Принц Полнощных гор

Началась эта небольшая история именно в тот день, когда полукровка пропал утром, а вечером осчастливил Тодороки, как раз после ужина Изуку со светскими девицами. Мидория спешил в комнату Эйджиро так резво потому, что желал описать весь процесс размножения драконов подробнее в своей тетради, попутно попросив бы об одной услуге, но, увы, на полпути он был вынужден остановиться, чуть не врезавшись в открывшуюся пред ним дверь. Изуку, шурша платьем немного раздосадованно, тотчас замер, услышав то, что повергло его в восторг… — Всемогущий приедет сегодня ночью, думаю, — сказал Айзава, протяжно зеваючи и обвязав вокруг талии пушистый пояс словно незаинтересованно, хотя было что-то выдавающее его любопытство с головой. Слегка потрепав свои чёрные волосы, он взглянул на Тодороки, кой, конечно, уж спешил в комнату полукровки, но, увы, долг вынуждал его слушать Шота очень внимательно. — Найди комнату ему и выдели помещение для его дракона, если он есть, — спешно ответил Шото, потирая виски. — Он приезжает для переговоров или опять к тебе? — Я думаю, Тошинори едет всегда на переговоры, — со странной усмешкой произнёс Айзава, которая тут же исчезла, стоило Шота невольно взглянуть за плечо Тодороки, где сжался в разнообразных чувствах Мидория. Секунда — в изумрудных глазах заплясали огни бешеного счастья и безумной радости… — Вы сказали «Всемогущий»?! — почти вскричал Изуку, громко хлопнув себя по щекам. — Тот самый Всемогущий?! Который Всемогущий?! О мой Бог! Всемогущий! — Ох, нет… — вздохнул с трудом Айзава, прикрыв рукой лицо и жалея, что его угораздило так вляпаться в историю. — Где моя прежняя осторожность! Очередной юродливый поклонник… — В-Всем-могущий! Я мечтал и мечтал с ним снова встретиться! Он меня отправил в Академию, Боже, он будет здесь! Я смогу с ним познакомиться ближе! Самый лучший герой! Он будет… — вдруг Изуку замер, глядя на людей напротив с явным изумлением. — Погодите… Он приедет в гости?.. Разве Всемогущий не покоритель варваров?.. То есть! Разве он не враг Кацуки?.. Мидория сжал губы крепче, накрыв ладонями грудь, где сердце бешено билось от осознания того, что он сможет встретиться с идолом, но непонимание заставляло его мышцу нервно вздрагивать вновь и вновь. — Тодороки, как думаешь, Кацуки очень расстроится, если мы ему жену не вернём? — фыркнул Айзава, взяв Мидорию под руку и хмуро глядючи во вмиг потерявшиеся глаза Изуку. — Тц, многого не знаешь! Так что держи рот на замке! — А?.. Да-да, конечно! — Изуку слегка потерялся, но, стоило Айзаве отпустить его запястье, Мидория стремглав взглянул на Тодороки, кой, сложив руки на груди, с неясной мыслью глядел в сторону самой дальней комнаты, куда и спешил… — Не смей говорить Кацуки, — тихо шикнул Айзава, прописав подзатыльник своему ученику, и ушел обратно в свою комнату, оставив Шото и Изуку наедине… — Что такое, Тодороки?.. — Мидория повернулся к правителю, взяв его руки в свои, приобретя новые силы и уверенность. Теперь беспокойство заполнило его светлое лицо, ибо что же происходит вокруг его мужа?.. — Почему Каччан не может знать о Всемогущем?.. — Мидория, — тихо и вполне устало выдохнул Тодороки, вынув свои ладони из кольца рук Изуку. С толикой раздражения он выговорил: — Я после тебе всё объясню. А пока я хочу навестить Эйджиро. Посему прошу не отвлекать меня от этого дела. Я считаю, тебе предстоит ещё всё узнать, может, даже не от меня. Потому иди по своим делам. Ты ещё автографы на письмах не оставил. С такими холодными словами Тодороки постепенно удалялся от стоящего посреди пустого коридора Мидории. Последний спохватился через пару секунд и бросился за Шото вслед, желая задать ему множество вопросов, пока они оба не достигли двери в комнату полукровки. — Ладно, к чёрту на время… — Изуку тяжёло вздохнул, естественно, недовольный тем, что ему до сих пор не доверяли многие тайны. Потирая лоб с измученным вздохом, Мидория вновь заговорил:  — Я хотел попросить Эйджиро, но… Раз уж мы встретились нынче, можно ли попросить тебя об одной услуге? Иначе я не смогу жить спокойно, право! — Именно? — Тодороки шёл быстро, но после вопроса, резко остановился, почти столкнувшись с собеседником. Ох, по ледяному и, кажется, одновременно по горячему взгляду читалось ясное негодование его! — Понимаешь ли, никто не знает, что я здесь… — начал издалека Изуку, слегка закусил губу. Он обнял свои плечи, невольно отводя от спокойного Шото взгляд. Эта огромная просьба давалась ему с трудом. — В том числе моя мать… Я бы хотел написать ей, понимаешь? — Мидория, понимаю твои чувства, однако ж, ты не имеешь права говорить, где ты, — довольно сурово ответил Тодороки, потирая лоб четырьмя пальцами. — Никто не должен знать, где мы именно находимся, иначе этот мир, который я старался восстановить, вновь падает в хаос. — Нет, я хотел написать ей, словно из академии… Тодороки, прошу, — Изуку вновь молящегося взял руку Шото, с отчаянием прижав к себе её. — Не откажи… Хотя бы одну весточку отправить… Хотя бы словце… Возможно ли?.. — Ох… Ладно! — нежданно громко и очень даже пылко ответил Шото, всплеснув руками. — Я разберусь. Напиши письмо сегодня, а завтра приходи ко мне в кабинет. Отправим, — Тодороки немедленно восстановил шаг, идя далее по коридору с большим раздражением. И вскоре он остановился рядом с дверью, нетерпеливо отворил и вошёл в комнату, а вслед за ним — Изуку, который сразу подметил Эйджиро. Полукровка с туманной улыбкою сидел на постели рядом с раскрытым окном, сквозь ставни которых дул еле различимый свист ветра с улицы, развевающий белый тюль с таким чувством, что его полупрозрачная ткань легко поглаживала драконий силуэт, почти лаская. Услышав стук сапог, Эйджиро тут же повернул голову в сторону своих гостей, невольно, словно чувствуя опасность, прижимая яйцо рядом к себе поближе, укутавшись вместе с ним в меховое одеяло… Дракон внезапно мягко улыбнулся вошедшим. — Эйджиро! Беречь надо! — и тут же раздался ворчливый, даже испуганный голос Шото, кой, обойдя кровать, тут же подошёл к окну, по пути взяв полотно с тумбочки. Спешно прикрыв все щели и бреши, из-за которых в помещении расходились противные щупальца холода, Шото сел на кровать. Он наклонился к полукровке, глядя в пеленки. Прикоснувшись к скорлупе рукой, он ясно ощутил её теплоту и хрупкость… — Боже ж мой… — пролепетал Тодороки почти неслышно, поглаживая скорлупку. — Какой требуется уход? — Я сам сделаю, — с ласковой улыбкой произнёс дракон, не видя, с каким умилением Изуку взял блокнот для письма. И в какой-то миг замер, глядя на строчки, написанные ещё там, дома, в глуши… Ах, да, мечты его сбываются, будут сбываться, но какой ценой? Мать далеко, а связь только крепла… Да и мечты — главное в жизни? «Как же она там без меня?..»

~•°•~

— Ты не прикоснулся к завтраку. Мидория вздрагивает, когда чувствует прикосновение холодных пальцев на своём плече, и выпрямляется, глядя Тодороки как будто удивлённо, но почти тут же отводит стыдливо взгляд. Прошла одна ночь, столько дум было передумано, но дел — не сделано. Сжав теснее небольшую деревянную кружку, Изуку вымолвил, чуть выдавая горечь во рту: — Я согласился, чтобы выжить, — тихо выдал он, подпирая подбородок ладонью. Утро его вновь встретило не столь радостно, как хотелось бы. Его идол ещё не являлся, а думы становились всё тяжелее… — Знаю… — Шото устало пожал плечами, переводя взгляд от печального лица Изуку на практически пустую тарелку. — Но ты сам на это пошёл. Потому жалеть… — Я хотел помочь тем девушкам… — чуть слышно прошептал парень, жмурясь. — Только вчера понял, что совсем не подумал о маме, о себе… Тодороки, я написал письмо, но что будет потом? Сколько этот обман будет продолжаться? Рано или поздно все поймут, что никакая не королева, а обычный студент, который даже на занятия не успел прийти! Шото покачал головой, но не возразил. Он и сам понимал, что это затишье недолго продлится. Но оно хотя бы на небольшое время обеспечило его Королевству тишь. Как говорится, и на том спасибо. — Однако… Кацуки… — тихо продолжил паренёк, кажется, не в себе от смятения. Вправду, его душа металась как будто между двух огней. Закрывая глаза, представлял он несколько образов… И все тянули его к себе равноправно. — Я думаю, это будет неправильно, если не сдержу своё слово. Но, в общем-то, я ж ему не нужен, верно? Он сам так говорит… Стало тяжёло на душе. Так мало времени прошло. И не сказать, чтоб долго Мидория пробыл в замке, однако, ему казалось, что мир в душе его изменён был явно… Он некогда хотел стать покорителем варваров. Но станет ли он всё так же остервенело бороться за мечту, узнав о них поближе? Сказать честно и от чистого сердца — Мидория теперь не совсем понимал, что делать дальше. Приобретя одну мечту, он понял, что лишился второй. Он лишился даже не мечты, а цели. Что же теперь делать? Он хотел изучить секреты драконов и быта варваров, чтобы после использовать знания для борьбы с ними. Но вновь всё пошло наперекосяк. Бывает в жизни такие разочарования и ситуации, когда цели и желания путаются так, что их обладатель теряется в трёх соснах… — Хватит бить в баклуши, — серьёзно подметил Шото. — Не получилось достигнуть цель — ставь новую. Несколько лет назад у меня была цель… Сбежать из дома, чтобы начать новую жизнь. Мидория оторвал взгляд от пустого бокала и быстро перевёл удивлённые очи на Тодороки, который, подняв с гордостью голову, глядел на собеседника. — Я взял совсем немного. И сбежал, даже почти не размышляя, что и зачем я делаю. Я поступил точно так же, как мой брат несколько лет назад, — Шото приложил пальцы к губам. — Но почти сразу меня поймали и привели сюда. Может, я бы сгнил как и ты в тюрьме, однако, прибывая долго взаперти наедине с драконом, Эйджиро, я понял, что не всегда твоя цель, поставленная далеко в детстве, будет такой всю жизнь. Мидория, это не плохо. Вопрос лишь в том, сможешь ли ты адаптироваться. И поняв это, мне дали второй шанс. Кацуки тоже пришлось отказаться от многого, чтобы на его землях, наконец, наступил мир. Мидория, Всемогущий — единственный, наверное, кто принял наше королевство и не напал. Мы заключили с ним мир, но какой ценой. Увы, пришлось многое поменять. Потому мы не похожи на другие королевства и поселения варваров, Мидория, мы лишь поменяли курс, но это ничего не значит. Нужно лишь… Жить дальше. Шото пожал плечами. И его слова зазвенели колоколами в ушах Изуку громкой трелью… — Может, сейчас ты действительно там, где должен быть?.. Но их откровенный разговор резко прервали. — Тодороки, господин! — в зал ворвался посол, тот самый Денки, с развёрнутым письмом в ладонях. — Денки, что же произошло? — Шото приподнялся на стуле, взяв в руки брошенные в его сторону листы. Прочитав их спешно и оттого невнимательно, он взглянул в глаза посыльного. — Не может… — Тодороки?.. Что такое? — Мидория тоже встал с места, слегка закусив губы. — Пошлите за Кацуки! Он на охоте! — Шото пошёл вон из столовой комнаты. — Я уезжаю из Королевства сегодняшней ночью, Мидория…