Attraversiamo

Кушина под тихий скрип двери заглядывает в комнату Наруто, когда они с Саске на пару складывают огромных размеров футон, при этом весело смеясь. Если быть точнее, то это Наруто хохочет во весь голос, а Саске лишь улыбается, качая головой, и Кушина догадывается, что её сын снова валяет дурака. — Доброе утро, — обнаруживает себя Кушина, и оба подростка оборачиваются на голос. — Привет, — задорно прилетает ей в ответ от Наруто и вежливое «Доброе утро» от Саске. Он даже слегка кланяется, при этом обнимая свернутое в рулон одеяло. — Спускайтесь завтракать, ребята — говорит она и, одарив юношей теплой улыбкой и каким-то загадочным взглядом, исчезает за дверью. Парни спускаются вниз, толкаясь на лестнице, Наруто при этом глупо смеется, а Саске никак не может взять в толк, как можно столько дурачиться. На завтрак Кушина приготовила им самый вкусные яичные роллы, какие когда-либо ел Саске. Она бы с удовольствием накормила их и вкусным обедом, Саске не сомневался, но всё-таки, понимая, что пора бы и честь знать, он засобирался уходить. В конце концов, нужно проверить всё ли в порядке с домом, ведь тот, хоть и непреднамеренно, но всё же оказался брошен. — Нужно ещё съездить до друзей, забрать ключи от гаража, где я оставил свои ключи, — объяснял Саске, пытаясь звучать убедительно. Кушина понимающе кивнула. — Что ж, тогда Наруто составит тебе компанию, — с энтузиазмом ответила она и шлепнула ладонью по спине Наруто. Узумаки едва не поперхнулся чаем по двум причинам: от неожиданного удара по спине и от возмущения. Потому что у него вообще-то не было в планах ехать к черту на кулички в метро воскресным утром. — Да с чего бы мне… — хотел было обрушиться с возмущениями Наруто, но Кушина тут же его осадила. — Правда же, Наруто? — спросила она тоном из серии «Соглашайся, если не хочешь умереть» и зловеще улыбнулась, так что Наруто проглотил свои невысказанные возражения и согласно кивнул. — Вот и славно, — одобрительно похлопала Кушина сына по плечу, возвращая своему выражению лица ангельский вид. Вот так, благодаря Кушине, Саске ехал в метро вместе с Узумаки, и дорога до Сакона и Укона, которые жили в часе езды, превратилась в непрекращающийся каламбур, который сочинял Наруто. Саске пребывал в приподнятом настроении и улыбался почти всё время и совсем не замечал, что Узумаки задерживает на нем взгляд дольше обычного. Потому что сегодня Саске выглядит иначе. Без темных теней вокруг глаз, тяжелого взгляда, а с легким румянцем на бледных щеках и улыбкой на губах. Казалось, будто ледяная оболочка Саске треснула, и теперь Наруто мог видеть его настоящего. Поэтому он сегодня особенно старался со своими взбалмошными историями и глупыми шутками, чтобы с лица Саске не исчезала улыбка. — Опа, нихуя, — оторопело выдохнул Сакон, шокировано глядя на воскресных гостей. В особенности на Саске, который больше не походил на живого мертвеца, а выглядел счастливым человеком со здоровым румянцем на щеках и радостным блеском в глазах. Может быть, просто настроение хорошее, а может, дело в чем-то другом, Сакон еще не понял точно. Наруто и Саске вопросительно переглянулись на восклицание их общего знакомого и через секунду прыснули смехом. — Укон, — закричал через плечо Сакон, удивленно изогнув бровь. — Быстро иди сюда, ты должен это видеть. Что Сакон имел в виду под «этим», Наруто с Саске так и не поняли, но зато понял Укон, потому что его брови тоже взмыли вверх от удивления, а потом на губах заиграла улыбка. Он хотел что-то сказать, но потом посмотрел на брата и понял, что они подумали об одном и том же, и промолчал. — Мы за ключами, — сказал Саске. Сакон удивленно моргнул, окончательно запутавшись в происходящем. — За какими ещё ключами? — От гаража, — объяснил Учиха. — Я там свои ключи от дома забыл. Брови Сакона выразительно взмыли вверх, а сам он смотрел на Саске широко распахнутыми от удивления глазами, потому что он не помнил ни одного случая, когда Учиха был рассеянным до такой степени, что мог забыть что-то или потерять. — Ну, ты даешь, Учиха. Не припомню, чтобы раньше с тобой такое случалось. Саске лишь пожал плечами. — Что поделать, я тоже человек. — Ну, да-да, — загадочно произнес Сакон, протягивая Саске ключи, тот усмехнулся на странный ответ друга. — Спасибо, — быстро благодарит Саске, и они с Наруто почти сразу уходят, наперегонки спускаясь по лестнице, и при этом толкают и дергают друг друга. Кажется, они пытаются соревноваться, но это не точно. — Они накурились, что ли? — комментирует Укон, возвращаясь в квартиру. — Мне кажется, дело совсем не в этом, — замечает Сакон, но брат его уже не слышит.

***

На обратном пути Саске с Наруто запрыгивают в закрывающиеся двери вагона и устало падают на свободные места. Они зачем-то на спор бежали от самого дома близнецов до станции метро. Наруто с криками «Кто последний, тот — лох» сорвался с места, и ошарашенному Саске пришлось вступить в это глупое состязание. Так что нет ничего удивительного в том, что они с радостным облегчением рухнули на свободные места друг напротив друга, тяжело дыша и глупо улыбаясь. Наруто откинулся на спинку и закрыл глаза, а Саске оперся локтями о колени и не сводил глаз с Узумаки. Учиха чувствовал себя необычайно легко после принятия того факта, что он влюблён в Наруто. Он как будто развязал себе руки, да и вообще сбросил с себя тяжелые цепи и от этого на душе стало так легко. Всё стало легко. Он чувствовал себя свободнее — больше не нужно себя в чем-то ограничивать или соблюдать дистанцию. Больше не нужно ни о чем беспокоиться. На это есть, как минимум, две причины. Первая — ему больше не нужно пытаться не влюбиться в Наруто или пытаться его разлюбить. Вторая — Наруто знает о его чувствах и принимает их. И почему Саске никто раньше не сказал, что станет легче, если всё признать и признаться? Ну, нет, вообще-то Итачи говорил. И был прав, как всегда. Саске толкает Наруто в плечо, когда объявляют их станцию. Оказывается, Узумаки заснул. Так что они выпрыгивают из вагона в последний момент перед тем, как двери закрылись и поезд тронулся дальше. От станции метро до гаража идти примерно пятнадцать минут. Всю дорогу до гаража Наруто зевал и силился проснуться, как будто это не он спал сегодня до одиннадцати, к тому же отняв у Саске подушку. Учиха же шел рядом и разговаривал по телефону с братом, у которого, видимо, наконец-то выдалась свободная минутка. Наруто не особо вслушивался в слова Саске, но услышав свое имя, встрепенулся и навострил уши, но Саске, попрощавшись с Итачи, повесил трубку и убрал телефон в карман. — Как там Итачи? — будничным тоном поинтересовался Узумаки, потянувшись на ходу. — Порядок, возвращается раньше, чем планировалось. — Что там с его девушкой, которая тебе нравится? — спросил Наруто, и Саске резко посмотрел на него, нахмурившись. — Что? — не понял Узумаки. — Ты же сам говорил, что хочешь свести её с Итачи, нет? И до Саске дошло, что имел в виду Наруто, он расслабился и мысленно усмехнулся над собой, потому что уже приготовился напомнить Наруто о том, кто ему на самом деле нравится. — Итачи и без меня справился, — ответил Учиха, доставая из кармана связку ключей. — А ты собирался сводничать, — усмехнулся Наруто, на что Саске выразительно закатил глаза. Открыв гараж, Учиха сразу направляется к полке, где оставил ключи, а Наруто топчется около инструментов и вспоминает, какой хороший вечер был здесь вчера, как они дружно пели и как круто Саске играет на гитаре. Задумавшись, Наруто дергает гитару Саске за струну, и та издает протяжный звук, рассекая тишину. — Всегда хотел научиться играть на гитаре, — как-то между прочим признается Узумаки, и Саске думает, что дом никуда не денется и ничего с ним не случится, и решает положить первый кирпичик в обучении Наруто новому искусству. — Если хочешь, могу показать пару аккордов. Узумаки сначала оторопело глянул на Учиху, но не увидев в темных глазах намека на насмешку, засиял и охотно принял предложение. Саске снял гитару и кивнул Наруто на старый слегка продавленный диван, который прежние хозяева собирались отнести на помойку, но Сакон и Укон забрали мебель и поставили в гараж, подарив тому вторую жизнь, что ли. Наруто плюхнулся прямо в продавленную годами и телами ямку на подушке дивана и во все глаза следил за Саске. Тот аккуратно приземлился почти на середину дивана, чтобы не проваливаться в ямки мебели и не ощущать, как под задницей скрипят старые пружины. Учиха немного поерзал, поудобнее устраиваясь с гитарой, сыграл несколько аккордов, подкрутил струны и, кивнув самому себе, посмотрел на Наруто. — Вообще играл когда-нибудь? — Никогда, — со всей честностью выпалил Узумаки, на что Саске снова кивнул. — Значит, смотри, — начал Саске провел рукой по грифу до корпуса гитары, в двух словах рассказал о том, что представляет собой гитара, показал, как именно должен лежать инструмент в руках, объяснил про лады и как считаются струны. Узумаки лишь успевал кивать между предложениями Саске. — До этого момента всё ясно? — Учиха снова посмотрел на Наруто. Внимательно и серьезно, но в то же время мягко, и Наруто понимал, что если будет нужно, то Саске объяснит еще раз, уже по-другому, чтобы Наруто точно всё понял, как делал во времена подготовки к экзамену по математике. — Всё понятно, — ответил Наруто и не солгал. Ему легко удавалось понимать Саске с первого раза. Учиха обладал какой-то невероятной способностью доносить до Наруто любую информацию так, чтобы тот точно понял. — Хорошо, теперь непосредственно аккорды. Саске сел вполоборота к Наруто и чуть наклонился к нему, чтобы Узумаки лучше разглядел положение пальцев и по возможности запомнил. Саске показал четыре основных аккорда. Медленно, разжевывая каждое движение, положение пальцев и движение кисти. Затем он соединил все четыре аккорда в единую связку, чтобы получилась цельная мелодия, и сыграл ее. Сначала медленно, попутно объясняя Наруто, как должны двигаться руки, затем быстро, показывая, как это должно звучать. Со стороны выглядело довольно просто и понятно. Немного практики и всё должно получиться. Однако Наруто всё равно немного растерялся, когда Саске протянул ему гитару со словами «Давай, попробуй». Наруто неуверенно принял инструмент и дольше нужного провозился с тем, чтобы верно расположить гитару в руках. Наконец, он прекратил возню и посмотрел на Саске, тот кивнул, мол, давай, играй. Наруто прочистил горло и прижал струны к грифу. Для непривыкших к жестким струнам пальцам Наруто было больно и некомфортно, но Узумаки всё равно упрямо давил на струны и пытался сыграть эти несчастные четыре аккорда. Ничего не выходило. Получалось, откровенно говоря, паршиво. Но он продолжал играть, потому что Саске велел ему не останавливаться. Гитара буквально ревела и скрежетала под неумелыми руками Наруто, звуки мало походили на те, какие играл Саске, и Узумаки действительно не понимал, почему Саске его не останавливает, когда он играет из ряда вон плохо. — Пока достаточно, — наконец произнес Учиха, и Наруто с облегчением выдохнул. — Как думаешь, где ошибся? Брови Наруто взмыли вверх. Он сейчас серьезно? — Ты серьезно, что ли? — выпалил он, уставившись на Саске, но тот даже не моргнул. Так что да, он серьезно. Наруто вздохнул. — Везде, я думаю. Саске не стал его разубеждать. — Ты слишком слабо давишь на струны, в какой-то момент у тебя даже палец съехал со струны, ты не почувствовал? Наруто удивленно моргнул, выдохнув короткое «Э», и посмотрел на свои пальцы, как на предателей. Мол, я в вас верил, а вы так меня подставили. Саске вздохнул и придвинулся чуть ближе к Наруто, ловким движением расставил их на грифе так, как нужно, и Узумаки не мог понять, откуда сейчас идет покалывание — от жестких струн или от касающихся его пальцев Саске. Узумаки сглотнул. — Надави чуть сильнее. — Наруто сильнее прижал пальцы. — Да не плашмя, — сказал Саске и легонько хлопнул его по пальцам и поставил их так, как нужно. — Вот так. Давай, сыграй еще раз. Гитара снова заскрипела под руками Наруто, который уже и не помнил объяснений Саске. Его мозг перестал соображать в тот момент, когда Саске коснулся его пальцев, и Наруто остался один на один с покалыванием в подушечках пальцев и бешеным сердцебиением, пока его мозг перезагружался. Саске смотрел на него из-под нахмуренных бровей, и судя по тому, что они едва не сошлись на переносице, Наруто понял, что снова исполнил катастрофу вместо аккордов. Учиха снова потянулся к пальцам Наруто, снова поправил их, объясняя, как должно быть правильно. Затем он схватил вторую руку Узумаки за запястье, слегка надавил пальцами на сустав. — Расслабь. Наруто усмехнулся по себя. Нелегко расслабить запястье, когда всё тело буквально сковано напряжением из-за этой запредельной близости с Саске. Оказывается, у Саске очень белая кожа и густые длинные ресницы, ровный нос и красивый изгиб губ. — Что? — снова нахмурился Саске, и Наруто даже дернулся от неожиданности. Черт. Он только что пялился на Саске. Залипал самым натуральным образом. — Э, да, нет-нет, ничего, — затараторил Узумаки, часто моргая, слишком часто, лишь бы не смотреть в эти пронизывающие черные глаза Саске. — Давай лучше ты, — в порыве Наруто протянул, буквально всучил гитару Саске. — Сыграй лучше что-нибудь. — Да что с тобой? — продолжал хмуриться Саске. Наруто как будто и не слышал. — Наверняка, есть песня, над которой ты работаешь, и не говори, что нет, потому что не поверю, — словно из автоматной очереди выдал Наруто, и Саске лишь выразительно повел бровями, но ничего не сказал на этот счет. — Ладно, — выдохнул Учиха к великой радости и облегчению Узумаки. Тот выдохнул и пытался унять внезапную бурю внутри себя. Саске настроил гитару, настроился сам и сыграл несколько аккордов. А потом посмотрел на Наруто. И он всё еще был слишком близко. Так близко, что Узумаки мог бы легко пересчитать все ресницы Саске, будь в помещении достаточно света. Расслабиться не получалось. Наруто смотрел на выразительное лицо Саске, идеальное, черт побери, лицо и думал лишь о том, какой Учиха красивый. По-настоящему красивый. — Есть одна песня, — голос Саске в повисшей тишине для Наруто показался внезапностью, отчего он содрогнулся, но изо всех сил пострался, чтобы Учиха этого не заметил. — Я работаю над ней в последнее время. Она еще сырая, но… — Играй уже, — Наруто мягко прерывает поток слов Саске, чуть улыбнувшись. Какое облегчение, Саске тоже нервничает. Саске кивает, поджимает губы и, прикрыв глаза, начинает перебирать пальцами струны. В его умелых руках гитара поёт, а не натужно скрипит, как у Наруто, и Узумаки думает, что больше никогда в жизни он не будет играть. Не после виртуозной игры Саске. Наруто замирает, превращается в статую, полую, без внутренностей, и от его голых стенок отражается душевная мелодия и голос Саске. Глубокий, многогранный, завораживающий и гипнотизирующий. Наруто снова растворяется в его чувственном исполнении, превращается в ничто и сливается с песней. Ему даже начинает казаться, что он скоро изменит агрегатное состояние и жидкой лужей растечется рядом с Саске. А Учиха продолжает петь. Что он там говорил? Сырая песня, да? Не доработана, да? Да черта с два. В этой песне уже достаточно силы, чтобы выпотрошить чувства и эмоции Наруто, оголить их, натянуть, как гребаную тетиву лука и оставить дрожать. Саске заканчивает петь. Внезапно. И Наруто больно плюхается из параллельной реальности в настоящую, где голос Саске и гитара в его руках замолкают. — Как-то так, — заканчивает Саске и произносит эти слова сконфуженно. Он смотрит на Наруто, ждет его реакцию, но Узумаки упрямо молчит, и Саске хочет уже напрямую задать ему вопрос, но вдруг Наруто подается вперед и клюет губами в уголок рта Саске. Прикосновение мимолетное, почти незаметное. Наруто чуть отстраняется, но всё равно остается близко. — Прости, — спокойно говорит Наруто, глядя в лицо Саске. — Вдруг захотелось сделать это. — И как ощущения? Наруто задумался, прислушиваясь к себе. — Хочу еще, — задорно отвечает он, расплываясь в невинной улыбке. В такие моменты Саске думал, что никогда не привыкнет к подобным порывам Наруто. В памяти снова всплывают слова Гаары про необычайную искренность Узумаки, и Саске усмехается. Чертов Гаара, понял всё в первый день. — Приглашение нужно? — ехидно скалится Саске, дразня Узумаки, и тот сначала удивленно хлопает глазами, а потом, ухмыльнувшись, кладет ладонь на затылок Саске и притягивает его к себе. Сначала это, как и в прошлые разы, мало походит на настоящий поцелуй — так, простое прикосновение губ. Наруто осторожно приоткрывает один глаз и видит, как трепещут закрытые веки Саске. Узумаки улыбается в поцелуй, понимая, что Саске при всей своей внешней агрессивности и брутальности ведущую роль уступает ему. И Наруто не то чтобы против. Он целует Саске. Его губы мягкие и упругие. Целовать их приятно. Но простого прикосновения мало. Наруто хочет большего. И принимая роль ведущего, он делает еще один шаг вперед — коротко лижет нижнюю губу Саске, надеясь на ответ, и получает его. Бровь Учихи слегка дергается, и он тоже осторожно приоткрывает глаза, и их взгляды пересекаются над носами. Наруто едва сдерживается, чтобы не прыснуть в губы Саске, и тот, словно почувствовав, кладет свою ладонь ему на шею и целует уже увереннее, сомкнув веки обратно. Саске мазнул по нижней губе Наруто, словно возвращая должок, но реакцию он ждать не стал. Вместо этого бесцеремонно раздвинул сомкнутые губы Узумаки и толкнулся языком вперед. И тут Наруто понял, что никто не собирался отдавать ему ведущую роль. Чтобы Учиха Саске был ведомым? Ну, да-да, не в этой жизни. Саске напирает, с необъяснимой жадностью впивается в губы Наруто, их языки соприкасаются, и все мысли Узумаки в один миг улетучиваются из головы. Мозг деликатно замолкает, оставляя их наедине с чувствами. Сердце стучит в груди, но в венах не бурлит огонь, наоборот, по сосудам разливаются приятное спокойствие и умиротворение. Наруто закрывает глаза, и в этот момент для него не существует ничего, кроме поцелуя. Сладкого и тягучего, как патока, как нуга из любимых конфет. — Думаю, нам стоит делать это чаще, — гаденько улыбается Наруто в губы Учихи. Саске выдавил из себя смешок, напоследок чмокнул Узумаки в улыбку и отстранился. — Какой же ты всё-таки придурок, усуратонкачи. — Но не будь я таким, запал бы ты на меня? Учиха распахнул глаза от удивления и внезапного порыва самодовольства со стороны Наруто, но потом едва заметно улыбнулся, качнув головой. — Как есть усуратонкачи. Наруто хихикает. Саске смотрит на гитару в своих руках, как будто пытался вспомнить, в какой момент она оказалась у него в руках. — Хочешь попробовать еще раз? — спрашивает он, и Наруто отрицательно мотает головой. — Я не осмелюсь играть на ней, после того, что услышал. Саске не настаивает. Он поднимается со скрипучего дивана, возвращает инструмент на место и оборачивается к Наруто. — Думаю, нам пора, — говорит он. — Ага, — соглашается Наруто, соскакивает с дивана и, закинув руку на плечи Саске, тянет того к выходу и про себя отмечает, что Учиха наконец-то перестал шарахаться от его прикосновений. До переезда они уже идут, привычно разговаривая на отвлеченные темы, шутя и весело смеясь. Саске в который раз убеждается, что Наруто — генератор глупых, смешных, забавных историй. Самых лучших историй, по мнению Саске. Учиха готов их слушать на повторе, но Узумаки никогда не повторяется, и в этом тоже своя особенная прелесть. Саске каждый раз поражается, как умело Наруто обращается со словами. Он легко может сочинить каламбур, развить длинную шутку из одного неосторожно брошенного слова Саске или рассказать какой-нибудь случай из жизни так, что его хочется слушать. Они прощаются у переезда привычным «Пока, увидимся в школе». Не более. Но никто не разочарован. Наруто идет домой, глупо улыбаясь, потому что до сих пор чувствует вкус Саске на губах.

***

Последний учебный год утягивает выпускников в рутину с бешеным темпом, растворяя беззаботность летних дней в серых буднях. Каждый учитель говорит им, что теперь пора стать серьезными, что впереди их ждут самые важные экзамены, и что всем следует начать готовиться к ним немедленно. У Наруто от таких речей начинает болеть голова, потому что ему по душе жить «здесь и сейчас», наслаждаясь каждым мгновением, а думы о будущем угнетают его и нагоняют тоску. — У меня от этих речей про выпускные экзамены пропал аппетит, — недовольно скулит Узумаки во время длинной перемены в столовой. — Для человека, у которого пропал аппетит, ты неплохо умял свой обед, — замечает Гаара. Наруто бросает на него угрюмый взгляд, и не найдя ожидаемого сочувствия, переключается на Саске, который с невозмутимым видом тщательно жует свой сендвич, и с набитыми щеками он выглядит забавно. — Что? — хмурится тот недовольно, заметив улыбающуюся физиономию Наруто. — Приятного аппетита, Саске-тян, — произнес Наруто, и Саске, кинув еще один подозрительный взгляд на Узумаки, закатил глаза. Да так выразительно, что Наруто не смог сдержать смех. — Поаккуратней с шутками в сторону Саске, Наруто, — предупреждает его Гаара. — Тебе ведь еще математику сдавать. При упоминании экзаменов Наруто весь куксится, недовольно поджимает губы, падает лбом на стол и что-то неразборчиво бубнит. А потом резко подрывается, выпрямляется, и его взгляд прилипает к Саске. Тот молча дожевывает бутерброд, а затем невозмутимо произносит: — Что? — Саске, — растягивая гласные, пропевает Узумаки, — помоги мне еще раз с математикой, — Наруто невинно хлопает глазами, но Саске профессионально делает вид, что подобный прием на нем не работает. — А что я получу взамен? Наруто чуть медлит с ответом, перебирая варианты. — Как насчет свидания? — в конце концов, говорит он. Учиха задумывается, а Гаара давится колой. — Что-что? — отдышавшись, гремит Гаара. — Вы ходите на свидания, а мне даже не удосужились сказать, что встречаетесь? — А мы должны были? — в унисон гудят Учиха с Узумаки, странно уставившись на друга. — Да! — восклицает Гаара. Потому что да. Да, черт возьми. Они должны были. Потому что Гаара вообще-то уже всю голову сломал, прикидывая, как бы сдвинуть этих двоих с мертвой точки и заставить шагнуть друг к другу. А до этого Гаара еще долго боролся с собой — ну, все-таки их отношения это их дело. Но всё же договорившись с совестью, Гаара начал придумывать план, но ни один из них не годился. Он даже временами испытывал внутренний конфликт из-за этого. А теперь эти двое говорят, что встречаются, свидания обсуждают и флиртуют, господи-боже. Гаара спрашивает себя, как это он умудрился пропустить всё это? — Да не переживай ты так, — хохотал Узумаки, хлопая зависшего Гаару по плечу. — Если тебе станет легче, то я скажу тебе, что ты узнал первым. Гаара фыркает и недовольно отпивает колу из банки, сканируя друзей острым взглядом. — Узнал, потому что вы тупо спалились, — бурчит он в банку. — Так что это всего лишь случайность. — Ну, первый же всё равно, — не сдается Узумаки. — Да идите вы, — отмахивается Гаара. — На свидание. Наруто откидывается на спинку стула и смеется, но его смех гасится звонком на урок, и все трое бредут в сторону учебного кабинета.

***

— Кстати, я спрашивал серьезно насчет математики, — говорит Наруто, когда они с Саске идут в сторону переезда. — И насчет свидания тоже. — Я знаю, — просто отвечает Учиха. — Ну, так что? — С тебя свидание. Узумаки хмыкает — перенял привычку у Саске — и довольно улыбается, что Саске по-настоящему начинает переживать, как бы лицо Наруто не треснуло. И словно прочитав мысли Саске, Наруто прячет улыбку и неожиданно становится серьезным. — Всё в порядке? — напрягается Саске, но Узумаки тут же озаряется новой улыбкой и энергично кивает, заводя разговор о чем-то отвлеченном, незначимом. Саске хмурится, он хочет узнать, о чем думал Наруто секунду назад, но знает, что если Узумаки решил не говорить, то из него и слова не вытянешь. Парадокс. Наруто может болтать без остановки обо всем на свете, но умолчать о самом главном. Саске еще многое предстоит узнать о Наруто.

***

На занятия математикой они убивают оба выходных и несколько будних дней после уроков, потому что Шизуне-сенсей пригрозила им вступительным контрольным тестом, который повлияет на итоговую оценку семестра, так что было немного не до свиданий. Вся их романтика ограничивалась комнатой Узумаки и состояла из страниц учебника, исписанных формулами и примерами тетрадей, отчаянного воя Наруто и титанического терпения Саске, когда ему несколько раз приходилось объяснять одно и то же. — Как ты мог забыть так быстро? — искренне удивлялся Саске, потому что он действительно не понимал, как Узумаки умудрился забыть пройденный материал за одни каникулы. — Я не использую это в повседневной жизни. Конечно, я забыл, — защищался Наруто. Саске лишь закатывал глаза и принимался снова повторять правила Наруто. У Саске болели плечи и спина, кипел мозг, потому что иногда Наруто застревал на каком-то примере, и приходилось пошагово с ним решать, чтобы тот не просто запомнил, но и понял, что к чему и откуда. Впрочем, всё равно в этот раз Узумаки схватывал материал быстрее, чем в прошлый. Тогда он действительно не понимал почти ничего. Когда они шли на тот экзамен, у Саске потели ладони, потому что он переживал за Наруто и его результат, хотя и выглядел равнодушной и самоуверенной ледышкой. Но в этот раз Саске думает, что не будет так сильно волноваться за Узумаки, потому что он готов и сдаст этот чертов промежуточный контроль на приличный балл. А если завалит, Саске сам ему уши надерет. Однако уши надирать никому не пришлось. Наруто сиял, как медный таз на солнце, как будто не оценку за тест получил, а сорвал джекпот в какой-нибудь крупной лотерее. Гаара потешался над ним весь день, а Шикамару бросил на Узумаки свой меланхолично-удивленный взгляд, мол, и чего так восторгаться, всего лишь оценка за тест. Но Узумаки, черт возьми, светился. — А когда выпускные экзамены сдашь, планируешь умереть от счастья? — дразнил его Гаара, на что Наруто только высокопарно хмыкал, смешно выпятив нижнюю губу. — Или дело не в оценке? — ехидно сверкал глазами Гаара. — Предвкушаешь ваше свидание с Саске? Вы же вроде так договаривались, а? Саске, привыкший к подобным шуткам Гаары, без труда сохранял невозмутимый внешний вид, оставаясь неприступным айсбергом, в то время, как Наруто из счастливо-блаженного моментально превращался в искреннее смущенного человека. Лицо его теперь не сияло как солнышко, оно пылало, горело огнем и походило на созревший помидор. Голубые глаза превратились в огромные блюдца и возмущенно хлопали, глядя на Гаару, который изо всех сил сдерживал себя, чтобы не прыснуть от смеха во всеуслышание. Даже Саске, которому, собственно, и было положено свидание, тактично молчал, ждал, пока Наруто сам его куда-то позовет. Хотя прошло уже три дня, а Узумаки даже не заикался о свидании, а ведь сам предложил, никто его тогда за язык не тянул. Саске за эти три дня уже успел по старой привычке накрутить себя, что, мол, Наруто всё это нахрен не надо, и вообще он зря на что-то надеется. И судя по такой бурной реакции, Узумаки, на самом деле, это не нужно. От этих мыслей Саске сжал коробочку из-под сока и сжевал трубочку, из-за чего остатки сока на дне громко зашумели в почти пустой коробке, обратив внимание Гаары и Наруто на Саске. — Опять чего надумал? — в лоб спросил его Узумаки, отчего даже Гаара опешил. — Я всё помню, я ничего не забыл. На выходных пойдем, программа просто закачаешься. Саске удивленно хлопал глазами, не в силах подобрать слова по ряду причин. Во-первых, его снова так легко и просто прочитали. Черт. Во-вторых, решительность Наруто стала неожиданностью. В-третьих, ему только что назначили свидание на выходные. — Так что ничего на выходные не планируй, — пригрозил ему Наруто уже буквально на ходу, внезапно вспомнив, что опаздывает на собрание кружка. Узумаки унесся вихрем, оставив после себя оглушающую тишину, и в этой тишине легкий смешок Гаары показался необычайно громким. Саске поднял на него тяжелый взгляд. — Что ты на меня-то так смотришь? — поежился Гаара, ухмыльнувшись. — Опять загнался из-за ерунды, да? Я же говорил тебе уже, что за Наруто думать не надо. И молчать с Наруто тоже не надо. Саске хмыкнул, как бы всем видом давая понять Гааре, что он и сам всё это знает. — Дружеское напоминание, — произносит Гаара, приподнимая уголки губ в улыбке, а Саске недовольно про себя отметил, что его снова легко прочитали. Он, что, открытая книга, блять? Домой Саске уходит такой же недовольный и выбитый из колеи. Наруто остался на обсуждение новой постановки школьного театра. А это значит, что ближайшее время, до самой премьеры, Саске будет возвращаться домой один. Из тату-салона он уволился, потому что Итачи запретил ему работать в выпускном классе и велел сосредоточиться исключительно на учебе. Но вернувшись домой, Саске ухмыльнулся, потому что полностью сосредоточиться на учебе у него, кажется, всё равно не выйдет, ведь он собирается крутить любовь-морковь с одноклассником. От этой промелькнувшей мысли Саске резко захотелось приложиться лбом о стену, потому что он — придурок, не иначе. Любовь-морковь, ну, вы только послушайте!

***

Грядущие выходные для Саске становятся часом «Х». Он взволнован и встревожен одновременно. Из-за этого Итачи его раскусил, конечно же. Господи, его даже Наруто читает безошибочно, что уж говорить о проницательном брате. Так что Итачи знал, чем займется Саске на выходных, и даже шутил на этот счет, мягко улыбаясь на угрюмые взгляды Саске. — Может, хотя бы сегодня наденешь что-то другое? — лениво протягивает Итачи, глядя на Саске во всем черном. Черная футболка под черной рубашкой, черные джинсы, черные кеды, широкий кожаный браслет с металлическими вставками и черная сумка-бананка через плечо с весьма вдохновляющей надписью «Death Parade». — Зачем? — Ну, первое свидание всё-таки, — пожимает плечом Итачи, улыбаясь глазами, и Саске даже не надо уметь читать по лицам, чтобы понять, что брат снова дразнит его. — Заткнись, — отмахивается Саске. — Первое свидание и без того самое лживое и ненастоящее из всего, что может быть, так что пусть хоть мой прикид будет настоящим. — Наверное, это разумно, — принимает его доводы Итачи. — Хм, — красноречиво выдал Саске. Хмыкать у него получается особенно талантливо. — Деньги на цветы есть? — не унимался Итачи, и Саске, закатив глаза, хлопнул дверью.

***

— Парк развлечений, серьезно? — выгнул бровь Саске, стоя у ворот городского парка аттракционов. — А что не так? Все ходят на свидание в парк развлечений. Саске перевел на Наруто выразительный взгляд. — Ты же говорил, что программа будет прям закачаешься, а в итоге привел меня в настолько клишированное место? Наруто почесал затылок. Он, действительно, не понимал в чем, собственно, проблема. — Ну, может, хотя бы на американских горках покатаемся? — с надеждой спросил Узумаки. Он, правда, надеялся, что Саске втянется и потом сам не захочет уходить. Учиха вздохнул, ухмыльнувшись. — Ладно, пошли на твои горки. Наруто засиял и облегченно выдохнул. Саске наконец-то почувствовал себя расслабленным. Он так парился из-за обещанной ему насыщенной программы, а оказалось, что париться-то было совсем необязательно. Вон, Узумаки, например, вообще не заморачивался. — Может, еще сахарную вату мне купишь? — ехидничал Саске, освободившись от сковывающего напряжения. — Будешь выделываться, я тебе вон тот красный шарик в форме сердца куплю и заставлю с ним ходить весь день, — огрызнулся в ответ Узумаки. — Разбавит твой образ. А то пришел во всем черном, как на похороны. Саске качнул головой, смеясь про себя над забавно ворчащим Наруто. Что ж, место для свидания предсказуемое, а беседа — вполне себе оригинальная. А еще оригинальным пунктиком стала длинная очередь к этим самым горкам. На предложение Саске не терять время и уйти сразу куда-нибудь еще Наруто ответил решительным «Нет, постоим, всё равно очередь быстро двигается», но уже через сорок минут в длинной цепочке людей Наруто виновато начал поглядывать на Саске, как будто хотел что-то сказать, но не решался. Учиха, за эти сорок минут переживший не одну внутреннюю борьбу, успел смириться со всем на свете и уже просто стоял, созерцая живописные затылки и спины перед ним. — Может, правда, пойдем? — неуверенно выдавил из себя Узумаки, серьезно опасаясь за свою жизнь, потому что Саске выглядел максимально устрашающе во всей своей черной одежде и с тяжелым взглядом из-под нахмуренных бровей. Это свидание официально самое провальное. Самое отстойное. Даже толком не начавшись, оно было безнадёжно испорчено. — Достоим уже, — отозвался Учиха, смягчаясь. — Я не собираюсь выбрасывать на ветер сорок минут своей жизни. Узумаки вздохнул, но согласно кивнул. Через полчаса они еще немного продвинулись. И Наруто молился всем существующим и несуществующим богам, чтобы аттракцион их не разочаровал, потому что они стоят уже больше часа, и если горки окажутся недостаточно впечатляющими, то зачем все эти жертвы? Но опробовать аттракцион у них так и не получается. Когда перед ними остается буквально несколько метров и чуть больше десяти человек, горки закрываются на технический перерыв на гребаный час. Наруто уже готов был вступить в перепалку с работниками, хоть это и бессмысленно, но из-за такой несправедливости проораться захотелось дико, и в этот момент Саске аккуратно схватил его за плечо и выдернул из недовольно гудящей толпы. — Есть идея, идем, — коротко бросил Саске и потащил дезориентированного и поникшего Наруто за собой. Он привел Узумаки к колесу обозрения, тоже клише, даже клишированное клише, но хотя бы очередь не такая уж и большая. — Прости, — виновато пробурчал Наруто, когда они сели в одну из кабинок и медленно начали набирать высоту. — Свидание получилось отстойным. Саске преисполнился нежностью, глядя на такого Наруто. С драматично опущенными плечами и большими глазами с затаенной в них детской обидой. — Как-то ты рано расклеился, это ведь еще не конец, — произнес Саске без обиняков и упреков, потому что, в самом деле, время у них еще есть. Наруто слабо улыбнулся, все еще чувствуя себя виноватым, и уставился в окно на открывающийся вид с постепенно нарастающей высоты. И с каждым следующим метром из глаз Наруто уходила печальная вина, уступая место горящему чистым восторгом взгляду. «Так-то лучше», — думал про себя Саске, время от времени поглядывая на сникшего Узумаки, который заново загорался своим привычным светом. Возможно, сегодняшний день был не лучшим днем для свиданий. Или весам и львам сегодня по гороскопу вообще не следовало высовываться из дома. А может, Саске зря оделся на свидание, как на похороны, в самом деле. Или кому-то из них дорогу перебежала черная кошка. Но в любом случае, какое-то проклятье из примет явно работало сегодня против них, потому что колесо обозрения сломалось ровно в тот момент, когда кабинка Саске и Наруто достигла наивысшей точки, и они застряли на самом верху. Саске не изменился в лице, а Наруто дернулся всем телом, когда конструкция резко остановилась, качнув висящие в воздухе кабинки. — Это мы сейчас застряли? — натянуто произносит Наруто, впиваясь пальцами в край лавочки, на которой сидит. — Кажется, что так, — отозвался Саске. Наруто сдавленно засмеялся, удивляя Саске. — Хоть это свидание кошмарное, но оно, оперделенно, запоминающееся, не находишь? Саске согласно кивает. Повезло, что ни один из не боится высоты или замкнутого пространства. Хоть где-то они выиграли, думает Саске до тех пор, пока Наруто шумно не сглатывает. — Только не говори, что боишься высоты, — произносит Саске с нажимом, потому что это совсем некстати. Да и потом, Наруто ведь звал его на американские горки, так что с этим у него должен быть порядок. — Нет-нет, не в этом дело, — отзывается Узумаки. — А в чем тогда? — Я просто подумал, ну как в фильмах бывает, ну, в общем, — замялся Наруто и отрицательно замотал головой. — Нет-нет, ничего, тебе не понравится. Саске понял, о чем подумал Наруто. Тут не нужно быть гением или обладать сильной эмпатией. В данном случае всё как нельзя примитивно и предсказуемо. — Говори, — тем не менее, требует Саске. — Да ты всё понял, — обороняется Наруто. — Я по лицу вижу, что ты всё понял. — Ну, допустим, — выдыхает Саске. — И что? Хочешь воспроизвести сцену из фильмов? Наруто смотрит на него несколько секунд, пока Саске не ведет бровью и не растягивает губы в ехидной ухмылке. — Да ну тебя, — отмахивается Узумаки и смотрит на распростертый внизу город, который с огромной высоты кажется игрушечным макетом. А Саске смотрит только на Наруто и снова его сердце наполняется нежностью. Да, их первое свидание, как первый блин, получилось комом. Но едва ли Саске мог сказать, что расстроен из-за этого. И даже то, что они заперты в кабинке на высоте, пока рабочие внизу пытаются устранить проблему, для Саске кажется лучшим вариантом развития событий, чем безумная тряска на американских горках, когда нужно по-настоящему переживать за собственную жизнь. И орать вместо того, чтобы вот так поговорить. Да и сердце учащенно бьется вовсе не из-за хлынувшего в кровь адреналина, а просто потому, что Наруто сидит рядом, не дрыгается на резких подъемах и спусках, а просто сидит, и Саске имеет возможность любоваться им и созерцать его такого разного за столь короткое время. И виноватым, и грустным, и восхищенным, и радостным, и счастливым, и смущенным. Только за это Саске готов еще раз отстоять часовую очередь и снова застрять на высоте. И за это же Саске хочет поцеловать Наруто. За их неидеальное, но именно поэтому неповторимое свидание. И Учиха поднимается со своей лавочки и под удивленный взгляд Наруто усаживается рядом с ним. В конце концов, они на свидании. — Что ты делаешь? — успевает выдохнуть Наруто перед тем, как Саске аккуратно хватает пальцами его за подбородок и накрывает его губы своими. Наруто часто моргает, немного напрягается, что не остается незамеченным. — Расслабься, — шепчет Саске, чуть отстранившись. — Мы на свидании или нет? Наруто хмыкает, кладет ладонь на шею Саске и полностью открывается для поцелуя. Саске жалеет, что они не купили ту проклятую сахарную вату. Возможно, сейчас губы Наруто были бы сладкими на вкус. Но это так, приятный бонус. Губы-то у Наруто и без того потрясающие. Механизм колеса обозрения начинает тихо гудеть, снова приходя в движение. Кабинка слегка дергается, и теперь они медленно движутся вниз к земле. И только тогда Наруто, шумно вдыхая воздух, отрывается от губ Саске и ухмыляется, пряча глаза за челкой. — Что? — мягко спрашивает Саске. Неужто Наруто смутился? Тот хихикает в своей привычной манере, и Саске понимает, что тот сейчас сморозит очередную глупость. — Я умудрился испортить первое свидание, — говорит Наруто, всё еще не поднимая глаз. — Но ты только что спас его от окончательного краха. Ну, типа того. Саске улыбается уголками губ и слегка качает головой. — Это лучшее свидание хотя бы потому, что больше такого не будет, — отвечает Саске, и он на самом деле так считает, но все же решает подразнить Наруто. — Потому что вряд ли хоть кто-то еще в мире умудрится так накосячить. — Придурок, — Наруто пихает его локтем в бок, Саске сдавленно смеется. Узумаки отворачивается, хмыкнув и по-детски выпятив нижнюю губу. Он вообще-то тут о высоком рассуждает, комплимент, можно сказать, сделал, а этот чертов Саске испоганил весь момент. И вдруг Учиха внезапно выдает: — Но не будь ты таким, запал бы я на тебя? Наруто резко поворачивается и смотрит на Саске. Глаза его снова большие, как блюдца. Чистые, как небо. Удивленные, как у ребенка. И действительно, не будь Наруто таким, разве запал бы Саске на него?