Совместный быт

Valar Morghulis - Ramin Djawadi

       - Рута, ты же болеешь, - в который раз попытался воззвать к разуму портнихи Седрик.        - Ничего подобного! Позволь дать тебе совет, эльф: не рассказывай мне про меня, - гнусаво возразила женщина и, подтверждая свою правоту, доказательно шмыгнула заложенным носом.       - Оно и видно, - согласился Седрик и не менее выразительно уткнулся лицом в ладонь.       Ситуация была маразматичней некуда: эльф третий день пытался донести до Руты, которая шмыгала носом, была бледна, хрипела пуще обычного, которую до кучи знобило по ночам, и которая с самого утра сегодня подкашливала, в том, что она просто-напросто болеет. Портниха не была с этим согласна. В работе у нее, наконец, наступило затишье и основным заказом у нее сейчас было платье для Мариетты Лоредо. Оно было практически готово, однако извещенный об этом Лоредо все никак не мог дать отмашку, что да, можно отнести на примерку, так что Рута маялась без работы и вышивала уже вторую праздничную рубаху для Седрика. Расчет, конечно, был меркантильным - не будет носить эльф, а он не будет, он так и сказал, так она отдаст рубахи на продажу. Седрик, правда, искренне предполагал, что перед этим может и высказать пару интересных слов на тему его эльфской неблагодарности. Скоя’таэли и то благодарнее были, мол.        - Знаешь, поздновато уже, я устала, - портниха неожиданно отложила в сторону блокнотик с рецептами пирогов, который читала, и поднялась, - я спать.        - Угу, - кивнул Седрик, косясь в окно.       Серые сумерки наливались кораллом и амарантом, солнце, ходившее уже достаточно высоко, только начинало утопать в кудрявых облаках. Чтобы женщина там не говорила, она действительно заболела.

***

      Утром Седрик мог отпраздновать победу - Рута просто не смогла встать с кровати и была жутко злая, после чистосердечного признания в том, что да, она заболела, эльф был прав и все такое.        - Вот объясни мне, глупому старому seidhe, зачем был нужен весь этот театр? - Седрик сел на край кровати и приложил ко лбу женщины руку.       Горячий.       Портниха ожидаемо промолчала, только натянула одеяло на самый нос и перевернулась на другой бок.       Седрик грустно осмотрел трясущееся в ознобе тело и почти механически, как так оно и надо, подоткнул одеяло. Какое-то время в комнате царила тишина. Эльф рассматривал едва торчащую из одеяла медно-рыжую макушку, Рута шумно и тяжело дышала. В окно провокационно светило солнце, Седрик краем мысли отметил, что нужно будет полить чертовы цветы, которые они не так давно садили. Руту, к слову, на удивление еще хватало - она с упоением поливала ростки каждое утро и тщательно за ними следила. Обидно будет, если они сдохнут к краснолюдской бабушке, пока она болеет.        - Я дойду до Анешки, - пораскинув мозгами, заключил Седрик.       Кое-что он, конечно, о лечении знал, но желания приобретать врачебную практику на портнихе отчаянно не желал. Эльфы тоже болели, но реакция человеческого организма даже на самые безобидные для эльфего вещи может быть самой непредсказуемой.       Женщина гулко потянула носом и уткнулась лбом в подушку. Как это трактовать, Седрик так и не понял, но, убедившись, что нигде нет сквозняков, и притащив кружку воды к кровати, вышел за дверь и направился к местной травнице.       Солнце стояло в зените, и вот уже неделю долина Понтара удивляла всех хорошей погодой. Никакого тебе снега в мае, никаких проливных дождей - много солнца и зелени. Совсем нетипичное поведение для здешних мест.       Анешку Седрик встретил на пороге ее дома - женщина вот только заходила, неся корзинку, из которой провокационно выглядывала прошлогодняя свёкла.        - Зачем пришел? - сразу спросила Анешка, даже не проверяя, зашел гость или нет.        - Рута простыла где-то, - так же пропуская приветствия, сообщил эльф, - лекарства нужны.       Анешка наконец развернулась, оставив свёклу в покое, та воспользовалась случаем и попыталась укатиться со стола, но травница ее поймала, нахмурилась:        - Знаешь, эльф, если тебе надо сейчас - то мне нечем тебе помочь. Если, конечно, нет желания по лесу с эндриагами - у них как раз сейчас самая активность - прогуляться и трав на лекарства насобирать, то жди, пока их привезут, - Анешка замолчала и потом кивнула, словно сама себе, - ну, хорошо. А если принесешь мне травы по списку, то, так и быть, вылечу нашу дорогую портниху безвозмездно.       “Сделай то, получишь ничего и кучу проблем в придачу. Где-то я уже это слышал,” - вздохнул Седрик, вспоминая самое начало отношений с Рутой. Помнится, он должен был отнести ей ведро воды, чтобы забрать свой упелянд, на который портниха по доброте душевной не нашила бы оборок. Или чего она там нашить хотела? Рюшечки?       Сердце сделало какой-то особенно гулкий удар при воспоминании о том, как Руту трясло в ознобе, и эльф махнул рукой:        - Давай сюда свой список.       Анешка улыбнулась многозначительно, словно знала больше, чем Седрик думал, и подошла к столу, принялась что-то писать на небольшом клочке бумаги. Седрик огляделся и сел на ближайший сундук, внимательно посмотрел на свои руки. Вот ведь зарекался же лезть в этот лес - по беличьи, по эндриажьи ли души, даже за травами, он нет - сам вызывается. И виной тому одна упертая, вредная и конопатая женщина. Старческий маразм, видимо, подкрался совсем уж незаметно.

***

      Эндриаги, судя по всему устрашившиеся эльфа, собравшегося за травами, попрятались кто куда. В итоге Седрик не встретил ни одной эндриаги - а вот накеров - вполне. Не то, чтобы он еле ноги от них унес, нет, неожиданная встреча закончилась со счётом три-один в пользу эльфа. Один - потому что проклятый накер перед смертью извернулся и цапнул своего убийцу за плечо. Не сильно, но все равно неприятно.       Седрик цокнул языком и поморщился, когда пострадавшее плечо засаднило из-за съехавшей по нему сумки с травами. Нет, определенно нужно будет в ближайшее время заскочить к Людвигу Мерсу и поделиться новостями. Накеров в лесу плодить не стоит, они и в условиях борьбы с ними неплохо множатся.       В окнах дома Руты горел свет. Седрик возвел очи горе и без стука вошел в дом. Как и ожидалось, портниху он увидел не в постели, а что-то перебирающую на буфете в комнате-столовой. Эльфу уже при виде ее спины чуть не сделалось плохо - кольнула тонкая иголка предвидения, - а стоило женщине повернуться, как он выпустил из неожиданно ослабевших рук колчан и лук, которые снимал:        - An’badraigh aen cuach! Bloede beanna! Foilé!*        - Всё в порядке, Седрик, мне уже лучше.        - Да, и твоя мертвенная бледность и лихорадочно горящие щеки прямое тому доказательство, - согласился эльф, подойдя к больной, взял ее осторожно за локоть и направил в сторону кровати, - зачем ты так делаешь?       Рута опустила глаза и сглотнула. Она была бледная, растрепанная, в каком-то непонятном домотканом платье, висевшем на ней. Медно-рыжие волосы потускнели, а скулы, и без того ярко выраженные, заострились.       Седрик расправил одеяло, тщательнее укрыв женщину, и сел рядом с кроватью на пол. На тумбочке лежали какие-то пилюли - эльф поморщился, учуяв солодку, и стакан воды. Анешка все-таки приходила.        - Я просто боюсь, - неожиданно уронила Рута едва слышно.       Седрик встрепенулся.        - Я боюсь болеть. С детства, - продолжила женщина, - боюсь, что заболею и однажды не проснусь. Умру в горячке.       Эльф обомлел. Какое-то время в комнате висела тишина. В окно начинала заглядывать луна, чей полный лик лучше, чем факелы, осветил факторию.        - Рута, от простуды ты не умрешь, - не своим голосом сообщил Седрик, - не от нее.       - О да, мне стало легче, спасибо, - вяло огрызнулась портниха и натянула одеяло повыше, - принеси чай.       Седрик, вздрогнув и судорожно вздохнув, встал и, медленно тряся головой, в которой еще бултыхались призрачные нитки несостоявшегося видения, направился на кухню за чаем, а когда вернулся, Рута уже уснула.

***

      У Анешки Седрик появился глубоко заполночь. Травница ожидаемо не спала, а что-то усердно мешала в тигеле над огнём. В ее доме, населенном ночными тенями и перечеркнутом перьями света от огня и свечей, пряно пахло травами, чем-то жженым, уксусом и чем-то еще терпким и неуловимым. Эльф, одурманенный запахами, сел на табурет у двери. Мир стал кружиться медленнее.        - Всё-таки сходил, да? - не отвлекаясь от своего занятия, спросила Анешка и что-то бросила в тигель, он забурлил активнее.        - На, - Седрик протянул ей сумку с травами, и травница вслепую пару раз махнув рукой, все же поймала ручку и положила сумку на стол рядом, - я набрал с запасом.        - Спасибо, - Анешка наконец обернулась и улыбнулась эльфу в своей привычной манере: жестковато, но очень по-доброму.       Седрик ответил ей усталой улыбкой и прислонился затылком к теплой стене.        - Знаешь, а ведь Риордаин в гробу перевернулся, а что уж с Исенгримом происходит… - протянула травница, и эльф почувствовал, насколько тщательно она следила за его реакцией.        - Не факт, что у первого есть гроб, а второй не факт, что жив, - отмахнулся Седрик.       В голову практически сразу полезли философские мысли о превратностях судьбы. Для кого-то эти двое были героями, а кто-то их ненавидел со всей пылкой страстью, на какую был способен. Они были верны - но оказались преданы. Его собратья, которые людей убивали, и он - поперся в лес, рискуя здоровьем, чтобы поправить это самое здоровье одной отдельно взятой человеческой женщины. Да-да, той самой, которую и Риордаин, и Исенгрим убили бы не задумываясь, а их товарищ Иорвет, сидящий, возможно, в соседних кустах, не убил то ли только по чистой случайности, то ли по собственной глупости.        - Да ладно тебе, Седрик, - Анешка погладила эльфа по плечу и ободряюще улыбнулась, - это просто очень забавно выглядит со стороны.        - Я сам в невероятном экстазе, Анешка, - Седрик кивнул, и встал, - я завтра зайду. Успеешь?        - А что мне остается?       Эльф усмехнулся, пожав плечами, вышел из дома.

***

       - Какого лешего, эльф? - хрипло, но от этого не менее возмущенно воскликнула Рута, и Седрик проснулся.       Вернее, лениво открыл один глаз. Портниха, всё такая же красивая, как труп недельной давности, нависала над ним, и, видимо, пыталась выглядеть страшнее и внушительнее, чем была на самом деле. Эльф потянулся и устало прикрыл глаза:       - Что на этот раз?       - Какого… ты здесь?       - Если я уйду, то ты угробишься, - спокойно констатировал факт Седрик и встал, снисходительно, как на маленькое дитя, глядя на женщину сверху вниз, - ты ведь даже ходишь с трудом.        - Мне уже лучше, спасибо, - гордо отмахнулась Рута и ушла на кухню.       Кое в чем она действительно была права - сегодня ей было лучше. Походка стала легче, да и плечи, устало ссутуленые вчера, чуть распрямились. Какое-то время с кухни слышались перезвон посуды, шуршание ткани и скорее факт того, что Седрик будет завтракать, чем приглашение к столу. В какой-то момент эльф даже подумал, что действительно перегнул палку, и Рута действительно хорошо себя уже чувствует, но практически тут же с кухни послышался надрывный кашель и звон посуды - в приступе кашля женщина что-то разбила.        - Иди обратно, я сам, - велел Седрик, заходя на кухню и отстраняя портниху от собираемых ею осколков.       Та, ожидаемо, не шелохнулась, продолжив свое занятие. Эльф переступил с ноги на ногу, и, потянув женщину за локоть наверх и заставив ее подняться, подхватил ее на руки, утаскивая в спальню.       На краю сознания вяло трепыхнулась мысль, что он Руту на руках держал только дважды - вчера, и непосредственно сегодня. Словно уловив его мысли, портниха дернулась, пытаясь освободиться. Эльф усмехнулся и позволил ей это сделать - женщина плюхнулась на кровать прямо из разжатых рук.        - Bloede seidhe**, - фыркнула Рута и натянула одеяло по самый нос, - и без тебя справиться могу.        - Я уже заметил, - Седрик серьезно кивнул и исчез в сторону кухни.

***

      Людвиг Мерс стянул головной убор на глаза и вздохнул:        - Сколько?        - Десять, может больше, - пожал плечами Седрик, - скорее всего в гнездах накеров больше, да и гнездо может быть не одно.       Мерс мученически сложил руки на груди и посмотрел в потолок. Седрик отчетливо понял: чиновник настолько замотался, что готов в окно выскочить. Ему и без новостей, что поголовье накеров начинает неуклонно расти и управлению не поддается, было чем заняться. Не так давно белок из шайки Иорвета видели почти под самыми стенами - оживились после зимней стужи.        - Седрик, может ты посмотришь сам? - безэмоционально предложил чиновник, - я заплачу, просто звать сейчас некого, а если они расплодятся…        - Хорошо, посмотрю сегодня или завтра, - перебил эльф, - я всё равно собирался это сделать.        - Это хорошие новости.       За дверью Седрик выдохнул по-настоящему, впервые за разговор. Эльф жил в фактории давно, еще до того, как она стала вотчиной Лоредо, но это вовсе не означало, что день, когда коменданту взбредет в голову вздернуть Седрика просто ради разнообразия, никогда не наступит. Вполне может наступить, поэтому и с родственниками коменданта стоит обращаться осторожнее.       Солнце на улице грело как в разгар лета, дети, народ мгновенно разделся: женщины поскидывали с плеч платки, мужчины - жилеты. Облака разбежались с небосвода, и теперь над головой куда ни глянь везде была чистейшая лазурь. Даже Рута, как заметил Седрик, подходя, открыла окна.       Когда эльф зашел, портниха тихо дремала в кресле в зале, уронив на колени руки с вышивкой. Она уже не была такой бледной, как утром, болезнь медленно оставляла ее.       Сквозь открытое окно эльф краем глаза выхватил практически недвижимую фигуру у самой калитки - высокий мужчина в черных ухоженных одеждах. Он небрежно прислонился к забору поясницей и стоял спиной к дому и кого-то ждал, видимо, его товарищ опаздывал - некоторое время назад этот мужчина скучал чуть ниже по улице. Неожиданный нарушитель спокойствия мгновенно поспешил по проулку выше, стоило только эльфу открыть дверь. Эльф пожал плечами и, поправив на плече колчан и лук, быстрым шагом пошел в лес, чуть запнувшись, когда перед глазами пронеслось видение - почти незаметное, как прозрачная вуаль, но страшное: руины, кровь, крики, то ли прошлое, то ли будущее.       Седрик выдохнул, резко и с силой, прогоняя видение, и ступил под сень леса.

***

      Вернулся Седрик уже затемно, не зная, смеяться ему или плакать. Ободранный локоть неприятно саднил, а небольшая, но неприятная рана на бедре, пульсировала. У накеров было всего одно гнездо, и это не могло не радовать, но вот то, что эндриаг оказалось больше, чем казалось изначально - нет. Собственно, покоцали эльфа именно они.       Эльф усмехнулся, почувствовав иронию: идет в сторону эндриаг, огребает от накеров, ищет накеров - получает от эндриаг.        - Седрик, что случилось? - хрипло воскликнула Рута, как только эльф переступил порог.        - Решил по лесу прогуляться, - отмахнулся Седрик, критично осматривая женщину.       Бледность ушла с ее лица, щеки чуть порозовели, да и зеленые глаза уже не были задернуты болезненной поволокой. Судя по зажатой в руке ложке, портниха даже ужинала, что эльф смело посчитал хорошим знаком - больные редко хотят есть.        - Судя по всему, прогулка удалась, да? - скептически уточнила Рута, и кивнула на кресло в зале, - Садись.       Седрик хотел было поспорить с портнихой, справиться о ее здоровье, но рана на бедре так екнула, что эльф охнул и решил, что спорить было бы нелогично. Он осторожно сел и медленно вытянул пострадавшую ногу, осторожно коснулся пальцами краев раны.       В зал зашла Рута с чистой тряпочкой и миской воды, чуть пахнущей травами:        - Предлагаешь бинтовать поверх штанов?       Седрик поморщился, неловко встал, с непонятным чувством наблюдая за тем, как женщина стаскивает с него штаны, оставляя в одних портах, и так же неловко сел обратно.        - И что ты там нашел в лесу? - цокнув языком и смочив тряпку в воде, спросила Рута.       Седрик зашипел и прикрыл глаза, когда мокрая ткань коснулась раны:        - Эндриаг.       - А искал их?       - Искал не их.       Рута фыркнула, тряхнув растрепанной косой. Седрик услышал, как зашуршало ее платье, когда женщина встала и за чем-то отошла, потом вернулась. Осторожно, но уверенно начала накладывать повязку, эльф улыбнулся.        - В лесу становится небезопасно? - чуть обеспокоенно спросила портниха, затягивая повязку посильнее.        - Там небезопасно с тех пор, как там появился Иорвет, ситуация просто начала усугубляться.        - Насколько?        - Если Мерс вовремя примет меры - не страшно, - Седрик открыл глаза и, глядя на женщину, стянул камзол, предъявляя ободранный локоть.        - Эльф, ты серьезно? - Рута вопросительно изогнула бровь и на коленях подползла ближе к руке эльфа, подтянула за собой миску и корзинку с лекарствами.        - Более чем, - Седрик позволил себе улыбнуться и, перегнувшись через подлокотник, коротко коснулся губ портнихи, за что тут же получил по голове.        - Я болею! - сурово сдвинув брови, напомнила женщина и закашлялась, словно в подтверждение своих слов.       Седрик обреченно вздохнул и сполз по креслу ниже, прикрыл глаза.       Болеющая Рута была тем еще увлекательным зрелищем, но тащить ее в кровать, как этого хотелось, сейчас действительно было бы неправильно.