Принц Полнощных гор

Ох, бедный и несчастный наш Мидория! С того самого дня, когда его сердце соединилось с сердцем короля, да, с того самого дня началась чёрная полоса жизни Изуку. Сначала маленькая стычка с королём, после выговор Шото за то, что Изуку испортил платье и новые туфли, далее насильное надевание нового платья с тугим корсетом и наставления Айзавы… Но единственное, что вдохнуло в жизнь Изуку хоть маленькую надежду на отдых, так это слова Эйджиро, который пришёл к нему в комнату. — Пора завтракать, — при этих словах полукровка довольно улыбнулся. По его огоньку в глазах сразу понятно, что поесть Эйджиро очень любил. — Восстанавливать силы после вчерашнего! Да, и потом тебя в гости уведу. Мидория измученно улыбнулся, давно мечтая об отдыхе, хотя из-за огромного слоя пудры и прочего у него получалось совершенно неестественно. «Мне даже лицом тяжело двигать!» — ругнулся он, но пошёл за Эйджиро. Ему разрешили носить не обувь с высоким каблуком, а свои сапоги с плоской подошвой. Стоит заметить, что разрешил Эйджиро, а не Шото, аргументируя тем, что под платьем обуви всё равно уж не видать, а полукровка хотел бы прокатить Изуку по местности. Таким образом, друзья, Мидория и Эйджиро пришли в столовую, где уж сидел король в окружении своих друзей. Те были довольно странными и, вот точно, варварами: громко говорили, пошло шутили и чересчур громогласно смеялись. Изуку даже отвёл взгляд от них, в порыве желая сесть где-нибудь поодаль, хотя б в углу, но, кажется, не судьба. — Мидория, — тихо позвал его Шото, возникший как будто из воздуха, впрочем, как всегда. — Ты сидишь по левую руку от Кацуки. Ты его жена, не забывай, прошу. Изуку бы громко взвыл, если бы здесь никого не было. Как же ему это уже надоело!.. Ведь король его жалеть совсем не будет… Однако пришлось сесть около Кацуки, неловко шурша платьями. И, кажется, его заметили лишь сейчас: говор неизвестных гостей прекратился, а король повернулся к нему. — А, эт моя жена, собственно говоря, — небрежно отрекомендовал Кацуки, кладя свою сильную мускулистую руку на плечи Изуку. Мидория поморщился, ибо от Кацуки пахло не очень хорошо, да к тому ж, признаемся, тот успел изрядно выпить. — Ха, твоя девка от тебя же и морщится! — громко сказал один из гостей, указывая пальцем прямо на Мидорию, который надул щёки и слегка нахмурился от такого внимания. — А я говорил, нужно курс держать на реку. Вода нынче — во! — добавил один из гостей: высокий мужчина с чёрными волосами, сквозь которые едва заметны неказистые рожки. Он светился странной, даже слишком широкой улыбкой. — Серо, да кто ж тебя слушать будет! — Мидория повернул голову в сторону говорящей девушки с причудливым цветом волос, напоминающий лепестки роз с той картины у комнаты Тодороки, и такими же рожками, от коих Изуку нечаянно вздрогнул. Её белки оказались чёрными, отчего мысли посещать стали не совсем солнечные… — Хватит валять дурака! — Кацуки отмахнулся от надоедливых гостей, глядя на то, как Мидория пальцами зажал свой очаровательный носик, пытаясь спастись от нервозного запаха. — Эх, сейчас бы вмазать кому… — мечтательно протянула девушка, покручивая свои чуть кудрявые волосы. — Может, опять к людишкам полететь? Они будут кричать… Они так забавно разбегаются, когда лечу… — Мина, ну тебе! Полно! — Эйджиро сел рядом с девушкой и покачал головой. — Нельзя ж так! Это-таки некрасиво и совсем не по-мужски: врываться и всех распугивать просто потому, что скучно! Нет, мы благородные драконы, знаешь ли! — Умерь свой пыл, благородный, — Кацуки оживился, хлопнув Изуку по плечу, из-за чего тот чуть не свалился со скамьи. — Благородные драконы только в западном королевстве водятся. Глядь повсюду: тишь, покой, мир… Что это за жизнь мерзкая? Нужно больше огня и препятствий на пути, иначе жизнь станет чересчур скучна… И да, тебя я притащил отнюдь не из благородного места, помнишь? — Кацуки усмехнулся и повернул голову в сторону Изуку, который ещё морщился, но отпрянуть от мужа не мог из-за сильной хватки короля. — Я этого Эйджиро победил в честной схватке много лет назад! — Не так много... Ну, Кацуки, не будем об этом… — моляще пробурчал Эйджиро. — Да, он быстро проиграл, не представляешь, — Кацуки только входил во вкус от просящего взгляда алых глаз. — Молил о пощаде, младенец! — Эй, не молил! — Эйджиро аж привстал. — Каков сочинитель! Я проиграл лишь, ибо отвлёкся… — Драконы такие упрямые, — король покачал головой с кровожадной улыбкой, на что Мидория закатил глаза. — Тогда странно, почему ты не дракон, — резко пробурчал Изуку, резко сложив руки на искусственной груди. Некоторые время он не понимал, почему все замерли и глупо таращились на него, а Шото позади Эйджиро закатил глаза и прикрыл лицо рукой. Правда, вовсе не понимал. Но через пару минут молчания Мидория осознал, что… «Чёрт! Я сказал это настоящим голосом!» — Мидория сразу очаровательно покраснел, как учил его Айзава, говоря, что так дамы выходят сухими из воды, и отвёл взгляд, накрываясь алой накидкой Кацуки. К удивлению всех (да и себя), он уткнулся в голую грудь, дабы спрятаться от этих косых взглядов… — Ха-ха! — первый засмеялся Эйджиро, привлекая к себе внимание. — Не волнуйтесь, наша королева просто немного простудилась вчера в церкви… Знаете, такая неловкая… — полукровка глуповато улыбнулся и локтем пихнул в бок стоящего сзади него Тодороки, отчего тот чуть пошатнулся. — А?.. А, да, именно так. Она жуткая неряха, не порок, — неловко согласился Шото, кивая своим словам. — А я вот, ну, когда простужусь, говорю, как Кацуки на замёрзшем озере: таким же хриплым и жутко противным голосом… — с плотоядной улыбкой сказала девушка с рожками. — Кого это тут раздражающим назвала, кляча?! — недовольно вопрошал Кацуки, привстав с места с горящим яростным огнём в глазах. — Что? — девушка оглядела всех присутствующих, которые сдерживали улыбки. — И вообще! Мы собрались есть! — Да! — кивнул Кацуки и сел обратно, вновь чуть не столкнув в порыве злобы Изуку. — Тодороки, подавай уж. — Ладно, — холодно согласился Шото. Таким образом и начался завтрак в замке. Это был первый завтрак Изуку с кем-то кроме Эйджиро, поэтому Мидория ел предельно аккуратно, как полагается даме. Однако стоило ему поднять взгляд, он понял, что аккуратно ест здесь только он и Шото рядом с ним, а остальные, мягко будет сказано, ели совершенно неуместно… — Какая вкуснятина! — Мина облизнулась и целиком проглотила баранью ножку, сверкая зубами, отчего Изуку опять вздрогнул. Эйджиро, да и ещё несколько людей с чудными рогами, ели точно так же неумеючи и с аппетитом, достойным восхищения. Шото рядом глубоко-глубоко вздохнул, поднимая взгляд. — Кацуки, хватит есть, как свинья. Ты король, а не варвар, — холодно попросил Тодороки, однако, в него тут же бросили лист салата, кой так и остался бы на голове Шото, если бы Эйджиро, сидящий около него, не стянул салат зубами. — Как хочу, так и ем! — огрызнулся Кацуки, хмуро продолжая трапезу. Тодороки на это покачал головой. — Ты подаёшь плохой пример драконам. Они сейчас стол грызть начнут! — Шото ударил стол кулаком, продолжа хмуриться. Вдруг он повернул голову на Эйджиро, кой только-только стал обгладывать куриную ножку. — Эйджиро, хватит! Я ж учил! К чему тебе ложки? Вилки? Нож? Эйджиро! Полукровка вздохнул и вынул изо рта голую косточку, виновато дожёвывая рёбра той же несчастной курицы. — Не ешь кости, а то подавишься, — попросил Шото, снова аккуратно насаживая на вилку кусочек мяса. Изуку восхищённо глядел на Шото, ибо после его выговора большая часть драконов взяли вилки и… — Мина! Чёрт возьми! — Шото даже встал, упирая руки в бока. — Это нож для масла! Нельзя его есть! Это же серебро! А ну! Выплюнь! Выплюнь, я сказал! — Но так вкусно! — девушка в обиде надулась, но вынула изо рта помятый нож, коим теперь стала царапать кусок мяса… Но разве жёваным ножом можно что-то отрезать?! — Ханта, хватит задираться! Что за дети меня окружают?! — Шото опять кричал, желая создать хотя бы подобие порядка… Где-то через минуты три все уже ели молча, а Тодороки хоть и был хмур, но боле доволен, ибо его в замке кое-как, но слушались. Изуку тоже ел аккуратно, поглядывая на то, как те самые драконы, о которых он читал в книжках, держат неумело ложки, грызут тарелки, пока их не отругает Шото, как они послушно кивают и стараются, словно дети… В завершение завтрака - десерт, однако, драконы тут же поспешили удалиться, ибо с чайными ложками и фарфоровыми чашками, за которые им могут отвернуть головы, они совершенно не дружили. И сбежали почти все... — Эйджиро, а как же десерт? — Шото чуть приподнял бровь, останавливая попытку побега полукровки. Бедняжка! — И что у нас? — Кацуки скучающе глядел на Тодороки, который мастерски умел портить всё веселье и настроение. Сейчас король скучал по битвам и войнам, а не по какому-то там десерту! — Чай с яблочным пирогом. Что ж, раз уж нас осталось только четверо, предлагаю отведать, — Тодороки сам себе кивнул, не замечая восторженный взгляд Мидории. «Вот! Вот кто здесь настоящий хозяин!» — думал последний, глядя на то, как по первому зову Шото принесли десерт и восхитительно подали… Да, сейчас, в тишине замка, это чаепитие было точно таким же, как в сказках детства Изуку! Даже Кацуки и Эйджиро неумело пили из чашек чай, хотя выглядели так, словно несколько мгновений назад пришли с войны. — Хм, нужно научить драконов убирать за собой, — вслух подумал Тодороки, глядя на погнутые столовые приборы и где-то сломанные тарелки. — Ужас. Эйджиро, Кацуки, после завтрака вам стоит принять водные процедуры, иначе на обед я вас не пущу в таком виде. Кацуки, ты наш король. Следи за собой. — Опять пустые нотации, — недовольно прошипел Кацуки под холодный взгляд серо-голубых глаз. — Эйджиро, ты глава драконов. Тоже следи за собой и имей уважение, — попросил его чуть мягче Шото, после чего уже поглядел на Изуку. — А ты старайся не выдавать себя. Только первый день, а ты уж позабыл уговор. Изуку уверенно кивнул, зачем-то улыбаясь в серьёзное и сдержанное лицо Шото. Почему? «Потому что теперь я понимаю, кто здесь настоящий король…»