Принц Полнощных гор

Ближе к ночи началась буря. И та буря наводила ужас не только на улице, с остервенением подбрасывая облака снега с бешеными порывами ледяного ветра, больно бьющегося в лицо людей, которые вышли в ненастную погоду на задний двор замка, но и буря та буйствовала в их душе, полной смятения и непонимания, заставляющих этих людей печально взирать друг на друга. Четыре мрачных фигуры медленно выплыли из-за тёмных стволов деревьев, словно обглоданных страшными птицами. Мидория, щурясь из-за холода, прикрыл лицо ладонью, идя рядом с Кацуки и стараясь держаться за его руку, которую тот не спешил вырывать, как обычно это бывало. Последний выглядел очень хмурым и задумчивым, не обращающий внимания ни на снег, ни на ветер, который мог с лёгкостью снести с ног человека. Изуку в какой-то момент оступился, протягивая вторую руку в сторону полукровки, который из четырёх фигур казался самым обиженным жизнью. Он узнал о решении Тодороки буквально час назад. И не мог смириться с этим ни на секунду. Подняв глаза на гордую фигуру, его сердце вновь тяжёло сжалось. Но ведь он знал причину ухода Шото, знал, что тот просто не мог иначе, но отчего не мог смириться?.. Оставалось лишь прикрыть глаза, а смириться никак не получалось. Тодороки выглядел не лучше. Сегодня он узнал то, что не хотел знать вообще. И вскоре он и его спутники остановились около «стойла» драконов. Шото повернул голову к Кацуки, стараясь не глядеть на Эйджиро. Ведь передумать сейчас не мог… — Мне нужен дракон для перелёта, Кацуки, — тихо попросил Тодороки, стараясь скрыться от ветра под капюшоном. — Лететь день… Потому боле стойкого. — И ты так просто улетишь? Ничего не сказав? — Эйджиро подошёл к Шото и сжал его ладонь, прикрывая лицо тканью шарфа. Мидория тоже взглянул на Тодороки, который должен был покинуть их с минуты на минуту. И не только он один видел, как в глазах Шото разворачивалась внутренняя борьба… — Я должен лететь, ты же понимаешь… — Шото сжал ладонь в ответ. — Мне же пришла весть… Я не могу это игнорировать. Отец не справится без меня сейчас. Это дело чести… — А сваливать — чести дело, честолюбивый ты наш? — хмуро высказался Кацуки, тоже подходя к Шото. — Тем более, когда появилось яйцо. — Понимаю, это выглядит ужасно… — Шото отвёл взгляд, протирая ладонью в перчатке лоб. — Но… Сейчас я нужен больше дома… Прошу, поймите. — Не думаю, что в такую бурю какой-нибудь дракон захочет увезти тебя, — Кацуки пожал плечами. — Но понять могу. Давно пора взять управление в свои руки. — Я приеду через какое-то время, — Шото кивнул. Ему было очень тяжело вновь возвращаться туда, откуда он сбежал несколько лет назад. — Мидория поможет. Я учил его некоторым примочкам… — Как скажешь, — Кацуки отвёл взгляд от Шото. Он скорее уже хотел покончить со всем этим, хотя и сомневался, что драконы согласятся полететь с Шото. Прикрыв глаза, оный хотел было уже войти в «стойло», но в последний миг, когда нерешительность погибла под натиском ответственности… — Шото, — Эйджиро остановил Тодороки в тот момент. И когда человек, который стал ему одним из дорогих, повернул к нему голову, полукровка тихо сказал ему:  — Я готов полететь с тобой… Тодороки покачал головой, сжав плечи дракона. Как же тяжёло говорить в такие минуты… — Нет. Ты должен позаботиться о малыше, — Тодороки погладил пурпурные волосы, скрывшиеся под капюшоном. — Я полечу один, но я вернусь, обещаю. — Давай возьмём его с собой, — полукровка сжал ладони Тодороки, не имея сил отпускать его. Тем более что тому нужно было скорее добраться домой, а Эйджиро мог это сделать прямо сейчас. Шото понимал это, но волнение не могло не сказаться на нём. — Яйцо можно положить в тёплую сумку, — ввязался в разговор Изуку, не имея возможности продолжать молчать. — В седле ты будешь закреплён, Тодороки. — Так что не стоит здесь расходиться в мудрых речах! — прикрикнул Кацуки, хмурясь. — Так будет правильно-таки, считаю. Вы ж всё равно потом вернётеся. Главное, разберись со всем быстрее… — Да, я помогу Каччану! Мы справимся вдвоём! — уверенно кивнул Изуку, сжав ладонь Шото и Кацуки сильнее. — Соглашайся! — Я могу посылать за яйцом? — спросил в конце концов король, потрепав волосы своего личного дракона и положив на плечо Шото свою ладонь. — Вы не даёте мне право выбора, — выдохнул Шото, сжимая в ответ руки людей, что помогали ему сейчас. — Так и быть. Я согласен… Эйджиро, — он вновь взглянул на полукровку сверху вниз. — Буду держать его крепко. И не дам замёрзнуть. Обещаю. — Я знаю… — только и ответили ему. Изуку и Кацуки вдруг одновременно взглянули друг на друга. Кажется, вправду начиналось нечто новое — новое время, когда они оба брали на себя ответственность за королевство. Может, это было их лучшее решение на пути сближения. Ведь ничто так не сближает, как трудности, переносимые неразрывно с ним. А Тодороки нужно было лишь двигаться дальше. И он надеялся, что он успеет помочь своей матери и, как бы ни было печально, своему отцу…

***

Следующий день начался чрезвычайно рано для Кацуки и Изуку. Они проснулись с тяжёлым чувством от осознания, что сегодня именно они должны были организовать всю работу в целом королевстве. Если Кацуки это уже делал ранее, то для Изуку это было совершено в новинку, отчего спать хотелось до невозможности сильно. Наверное, именно поэтому они долго лежали рядом друг с другом, ожидая, кто первый из них встанет и пойдёт запускать механизм, который Тодороки запускал каждый день. Изуку сдался первый. — Тодороки оставил список дел, который надо выполнить, Каччан, — Мидория сел на постели и потянулся к небольшому журналу, желая узнать, что же так старательно писал Шото в течение вчерашнего дня… — Разделим все обязательства между собой?.. Думаю, нужно мириться и… Каччан, давай постараемся сделать это? Кацуки поднял свой тяжёлый взгляд на Изуку и слегка усмехнулся, видя, как Мидория волнуется, сидя перед ним. — Не стоит говорить, словно я могу тебя расстрелять из пушки прямо сейчас, — Кацуки тоже сел на кровати, теперь хмуро глядя на Мидорию, что держал в руках огромный список. — Я кусаюсь не очень сильно, тупица-Деку. Мидория округлил глаза, услышав это странное обращение. «Каччан дал мне прозвище… Значит, мы станем ближе? Всё не так плохо, как я думал!» — Эй, просыпайтесь! — неожиданно раздался грубоватый голос: в их спальню вошёл неизменный Айзава, который выглядел гораздо злее и раздражительнее, когда заметил, что его бывшие ученики уже задушевно болтают. — Дела не ждут! Всемогущий у ворот! Встретьте его, наконец! Мидория замер. Ведь кумир и Каччан… — Не волнуйтесь, потому что я уже здесь! — послышалось из-за окна. Кажется, новая «эра» будет очень интересной…