Принц Полнощных гор

После завтрака Эйджиро смог упросить господина утащить Изуку из замка, ибо тому уж не терпелось оглядеть Северный мир. Хотя, если честно, Кацуки не очень-то и сопротивлялся. Куда более сложным оказалось выпросить разрешение у Тодороки. — Шото, ну! Он будет со мной, не волнуйся! — ручался полукровка, мягко глядя на Шото. Но Тодороки был непреклонным. — Коли он покинет замок, я не смогу приглядывать за ним. Кто знает, чем это может обернуться, Эйджиро? — Шото вновь поднял взор с бумаг на полукровку, строго хмуря бело-красные брови. Он вновь сидел в своём кабинете за бюро и разбирал бумаги, оттого и выглядел уставшим и недовольным жизнью. — Кацуки пойдёт с нами! Я покажу Изуку королевство! Он мне рассказывал, что любит драконов, Шото, ну, Шото! — Эйджиро поглядел через плечо на тихого и совсем робкого от конфликта Изуку. — Глядь на него! Он ж совсем бледный! Не выходит никуда, ну! — Он бледен из-за пудры, — подметил Тодороки, едва закатив глаза. — Его загар был бы некстати. — Шото, ну, пожалуйста! Мальчик хочет увидеть братьев! Ну, прошу! Уверяю, сегодня ничего не разрушу, — с нежной улыбкой обещал Эйджиро, в молитвенном жесте складывая руки. Ох, его очарование, доброта и наивный взгляд в конечном счёте сделали своё дело. — Хорошо. Так и быть, — выдохнул Шото, надавливая длинными бледными пальцами на свои виски. — Под твою ответственность. — Ура! Слышал, Изуку? Шото разрешил нам полетать! — Эйджиро в небывалом порыве радости наклонился через стол и обнял ошарашенного таким движением Тодороки, отчего последний чуть смутился, ибо так ярко выражать чувства не принято… — Спасибо, Тодороки, — Изуку и сам повеселел, небрежно поклонившись перед бюро в знак почёта. Он увидит Север! Родину драконов! Шото только вздохнул и с трудом отлепил от себя слишком растроганного Эйджиро, слегка растерянно отводя взгляд. — Если что-либо сломаете, будете отвечать передо мною, — пробурчал Тодороки и вернулся к бумагам. — Идите, пока я не передумал. — Спасибо! — вновь крикнул Эйджиро и поскорее утащил жену своего господина из комнаты, с мягкой улыбкой говоря о том, что предстоит увидеть Изуку. Как только они вышли и утихли шаги, на лице Шото расцвела еле заметная и усталая улыбка. — Чудики, — хмыкнул он себе под нос и продолжил свою службу…

~•°•~

— Спасибо, Эйджиро! Я думал, что он никогда нас не отпустит! — восторженно говорил Изуку уже в своей комнате. Полукровка счастливо кивнул, помогая Мидории надеть более легкую и удобную одежду для изучения местности, однако, более выдающую мужские черты Изуку. Чтобы не рисковать, было решено добавить к тёплой одежде из меха, которую Эйджиро вытащил из дубового шкафа господина, длинный плащ, чтобы довольно крепкая, но стройная фигура Изуку терялась в нём. — Шото только кажется холодным, Изуку, — мягко говорил Эйджиро, закрепляя на плечах нового друга плащ. — На самом же деле его сердце одно из самых добрых в мире. Я знаю. Мидория тоже улыбнулся словам полукровки. Кто бы мог подумать, что за драконом может скрыться такая благосклонная душа?.. Но, будем честны. Даже несмотря на рога Эйджиро, его хвост и небольшие крылья, которые всегда были при нём, Изуку глядел на перевоплощение весьма скептически. Он не мог представить, что человек может обратиться в гигантского дракона, увы, никак не мог. — Я таки покажу тебе все уголки королевства. С нами пойдёт Кацуки, но летать он, наверное, не захочет с нами, — продолжал немного хрипловатым голосом полукровка, закончив закреплять на Изуку красивый плащ. Повисла в комнате тишина. Но та тишина совсем не была неловкой, нет, она была… приятной. Но, к сожалению, и ей стоило оборваться. — Эйджиро, могу ли я попросить тебя кое о чём? — нарушил молчание Мидория, глядючи на полукровку робковатым и неуверенным взором, тем самым останавливая хвостатого собеседника около двери. Тот кивнул, всем видом говоря, что, да, Изуку, можешь спрашивать обо всём, что хочешь. Повременив, Мидория, заламывая руки, начал: — Я рассказывал тебе, что люблю изучать драконов… Хотя мне стыдно тебя просить об этом, но… Можно мне ту тетрадь в кабинете Тодороки? Тетрадь, в которой я делал записи ещё с прошлого лета. Однако, хах, я боялся прервать вашу идиллию и не спросил разрешения… Я б-бы очень хотел продолжить изучение, тем более что теперь я нахожусь в кладовой Севера и у меня есть ты, друг! — Изуку неловко опустил взгляд. — А ещё я бы хотел осмотреть тебя… Мне столько нужно записать в книгу, я не могу терпеть! И Мидория умолк. Умолк от стыда, от своего желания всё, что он наблюдал у Эйджиро и остальных драконов, записать на чуть шершавые страницы, всё, что его ещё ждёт в этом мире, запечатлеть в своей старой тетради с неумелым наброском Озёрного Дракончика. Но Эйджиро его удивил: он засмеялся! Так искренне и беззлобно, что и сам Изуку робко засмеялся в ответ, мягко улыбаясь новому другу. — Конечно! Мы ж друзья! — Эйджиро слегка приобнял Изуку за плечи и улыбнулся вновь. — Поверь, мы, драконы, знаем, что такое настоящая мужицкая дружба! Так что… — Кхем, я бы сказал, что не хочу портить вашу милую беседу, но тогда я солгу, кретины, — ругнулся неожиданно вошедший Кацуки; Изуку вздрогнул и вскинул руки в примирении. «Угх! Злится!» — подумал с тревогой Изуку. — Эйджиро, сволочь, я тебя уж сто лет на улице жду, а ты-таки тут болтаешь! — крикнул Кацуки. — Прости, хозяин! — тут же извинился с неловкой усмешкой полукровка и указал взглядом на Изуку. — Я хочу показать ему наше королевство! Он же наша королева, должен знать! — Собрались? Тогда все на выход! — повелительным тоном вскричал Кацуки и выпихнул из комнаты Эйджиро, а Изуку остановил ладонью, накрывая им плечо бедного нашего героя… — А ты останься, дорогая, — усмехнулся Кацуки и прижал к себе растерявшегося Изуку. Мидория тут же сжался всем телом, глядя в глаза короля с настороженностью, но готовностью. «Что ему нужно?..» — медленно сглатывая, подумал Изуку. Когда ладони его мужа сжали его руки, Мидория слегка зажмурился от ощущения, будто Кацуки хочет ударить его. Оставаться наедине с Кацуки ему казалось чем-то ужасным (тем более что ночной инцидент не выходил у него из головы). — Просто уясни, золотце моё, если попытаешься сбежать, я тебе с корнем руки вырву! — угрожающе прошипел король и, едва толкнув его с толикой недовольства, вышел за дверь, оставив за собой лишь потерянного Мидорию… — Всемогущий, ох, дай мне сил! — с молитвой Изуку пошёл следом за королём и его драконом, утирая холодный пот со лба. Он иной раз нервно вздрагивал при косых взглядах своего короля и его касаниях, ибо король вынужден был обнимать Мидорию на людях, играя людям на милость королевскую любовь.