Это история о завоевании настоящей любви, Харухи-чан!

Кён без всякого выражение смотрел, как пролетает мимо городской пейзаж: дома, дороги, машины, люди, опять дома, дороги, машины, люди и ещё дома, и снова, и снова по кругу, как в калейдоскопе. Это не очень-то вдохновляло на умственную деятельность. Рядом закашлялся мужчина средних лет, и в то же время девушка, похожая на генки, в ответ на какую-то реплику своей подруги разразилась хриплым смехом (гораздо громче того, который можно было бы счесть приличным в публичном транспорте). Хлоп! А тот маленький мальчик у окна без конца надувал и лопал пузыри жвачки. Он пережёвывал её уже минут десять; удивительно, что вкус ещё не пропал. Или всё-таки пропал, и мальчишка продолжал лопать пузыри не ради собственного удовольствия, а просто чтобы действовать всем на нервы. Хотя не сказать, что кашляющему мужчине или девушке-генки было до него дело – они были слишком заняты собственными попытками достать всех, кого только можно в обозримом радиусе. Или всё дело было в самом Кёне. Похоже, кроме него, их поведение больше никого не раздражало. В основном, видимо, потому, что Юки (как всегда) уткнулась носом в книгу, а Коизуми задумчиво уставился в окно. И под «задумчиво» тут подразумевается «безучастным, остекленевшим взглядом». Серьёзно. Экстрасенс сидел так неподвижно – даже несмотря на то, что поезд постоянно покачивался, - что его можно было принять за труп. Если бы он не моргал, конечно. И не дышал. И был мёртв. «Наверное, я заморачиваюсь на ерунде», - приструнил себя Кён. Скорее всего, так оно и было. Он стал резким и раздражительным после того, как Харухи на нёго сорвалась, когда они тянули жребий. И пребывание в одной команде с Коизуми Ицки никак не улучшало настроение. А Нагато вряд ли разрядит неловкую атмосферу, потому что обычно говорит не больше пяти слов в неделю. Исчерпав свой словесный лимит, Юки начинала реагировать на обращения к ней, только кивая или качая головой. Или полностью игнорируя собеседника. Честное слово, у этой девушки каждый слог, казалось, стоил целого состояния, и потому ей приходилось быть ужасно экономной в словах. И это всё помимо того, что Кёну пришлось самому покупать Коизуми билет (что, вообще-то, довольно оскорбительно), потому что чёртов халявщик взял и забыл дома бумажник. Раньше, ещё в кафе, Кён решил, что экстрасенс соврал насчёт этого и просто подло не захотел платить за напитки. Кроме того, забывать что-то было совсем не в духе Коизуми, ведь в школе он всегда казался таким ответственным и собранным. Но, видимо, только казался. «Итак, подводя итоги, почему этот день отвратителен: 1) У Коизуми случилась какая-то странная перестройка личности, и он без внятных причин нагрубил мисс Кимидори. 2) Харухи сорвалась. Сильней, чем обычно, причём из-за какой-то глупой мелочи, такой незначительной, что я никак не могу её обнаружить. Блин… Харухи должна идти в комплекте с инструкцией, разъясняющей все переходы настроений и прочие нюансы, чтобы несчастные вроде меня не ломали себе голову. 3) Я застрял в компании лучших в мире собеседников – Нагато и Коизуми. 4) Более того, мне пришлось заплатить за честь оставаться в обществе мастера слова Коизуми, хотя он всё это время вёл себя не лучше какого-нибудь предмета мебели. То есть, да, он и так большую часть времени прикидывается мебелью, но хотя бы пытается быть мебелью, смутно очаровательной. 5) Этот. Чёртов. Ребёнок. Продолжает. Лопать. Пузыри. И. Мои. Уши. Скоро. Истекут. Кровью. Пре-кра-ти». Хлоп! У Кёна дёрнулся глаз. Он стиснул зубы и постарался успокоиться. «Дыши глубоко и спокойно, Кён. Медленно досчитай до десяти. Не убивай пассажиров поезда, так поступила бы только Харухи… А ты не привлекательная девушка, у тебя нет груди, так что массовое уничтожение людей не сойдёт тебе с рук, как сошло бы ей». В некоторых случаях девушкам, казалось, приходится гораздо легче, чем парням. Это явно было несправедливо. - Так… Нагато, - Кён обернулся к молчаливой девушке, которая сидела рядом с книгой на коленях. Она – в соответствии с инструкциями Харухи – была одета в стиле готик-лолиты: чёрное платье с оборочками, чёрный корсет, пышные рукава и множество шнурков и ленточек. Но ей, похоже, не было до этого никакого дела. (И, что забавно, остальным пассажирам, видимо, тоже. Наверное, это потому, что она вела себя так тихо, что никто её и не замечал; все были слишком поглощены собственными кашлем и смехом, и лопанием пузырей.) Молчание (разбавленное, конечно, кашлем, смехом и хлопаньем) начинало действовать Кёну на нервы; ему необходимо было поговорить хоть с кем-то – с кем угодно! - пока он не сорвался и не попытался задушить мальчишку с жвачкой его собственными внутренностями. - Откуда взялась эта книга? Утром её у тебя не было. Нагато подняла взгляд. Моргнула. Очень медленно. Кён уже начал сомневаться, что она ответит, когда… - Я нашла её. - Правда? – он попытался изобразить интерес. – Где? - В мусорной корзине. Кён удивлённо распахнул глаза: - В мусорке? Почему? - Не знаю. Не задумывалась об этом. Этот ответ удивил его ещё больше. Юки по собственной воле не только выдала целых два предложения подряд, но в её словах еще и прозвучала нотка сарказма. Это что, еле заметная попытка пошутить? - Нет, я имел в виду не почему книга была в мусоре, - пояснил Кён, - а почему ты её подобрала? - Она показалась интересной. - Но нельзя же вытаскивать вещи из мусорной урны. - Почему? – теперь Юки гипнотизировала Кёна внимательным взглядом. Озадаченная, она чуть склонила голову, словно эта мысль раньше не приходила ей в голову. Кто знает, может на её планете все, как опоссумы, перерывали мусор друг друга? В этом Кён как-то сомневался. - Потому что, - попытался объяснить он, - ты не знаешь, где они до этого побывали. На них могут быть… микробы… или ещё что-то. Серьёзно, Юки знала о Земле до ужаса мало, и потому Кёну так хотелось её защитить. Конечно, Нагато не была похожа на девушку, которой требуется защита – у неё был стойкий, не очень эмоциональный характер, и она могла постоять за себя (битва с Асакурой это подтверждала). Но Юки почти ничего не знала о планете, на которой жила, и оттого казалась уязвимой. Она даже не понимала, что такое «фетиш на очки». Впрочем, несмотря на недостаток знаний в плане земных обычаев и нравов, в схватке Нагато могла выстоять против кого угодно; так что, возможно, глупо было думать, что ей может потребоваться помощь Кёна. Помощь ей явно была не нужна. В Кёне просто проснулся братский инстинкт. - Я просканировала книгу, прежде чем её достать. Она была признана безвредной, - как обычно монотонно произнесла Юки. - О… ладно… Ты так можешь? Она кивнула. - Ха-ха… - смущённо посмеялся Кён и потёр затылок. – Значит, мне не стоило беспокоиться?.. - Нет. Юки снова опустила взгляд в книгу и сжала пальцы на обложке (возможно, чуть сильней, чем нужно). Кён не думал, что она решит добавить что-то ещё, и уже готовился вновь погрузиться в молчание, но тут… - Но… я ценю это. - Хм? Он повернулся к Юки. Она наклонилась вперёд, опустив голову. Лицо закрывали короткие светлые пряди, и выражения лица было не разобрать. - Я ценю, что ты беспокоился, - повторила Юкки. Её голос оставался холодным и отстранённым, но, казалось, в нём чувствовался намёк на что-то ещё. Или Кён просто опять замечтался. В любом случае, это было приятно. - Спасибо, наверное? - Не за что. - Ха-ха… В вагоне снова повисла тишина. Ну, по крайней мере, пока опять не началась суматоха. - Вот это да, разве не здорово? Я думала, что ему даже, типа, не нравлюсь. Ему нравилась та девушка с каштановыми волосами, знаешь, у которой фигура, прям как у супер-героини, и она её, типа, демонстрирует, как только представится возможность… А потом он присылает мне сообщение и говорит, что ему всегда нравилась я! Разве не потрясно? - Ух ты, Мии-чан! Потрясающе! - Да-а, учитывая, что и с Меи-чан он всегда вёл себя так дружелюбно… - Да, но её супер-талия не сравнится с моим милым личиком! Правда ведь? - Конечно! - Так хотите посмотреть его следующее СМС? - Да! Покажи, покажи нам! - Оке-е-ей! Хе-хе… Только никому не рассказывайте, ладно? Это секрет, ха-ха! Кён уставился на сбившихся в кучку девушек напротив. Они подталкивали в бок сидящую в центре подругу (ту самую генки, которая, похоже, была у них заводилой; Кён догадался об этом, когда заметил, что она говорит громче всех), пытаясь лучше разглядеть экран её телефона. По какой-то неведомой причине на нём на тонких шнурках висели брелоком нескольких веточек лука и рожок мороженного. - Смотри, это мне Каи-чан подарил! – ткнула девушка-генки в последний. – Разве это не тотально очаровательно? - Ооо! Как мило! - Супер-мило! - Тебе так повезло, Мии-чан, у тебя такой замечательный парень! - Знаю, знаю! Ха-ха-ха! Их смех просто раздирал уши. Однако тема разговора (о разных типах парней и девушек) навела Кёна на собственные размышления. Это снова напомнило ему о сегодняшнем срыве Харухи. Она, конечно, всегда находила повод позлиться и обычно довольно дурацкий. Вроде того, что в торговых автоматах продаются только скучные напитки (на это Кён с ходу заметил, что, хоть сочетание чая с молоком и не очень смелое, но зато оно не отправит никого в больницу с отравлением, в отличие от некоторых экспериментальных составов Харухи) или что по телевизору нет ни одной интересной передачи (а тут Кён ответил, что хорошие передачи там есть, но, чтобы это понять, нужно их сначала посмотреть – причём дольше, чем вступительный ролик и первые пять секунд – и не объявлять отупляюще скучными только потому, что там нет пришельцев). Но в этот раз всё было как-то иначе. Харухи, казалось, и правда разозлилась. Это было не возмущение, не раздражение, не обычное недовольство. Злость. Кён не понимал, не видел её причины, но чувствовал, что должен был. И это… беспокоило. - Тебе не показалось, что Харухи сегодня странно себя вела? – спросил он у Коизуми. Кён обратился к нему отчасти потому, что устал слушать девушек, так громко обсуждавших свою личную жизнь, хотел отвлечься от их громких возгласов, пока у него не поехала крыша, и еще потому, что ему и правда хотелось понять, что творится с Харухи. А если кто и разбирался в её странных настроениях, то это, похоже, был Коизуми. Чёртов экстрасенс. Чтоб он провалился вместе с этой своей – жутко раздражающей – проницательностью. Будь у него выбор, Кён бы ни за что к нему не обратился; разговоры с Коизуми обычно состояли из сложного нагромождения околопсихологических монологов и головной боли. - Хмм? – оторвавшись от созерцания пейзажа за окном, экстрасенс повернулся к Кёну. Казалось, его очень удивило, что тот вообще соизволил с ним заговорить, но широко распахнувшиеся глаза и лёгкий шок уже через мгновение сменила одна из многих его коронных, фальшивых улыбок. Кён даже засомневался, не привиделось ли ему предыдущее выражение лица Коизуми. – Можешь уточнить, что ты имеешь в виду под «странно»? - Я имею в виду… - Кён нахмурился. – Она так разозлилась, когда я вытянул жребий… Ты же заметил? «Конечно, если ты, чудо-мальчик, снова не отключился. Как когда забыл бумажник. Или как пару секунд назад, когда очень, очень удачно прикидывался трупом». - О… Да, я заметил, - тем временем ответил Коизуми. – Хотя удивлён, что и ты обратил на это внимание. Кёна такое замечание слегка задело. - Конечно, обратил, я же её парень. Забота о спокойствии Харухи лежит на моих плечах, так ведь? - Думаю, можно и так сказать. - Уже сказал. И раз ты так хорошо разбираешься в чужих чувствах, может, расскажешь мне, почему она так разбушевалась? - Мне казалось, это вполне очевидно. Она, конечно же, хотела остаться в паре с тобой. Я, мисс Асахина, Нагато… Ей было всё равно, куда мы денемся. Такова ноша второстепенного, в отличие от вас двоих, персонажа, - Коизуми вздохнул, но его улыбка никуда не делась. - Это я и так понял, - коротко ответил Кён. – Чего я не понимаю, так это почему она тогда просто не поменяла команды? Или не объявила, что «ты со мной, а если будешь возражать, я переломаю тебе пальцы»? - Надо же… У тебя хорошо получается пародировать госпожу Судзумию, - ухмыльнулся Коизуми. Кён состроил каменное выражение лица. - Ты же понимаешь, что я приму это не как комплимент? - Как пожелаешь, - пожал плечами Коизуми. И улыбнулся. «Улыбайся, улыбайся». – Итак, к теме разговора. Думаю, госпожа Судзумия специально не поступила так, как ты предложил, потому что хотела тебя испытать. - Испытать? - Да, - он кивнул. – Она ждала, что, хоть вам и выпали разные цвета, ты всё равно попросишь её пойти с тобой. - Что?.. – Кён нахмурился, обдумывая эту информацию. – Но Харухи никто в здравом уме возражать не будет. Я не хотел жаловаться, потому что она могла приговорить меня к казни! - Я не сказал, что она поступала разумно. Но её можно понять. - Правда? – усмехнулся Кён. - Да. Ей хотелось узнать, дорожишь ли ты ею настолько, что готов пойти против её же правил… В этом и состояло испытание. - Значит, я провалился? - Похоже на то. - Блин, - Кён вздохнул. Он понятия не имел, как часто с тех пор, как встретил Харухи, повторял этот жест, но всё равно – по ощущениям, уже в сотый раз – хлопнул себя ладонью по лицу. Ещё несколько клеток мозга бесславно погибли и после смерти, наверняка, отправились к остальным, ровным слоем укрывавшим прежние спокойные дни, в которых не было Харухи и клеточные ряды ещё не были прорежены постоянными фейспалмами. – Почему она ничего не может сделать просто? Каким образом я должен понимать, чего она хочет? Мысли читать я не умею! - Но госпожа Судзумия – не простой человек. Она очень сложная. Как и её образ мыслей. Хотя… - Коизуми снова стал меланхолично-задумчив. Но на его губах всё же осталась слабая улыбка. – Для девушки её поведение не так уж и необычно. - Ты о чём? - Она хотела понять, насколько тебе нравится, но проверить это решила не напрямую. Некоторые девушки не очень любят открыто показывать свои переживания. - Эй… - Кён уронил руку, которую держал у лица, - если ты ухитряешься так легко понимать Харухи, может, это тебе стоит с ней встречаться? Коизуми как всегда улыбнулся. Но в этот раз улыбка вновь показалась Кёну чуть более искренней, чем его обычная идеальная маска в стиле Барби. - Потому что я ей не нравлюсь. Ей нравишься ты. - Ага, но ты меньше её злишь. - Возможно… Но ничего бы не вышло, - ответил Коизуми. – Госпожа Судзумия мне нравится, но не думаю, что я бы смог быть ей больше, чем другом. Мне представляется, что на это будет уходить много душевных сил. - Да, без шуток, - Кён откинулся на спинку сиденья, но тут ему в голову пришла новая мысль. – Эй, Коизуми… - Мм? - Тебе не обязательно встречаться с Харухи. От этого я тебя избавлю. - Спасибо, что подумал обо мне. - К тому же я не хочу делиться. Это было бы странно… - Да, это обычный фактор, когда дело заходит об отношениях втроём. На это замечание Кён приподнял бровь, но решил оставить его без ответа. - Но я тут думал, - вместо этого продолжил он, - почему у тебя нет девушки? То есть… Ты кучу всего знаешь о чувствах и прочем и всегда казался довольно популярным. Это тоже (к несчастью) было правдой. По какой-то страной причине девчонок к нему так и тянуло. Он всегда улыбался и потому, наверное, производил впечатление дружелюбного и контактного человека, а его манеры были выше всяких похвал. И – спорить здесь бессмысленно – Коизуми был весьма хорош собой. Определённо не тот парень, которого можно знакомить со своей девушкой. (Хотя, конечно, в случае Кёна он уже с ней знаком. С Харухи. Ха-ха. Хотя Коизуми ею не так уж и интересовался, что на самом деле было довольно разумно. Все, кто по собственной глупости западал на Харухи, оставались сломленными, разочарованными и иногда даже со сломанными конечностями.) Кён помнил последний день святого Валентина: тогда, после школы, целая толпа девушек подкараулила Коизуми, когда он направлялся на очередное собрание бригады СОС, и нагрузила его чуть ли не всем содержимым ближайших кондитерских. Не говоря уже о том, сколько шоколада он нашёл у себя в шкафчике… Это было невероятно, сцену словно выдернули прямиком из сёдзе-манги. Кён и не представлял, что такое может случиться в реальной жизни. (Но, опять-таки, раньше он не верил и в пришельцев, и в путешествия во времени, и даже в экстрасенсов. Похоже, жизнь задалась целью доказать Кёну, что он во всём ошибался.) Но, что любопытно, сколько бы девушки ни приглашали Коизуми на свидания (а происходило это очень часто), он продолжал оставаться в одиночестве. Отбрасывать столько замечательных возможностей казалось ужасно глупым; парни вроде Танигучи были бы на седьмом небе от счастья, если бы одноклассницы проявляли к ним хоть одну восьмую того внимания, что доставалось Коизуми. - Ну… - тот чуть поёрзал на сидении. Он всё ещё еле заметно улыбался, но Кён не мог не заметить, что экстрасенс казался слегка… смущённым? Может быть, даже взволнованным? Странно. Совершенно не в его стиле. Как и забытый бумажник, и грубое обращение с девушкой, и игнорирование Харухи… Хм. - Я просто… эм… раньше никогда особенно не обращал внимание на девушек, - после короткого молчания ответил Коизуми. Экстрасенс произнёс это неловко, отрывисто и… он что, покраснел? Ицки Коизуми покраснел? Нет, быть того не может! Это, наверное, игра света. «Что дальше? - с изумлением подумал Кён. – Микуру станет главой якудза? Юки превратится в генки, вроде тех, напротив? Харухи окажется – Господи помилуй – нормальной?». - Понятия не имею, как можно не обращать внимания на девушек, когда они на тебя буквально вешаются. Как в день святого Валентина... - Да, - Коизуми коротко рассмеялся. – Все тогда немного увлеклись, правда? Всё было так сюрреалистично. «О, да. Экстрасенс говорит мне о сюрреализме. Разве это не иронично?» - Если ты переживаешь, что девушки о тебе думают или что-то вроде того, то, серьёзно, не стоит. То есть, не сказать ведь, что ты плохо выглядишь и вообще… - О, правда? – на его лицо снова вернулась искренняя улыбка, и она смотрелась на нём гораздо лучше, чем остальные, пластмассовые. Перед ней Кён даже начал терять уверенность относительно собственной внешности… - Спасибо за комплимент. - Ха-ха… - а вот теперь ему стало неудобно и неловко. Не говоря уже о том, что Кён чувствовал себя глупо от того, что подкормил эго Коизуми. Как будто тому это было нужно. «Ну, по крайней мере, из нас двоих это у меня есть девушка». - Я хотел сказать, что ты не отвратителен, вот и всё, - произнёс он вслух. – И поднял тему только потому, что решил: будь у тебя подружка, ты бы перестал совать свой нос в мои отношения. - Но я не совал, не в этот раз, - ухмыльнулся Коизуми. – Ты сам попросил моего совета. - Да, и уже об этом жалею. - Но не по-настоящему, - легко продолжил он. – Более того, даже когда я… хм, «сую нос» в ваши с госпожой Судзумией отношения, то делаю это исключительно во имя благих целей. Когда Сейлор-Мун отправлялась спасать горожан от монстров, никто же не говорил, что ей не стоит вмешиваться в их жизнь, правда? Первым, что пришло Кёну в голову, было: - Ты что, сравнил Харухи с монстром? А в следующую секунду: - Погоди, а с чего это ты смотришь Сейлор-Мун? - Полагаю, ты её тоже видел? – поинтересовался Коизуми. - Ну да! У меня же есть оправдание – младшая сестрёнка. А ты… - Кён подозрительно на него уставился. – У тебя ведь нет ни братьев, ни сестёр. - Ты этого не знаешь. - Тогда я спрашиваю сейчас: есть? - Нет. - Тогда зачем ты смотрел детское аниме? – у Кёна снова начал нервно дёргаться глаз. – У т-тебя же не поэтому нет подружки, а? «Он же, вроде бы, не извращенец? Хотя… Это бы многое прояснило…». А Коизуми его обвинение, похоже, искренне позабавило. Он рассмеялся. Кён напряжённо на него уставился. - Нет! – пытаясь сдержать смех, ответил экстрасенс. – Раньше я подрабатывал, присматривая за детьми. Конечно, это не так увлекательно, как моя нынешняя работа, но ты понимаешь... О. Кён понимал. Коизуми ни слова не сказал о синих великанах и разрушениях, происходящих в закрытых пространствах. Но ему и не надо было этого делать; Кён бы никогда не забыл подобное. Даже сейчас он без труда мог вспомнить, как с треском раскалывалось над головой небо и как солнечный свет струился из реального мира в скорлупку отдельного измерения. Там было так холодно. Так одиноко. Кён содрогнулся. - Была одна девочка, которая просто обожала это аниме. Она заставляла меня смотреть его вместе с ней. Было даже неплохо… - Коизуми улыбнулся. – Ладно, нет. Я солгал. Это было ужасно. Хорошо. Такое объяснение звучало лучше, чем предположение, что Коизуми был каким-то стрёмным педофилом. Так Кёну не придётся беспокоиться за свою сестрёнку каждый раз, когда экстрасенс будет заглядывать к ним домой. Хотя он, конечно, и не собирался его приглашать. - У моей сестрёнки была эта штуковина вроде палочки… Помню, она неделями упрашивала маму купить ей такую, - сказал он. – А потом, когда она её всё-таки заполучила, то стала постоянно колотить меня ею. Так что я закопал чёртову палочку в саду… Мне было восемь или около того. - Я сочувствую всем, кому пришлось его посмотреть, - согласился Коизуми. – Это аниме нужно запретить законом. - Точно. Последствия его просмотра не прошли для меня бесследно. Коизуми снова рассмеялся, и, к своему удивлению, Кён тоже к нему присоединился. Он и не думал, что однажды в чём-то поладит с экстрасенсом, и уж тем более не подозревал, что это произойдёт благодаря детскому мультику, который они оба на дух не переносили. Но это произошло. И тянуло на настоящий сюрприз. + + + Примечание автора: немного укрепления связей! Смею надеяться, оно происходило в пределах характеров персонажей, няя ХР Я собиралась добавить сюда больше диалогов между ребятами, но решила приберечь их до следующей главы ^.^ Лол, я так быстро выложила продолжение, потому что, эм… чувствовала себя отлично мотивированной? Странное ощущение, у меня оно не часто бывает XDD А ещё в этой главе было несколько камео, надеюсь, я не слишком очевидно прописала, кто это был XD И, завершая моё примечание, поэма: I don't like jellyfish They're not a fish, they're just a blob. They don't have eyes, fins or scales like a cod. They swim around blind stinging people in the seas And no one eats jellyfish with chips and mushy peas. Get rid of them! Если знаете, откуда я её взяла, то вы официально очень круты XD