Здесь не лекари сидят, чтоб я ещё всякую падаль кормить! — тут же выдал суровым тоном хозяин, накрывая голову подушкой. — И тебя к собаке выгоню, если ты!.. — Иду, иду! Спасибо, таки передам, а то Шото ругается, — дракон низко поклонился и вышел за дверь, погасив свою свечу. Комната вновь обратилась во мрак…