Это история о завоевании настоящей любви, Харухи-чан!

Только в полседьмого вечера Харухи наконец-то позволила бригаде СОС и Цуруе разойтись по домам. Зеленоволосую чудачку, как заметил Кён, это сильно разочаровало, но она вообще была весьма странной, так что в таких вопросах он к её мнению не прислушивался. Серьёзно, Цуруя была даже более странной, чем сама Харухи Судзумия, которую многие считали вторым воплощением Христа. Кёну не терпелось сбежать из клубной комнаты, и как только Харухи всех отпустила, он за пару секунд выключил телевизор и набросил на плечи куртку. Его пальцы уже коснулись дверной ручки, он уже чувствовал будоражащий привкус свободы на языке… Наконец-то! Целые выходные вдали от Судзумии и её эксцентричных выходок (то, что теперь Кён с ней встречался, вовсе не означало, что она ему всегда и во всём нравилась)!.. Харухи безжалостно, с ловкостью настоящего мастера, разрушила его мечты. У неё осталось ещё одно объявление. — Эй, ты. Кёна ухватили за воротник и с недюжинной силой дёрнули назад, причём так резко, что он, не устояв на ногах, рухнул на пол. От боли на глаза навернулись слёзы, и к Харухи Кён развернулся, уже почти полностью распрощавшись с остатками терпения. — Какое, к чертям, «эй»! За что ты так? – поморщился он, поспешно проведя по глазам рукавом. На ноющей спине наверняка уже начали проступать синяки, и один из позвонков, похоже, сместился с положенного места. Конечно, это было жуткое преувеличение, но, чёрт побери, его спина разрывалась от боли! — Пф, я только хотела привлечь твоё внимание, — хихикнула Харухи. На её лице не мелькнуло и тени вины. — Что ж, считай, что у тебя получилось, — сухо ответил Кён. «Нет, ну в самом деле. Если хочешь завязать разговор, то делай это, как все обычные люди. О, прости, совсем забыл. Ты же далеко не обычная девушка, Харухи, так ведь? Возможный источник эволюции и всё такое. Не подумал. Но то, что Нагато и остальные считают тебя каким-то святым божеством, вовсе не означает, что я с ними согласен! Я, между прочим, забочусь о своём здоровье и безопасности, ясно? А если ты и дальше будешь так со мной обращаться, то я скоро полностью сменю окрас на сине-чёрный! Временами она до ужаса эгоцентрична». Харухи растянула губы в улыбке, судя по всему, довольная своим достижением. Хотя чего именно она достигла, Кёну ясно не было. Возможно, она была садисткой. На самом деле, это бы очень много объяснило. — От меня никто не спасается бегством, понял? В следующий раз это будет смертельный удар, ясно тебе? «И ей абсолютно всё равно. Ну что ж. Думаю, иначе это была бы совсем не Харухи. Но всё-таки почему я всё время рискую жизнью из-за её безответственности?» — Так в чём дело? – поинтересовался Кён и, с благодарностью приняв любезно протянутую Асахиной руку, поднялся на ноги. – Лучше бы это было что-то важное. Харухи стояла посредине комнаты, внушительная и властная даже в школьной форме. С самым серьёзным выражением лица она острым взглядом окинула всех собравшихся в комнате: Кёна, Микуру, Цурую, Юки и Коизуми. Затем Харухи медленно сделала глубокий вдох – за это время собравшийся квинтет терялся в догадках, а Кён успел бросить пару тяжёлых взглядов на своих ближайших соседей – Микуру и Коизуми. И в тишине Харухи безумно гордо объявила: — Мы выследим вампиров, зомби и прочую нечисть и будем с ними общаться! Тишина стала мёртвой. В ней даже булавка упала бы с оглушительным грохотом. Кён почувствовал себя безбожно обманутым. «Она нас всех собрала, нагнала страху и напряжения… Чтобы сказать такую ерунду? И ради этого она чуть не переломила мне хребет? Харухи такая Харухи.» — Да, ребята! – продолжила та, пребывая в блаженном неведении относительно их общих чувств. – Это будет безумно здорово! Я подумала: фильм был просто ужасен, так что мы отправимся на поиски и сами найдём по-настоящему страшных монстров, ха-хах! Встречаемся завтра, в десять, около станции Китагучи! Опоздавшим – смертная казнь! «…И мы снова вернулись к смертельным угрозам. Господи, прошу, я слишком молод, чтобы умереть! Ага, а теперь попробуй сказать это Харухи.» + Улица была практически пуста, только два человека медленно брели вверх по крутому холму. Справа шёл не кто иной, как Кён, а по левую руку от него, женственно сложив перед собой ладошки, шагала Асахина Микуру. Они беседовали уже минут десять, с тех пор, как Харухи распустила своих верных подданных по домам. В данный момент Микуру и Кён как раз обсуждали последние слова Судзумии и пытались прикинуть, как та собирается выслеживать вампиров, зомби и прочих фантастических монстров. Насколько Кён знал Харухи, плана у неё, конечно же, не было. Это было бы слишком разумно. — Спорить готов, она будет носиться по городу за незнакомыми людьми, с колом и охапкой чеснока наперевес, — Кён пожал плечами. Эта картинка его позабавила. Он с лёгкостью мог представить Харухи за подобным занятием – в процессе она бы ещё наверняка напевала что-нибудь вроде «сгинь, сила нечистая!». Да, это точно в её духе. На станцию завтра стоит приехать хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как Харухи, следуя своей безумной идее, будет нападать на случайных покупателей. Конечно, при условии, что сам Кён при этом будет находиться как минимум в десяти метрах от места событий. Не хотелось бы, чтобы кто-то понял, что они знакомы. — Н-но, эмм, — Микуру запнулась, — р-разве это н-не опасно? — Как будто опасность мешает Харухи делать что угодно, когда ей только вздумается. Микуру, рассмеявшись, согласно кивнула. Что ж, похоже, в этом их мнения сошлись. Харухи – сумасшедшая. «Мило». — А может быть, — продолжил Кён, — всё будет не так. Может быть, она заставит нас наблюдать за прохожими и проверять, сверкают они в солнечном свете или… или взрываются, или ещё что похуже. — Правда, я не думаю, что настоящий вампир вот так запросто выйдет под солнце… — Хочешь сказать, что вампиры и правда существуют? — Не знаю. Кён, потянувшись, вздохнул. — В последнее время жизнь складывается так, что я бы этому совсем не удивился. Сначала появляются пришельцы, потом путешественницы во времени, за ними экстрасенсы, боги, источники эволюции… — он усмехнулся. – Вампиры были бы логичным продолжением этого списка, так ведь? «Ха. Как будто к Харухи можно применить слово «логика». Им даже в одном предложении не место. В ней больше хаоса, чем в современных картинах, которые все сплошь нагромождение клякс и пятен… Это, конечно, ничего, потому что они призваны отражать «жизнь», «страдание» и «красоту». Но мне в них всё равно видится только нагромождение блюющих друг на друга радуг. Боже, как я поэтичен». — Думаю, это возможно, но всё-таки маловероятно, — Микуру пожала плечами. – К-к тому же, знаешь, если бы мы и правда встретили зомби или в-вампира, я бы и двинуться н-н-не смогла. Ха-ха, я не такая сильная, как Н-нагато или Коизуми. На щеках у девушки проступил румянец, сделав её ещё симпатичней. Асахина Микуру была ужасно, до неприличия милой. Волосы, развевающиеся на ветру, то, как её большие миндалевидные глаза наполняются тревогой, — всё в ней было настолько нежно и очаровательно, что даже от мимолётного взгляда на неё могло запросто остановиться сердце. Но, как бы то ни было, случайно брошенные слова о Коизуми заставили Кёна снова задуматься о том, как странно сегодня вёл себя экстрасенс. Даже более странно, чем обычно. И чем дольше Кён думал, тем яснее становилась для него одна простая и пугающая мысль, мысль, страшная настолько, что его самого охватил ужас. Ему хотелось бы идти домой с Коизуми. Коизуми Ицки. Некоторые девушки считали его «красивым». Кён же полагал, что он просто плохой актёр и немного навязчивый псих. Но ему всё равно хотелось с ним поговорить. Кён надеялся по дороге домой расспросить Коизуми о его странной реакции на дешёвый ужастик. Они часто возвращались вместе после собраний бригады – не потому, что Кёну так хотелось, просто их дома были примерно в одном направлении. А Коизуми скорее выковырял бы себе глаза пластиковой ложкой, чем упустил бы возможность лишний раз подействовать Кёну на нервы. Например, полностью игнорируя его право на личное пространство или пытаясь взять за руку во время обычного разговора. Коизуми постоянно вытворял что-то подобное, и Кён не был уверен, намекает тот на что-то или просто пытается его разозлить. Вполне возможно, что всё разом. В общем, Кён полагал, что Коизуми и в этот раз присоединится к нему, и на долгую дорогу до дома у него было заготовлена целая серия интересных вопросов. И вот, когда ему – впервые! – захотелось с ним пообщаться, Коизуми решил сбежать. Нет, конечно, экстрасенс сказал, что его «ждут дела», но это прозвучало слишком слабо, чтобы стать достойным оправданием. Это было странно. Даже более того – весьма подозрительно. Словно Коизуми пытался скрыть что-то… что-то более серьёзное, чем то, что он – экстрасенс. Что-то, что он каждый день пытается спрятать за своей фальшивой улыбкой. Себя настоящего. Возможно ли, что втайне, за всеми баррикадами, Коизуми боится фильмов ужасов? И если да, то почему он так старается это скрыть? Не то чтобы это было так уж стыдно признать. Кён знавал людей с гораздо более странными чертами и привычками, и те были вполне готовы открыто их обсуждать. Например, Танигучи был извращенцем с фетишем на служанок; Харухи явно была би с фетишем на служанок; у него самого была слишком большая слабость к красивым девушкам (и, возможно, фетиш на служанок). Признаваться в таком гораздо более неловко, чем в том, что боишься ужастиков. Кёна заинтриговала чуть приоткрывшаяся настоящая личность Коизуми, которую тот всегда так хорошо скрывал. И ему хотелось бы проигнорировать её, сказать, что всё это ерунда, не заморачиваться и держать себя с экстрасенсом как всегда равнодушно и отстранённо. Но он не мог. Ему, как испорченному ребёнку, нестерпимо хотелось узнать. Жутковатые улыбки, безликие реакции, двухмерный характер – ведь наверняка под этим скрывается что-то ещё? Кён уже получил этому доказательство. И ему хотелось большего. Хотелось разгадать большой секрет Коизуми Ицки. «Может, так он будет меньше действовать мне на нервы. Ну, то есть его нынешнему образу любая живая деталь пойдёт только на пользу, верно? Ещё более стрёмным ему всё равно не стать». — Кё-он? Кё-о-о-он. Земля вызывает Кёна! Он растерянно моргнул, возвращаясь в реальность. Микуру махала рукой перед его лицом, пытаясь… Сделать что? Стереть окутавшие его наяву грёзы? В любом случае, это у неё получилось. — Прости, — чуть поклонившись, извинился Кён. – Я задумался. — Ничего! – радостно пропела Микуру. – Я тоже, бывает, вот так отключаюсь. — Хах. Наверное. — Смотри-ка, уже темнеет… Ты думал довольно долго, Кён, — Микуру вздохнула, глядя на небо. Кён тоже поднял голову. И правда: солнце громадным оранжевым шаром уже начало опускаться за горизонт. Это было безумно красиво – закат, словно специально организованный для романтичных влюблённых. «Правда, не думаю, что Харухи понравится что-то в этом духе. Она наверняка объявит всё это жутко скучным и не стоящим внимания. Ага. Кстати, о Харухи. Сегодня она задержала нас дольше обычного. Надеюсь с сестрёнкой всё хорошо, а то она и так маленькая ходячая неприятность…». — Слушай, Асахина, — Кён нахмурился, переваривая только что пришедшую в голову мысль. – Я тут кое-что вспомнил. — Что же? — Домой тебе нужно идти совсем в другую сторону. — Похоже, так и есть, хм? – улыбнулась Микуру, не расцепляя рук и сияя, как ясное весеннее утро. Похоже, внезапная новость её совсем не расстроила, словно… Словно она сама зачем-то решила проводить Кёна. «По какой-то причине? Или я опять заморачиваюсь и всё усложняю?» — Если ты не против, я бы хотел узнать, почему ты пошла со мной, — осторожно сказал Кён. Он ждал, что Микуру покраснеет и начнет сумбурно извиняться, но, к своему разочарованию, так и не дождался. Вместо этого она забежала чуть вперёд и резко развернулась, взметнув волной волос. Высоко вскинув голову и распахнув глаза, она заговорщицки улыбнулась, приложила к нижней губе наманикюренный пальчик и пропела: — Это засекреченные сведения! Спокойной ночи, Кён! И всё ещё с улыбкой на губах отправилась обратно, оставив Кёна в полном недоумении. + + + Примечание автора: ну вот, похоже, что теперь всё готово к раскрутке настоящего сюжета XD Но не задерживайте дыхание, он не будет таким уж захватывающим. Но будет, няня~ И Ицки/Кённость тоже будет, ла-ла~ просто… не сейчас XD