Это история о завоевании настоящей любви, Харухи-чан!

Наконец – наконец-то! – начался перерыв на обед, то самое благодатное время, которое предвкушал каждый школьник с самого первого урока. Даже очень рассеянный человек не упустил бы этот момент, ведь по всему зданию школы слышался треск открываемых коробочек с бенто, и классы заполнил бурлящий и оживлённый гул голосов. Одни ученики что-то воодушевлённо обсуждали, другие пытались опытным путём выяснить, сколько онигири может одновременно поместиться во рту, а несколько особо храбрых с опаской испытывали на вкус одно из (ужасающих) блюд Цуруи. Её громкий, режущий слух смех разносился на пару километров вокруг. Наверняка она считала, что пищевое отравление – это ужасно смешно. Если Цуруя продолжит в том же духе, то никогда и ни за что не выйдет замуж. А может, Кён просто злился, потому что… — Эй, брейк, дружище, – сказал Куникида, до этой минуты вежливо, с ноткой сочувствия наблюдавший за тем, как Кён погружается в пучины страданий. – Хочешь, поделюсь с тобой курицей? Он забыл свой обед. Наверняка это потому, что ему приснился тот страшный сон, а ещё из-за того, что Кён не слишком-то организован, и из-за дурацкого предупреждения Коизуми, и потому, что утром на сборы оставалась всего пара минут, и из-за дурацкого предупреждения Коизуми, и оттого, что ночью Кён съел слишком много риса, чтобы успокоить нервы после дурацкого предупреждения Коизуми. Ага. В том, что он загибался от голода, был виноват именно Коизуми. По крайней мере, его обвинять было гораздо легче, чем себя. — Нет. Всё в порядке. – Кён со вздохом откинулся на спинку стула. Как бы то ни было, он всегда мог рассчитывать на своих друзей. На них можно положиться, они всегда будут рядом, надёжные и верные, готовые по-доброму помочь и поддержать. — Ха-ха, фигово же быть тобой, Кён! – рассмеялся Танигучи, широко раскрыв рот, набитый недожёванными кусочками домашнего обеда. Это было воистину отвратительное зрелище, словно вдруг распахнулась зияющая пропасть или бесконечная чёрная дыра. – Ты чего, проспал? Ха-ха! У Кёна чуть дернулся левый глаз. Когда это Танигучи в последний раз сочувствовал, поддерживал или хоть немного кому-то помогал? Если задуматься, его единственным достойным занятием было напоминать окружающим, что их жизнь могла бы быть намного хуже. А может, он просто недостающее эволюционное звено между обезьянами и людьми? — Мммм, уфасно вкуфно, Кён. – невнятно пробормотал Танигучи, вновь откусывая от поджаренного… кусочка непонятно чего, который он подцепил палочками. – Ха, думаю, в следующий раз тебе следует встать пораньше! О да. Такой новостью будут пестреть все заголовки. — Знаешь… — Кён нахмурился; ему не хотелось оставаться в компании человека, который считал, что жевать с открытым ртом – вполне прилично. — Я пойду, поищу торговый автомат. И… возьму себе что-нибудь попить. Без уточнений тут было не обойтись. Вполне возможно, что Танигучи понятия не имел, что такое торговый автомат. + Но если отвлечься от первоклассных манер Танигучи, Кён уже начинал постепенно приходить в себя. Голод никуда не делся, всё так же вгрызался ему во внутренности, словно сотня маленьких пираний, но злость Кёна заметно ослабла. Недостойное желание заколоть невоспитанного парня куском школьного мела уже пошло на убыль. И слава Богу. «Но всё же, — размышлял Кён, открывая банку кока-колы, — лучше мне пока не возвращаться. Иначе, вполне возможно, я совершу что-нибудь, о чём потом буду сожалеть». А Кёну вовсе не хотелось убивать Танигучи. В документах на поступление в колледж это будет смотреться просто ужасно. Ха-ха… — Агхх! В который раз Кён не смотрел, куда идёт. Что же в результате? Из помятой банки на полу м е д л е н н о вытекала и длинным ручейком тянулась по плитке сладкая, липкая жидкость, а перепуганная Эмири Кимидори судорожно, словно защищаясь, цеплялась за свой портфель. Да, Кён знал Эмири. Ненастоящую девушку парня из компьютерного клуба. Прошлой ночью она призналась ему в бессмертной любви. «Бррр…». — О, п-прости. Я не заметила… Эм… Надеюсь, я н-не сделала тебе больно, эм… Как тебя зовут? – заикаясь, выдавила Эмири Кимидори, всё ещё прижимая к груди портфель. И замерла, ожидая ответа. От её милой, чуть напряжённой улыбки у Кёна начали подгибаться колени. На самом деле, большими глазами и застенчивой невинностью она немного походила на Микуру. Это внезапное осознание никак не помогло Кёну сохранять спокойное выражение лица. Но в то же время он знал, что это лишь мимолётная симпатия, в отличие от его чувств к Харухи. Они были гораздо более искренними и сложными и определённо не шли на пустой размен. Наверное, потому, что Харухи могла сама о себе позаботиться и не боялась это показывать. Когда речь заходит о застенчивых девушках вроде Эмири или Микуру, сложно не признать, что они невероятно милы, но это лишь до тех пор, пока не узнаёшь их получше. — Кён, — представился он, понимая, что немного запоздал с ответом. – И не стоит извиняться. Я сам виноват. — Н-но… из-за меня ты пролил напиток, — нахмурилась Эмири, глядя на Кёна из под светло-зелёной чёлки. (У неё что, и правда были зелёные волосы? Может быть, это просто от освещения. Хотя, скажем, у Нагато волосы вообще были серыми). – Я должна тебе как-то отплатить… А то это совсем неправильно, и у меня будет неспокойно на душе. — Нет-нет, это не так уж и важно. — Ох… Знаю! – засияла Эмири, полностью проигнорировав Кёна. Она тут же начала копаться в своём розово-сиреневом портфеле и радостно воскликнула, когда наконец отыскала то, что нужно. Торжественно раскрыв руки, девушка протянула Кёну коробочку с онигири. Онигири в виде котят, ни больше, ни меньше – каждый рисовый шарик венчала пара треугольных ушек. Это было так… Так… мило. — Я с-сама их сделала, только вот, похоже, взяла с собой слишком много, — объяснила Эмири. – Ты… эм… Это ничего, если ты не хочешь, но мы можем разделить их между собой. Ты не против?... Я – нет! Хе-хее. Кён уже был готов снова отказаться, но глядя на нежный румянец на её щеках – и прислушиваясь к собственному бурчащему животу, – устоять было невероятно сложно. — Конечно, я согласен. Он был всего лишь человек. — Замечательно! Я так рада, что ты согласился… Мы можем пойти пообедать около… около… Эмири открыла рот, наверняка чтобы произнести что-то глубокое и мудрое, но так и не издала ни звука. Вместо этого на её красивом лице отразилось удивление, и она заморгала, слово пыталась пробудиться от странного сна, в котором Ицки Коизуми признавался ей в любви. — О, привет, Кён. Я тебя искал; мне нужно сообщить тебе кое-что очень важное. «Вот ведь, помяни чёрта…» — Эм… — неуверенно сказала Эмири, нервно комкая край своей форменной юбки, — Я собиралась… Я собиралась по-пообедать вместе с К-К-Кёном… — Мне жаль, мисс, но мне необходимо с ним поговорить, – холодно ответил Коизуми, не сводя с девушки пристального взгляда, неуловимо похожего на тот, которым тигр перед прыжком смотрит на оленя. При условии, что тигры едят оленей. В любом случае, это взгляд явно предупреждал: если останешься на месте, то станешь сытным обедом. Проще говоря – «вали отсюда». Печально, но Эмири так и сделала. Однако Кён её совсем не винил, он бы и сам не отказался свалить от Коизуми подальше, ну, или наоборот. К сожалению, у экстрасенса были другие планы; на мгновение он опустил руки Кёну на плечи и сжал их с неожиданной силой. Можно и не говорить, что это было очень больно и неприятно. И немного унизительно. «Вот ведь блин». — Ладно, — прошипел Кён, буравя Коизуми взглядом. Пытаясь прожечь его насквозь. – Что тебе нужно? — Боюсь, я не понимаю, о чём ты говоришь, — легко солгал тот. — Прекрати корчить из себя невинность. Ты точно знаешь, к чему я это сказал. — Объяснишь? — Это очевидно. – Кён нахмурился. Злость опасно легко легла на внутреннюю чашу весов, уже полную усталости и голода. В конце концов Коизуми сделает что-нибудь, что нарушит хрупкое равновесие, и терпение Кёна лопнет, как натянутая резинка. И настанет кровавая пора хаоса и смерти. — Не думаю. Кён непроизвольно сжал зубы и сжал кулаки. Пустой желудок болезненно напомнил о своём существовании, и онигири-мутанты от Эмири начали казаться безумно вкусными. Чёрт, сейчас он бы согласился даже на еду Цуруи, которая запросто могла обзавестись лапками и убежать прямо с тарелки. — Ты был груб с мисс Кимидори. Ужасно груб, — отчетливо произнёс Кён, пристально глядя на Коизуми — или, точнее, на едва заметную пылинку у него на плече. Их взгляды, направленные прямо друг на друга, быстро стали слишком напряжёнными. – Думаю, ты её очень расстроил. — Знаю. И он всё улыбался, улыбался, улыбался, как герой из чёртова мультфильма Диснея. Казалось, в любую секунду Коизуми может затянуть песню, и потом, наверное, все ребята из класса 1-5, включая Харухи, выбегут в коридор и начнут танцевать все вместе. Это была пугающая мысль. — И почему же ты так себя вёл? Мог хотя бы оказать любезность и притвориться, что тебе жаль – обычно так люди и поступают. Конечно, если их фамилия не Судзумия. — Я не хотел притворяться. Врать невежливо, и в большинстве своём женщины этого терпеть не могут, – объяснил экстрасенс, одной рукой делая в воздухе круговые движения. Наверное, он в буквальном смысле по буквам доносил свою мысль; возможно, считал, что Кён слабоват на голову и иначе не сможет ничего понять. Если так, то он зря старался. Кён никогда не поймёт Коизуми. — Хорошо. Просто скажи, что ты собирался со мной обсудить и иди отсюда, – он вздохнул, признавая своё поражение: невозможно было выстоять против Коизуми, усталости и пустого желудка одновременно. Каждый из этих пунктов и по отдельности изрядно потрепал бы ему нервы, а тут на него навалились все три разом. Сегодня удача явно от него отвернулась. Ну, по крайней мере, если заставить Коизуми поторопится и всё выложить, можно будет избавиться хотя бы от одной из проблем. А потом он сможет выследить Эмири и вновь принять её приглашение. Странные онигири… Мммм… — Прости, — ответил Коизуми; в сочетании с идеальной диснеевской улыбкой извинение прозвучало фальшивей всех прошлых вместе взятых, — но у меня нет никаких срочных новостей. Кён пару раз моргнул. — Но… — он нахмурился, пытаясь понять. С тем же успехом Козуми мог говорить на английском языке. — Пару минут назад ты говорил… Ты сказал Эмири, что хочешь сообщить мне что-то важное. Так ведь? Довольная улыбка только подтвердила его слова. — Я солгал. + + + Примечание автора: хммн. Ещё немного истории хР Дааа, мне нравится выстраивать сюжет. В следующей главе будут высасывающие души зомби и снова появится команда СОС. Ураа :З Примечание переводчика: Я ведь уже предупреждал о названиях, да? =___=