Сталкер-хранитель

Её глаза не переставали болеть от полутора часов плача. Аки просидела в коридоре минут 20, потом попыталась вытереть слёзы, но их стало только больше. Девушка всё равно поднялась с пола и поплелась в свою комнату, по дороге остановившись у той стены, о которую разбилась рамка, и собирая её осколки на фотографию. Малахитовые деревяшки отлетели друг от друга по углам, одна из них, видимо, ударившаяся о стену первой, треснула. Стекло раскололось на много частей — некоторые покрупнее, некоторые такие же, как та, которой Аки порезала подбородок. Ей повезло: она не поранилась об эти осколки. Стоя над мусорным ведром, Агнес думала выкинуть всё, даже изрезанную фотографию, но что-то не давало ей покоя, поэтому она опрокинула рамку, так что из неё высыпались стёкла. Крупные пришлось доставать самой. Теперь у неё в руках остались четыре отдельные дощечки и помятое рваное изображение. Вернувшись в комнату, филиппинка бросила их на тумбочку и упала поперёк кровати, растягиваясь во все стороны. Бессильные слёзы продолжали течь и падать на одеяло. Она прикрыла глаза. В памяти снова всплыл тот силуэт в подворотне. Теперь Аки точно знала, что это не её разыгравшееся воображение, игравшее с ней жестокие шутки, а настоящий человек, следовавший за ней через всю улицу, но не старавшийся смешаться с толпой на переходе, чтобы догнать её у дома и что-то сделать. Он сталкер, да, но неправильный, как будто существующий только в пределах руин. Агнес верила в паранормальное ещё меньше, чем в бога, поэтому сразу отмела версию с тем, что он, возможно, какой-то призрак. Его шаги слышны, он не парит над землёй, его взгляд вполне человеческий, если отбросить количество пробирающего до костей холода в его глазах. Но кому могло понадобиться преследовать её? И почему только ночью? От размышлений о сталкере у девушки перестали течь слёзы. Она приподнялась и сняла с себя шорты и толстовку. Из приоткрытого окна потянуло свежим воздухом, напитанным запахом влаги и прибитой пыли. Агнес удивлённо хмыкнула и встала с кровати, затем отодвигая штору и смотря на улицу. Начался дождь. Отблески города казались размытыми, словно их показывали через запотевшее стекло. Люди возвращались с работы и как можно быстрее бежали к подъезду, закрываясь всеми возможными способами, начиная от зонтиков и заканчивая портфелями. Филиппинка криво усмехнулась: ей и вправду повезло, потому что она не попала под дождь. Она открыла окно пошире, чтобы впустить побольше свежего воздуха. Хоть её корни и уходили в солнечную страну, девушка полюбила дождь. Его звуки успокаивали и помогали забыть об очередном дерьмовом дне. На мгновение Аки потеряла бдительность, но паранойя дала о себе знать. Воспалённые глаза пытались рассмотреть тёмную высокую фигуру во дворе. Никого. Только приезжающие с работы. И больше никого. Агнес прижалась щекой к стеклу закрытого окна. На что она надеялась? Зачем искала сталкера возле своего дома? Подтвердив свою теорию о том, что он всё же человек, она должна была обратиться в полицию: преследование — это не детская шалость, а вполне себе нарушение. Но как она объяснит, что за человек следовал за ней? Филиппинка тяжело вздохнула и прищурила глаза от яркого света фар подъезжающей машины. Её быстрее запрут в психушке, чем помогут найти сталкера на заброшенной улице. Кто он? Что ему нужно? Почему он бродит по руинам и прячется, когда мог бы её ограбить энное количество раз? Наверное, он из того разряда маньяков, просто наслаждающихся страхом своих жертв, прежде чем они попадают в квартиру и встречают, сидя в кресле и играя с ножом. Сердце вновь начало часто стучать. Агнес медленно обернулась, ожидая увидеть тень, но сегодня девушка оставила свет включённым в каждой комнате. Плевать на счета за электричество — спокойствие важнее. Никого и ничего. Она отошла от окна и задвинула штору, потом взяла толстовку и шорты и положила их в шкаф. Неплохо было бы сходить в душ и привести себя в порядок: от плача у неё точно растеклась вся подводка. Шатаясь и спотыкаясь от усталости, Аки зашла в ванную. Её отражение в зеркале пугало: растрёпанный пучок, резинка почти ничего не держит, лицо совсем бледное, глаза налиты кровью, под ними — полузасохшие струйки подводки, помада покрывает губы тонкими полосками, а видимая кожица искусана; пластырь отклеился от подбородка и магическим образом оказался на шее. Она скинула оставшуюся одежду и перелезла через бортик ванны. В выходные, после того, как она сходит за продуктами, можно будет побаловать себя горячей пенной ванной. Ну вот, хоть какой-то стимул дожить до субботы. Агнес долго оттирала ручьи подводки: на то она и водостойкая, хотя слезами смывается на раз-два. Минут через двадцать девушка вышла из душа. Ей было лень вставать раньше, чтобы помыть голову, поэтому теперь с волос капало. От злосчастной подводки остались слабые разводы на нижних веках, но это не так важно. Ещё раз вытерев волосы, Аки надела пижаму и залезла под одеяло. Но если она надеялась, что отдохнёт, то её рассудок думал иначе. Девушка просыпалась каждые два-три часа. Сон больше походил на дрёму, потому как она слышала всплеск воды в лужах, по которым проезжали машины, и далёкое гудение застрявших в пробке. Напуганный взгляд бродил по деревянным декоративным балкам на потолке. Аки всегда чувствовала капельку уюта, стоило ей взглянуть на них, но сейчас вид дерева не спасал, а совсем наоборот. Она видела в узорах измученные лица, пялившиеся на неё в ответ. Переворачиваясь на один бок, Агнес сталкивалась с остатками рамки, валявшимися на тумбочке, и снова начинала думать о том, как сильно ненавидит Джонатана. А с другой стороны её ждала пустая часть кровати, наталкивавшая на мысли об одиночестве. Один раз филиппинка попыталась спать на животе, но грудь словно душила её, упираясь в рёбра и трахею. Утро встретило её мутным рассветом. Несколько лучей проникли через щель между шторами и резанули девушку по и без того больным глазам. До подъёма ещё два часа, но Аки не могла спать. Она сонно поковыляла в коридор, нашла коробку с лекарствами и достала глазные капли и упаковку обезболивающего: помимо того, что у неё горели глаза, по голове ударило мигренью то ли от плача, то ли от плохой погоды. Приняв таблетки и залив капли, девушка вернулась на кровать и снова рухнула поперёк, но теперь на живот, затем переворачиваясь на спину. Красные лучи, зародившиеся на горизонте, потихоньку угасали и сливались воедино с пасмурным небом. Судя по шуму за окном, моросил мелкий дождик. Острая боль сменилась на приглушённую. Агнес потянулась за телефоном. Спам в соцсетях о том, что кто-то выложил пост, болтовня коллег по работе в общем чате, сообщение о том, что у неё скоро спишут деньги за мобильную связь… Мама: «Ты чего не спишь?». Вот этого девушка не ожидала: пять утра, и мама присылает ей сообщение! Видимо, провожала отца на работу. Аки: «Привет, мам. Да так, кошмары снятся и от погоды голова разболелась. А ты? Мама: «Провожала папу. Что случилось, моя малютка? Тебя совсем утомила работа? : 0» Агнес разрывалась: она никогда ничего не утаивала от своей матери, но стоит ли рассказывать ей о сталкере? Тогда она забьёт панику и начнёт задавать много ненужных вопросов, на которые у девушки не находилось ответов. Да ладно, не всё так плохо — она сама справится, не стоит нервировать собственную мать. Аки: «Меня босс завалил бумагами, а я не успеваю их разобрать за один день. >_< Он предложил помощь, но потом мне это аукнется. А я хочу это чёртово повышение!» Мама: «Когда ты его получишь, возьми выходной и приезжай домой — хоть отдохнёшь немного <3» Аки усмехнулась и покачала головой. Если её повысят, то будет точно не до отдыха. Хотя она не отказалась бы бросить всё и уехать отсюда, подальше от сталкера и пристающего босса. Аки: «С удовольствием. Пойду позавтракаю. Хотя бы торопиться не надо.» До подъёма оставался ещё час. Девушка вздохнула и бодро (насколько плохо спавший человек с головной болью может быть бодрым) пошла на кухню. Продуктов осталось разве что на яичницу. Ну что ж, раз с выбором туго, то можно и её. Филиппинка достала сковородку, кинула в неё кусочек сливочного масла и начала резать помидоры, а затем залила это яйцом. Вроде получилось сносно — хотя бы кусочков скорлупы нет. Агнес часто скучала по завтракам у себя дома — целый шведский стол из нарезок, фруктов, йогуртов и выпечки. Здесь же для неё одной этого было бы слишком много. Вскоре заорал будильник. Его отзвуки застряли в голове Аки, как эхо, и пробудили пульсирующую боль в затылке, доходившую до левого глаза. Выключив будильник, девушка прижала ладонь к больному месту. Чёрт, как же… Ещё и глаз начал дёргаться. Она сходит с ума? Стресс на работе и отвратительная дорога сделали своё дело? Ну, с повышением понятно — оно уже давно так издевается над Агнес, но за два дня вынужденных прогулок по заброшенной улице запустилась цепная реакция. Посидев несколько минут, смотря в одну точку, чтобы переждать пик боли, Аки всё равно пришлось встать и начать собираться. Этот день будет крайне интересным. Кра-а-айне. Она едва не опоздала из-за того, что приходила куда-то и забывала, зачем ей понадобилась эта комната, а потом стояла по пять минут и пыталась вспомнить. Иногда удавалось, но чаще всего филиппинка медленно шла в другое место и быстро возвращалась, потому что мысли наконец-то вставали на место. Агнес снова надела шорты и толстовку после того, как посмотрела на термометр. 18 градусов — не так и жарко, но и не совсем холодно. Улица встретила её влажным воздухом, как в тропиках, при этом в лицо дул прохладный ветер, а светло-серые тучи давили на голову. Глаза до сих пор щипало после ночной истерики. Нельзя быть такой слабой, даже наедине с собой — это подрывает веру в то, что Аки всего добьётся. Теперь она чувствовала себя разбитой и после бессонной ночи, и от мигрени, и от мыслей о собственной никчёмности. Она остановилась на переходе. И здесь жизнь снова решила подложить девушке свинью. Водитель одной из машин ударил по педали газа и окатил часть толпы водой из лужи. Агнес оказалась в самом эпицентре. Вокруг слышались возгласы негодования, некоторые, жившие совсем рядом, развернулись и побежали домой. Кто-то начал раздавать салфетки, чтобы просушить мокрые пятна на одежде. Девушка не шелохнулась. На её лице застыло отчаянно-злое выражение. Мало того, что ей плохо, так теперь из-за какого-то придурка она вся сырая! Она подавила в себе желание закричать благим матом. Светофор зачирикал. Поредевшая толпа двинулась вперёд. Аки медленно брела среди остальных, чувствуя себя лишней и одинокой. Если бы здесь был чёртов Джонатан… Девушка встала у одного из полуразрушенных домов и сильно ударила себя по лицу. Щека покраснела и начала пульсировать, вместе с ней задёргался глаз. Не время жевать сопли! Не время постоянно крутить в голове моменты жизни, проведённые с Джонатаном, и жалеть себя! Не время опускать руки! Осталось совсем немного…! Она задрожала от пронизывающего ветра на этой улице. Кажется, сталкер ушёл, но Аки заглянула в последнюю подворотню, из которой он наблюдал за ней. Она надеялась, что он оставил хоть что-нибудь, но кроме разбитых стеклянных бутылок и смятых пивных банок здесь ничего не валялось. Запах застаревшего алкоголя ударил её в нос. Девушка скривилась и поспешила выбраться на середину улицы. Остатки вина давно превратились в уксус, а пиво скисло, и теперь это амбре преследовало её, только усугубляя мигрень. Яичница подкатила к горлу, угрожая вырваться наружу. Чёрт бы вас всех побрал… Агнес принялась сглатывать желчный ком, чтобы её не вырвало. Голова кружилась, но ноги продолжали идти. На секунду над ней словно сомкнулась плотная жидкость, а в уши запихнули вату. В глазах потемнело. Каждый возможный вид боли ударил по её бедному телу. Привкус желчи добрался до рта. Девушка стояла посреди заброшенной улицы, дрожала от холода и пыталась не умереть. Она часто задышала ртом, борясь с жаждой протошниться в ближайшей подворотне. Потихоньку дыхание становилось размереннее. В глазах не плыло, уши отложило. На мгновение ей и вправду стало страшно за свою жизнь. Интересно, что бы сделал сталкер, увидь он её сейчас. А может… он видел? С горем пополам Аки дошла до работы, переоделась и рухнула на своё кресло, даже не обращая внимания на выросшие кучи бумаг. Да, она опоздала, но вряд ли бы у неё получилось дойти, если бы она не остановилась. Рабочий телефон пронзительно зазвонил. Агнес отрешённо посмотрела на него. Фишер. Она не возьмёт трубку. Девушка опустила руки на стол и упёрлась лбом в ладонь, поглаживая большим и средним пальцами две точки. Звонок прекратился. Хотя бы минуту она послушает монотонное клацание кнопками клавиатур. Одну минуту… -Доброе утро, Агнес! О нет, он всё же вышел из своего кабинета… -Доброе, мистер Фишер. — она оторвала руку от своего лица и потянулась к кнопке включения компьютера. -Твой телефон починили. Видимо, уборщица случайно отсоединила провод. — и здесь он заметил, насколько сильно Аки побледнела и как дрожали её пальцы. — Что с тобой? Ты словно призрака увидела. -Всё… в порядке. — пробормотала она, доставая одну из старых пачек бумаг и делая вид, что пристально изучает информацию, хотя все буквы смешались в единую чёрно-белую массу. -Ты уверена? Девушка подняла на своего босса глаза. В них зияла пустота, непроглядная пропасть, ведущая в никуда, переполненная тысячами острых ножей. -Я в порядке, мистер Фишер. — холодным упрямым голосом повторила филиппинка и отвернулась к документам. — Я в полном порядке. Мужчина отпрянул и, не сказав ни слова, вернулся в свой кабинет. На секунду Аки возликовала, но потом вспомнила, что её ждала работа, в которой сегодня она ничего не понимает. Когда все ушли на ланч, девушка осталась у своего компьютера, хоть коллеги и звали её. Сама мысль о еде заставляла подкатывать новую волну рвоты к горлу. Никаких мыслей в голове. Она словно превратилась в пустую оболочку самой себя. Боль убила её. Агнес слепо пялилась в бумаги и не видела между ними никакой разницы — всё те же таблицы, те же графики, те же слова. Может, у неё двоилось в глазах? Она опустила одну пачку документов и ущипнула себя. Ничего не изменилось. Одинаковые бумаги. Аки взяла случайную стопку и посмотрела на верхний лист. Нет, уф-ф-ф, эти отличаются. Но что тогда с этими? Она отложила их, чтобы разобраться, когда ей наконец-то полегчает. -Агнес? Опять этот треклятый старикашка. -Агнес, ты не думаешь, что стоит прерваться на ланч? — спросил он с явным налётом заботы в голосе. -Нет. — отрывисто бросила она. -Ты сама не своя сегодня. Может, тебе всё-таки отдать часть документов другим и взять выходной? -Нет. — девушка скрежетнула зубами. -Дорогая, я понимаю, почему ты так много работаешь — скоро конец месяца, премии и кандидатура на место моего заместителя, но ты ведь уже и без этого знаешь, что тебе всё это дадут. — Фишер лучезарно улыбнулся. — Тебе стоит немного сбавить темпы. -Послушайте, мистер Фишер, я не устала, и у меня очень много работы. Спасибо за поддержку, но мне нужно закончить. — Аки даже не повернулась к нему лицом. — И заберите вот эти документы. Мужчина ошарашенно смотрел на филиппинку, но бумаги всё же взял. Он догадывался о её трудоголизме, но не такой фанатичной преданности своему делу. Вернувшись в свой кабинет, он захлопнул дверь, и Агнес смогла снова отложить документы, так похожие друг на друга, и ненадолго уткнуться лицом в ладонь. Глаз не прекращал пульсировать последние минут десять, и это раздражало. Головная боль постреливала в разные места, включая уши. Мозг непроизвольно отключался каждые двадцать минут, и девушка зависала с документами в руке, пока в голове что-то не щёлкало и не пробуждало её. К вечеру Аки стало получше, но теперь она чувствовала себя сонной и не прекращала зевать. Дождавшись конца рабочего дня, она вылетела из здания пулей, хоть и закончила намного меньше документов, чем в предыдущие дни. И как бы она ни надеялась на то, что сможет обмануть свой мозг и пробежать через улицу, ничего не вышло. Стоило ей просто увидеть три фонаря, один из которых теперь начал моргать, как всё тело прошибло. Девушка остановилась, как вкопанная, смотря на то, как средняя часть погружается во мрак. Всё её существо противилось идти вперёд. Ну почему нет ещё одной дороги?! Агнес дрожала, как осиновый лист, не столько из-за того, что надела шорты, а потому что у сталкера будет больше шансов подобраться поближе. Один шаг вперёд. Это комната испытаний. Выхода назад нет. Есть лишь путь дальше. Нужно добраться до первого фонаря. И она пошла очень быстро. Казалось, что даже наклонилась вперёд и теперь тело тащило за собой ноги. Дыхание сбивалось. Всю сонливость как рукой сняло. В толстовке становилось всё жарче. Аки остановилась и попыталась отдышаться, а потом обернулась. Он стоял очень близко, буквально в трёх метрах, и старался не попасть под свет фонаря. Какого чёрта?! Он в любой момент может напасть! От мысли об этом поджилки вновь затряслись, и ноги от колен стали ватными. Отдышавшись, Агнес поплелась вперёд, к моргающему фонарю. Теперь она не сможет разглядеть сталкера! Но есть другая идея. Филиппинка остановилась и задержала дыхание. Поскольку преследователь не боится оказываться совсем рядом, то его возможно услышать. Его шаги трудно различить среди гула ветра и шуршания пакетов. Дышит он тоже тихо. Судя по всему, он понял, что его не увидят, поэтому стоял посередине дороги в нескольких шагах от Аки и ожидал её следующих действий. Его пристальный взгляд остановился на её затылке, как прицел снайперской винтовки. Девушка сделала вид, что начинает идти, и замерла, прислушиваясь к сталкеру. Он не сдвинулся. Или…? С трудом сдерживаемая паника начала накатывать. Третий фонарь так близко, но с каждой секундой, что филиппинка смотрела на него, он всё отдалялся и отдалялся. Преследователь так и ждал следующих шагов. Может, стоит сказать то, что она о нём думает, и дать дёру? Глупо: он может оказаться психом и обидеться. И наверняка у него в руках оружие. Аки вдохнула поглубже и только хотела начать бежать, как перед ней что-то проскочило. Девушка вскрикнула, явно напугав сталкера, потому что он шевельнулся. Всего лишь крыса… Всего лишь крыса… Что может быть лучше, чем оказаться меж двух огней — маньяком и неожиданно выскакивающим зверьком? Филиппинка бросилась бежать со всех ног, спотыкаясь и едва не падая. Ей казалось, что она стояла на месте, но ослепляющий свет третьего фонаря остался позади. Агнес врезалась в одного из пешеходов и поспешила извиниться, а потом обернулась. Та же подворотня, где её едва не стошнило по пути на работу. Он снова сложил руки на груди. На мгновение они встретились взглядами. В его глазах читалось любопытство и удивление — видимо, не ожидал, что она побежит. Так ему и надо! Но поняв, что девушка смотрит на него, сталкер зашёл глубже в подворотню и пропал.