Принц Полнощных гор

— Знаешь, хозяин прав. Я пришёл сюда из ужасных мест, — начал свою повесть Эйджиро, туманно глядя в потолок стойла. Изуку лёг рядом с ним на правый бок и подпёр ладонью щеку, с предвкушающей улыбкой слушая своего нового друга. — Жил я в горах далеко отсюда, где жили мои предки. И как жили они, жил так и я. Думал, что это - пик жизни: охота, сон, одиночество. Нет, я мог куролесить с другими драконами, но для них я был… Чужим. Меня не уважали, не любили. Посему жил один… — Ужас… — искренне произнёс Изуку. Он и не мог подумать, чтобы такой приветливый дракон мог быть так грубо осуждён другими! — Почему ж?.. — Да, немного грустно, — Эйджиро кивнул и прикрыл глаза, размеренно дыша прошлым… — Я хотел доказать, что я действительно настоящий дракон… Это похоже на ритуал становления мужчиной у людей… У драконов три способа стать настоящим драконом, — Эйджиро открыл глаза и поглядел на Изуку. — Победить в честном бою другого дракона, жениться на принцессе, либо… убить человека. Полукровка на минуту замолчал, не отрывая взгляда от Изуку. Он как будто ждал, как же отреагирует парнишка на его слова. Мидория вправду был поражён, но не верил, чтобы этот дракон мог совершить что-то подобное… Наивное дитя в нём жило до сих пор. — И что ж… Ты выбрал? — спросил Изуку, кладя голову на пушистый хвостик лисы. Эйджиро опять прикрыл глаза. — Я выбрал последнее, думая, что это будет намного проще… — он слегка улыбнулся. — Как же ошибся… Ночью отправился на охоту и искал людей недолго. Точнее, человек сам нашёл меня. Это было, помню, как сейчас, рано утром… Токмо хотел встать с холодной земли и отряхнуться от снега, ибо давеча прошла настоящая буря, как тотчас на меня напал… Человек! — полукровка даже глаза открыл. — Честно, я испугался. Представь, таки ты просыпаешься от ощущения кинжала в хвосте… — Ну… Не самое приятное ощущение, — кивнул Изуку и умолк, ожидая продолжение. Рассказ его явно стал интересовать ярче. — Я тут же вскочил, не понимая, что тут! А человек орёт, будто его заживо сжигают на костре, меня аж пробирать суеверный страх стал. В общем, хотел я его хорошенько поджарить, однако, он всё наступал, бешено рыча на меня! Я, до этого видя людей лишь за лесами, удивился пуще, пытаясь его убить… Токмо я упустил его из виду (огонь и дым тож имеет свои недуги), так он на меня забрался! Таки принялся душить и орать, чтоб я сдавался! Тут-то я и понял, что это варвар, к варвару я попался, ба!.. Я не знал, как они выглядят, но слышал о них многое… Это настоящие охотники за драконами, Изуку! Понял, из охотника быстро превратился в жертву, а?! Эйджиро взглянул на пламя свечи, медленно и таинственно танцующее вальсок. Тишина была не такой уж долгой… — Тут-то я и понял, что никогда не стану настоящим драконом, хах… Он мог убить меня, такой… Маленький человечек… Полукровка на время замолчал, видимо, до сих пор сожалея о проигрыше… — Как ты понял, это и был Кацуки, — Эйджиро сел на шкурах и поглядел сверху вниз на Изуку. — Он победил меня и потому я вынужден служить ему. Знаешь, я был-таки подавлен, что не горел желанием возвращаться в горы. Я бы не пережил позора… — Неужто Кацуки такой сильный? — Изуку тоже сел на лохматых шкурах зверей. — Он оседлал меня. Ну, у варваров есть такое большое седло, чтоб летать, когда оно опускается на дракона… Я долго сопротивлялся, а он орал на меня благим матом… Сейчас это вызывает токмо улыбку... Так мы отправились сюда, — Эйджиро слегка улыбнулся своим мыслям. — Он был не очень настроен на разговор, но я смог разболтать его. Должен же я знать, кто мой хозяин! И вот, я узнал, что он один из сыновей Короля Полнощного Королевства, а пришёл в горы лишь для того, чтобы стать мужчиной. Хах, забавно, да? Позже я стал жить здесь, в этом стойле, будучи первым драконом, которого он покорил… Видел бы ты пир и гордость его матери, ой-ой… У меня даже желание сбежать пропало. Меня обогрели, все относились так дружелюбно… У варваров есть традиция: относиться к дракону, как к другу. Правда, раньше я плохо говорил, больше рычал. Это уж когда я и Кацуки поймали Тодороки, именно тогда Шото меня стал учить лучше… Вот так я стал частью варварской семьи. Потом Кацуки ловил других драконов, наше «стойло» пополнялось… Мы стали вправду настоящей семьёй. Кацуки о всех нас заботится, хоть и выглядит вредным. Он хороший человек, вот что тебе скажу. Полукровка улыбнулся шире. То, что рассказал Эйджиро, заставило Изуку задуматься о Кацуки вновь. — Эйджиро, скажи по секрету... Какой он «на самом деле»? — Мидория не сдержался и сложил руки на ногах, с любопытством глядя в глаза дракона, который приобрёл здесь семью… — Очень добрый, — сразу сказал Эйджиро. — Хотя прикрывается грубостью. Знаешь, как он после войны со мной возился? Меня здорово огрело тогда… Все дни меня выхаживал… Ругался, ой, ба! Но это было мужественно. А его отвага в бою! Храбрость! Жёсткость и точность решений… Он удивительный человек... Ему рано пришлось взять на себя обязанность правителя: случилось это зимой, когда мы воевали за влияние здесь. Наше Королевство — множество маленьких королевств или деревушек, оттого оно пёстрое. Тогда много погибло, как и король с королевой, ведь принято в войне участвовать, да и братья куда-то пропали. Он об этом говорить не любит, да и я не люблю. Тогда и Шото стал помогать, все эти приказы и реформы… Ему было жаль Кацуки, на котором первое время лица не было… Он хороший человек, заботливый, человек-дело… Полукровка вздохнул, глядя в глаза Изуку с неподдельной болью. Мидория понял, что именно то время стало тем самым кризисом в Полнощном Королевстве… — А до этого его родителей пыталось убить общество, которое мы видели сегодня, — с тоской сказал Эйджиро, вставая со шкур. — Почему ж Кацуки их не прогонит? — задал резонный вопрос Мидория, ещё сидя на полу. Теперь чувство вины за то, что он считал Кацуки беспричинно агрессивным, смешалось и стало непонятным ему. — Шото помог нам выйти из кризиса. Придумал свои новые законы… Честно, я плох в этом... Так вот, один из законов, наверное, связан с этими парнями. Точно не знаю… — Эйджиро отошёл в сторону от Изуку. Человек понял, что в самом углу и было то самое седло, верно, принадлежащее самому Кацуки. — У нас было мало денег. Да и Кацуки чувствовал себя плохо, хотя никогда это не признает. Тот мужчина хороший торговец, я знаю. Поэтому, наверное, Шото их не трогает. Но иной раз… Мне становится страшно, что Кацуки будет в опасности, и всё опять падёт… Изуку, — полукровка повернул к нему голову, выглядя сейчас обнажённым душой… — Знаю, мы грубо поступили, взяв тебя в плен. Таки плохо, но… Даже если это всего лишь игра… У меня просьба, — кажется, слова давались Эйджиро чересчур тяжело. Ладони полукровки потянулись к рукам Изуку в надежде. — Приглядись к Кацуки. Он лучше, чем ты думаешь, уверяю!.. Он же... — Долго будете языком трепать? — Эйджиро тут же замолк и выпрямился, когда дверь приоткрыл Кацуки. Из-за свечи рядом, ярко закрывающая пеленою света обзор, Изуку не смог вполне разглядеть его. Но голос узнал. А ведь теперь… ощущение к Кацуки было слишком смешанным. С одной стороны — страх, с другой — сочувствие, с третьей — непонятно… Но Изуку про себя кивнул, поняв, что просил Эйджиро. Просто попытаться подружиться с варваром, только и всего… Тем более что Изуку понял нечто важное. Варвар, хоть и страшен, но всё же такой же, кажется, человек… — Мы уж идём, К-Кацуки! — Изуку тут же помог Эйджиро с седлом и вышел к своему мужу, видя, что он теперича облачен в свою любимую накидку, тёплую шубу, сапоги, огранённые мехом… Захотелось невольно сказать что-нибудь приятное королю, оттого Изуку глуповато улыбнулся. — П-прекрасно выглядишь, Ка-Кацуки! — неловко сказал Мидория, прикладывая к шее ладонь. — Мне нравится… Вот… Кацуки был удивлён. Нет. Ошарашен неожиданным комплиментом, ведь, минуточку, ему никто их не говорил. Он прищурился, кажется, размышляя, с чего это вдруг в Мидории проснулась такая любовь. — Ага, ты тоже, хоть и дурь в башке отборная, — хмуро сказал Кацуки и потрепал Изуку по зеленоватым волосам. Хмыкнув, он скрылся от «жены» за огромной дверью, не сказав ничего боле… «Кацуки… подождите… Сделал мне комплимент?!» — почти вслух выдал Мидория, чуть ли не падая от изумления и дрожи, охвативших его из-за простых слов Короля. Внутри, где бешено стучало сердце, стало неожиданно тепло. — С-спасибо! — в растерянности крикнул Изуку и пошёл на выход, чтобы дождаться Кацуки и Эйджиро, которые, он чувствовал, стали более ближе и понятны его доброму сердцу…