Сталкер-хранитель

Половину ночи Аки бессонно ворочалась в кровати, всё больше путаясь в одеяле. Воспоминания о походе по заброшенной улице не давали ей заснуть — изображения всплывали, стоило только закрыть глаза. Три скрипучих фонаря, шуршащая сетка, руины, преследователь… Когда она видела его, то быстро просыпалась и смотрела в темноту. Ей казалось, что он стоял здесь, в самом углу. Агнес вскрикивала и тянулась к выключателю лампы. В комнате находилась только она сама. Девушка выпячивала нижнюю губу и натягивала одеяло на голову, как ребёнок, надеясь, что это поможет ей спастись от чего-то плохого, затаившегося в квартире. В один подобный момент она не выдержала, нащупала треснувшую рамку с фотографией и швырнула её во мрак. Агнес надеялась услышать крик или шипение, но вместо этого стекло и рама разбились вдребезги о стену с характерным звуком. Аки сама испугалась и подпрыгнула на месте. Включив свет, она обнаружила, что весь угол усеян осколками и обломками, а сама фотография измята и порвана в нескольких местах, но убирать не стала. Вторая половина ночи прошла на грани дрёмы и бодрствования. Звуки из снов и реальности смешивались в какофонию и сбивали с толку и без того сонный мозг. Обычно яркие картинки сменились на однотонные пейзажи той улицы. Каждый раз Аки пыталась убежать, но её словно приковывало к месту, а шаги приближались и приближались… Она закричала, когда зазвонил будильник. Только через несколько секунд до неё дошло, что пора вставать. Девушка устало тёрла глаза. Она привыкла к тому бреду в её снах, где смешивались отчёты и походы в горы, но кошмары?! К такому жизнь её не готовила. Ещё и эти силуэты в темноте… Как же хочется послать всё к чёрту и остаться дома, но повышение важнее! Попытавшись вылезти из кровати и резко встать, Агнес запуталась в одеяле и рухнула на пол плашмя. Грудь смягчила падение, но подбородок пострадал: сюда долетело несколько мелких осколков от разбившейся рамки. Девушка села на колени и страдальчески закатила глаза. Она чувствовала, как крошечные тёплые капли катятся по шее и как щиплет ранку. Чёрт, ну что за неделя?! Неловко поднявшись, Аки зашла в ванную. Острый край осколка торчал из нижней челюсти, девушка нащупала пальцами его видимую часть и вытянула. Жгло, и ручеёк крови слегка усилился и устремился к груди. Включив воду, Агнес попыталась как можно быстрее смыть воду и осмотреть повреждение. Ничего, не так серьёзно — можно заклеить пластырем. Всего лишь неглубокий порез. Она привела себя в порядок и сразу пошла в спальню, чтобы не повторить промах предыдущего дня. С этим пластырем девушка напоминала бойкую пятилетнюю девчонку, разбившую подбородок о дерево, когда она случайно сорвалась. Ладно, с этим можно жить. Главное, чтобы коллеги не начали спрашивать, что с ней случилось, потому что никто не поверит в её рассказ о пустой улице и чувстве преследования, равно как они начнут смеяться над тем, как она глупо поранилась. За окном собирались тучи. Ветер стал прохладнее и бил потоками через приоткрытые окна. Аки поёжилась и надела толстовку на футболку. Джинсы пока могут подождать, поэтому выбор снова пал на шорты. Критически оглядев себя и покачав головой из-за пластыря, девушка пошла завтракать. Выбор невелик, так что она доела оставшиеся йогурты, поменяла воду в чайнике и налила кофе. Голова гудела, глаза слипались, тепло толстовки и мерный шум машин за окном убаюкивали. Чёрт, нельзя спать! Нужно идти работать! Агнес слегка ударила себя по обеим щекам и ущипнула за локоть через толстовку. Едва ли это помогло, но ведь можно заставить себя думать, что метод действенный. Она перекинула сумку через плечо и выскользнула из дома. Всё-таки не стоило так рисковать и надевать шорты — кожа сразу покрылась мурашками, и пальцы приобретали приятный мертвенно-голубой цвет. Аки поёжилась, но не собиралась возвращаться домой из-за этой мелкой неприятности. Всего лишь дойти до работы, а там в офисе будет тепло. Выйдя из подъезда, она огляделась — ничего нового, никто не притаился за стеной. Девушка невольно вздрогнула и поспешила к переходу. Народу меньше. Некоторые пялятся на неё, словно видят инопланетное создание, а не невысокую филиппинку. Агнес фыркнула. Ну и пусть у неё голубой пластырь в цветочек! Другие она не покупает — они скучные! В то же время Аки чувствовала себя очень глупо из-за того, что швырнула рамку в приступе паранойи и так и не убрала её. Бросаться вещами и так достаточно глупо, а оставлять их в таком виде — и подавно. Очень скоро перед ней появился перекрёсток. С одной стороны тянулись высокие заборы, за которыми начинала рычать и стрекотать техника, разбирающая завалы асфальта и руины магазинов. С другой… Девушка громко сглотнула. Даже утром это место выглядело устрашающе и неприветливо. Вздымающаяся сеть жалко висит на здании, из заброшенных квартир доносятся запахи старости и плесневелой сырости, фонари жалобно поскрипывают, ветер раздражённо бьёт по лицу потоками и кружит мусор. Агнес сжала кулаки и стремительно пошла вперёд, стараясь не оборачиваться. И почему вечером не получается не останавливаться? Сейчас она не ощущала слежки и думала о том, как добраться до работы вовремя. Может, на обратном пути стоит делать то же самое — думать о том, как дойти до дома? Незаметно для себя Аки оказалась у дверей в здание. Она тихонько произнесла: «Ес-с-с», — и встала в очередь к лифту. Народу многовато — едва влезают в грузовой. Пришлось действовать, как в метро, — пихать и сминать остальных, чтобы влезть. Но толпа выпихнула девушку на следующем же этаже, так что она едва успела обратно. Где-то к пятому этажу она наконец-то смогла забиться в угол, чтобы никому не мешать. И в конце единственная приехала на десятый этаж. Никто и не заметил, что у неё пластырь на подбородке и синие ноги. Переодевшись, она быстро прошла к своему столу. И вновь её ожидал целый завал бумаг с приклеенными к ним листочками-указаниями. Она же и половину вчера не разобрала, а теперь их даже больше! Девушка закричала с закрытым ртом, так что получился отвратительный звук, напоминающий на дрель. Некоторые коллеги обернулись на неё, больше похожую на школьницу, получившую плохую оценку в очередной раз. С одной стороны Аки хотелось спросить, какого чёрта они пялились, но вместо этого она угрюмо развернулась к ним спиной и принялась раскладывать документы по кучкам. Если сейчас позвонит босс, то она сойдёт с ума! И он позвонил. Чёртов Фишер! Агнес уставилась на телефон, словно гипнотизируя его, чтобы замолчал. Звук раздражал, хотелось ударить по трубке, но всегда есть другой выход… Аки нагнулась к аппарату и нащупала провод сзади, потом нажала на рычажок и вытащила его. Звонок оборвался, и девушка смогла вздохнуть с облегчением хоть ненадолго. Она рухнула на кресло и откинулась на спинку. Да, босс сейчас выйдет, но всегда можно соврать ему, что ей непонятно, как выключился телефон. Рука потянулась к стопке бумаг. «Исправить», «исправить», «удалить такую-то строчку в таком-то листе», «переписать эти данные», «исправить», «исправить»… Иногда Фишер находил время, чтобы написать подсказку, что же оказалось неправильным в документах, но чаще всего он оставлял Агнес простор для фантазии. Раньше она спрашивала у него о своих ошибках, но теперь ей стало всё равно — она просто убирала какую-нибудь запятую, и пачка бумаг принималась без лишних разговоров. -Доброе утро, Агнес… — его сморщенная рука легла на её пальцы. На секунду сердце начало колотиться от страха за то, что её накажут за телефон, но потом девушка воспряла — она не боялась этого урода, хоть он и её босс. Пусть только попробует сделать из выключенного телефона повод для увольнения. -Доброе, мистер Фишер. — Аки попыталась звучать равнодушно и выдернула свою ладонь из-под его, продолжая разбирать бумаги. -Что-то случилось с телефоном? Он не соединяется. -Видимо, да. Сами посмотрите. — девушка пожала плечами, делая вид, что ей не до этого. Босс поднял трубку, но экран не засветился, да и звука не появилось. Фишер пожал плечами и вернул трубку. Агнес мысленно ликовала, что он не вытащил аппарат и не посмотрел, что провод отсоединён. -Я позвоню завтра, чтобы из главного корпуса кого-нибудь прислали. — озадаченно произнёс он. Снова пожав плечами, филиппинка кинула равнодушный взгляд на телефон, а потом вернулась к бумагам. Да-да, конечно, завтра она волшебным образом излечит аппарат, так что босс окажется в нелепом положении, когда придёт ремонтник. -Как дела, Агнес? Мы так мало общаемся. А мне хочется иметь более близкие отношения со своими подчинёнными… «На уровне приставаний? Здорово. Прямо ролевая модель для каждого руководителя! Новая тактика — хочешь удержать работника на месте — флиртуй», — подумала она, даже не повернувшись к боссу лицом. -Мне нужно работать, мистер Фишер. — произнесла Аки через зубы. -Ах… да, извини, что загрузил работой. Я могу попросить твоих коллег помочь тебе. — его слова вроде бы даже прозвучали искренне, но девушка знала, что скрывалось за ними — предлог для её унижения, что она не справляется с поручениями, а также «ты мне должна» и поход с ним в ресторан, чтобы сохранить своё место. -Благодарю, но я справлюсь. — холодно бросила она. -Но не переработай, моя дорогая. — проворковал Фишер, положив руку ей на плечо. — Я зайду потом. Стоило ему скрыться за дверями своего кабинета, как Агнес закатила глаза и тихо издала звук рвоты. Однажды она всё же купит себе достаточно антисептика, чтобы наполнить ванну и отмыться от прикосновений своего босса. Она поёжилась от мысли о том, как морщинистые пальцы, постоянно потеющие, стоит им лечь на её кожу, держат девушку за руку. Чёртов старый извращенец! Помотав головой, Аки открыла папку с документами на компьютере, чтобы перепечатать те, на которых стояла пометка «исправить». Иногда ей не хватало присутствия Джонатана. Она чувствовала себя раскованнее в подобных случаях, когда Фишер начинал лезть к ней, как старый мартовский котяра, ведь в любой момент она могла напомнить, что, между прочим, состоит в отношениях. Это отбивало желание флиртовать с ней, потому что, хоть Джонатан и не отличался огромным ростом или недюжинной физической силой, он мог прийти и спокойно набить морду этому ублюдку, пытающемуся её облапать. Но… Агнес покачала головой и упёрлась лбом в ладонь. Чёртов бывший где-то шляется не первый месяц и даже не пытается наладить с ней отношения или забрать свои вещи. Ха-ха, удивительно, ведь он пару раз говорил, что ему некуда пойти, так что часто наступал себе на горло и шёл на уступки, лишь бы не поссориться с Аки. Видимо, нашёл другую такую же дуру с низкими стандартами и отсутствием чувства собственного достоинства. Филиппинка стиснула зубы, пытаясь не пустить пару жалких слёз о своей жизни. Куда ушло то время, когда она брала отпуск и отправлялась с Джонатаном в путешествие? Когда она не старалась сделать на работе как можно больше? Когда ей не приходилось хоронить собственные принципы и молчать о том, что к ней пристают? Чёрт бы побрал этого рыжего бабника… Вечно воспоминания о нём портят настроение. Однажды она напилась и почти позвонила ему. Тогда прошло около месяца после их расставания, Аки сидела дома, смотрела телевизор после работы, а по дороге купила пару бутылок вина и одну виски. Если первое не пробрало, то микс из двух алкогольных напитков размазал её по дивану. Девушка держала в руке мобильник с открытой вкладкой «Контакты» и пялилась на номер. Дрожащий большой палец то тянулся, то замирал, то возвращался на место. Пару раз она всё же начинала звонить, но быстро скидывала. В конце концов она сдалась, убрала телефон подальше и легла спать, чтобы не натворить глупостей. Утром она чувствовала себя полнейшей идиоткой и зареклась пить алкоголь. Агнес вздрогнула — видимо, начала засыпать на рабочем месте, углубившись в самоненависть и воспоминания о прошлом. Надо собраться — скоро конец месяца, и он обязан стать самым счастливым временем её жизни! Как бы Аки ни старалась, количество документов не уменьшилось и наполовину. Она думала остаться сверхурочно, но потом вспомнила, что лучше попасть домой как можно быстрее: мало ли что могло произойти на той улице двумя-тремя часами позже. Выйдя из здания, она сразу же повернула. Тот же пейзаж, что и вчера, — три фонаря, тени в заброшенных домах, вздымающаяся сетка. Ещё и дождь начал накрапывать. Агнес старалась не думать о том, что ей сейчас придётся пройти здесь. Впереди дом, где она наконец-то согреется и сможет отдохнуть. Нужно только бежать как можно быстрее и не оглядываться. Звуки города вновь перестали существовать. Она словно попала в гротескный мир постапокалипсиса, где остались лишь унылые руины и пугающие завывания ветра об обшарпанные стены и полупустые оконные рамы. Почему эти дома до сих пор никто не снёс? Зачем здесь эта идиотская улица? Аки никогда не верила в бога, но именно сейчас начала внутренне его умолять, чтобы он защитил её от опасностей этой улицы. Но Всевышний глух к мольбам атеистов, поэтому за спиной снова послышались шаги. Девушка зажмурилась и остановилась под первым фонарём. Не сдержавшись, она оглянулась. Чей-то профиль выделялся на фоне исписанной кирпичной стены. Тот же высокий человек, следовавший за ней вчера. Медленно отведя взгляд и отвернувшись, Агнес поплелась быстрее. Ей казалось, что она застыла на месте, как кролик, увидевший хищника. Сердце совершало сумасшедшие кульбиты, а его отрывистый звук словно отражался от стен домов. Филиппинка подняла голову, ожидая увидеть над собой первый фонарь, но вместо него развевалась реконструкционная сетка. Сквозь дыры в ней проглядывали звёзды и мигающие огни самолётов. Затем свет резанул по глазам. Второй фонарь! Аки зажмурилась, пытаясь снова привыкнуть к темноте, а затем резко обернулась. Он слишком близко… Девушка готова была поклясться, что слышала его тихое дыхание. Так хотелось набрать побольше воздуха в лёгкие и закричать на него, спросить, зачем он следовал за ней. Но вместо этого в горле образовывался огромный ком, который невозможно проглотить. Взгляд перескочил на дорогу впереди. Ещё немного. Если она снова зажмурится и сфокусируется на конце улицы, то сможет добежать, не останавливаясь. Она прикрыла глаза и ускорилась. Сердце стучало реже, но громче, заглушая звуки ветра и шагов. На глаза наворачивались слёзы. Так… холодно и страшно. Дыхание… сбивчивое и тяжёлое. Ком душит… Её обдало тёплым ветром. Агнес раскрыла глаза. Перекрёсток! Она спасена! Какое счастье! Она выжила! Но… волоски встали на шее от того холодного изучающего взгляда. Девушка обернулась. Он стоял в самой последней подворотне и смотрел на неё исподлобья, сложив руки на груди. Светофор начал чирикать, оповещая всех о возможности перехода. Уносимая людским потоком, Аки не смогла рассмотреть человека получше. Даже на своей улице она не переставала оборачиваться, пока не дошла до подъезда. Добравшись до своей квартиры, филиппинка захлопнула дверь, закрыла её на все замки и рухнула в прихожей, уже не сдерживая слёзы. Ей жгло глотку от того кома, звучали непроизвольные всхлипы и хриплые стоны. Как она ненавидела свою жизнь.