Принц Полнощных гор

В первые секунды в царской столовой установилась напряжённая тишина. Никто не смел двинуться и издать хотя бы малейший звук. Всё застыло, словно на полотне: поражённые новостью полукровка и строгий молодой человек, растерянный гонец, непоколебимый в решении пленный и король, глядящий на последнего нечитаемым взглядом тёмных янтарей. Первый очнулся Тодороки, однако, проснувшийся следом Эйджиро прервал его немую мысль. — Вот так раз! — воскликнул полукровка, прижав ко рту сильную руку. — Мать вашу за правую руку! Ёлки ж палки! Вот это пи… — Эйджиро! — с неожиданной яростью вскричал на него Шото. — Что я тебе говорил про фразочки сапожников?.. Молчание на том продолжилось. Но Мидория оказался настойчив. Глядел он уверенно и гордо, но внутри него всё тряслось и грохотало под этим холодным взглядом варвара. Через полминуты и его лицо тронула робость. Суровое молчание короля начало пугать его. «Он молчит… — думалось ему. — Пошто молчит?.. Чёрт! Что я только что?.. Боже мой! Но… то я сделал ради бедных девушек… Меня точно казнят!» — это за одну секунду пролетело в голове Мидории. Гонец тоже молчал, ибо такого он услышать никак не ожидал, а на удивление спокойная реакция короля пугала его больше, чем недавнее его выступление… Хотя вопрос достаточно спорный… Вдруг варвар, наконец, встал с насиженного места и вновь взялся за яблоко. Обернувшись к молчаливому Тодороки, он начал говорить, иногда кидая взгляд на Изуку, который сейчас неловко отводил взгляд. — Ты его чем кормил, а? — он нахмурился и уже более раздражённо обернулся к Мидории, схватив его за испорченную в тюрьме жилетку. Наконец-то искренние чувства вырвались извержением наружу у короля! — И ты откуда взялся, чёртов жених?! Шута проклятого кусок! — Изуку почувствовал, что его подняли в воздух одной рукой, прямо над полом, заставляя глядеть в глаза. — Шутки шутить у себя в гробу будешь! Если, конечно, тебе кто-нибудь его организует! Тодороки, дери тебя! Унеси этого недоразвитого обратно, а вечером у меня будет развлечение, таки и поступим! Эйджиро, сука такая! Куды?! Готовь костёр, отродье! Ух, сегодня повеселюсь! Денки?! Ты меня тоже бесишь, полно дышать! И Мидория упал на пол. Он слышал шаги, но жёсткие шаги не короля, а приближающейся старухи с косой. Он нервно сглотнул и закрыл лицо руками. Нет! Он просто так не сдастся! — Я и не собирался шутить! — закричал Мидория, вскочивший на ноги. Король небрежно глянул на него через плечо, скрестив на голой груди руки. — Я лишь хорошо вижу вашу ситуацию, король! Там, внизу, стоят воистину прекрасные дамы! И у них будет светлое будущее, однако ж, вы его можете испортить! — Мидория… — с недоумением позвал Тодороки. — Именно так! И никто с вами счастлив не будет! — продолжал Изуку, желавший хотя бы в последние секунды высказать всё, что таилось в чужих головах. — И вы тоже не будете! И жертвовать их жизнями у меня рука бы не подымалась! Поэтому! — Изуку положил руку на сердце и закричал с новой силой, разлившейся по его венам вместе со страхом. — Поэтому я готов пожертвовать всем, чтобы мечты этих девушек исполнились! Я готов! Так возьмите меня в жёны, чёрт побери! — Ми-Мидория… — Тодороки аж на шаг отступил, глядя на пленного распахнутыми очами. Эйджиро тоже нервно придерживался его за руку… Король опять молчал. Но на губах его цвела странная и кровожадная ухмылка. — Вон оно как… — усмехнулся он, наконец, откусив яблоко. Какая-то потаённая мысль посетила его. — Тодороки, присядь. У меня предложение… Мидорию тоже посадили на лавку, даже заткнули на время повязкой, чтобы он перестал кричать. Когда Шото более или менее пришёл в себя, король обратился к нему. — Жениться я ни в коем случае сейчас не желаю, — начал он, сверкая кровожадными очами. — Но этот сумасшедший натолкнул меня на одну мысль… Что будет, если я… — Боже мой, Кацуки… — тихо пробормотал Тодороки, устало закрыв лицо рукой. — Да, что будет, если я действительно «возьму его в жёны»? То есть, не совсем по-настоящему, как же… Тодороки, кажется, был на грани обморока. — Мой король, вы же понимаете, что вы — наш пример… — Так этого никто не будет знать, кроме нас… — коварно заговорил варвар. — Этот чудик станет милой дамой, будет там делать всякую дребедень, а потом пусть ходит тут… Однако он всё равно не ускользнёт от моих запросов, — усмехнулся Кацуки. — За что мне это?.. — Шото опустил голову. — Вы собираетесь водить за нос ваш народ?.. — Почему бы и нет, — пожал плечами король. — Он не умрёт, да и мне довольно. — Ему придётся отдаться некоторым обязанностям, он часто будет находиться при придворных дамочках, вы же знаете, что наше королевство не совсем обычное… С одной стороны оно полностью варварское, но мы захватили слишком много… Здесь есть и другая, светская сторона… Боже, за что мне это?.. — Так чего стоит! Вам, главное, можно, а мне, королю, прикажете? — нахмурился в яростном раздражении варвар. — Я не такая заметная фигура при дворе. Хоть я и фактически управляю вашим королевством, обо мне никто почти не знает. — У вас опыт, Тодороки, — загадочно сказал варвар, оскалившись. — Просто подыграйте, да и всё тут. А когда я найду себе настоящую женщину, так мы и организуем нашему болванчику скоропостижную смерть. — Как это… «Скоропостижную»?.. — почти неслышно сказал совершенно растерянный Мидория, осознающий масштабы той истории, куда он так опрометчиво вляпался… — Да, я найду себе женщину, а его мы спровадим, сказав, что наша обожаемая королева неожиданно откинула туфли! — восторженно и совсем уж коварно сказал король, радуясь тому, что ему больше не придётся слушать лекции Тодороки. И, может, сейчас наступает светлая пора в его жизни! Шото глубоко вздохнул и потёр переносицу… — Вы меня когда-нибудь до могилы доведёте, мой король…