Принц Полнощных гор

Мидория нервно сглатывал и не знал, что думать, идя под руку со своим королём в сторону тронного зала, где по-прежнему слышался громкий смех, который Изуку точно узнал бы из тысячи. Так смеётся герой, который почти выполнил его мечту. Порой всё не так, как мы хотим, но это не всегда сугубо плохо. Но Изуку сильно нервничал, ведь всё в любой момент могло пойти не по плану, как и шло в последние дни, словно госпожа Удача отвернулась от него. Смех теперь вызывал в нём не только восторг и радость, но и мелкую двоякость в груди. «Шото говорил, что они не ладят. Смогу ли я предотвратить столкновение, если то понадобится?.. И какую ж сторону я приму?..» — думалось Изуку, но долго ломать голову бедному парню не пришлось, ибо тотчас дверь в тронный зал резко раскрылась, а пред королём и его, в нашем случае, королевой появился необычно улыбчивый и довольной Айзава. Кацуки поморщился, заметив великолепное настроение учителя. Как бы ему ни хотелось казаться сейчас счастливым семьянином, а гордость и отвращение ко лжи его ум будоражит похлеще пойла. Сейчас всё ему казалось неправильным, фальшивым, оттого и невыносимым его существу. — Он уже здесь, — тихо сказал Айзава и, сложив руки на груди, спешно переменил улыбку на более серьёзное выражение лица. — «Уже здесь…» — повторил шёпотом Изуку, тайно глядя на Кацуки. Тот был до мурашек хладнокровен, что пугало. Король сделал первый шаг в тронный зал, затащив Мидорию за собою за руку, чуть кусая губы. Наш юный герой несдержанно ахнул, увидев человека, по которому так скучал и которым так восхищался и восхищается до сих пор. Всемогущий пред ним был всё таким же молодым, полным могучих сил и солнечной энергии, освещающим широкой и искренней улыбкой весь окружающий мир, словно его старательно вырезали из искусной картины мастера: он казался слишком фантастичным и словно бы чужеродным на фоне серого замка. Золотые волосы, яркий свет голубых глаз, гордый стан непоколебимого человека, воистину Всемогущего Покорителя! Мидория даже улыбнулся, понимая, что костюм у героя остался прежним, без единого намёка на ветхость. Настоящий герой. «Слишком идеально, чтоб быть правдой!» — с непреодолимым восторгом думалось ему. Но Изуку быстро пришлось вынырнуть из сахарных грёз… — Всемогущий, — дерзко фыркнул Кацуки, сжимая ладонь Изуку едва ли не до синяков, словно так успокаиваясь, но на деле разгораясь пожаром лишь сильнее. Ему не нравилось происходящее ни на каплю. — Юный Бакуго! — воскликнул Всемогущий, расходясь в здоровом смехе. — Рад видеть, да ещё остепенившегося! Ты возмужал, мой мальчик! Всемогущий всплеснул руками, разглядывая не только короля, который сидел на троне гордо, но и его жену, что стояла аккуратной статуэткой рядом. Правда, его доброту не приняли. — Оставь шутки для глупой толпы! — хмуро отозвался Кацуки, сдавливая свой подбородок, который положил на ладонь. Он заметил, что Изуку замер в удивительном восторге, посему резко потянул его на себя, чтобы его спутница жизни стояла ближе, словно на таком расстоянии будет легче контролировать её. Восторг Мидории раздражал ужасно. «Что не так с Деку?..» — невольно подумалось Кацуки, не понимающего, почему Изуку подрагивает и глядит на Всемогущего так, словно не он стоит рядом с ними, а само божество… Нет, этого не понять. — Юный Бакуго вновь не в настроении? — немного смущённым тоном спросил Всемогущий, переведя взор на стоящего рядом с ним Айзаву. Мужчина в ответ кратко кивнул. — Твой приход всегда будоражит «Бомбу», — хмыкнул с насмешкой он, с любопытством пронаблюдав, как Кацуки кидает в сторону его «жены» испытывающие взгляды. — Прекратите называть меня так! Придумали прозвище, таки теперь дразнить собрались!.. Итак, — Кацуки сложил руки на груди, горделиво глядючи в лицо героя перед ним. — Какова цель очередного прихода? Учтите все: я не Тодороки, посему вылизывать ваши пяты не собираюсь! Да хоть дуло пушки представьте — плевать! Мидория сжал губы добела, чтобы отвлечься от силы сжатия его ладони. Кацуки явно злился, практически до хруста сдавливая пальцы Мидории, отчего последний едва заметно жмурился, иногда потирая дланью корсет платья, которое сегодня ему подобрал Айзава. Тот, кстати, не выглядел напряжённым. Вполне даже наоборот: спокойствие и умиротворение расползлись в нём в пугающе широкой улыбке. Может, картина, развернувшаяся пред ним, казалось ему забавной? — Цель? Я хотел проведать юного Бакуго, — очаровательно сказал Всемогущий, разведя руки, огранённые доспехами, в стороны. — Я лишь вчера узнал, что ты обзавелся хорошенькой женой. И хотел поздравить, посмотреть… Изуку мелко вздрогнул, когда Всемогущий сказал это. Стало неожиданно обидно, что тот не узнал Изуку (хотя в то же время это было абсурдно, ведь этого раскрытия допустить было нельзя). — И всё? Смотри, — Кацуки указал головой на Мидорию, который стоял точно на иголках. — Посмотрел? Можешь идти, раз доволен. — Юный Бакуго, понимаю, что ты не рад меня видеть, однако… — мужчина взглянул на Мидорию. — Ты можешь рассчитывать на меня и на то, что я не выдам твою тайну и твоё королевство никто не найдёт, будь уверен. Я всегда это обещаю и исполняю. Я же всё понимаю. Мидория немного нахмурился, в свою очередь не понимая, о чём ведётся речь. Совсем не понимая. Разве пред ним — не славный герой, покоряющий варваров? Варваров, что грабят горожан?.. Да, он признавал, что Кацуки — самый настоящий варвар, но почему-то он уже не воспринимал его так, как воспринимал иных варваров. Он ему казался… Другим? Он не мог ответить на этот вопрос. — Не нужно, — выдохнул Кацуки, сложив руки на сильной груди повторно. — И такое королевство вряд ли вообще нужно. Жить по этим дурацким правилам… И кто их только придумывает? Вы, городские… Иногда жалею, что моя мать захватила этот город… — Кацуки, хватит, мы это обсуждали, — покачал головой Айзава, видя, что король опять взялся за старое. — В каждом государстве нужен свой порядок, иначе оно попросту разрушится. Под твоим крылом не только варвары, знаешь ли. А системы королевств очень даже подходят в нашем случае. Ты же понимаешь. — Тогда почему мои люди имеют меньше прав, чем ваши? — тихо прошипел Кацуки, закусив губу. Хмуро глядя в глаза Шота, он встал со своего трона, краснея от нарастающего гнева. — Почему чужакам я должен давать какие-то, понимаете, льготы, когда моих людей всячески стараются выжить из мест, в которых они родились? Почему я, варвар чистой крови, должен на это глядеть спокойно? Айзава вздохнул, прижав к вискам длинные пальцы. Он устал от этой шарманки, которая каждый раз повторялась. — Такова цена роста, Бакуго, — мужчина теперь сжал переносицу, чувствуя, что он хочет спать. — Чем больше государство, которым владеешь, чем больше имущества, которое у тебя есть, тем больше проблем, несостыковок, жертв, чтоб его сохранить. Ты и твои предки покорили слишком много королевств, но перестроить их тебе не удастся, что б ты не предпринял. Чтобы сохранить всё в целости и сохранности, тебе всегда придётся жертвовать справедливостью. Иначе всё разрушится, как карточный домик. Варваров не так уж много по сравнению с… — Скорее мои люди всё разрушат, пожелав свободу, а я их поддержу, — продолжал свою песню Кацуки. — Я вообще не понимаю смысла продолжать это. — Каччан! — неожиданно для себя воскликнул Изуку, прижав после пальцы к губам. Он это сказал слишком громко. Своим голосом… Всемогущий глядел на него и только на него, отчего внутри всё скрутило. Мидория сжал губы. — Думаю… — сказал уже более мягким голосом Изуку, желая остановить это непонятное его чистому сердцу безумие. — Что это слишком кардинально, Кацуки… Если мы бросим сейчас всех людей, которые под нашим крылом… — Как хотите, — дерзко шикнул Кацуки. — Думайте, как хотите. Сделаю так, как считаю нужным. Айзава, — король поглядел в тёмные глаза Шота, выпрямляясь в спине. — Раз уж он пришёл, размести его. А я пойду. Нужно многое сделать и переделать. — Не советую, — напоследок сказал Айзава, едва хмурясь, но видя, что король его совершенно не слушает. — Мы только отделались от войн… — Я ушёл, — ответил только Кацуки, проходя мимо людей прямиком к выходу. Он хлопнул дверью перед самым носом Изуку, который тоже подорвался на месте. Мидория раскрыл дверь тут же, чтобы выбежать за Кацуки. — Каччан! — прокричал он в надежде, что сможет помочь, хотя мало что понимал сейчас, кроме того, однако, что должен непременно помочь своему королю, супругу, другу…