Совместный быт

      День был самым обычным: начало апреля, когда по улицам уже бежит, но куртку ты все равно предпочитаешь надевать зимнюю. Седрик, передернув плечами, прислонился к косяку собственной двери и неожиданно понял: у людей, как и у эльфов, бывают дни рождения. А еще скоро год, как они с Рутой… общаются, и дня рождения у нее еще не было.       Вывод напрашивался сам собой: оно не так далеко. Вот только когда именно, как к своему ужасу понял эльф, он не знал.       На небе появились тучи, словно уловив его настроение, и скрыли солнце, делая день серее.       Идею подойти к Руте с вопросом в лоб Седрик отмел сразу - портниха явно не оценит. Впрочем, других вариантов эльф тож пока не видел.       За такими настроениями эльфа и застал Сегерим. Одноглазый seidhe сначала не понял, почему его друг такой мрачный, а затем прикинул масштаб трагедии и тоже помрачнел. Расстроенная женщина в глазах обоих эльфов представлялась очень страшным существом, которого лучше не будить.        - А может стоит подослать к ней кого-нибудь? - предложил Сегерим, пораскинув мозгами, - чтобы он спросил.       Седрик скептически посмотрел на друга, условно уточнял, готов ли он это сделать, и тот поспешил добавить:        - Мориль, например. Или она может знать.        - Главное, чтобы оно было не вчера.       Сегерим сглотнул и кинулся вниз, чуть не спустившись на землю, минуя лестницу.

***   

      Вечер наступил незаметно. Небо потемнело, а беззаботное щебетание дневных птиц угасло вместе с последними лучами солнца. Рута, заваленная заказами по самые уши, настоятельно просила её не трогать еще два дня назад, поэтому Седрик без всяких зазрений совести побрел к себе.       В только что закрытую дверь постучали. Эльф сдвинул брови и, круто развернувшись на пятках, открыл. На пороге с возбужденными лицами заговорщиков стояли Сегерим и Мориль, взбудораженные, но не мрачные.        - У нас есть три дня, - сразу сообщила эльфка и смело шагнула внутрь, - ты знаешь, что будешь дарить?       Седрик озадачено глянул на Сегерима, тот пожал плечами и развел руками, неловко предполагая:        - Что-нибудь красивое?       Мориль оглядела эльфов и вздохнула:        - Подаришь мне “что-нибудь красивое” - веником отхожу, - эльфка цокнула языком и повернулась к Седрику, - безделушки, как я понимаю, это не к Руте же, да?        - К ней скорее швейные принадлежности и рулоны ткани, но кто знает, что ей нужно?       Седрик удрученно вздохнул и махнул рукой вглубь дома, приглашая всех войти. Вечер обещал быть долгим и насыщенным на гипотезы. Мориль, глядя в окно, барабанила пальцами по столу и иногда вздыхала. Сегерим просто смотрел в пол и иногда пытался предложить что-то вроде новой корзины или книги. Эльфка цыкала на него и крутила пальцем у виска, тактично напоминая, что Рута все же человеческая женщина, и порывов высокого может не оценить. Седрик слабо понимал, почему идея с корзиной и сапогами относится к высокому, но молчал, изредка подливая чай в кружки.       В сложившейся ситуации он чувствовал себя полным идиотом. С тем, что Руту он любит, он худо-бедно смирился еще полгода назад, но каждый раз этому удивлялся в подобных ситуациях. Он, эльф, Aen Seidhe, проживший достаточно долгую жизнь и много чего повидавший, как пятнадцатилетний мальчишка трясется над какой-то… Женщиной!       “Ghoul y badraigh mal ancuach!* Bloede  beanna!** Да за что это все мне?”        - Седрик, может ей кролика подарить? - неожиданно громко предложила Мориль, безотрывно глядя на Сегерима и словно ища у него поддержки.       Седрик отрицательно покачал головой, а Сегерим не выдержал:        - Ghoul y badraigh mal ancuach! * - повторил он мысли друга, - ты меня, конечно, прости, но это не женщина, это наказание какое-то!        - Прости, но Мориль была в единственном экземпляре, и он достался тебе, - обессиленно огрызнулся Седрик, с тоской понимая, что крыть ему особо нечем: ехидная рыжая портниха действительно была тем еще наказанием, и он знал это лучше других.       Повисло напряженное молчание, которое постепенно начинало угнетать. Мориль не выдержала первой и, грустно подперев щеку кулаком, предложила:        - Голову Иорвета?       Мужская часть присутствующих переглянулась, но почти тут же погрустнела - вариант был хорош, но не из самых лучших. Приносить в жертву традициям собрата, каким бы он ни был, было как-то недостойно, да и жалко если честно. Иорвету иногда симпатизировалось больше, чем Руте.

***

      Следующим днем, сделав по рынку рейд и прикупив резное зеркало и красивый гребень, эльфской работы, Седрик вздохнул и, сунув свои покупки во внутренний карман, пошел к Руте. Пока ещё не сдаваться с повинной, а попытать счастье - вдруг ехидная портниха все же обронит что хотела бы в качестве подарка, или хоть на мысль наведет.       Начало апреля оказалось слишком хорошим для долины Понтара. Снега быстро расступались, уступая место прогалинам, птицы пели мелодичнее с каждым днем. Седрика же почему-то тошнило от всей этой весны вокруг. Где-то в глубине души он понимал, что виной тому банальная проблема с женщинами и подарками им. И все было бы в разы проще, если женщина была хотя бы эльфкой. Все же мировоззрения своего народа ближе, как ни крути, а тут не то, что человечка - едва ли не самый… креативный экземпляр человеческой женщины. Где он его только откопал?       Дверь Рута открыла достаточно быстро и - что особенно радовало - молча. Счастья на ее лице заметно не было, однако при виде эльфа она изрядно оживилась и даже запустила в зал куском желтой ткани, который держала в руках, чтобы обнять эльфа:        - Рада тебя видеть, - куда-то в плечо буркнула она, и Седрик расплылся в счастливой улыбке.        - Я тоже рад, но ты решила держать меня на пороге?        - Я решила тебя вообще за него не пускать, у тебя теперь и за твоим прилично, - усмехнулась портниха и посторонилась, пропуская визитера внутрь, - чай можешь сам поставить, я липовый хочу.       Седрик возвел очи горе, направляясь в кухню, Рута же свернула обратно в зал, зашуршала тканью и нитками. Эльф обернулся через плечо, провожая взглядом тощее тело, целомудренно завернутое в плотное темно-зеленое платье, цокнул языком.       Вот потянуло же его на старости лет на экзотику! Причем на такую, на которую не каждый человек отважится, а они, люди, с этой экзотикой одного рода хотя бы. Где-то на краю сознания  мелькнула мысль, что были бы живы брат с сестрой - ой они бы с ним поговорили, ой бы поговорили. Не факт, что он бы пережил этот разговор.       Седрик вздрогнул и судорожно хватанул ртом воздух, вцепляясь пальцами в столешницу. Мир поплыл как мокрая акварель, и через цветную пелену начали проступать белые стены Шаэрравэда, вернее, кровь на них. В ушах загрохотал пульс, послышался гул падающих арок и истеричный женский крик, окликающий его по имени, стук копыт, свист стрел, протяжный вой рога, свист стрел, женский вопль. Мелькнула прядь черных волос, браслет из лент и шишек, который он, совсем еще маленький, дарил сестре. Снова кровь на белых стенах, стук копыт, женский крик, измазанные в крови рыжие волосы и вымазанное в кармине зеленое платье. Грохот падающих камней, вой рога, женский окрик...       В реальность его вернул собственный крик, надрывный до хрипа. Седрик повел плечом - мокро, противно и вода почему-то с макушки течет. В глазах все еще стоял туман, а в ушах гудела кровь, но он уже понимал где находится и зачем пришел.        - Squaess*** - хрипло попросил он, чувствуя, как Рута медленно садится рядом с ним на колени и осторожно убирает прядь волос за острое ухо, ставя уже пустой кувшин рядом.        - Yea**** Все хорошо? - шепотом спросила она, и Седрик почувствовал, как дрожит ее голос.        - Да, - он слабо улыбнулся и поднял на нее глаза, Рута была бледной, как привидение и очень напуганной, - я просто забыл как это бывает.       Портниха нахмурилась и встала, помогая встать эльфу:        - А кто такая Маэва?       Седрик на секунду замер, вгляделся в лицо Руты и обронил:        - Моя сестра.       Женщина опустила глаза, не решаясь более задавать вопросы. Она была бледной и уставшей, все еще дышавшей часто и неровно. Седрик осторожно погладил её по руке и улыбнулся:        - Все хорошо, от видений еще никто не умирал. Я просто несколько подзабыл каково это - видеть видения.       Рута неуверенно кивнула и села на стул рядом, эльф, уловив ее настроения, решил сменить тему, вернувшись к чаю:        - Как там наряды к Белтейну? И, к слову, я все еще не против чая.       Портниха, все еще чуток хмурясь, встала и направилась в кухню, забренчала котелками, уже оттуда жалуясь на жизнь:        - Знаешь, в моей работе мне именно праздники не нравятся. Все хотят сначала одно, потому другое, а затем вообще третье, потому что какая-нибудь видная мамзель изволила прогуляться где-нибудь в Диллингене не с прямыми рукавами, а с фонариками. Тьфу, чтоб ей пусто было!       В кухне что-то выразительно брякнуло по столу. Седрик улыбнулся, прикрывая глаза и расслабляясь. Почему-то Рута, жалующаяся на жизнь его забавляла. То ли потому, что делала она это как-то не всерьез, то ли потому что жаловаться ей вообще не хотелось. А может и вообще потому, что  ему откровенно льстило, что портниха позволяет себе такое только при нем.        - Слушай, а чего Сегерим такой взбудораженный, как будто стряслось что?        - Взбудораженный? Разве? - рассеянно отозвался Седрик, отрываясь от сосредоточенного размешивания сахара в чае.        - Ну да, - пожала плечами Рута и подтянула свою чашку ближе к себе, - и думает о чем-то постоянно.       Эльф поставил чашку на стол и внимательно взглянул на портниху. Подумал. Потом еще разок, и решил, что ничего не теряет:        - У Мориль скоро день рожденья, вот и пытается придумать что подарить.        - Ааааа, - многозначительно протянула Рута и почесала лоб, - да, тогда все понятно. И как, придумал что-нибудь?       Седрик внутренне возликовал:        - Нет, может у тебя идеи есть?       Рута прикусила губу и нахмурилась, подпирая щеку рукой и с задумчивым видом вглядываясь в узор на салфетке. Седрик поймал себя на том, что затаил дыхание: как правило, женщины очень советовали дарить другим то, что хотели бы получить сами.       Думала портниха минут пять, не меньше, а потом неожиданно громко сообщила:        - Нет, никаких идей.       Седрик подавил в себе нечеловеческое желание завыть на восходящую луну.        - Может что-нибудь красивое? - добила его Рута, и эльф предпринял титаническое усилие, чтобы разочарованно вздохнуть, а не закричать в голос.        - Ну, ладно, что теперь...       Женщина кивнула и виновато пожала плечами, разливая по кружкам чай:        - К слову, не знать что дарить - это нормально. Что тебе дарить я вообще не представляю. Да и когда у тебя день рожденья я тоже не знаю.       Рута, словно удивленная собственными словами, замерла и с прищуром посмотрела на эльфа, словно в чем-то его подозревая.       - 17 ноября, - открестился эльф, интуитивно вжимаясь в спинку стула.        - Я запомню, - серьезно кивнула женщина и под столом коснулась своей ногой ноги Седрика, неожиданно улыбнувшись.       Эльф улыбнулся в ответ, и на этом разговор о днях рождения увял, плавно сменившись банальным разговором о погоде. Вскоре Рута грустно вздохнула и сообщила, что ей пора возвращаться к работе. К удивлению Седрика, за дверь его не выставили, посадили в кресло рядом и велели что-нибудь рассказать. Сама портниха вернулась к оставленному шитью,  аккуратными стежками вышивая на миндального цвета ткани ярко-синий цветок тирлич-травы.       Седрик вздохнул, решая, что подумает над подарком ещё завтра. Время, хвала богам, еще было, - и принялся рассказывать, как и попросила женщина, о том, как он вообще сжился с людьми. Сначала неуверенно и чуть надрывно, закрыв глаза и откинувшись в кресле. Перед глазами то и дело вставали картины прошлого, и эльф радовался, что будущее молчит.       Он рассказывал о том, что практически вырос в Маллеоре, среди зеленых лесов и кристально-чистых озер. О том, как однажды ему просто предложили помочь в охоте на косулю, как он согласился, и как потом он стал частью постоянных охотников своей деревни. Рута ползала по полу, раскладывала ткани, что-то складывала, а потом прошивала, прислонившись спиной к коленям эльфа.       Было уже глубоко заполночь, когда Седрик понял, что женщина уснула, опершись щекой о его колено. Эльф вздохнул и наклонился, стараясь быть как можно более осторожным, заглянул ей в лицо. Медные, кажущиеся почти каштановыми в темноте, волосы растрепались и теперь игривыми прядями спадали на лицо, изредка щекоча нос, отчего женщина смешно морщилась, но не просыпалась. На коленях - явно недошитый рукав.       Седрик усмехнулся и осторожно, словно хрустальную, отклоняя Руту от своей коленки и прислоняя исключительно к креслу, встал, бережно поднял портниху на руки.        - Оставь, - едва слышно попросила женщина сквозь сон и слабо махнула рукой, почти мгновенно проваливаясь обратно и чуть хмурясь.       Седрик улыбнулся одними уголками губ и взял женщину поудобнее. Та вздохнула и уткнулась носом ему в плечо.       Положить Руту в постель оказалось делом не из легких. Каждый раз, когда Седрик наклонялся, чтобы опустить, женщина начинала просыпаться, и эльф замирал, как каменная статуя и боясь пошевелиться. Когда, наконец, портниха все же поудобнее устроила голову на подушке, малодушно повернувшись на бок, спиной к эльфу, тот выдохнул и сел на колени рядом с кроватью.       Мысль о том, что он болен глубоко, безнадежно и на голову снова всплыла где-то на задворках сознания, на этот раз четче и настойчивее. Седрик покорно ее принял, как что-то предопределенное и при этом повседневное. Ну, собственно говоря, почему бы уже и нет? В любом случае, эта мысль была куда более четкой, чем идея подарка для ехидной портнихи.       Словно почуяв, что мысли зашли о ней, Рута заворочалась и схватила за руку уже собравшегося уходить эльфа и потянула на себя:        - Оставайся.       Седрик усмехнулся и погладил женщину по руке. Не предложение,  - распоряжение. В окно уже давным-давно светила луна, а где-то далеко на востоке небо скорее всего даже начинало светлеть. Пожалуй, поход домой был действительно не самым лучшим вариантом.

***

      Утром Седрик ожидаемо встал раньше, несмотря на то, что еще долго, после того, как лег, рассматривал профиль Руты. Потом тихо встал и плотно задернул шторы, чтобы солнце не светило спящей женщине в лицо, подхватил камзол и тихо вышел. Сначала из спальни, а потом и вовсе - из дома. До дня рождения Руты оставалось все меньше времени, а нормального подарка все ещё не было. Седрика это не то злило, не то расстраивало. Чем дальше, тем больше он понимал одну простую вещь - он ничего не знает о Руте, кроме её вздорного характера: ни её вкусов, ни прошлого, ни даже любимой еды.       Солнце отогревало стылую почву, воздух вовсю пах мокрой землей, капелью и весной. Птицы начинали вести себя бойчее, и уже совершенно бесстрашно, как они делали в более-менее теплое время, скакали по цветным шапкам палаток, залезали на витрины и звонко стрекотали. Вторя им, меж взрослыми сновали дети. Из переулка доносился мерный стук кузнечного молота, изредка сменяемый шипением закаляемой стали.       Флотзам оживал от зимней спячки, отогревался в золотых лучах солнца и вновь вставал на прежний путь - за ворота выходил небольшой отряд по беличьи души. Седрик прикрыл глаза, снова открыл и вышел вслед за ними, уже за крепостной стеной забирая налево, в Биндюгу. День сегодня предстоял долгий и богатый на размышления. К вечеру правда выяснилось, что, к сожалению, совершенно бесплодных. Сначала Седрика с мысли тщательно сбивали: то пришел Хораб, уточнить по поводу погоды, потом заскочил на пару слов Инвуд, недавно взятый в подмастерья местного кожевника, а к вечеру, когда эльф собирался ужинать, ему на голову свалился Венцель Пагг собственной персоной.       Свалился - и не уходил, пока вконец раздосадованный эльф не вытолкал взашей горе-ученого за порог, наплевав на все. В итоге, когда пришло время ложиться спать, Седрик в сердцах достал с дальней полки небольшую шкатулку, с размаху поставил ее на стол, даже не обращая внимания на лежавшую рядом нежно цветущую синюю розу, и улегся в кровать.       Ай, ладно, будь что будет!

***

      Проснулся эльф от того, что кто-то сел на его кровать. Рука автоматически юркнула под подушку, потом слепо махнула рядом. Оружия, понятное дело, в зоне досягаемости не было. Зато обнаружилась Рута, с непривычно заплетенными двумя косами, скромном, но красивом бирюзовом платье с летящими рукавами и уже традиционной ухмылкой на губах:        - Доброе утро, эльф.       Седрик тряхнул головой, выкидывая из нее остатки сна и, наконец полностью осознав реальность, опустил голову вниз, понимая, что к идее со шкатулкой он пока не готов:        - Я знаю, но у меня ничего нет.        - Я знаю, - спокойно сообщила женщина и растянула губы в циничной усмешке, - более того, мой день рожденья был вчера.        - Вчера? - Седрик вздрогнул и непонимающе посмотрел на портниху, та кивнула.        - Я несколько соврала Мориль. Просто ваша ушастая компашка была такая милая, когда пыталась поиграть в Дийкстр и не спалить при этом все предприятие.       Седрик закатил глаза и откинулся на подушки, посмотрел в потолок.       А чего он, собственно, ожидал? Что Рута поведет себя… в рамках нормального поведения среднестатистической женщины? Да, эльфский старец, держи карман шире. Она у тебя еще и сережки попросит, и цветочек аленький.       Судя по тому, что Рута начала хихикать, ситуация ее откровенно забавляла:        - Да ладно тебе, с кем не бывает. Ты ведь действительно не знал, - она пожала плечами и лукаво сверкнула глазами, - а что вы там мне дарить-то собирались вообще?       Седрик сел и претенциозно посмотрел на оппонентку. Та фыркнула и закинула ногу на голову.        - Ничего серьезного, - отмахнулся эльф, - безделушки всякие.        - Ну например?       Седрик фыркнул и уже недовольно воззрился на Руту. Портниха пожала плечами и неожиданно тепло улыбнулась:        - Знаешь, это действительно было очень мило, как вы бегали и честно старались придумать мне подарок. Поверь, это было лучшим подарком, - женщина встала, подойдя к эльфу, поцеловала того в щеку, и тут же прикусила мочку уха, - ну, давай уже, не томи! Что вы там мне дарить собирались?       Эльф вздохнул и посмотрел в спокойные и лукавые зеленые глаза, щелкнул их обладательницу по носу и тут же сам этот нос поцеловал.        - У нас было почти три дня, и мы перебрали почти все безделушки на свете, сапоги и кролика.       - И кролика? - брови Руты удивленно полезли наверх, - серьезно?       - Вполне, - кивнул эльф, готовясь продолжать список далее и понимая, что про голову Иорвета лучше тактично умолчать.