Ветер завтрашнего дня

— Если я буду рядом, то ты сможешь здесь выжить, — Томно произносит девочка, внимательно смотря своими зелёными глазами в жёлтые. Элизабет стала рассматривать свою спасительницу. Перед ней стояла девочка лет 7-ми, не больше, но в её глазах был виден тот блеск, который бросается у взрослых, повидавших жизнь. Её тёмно-русые волосы были заплетены в небольшой пучок, который вот-вот расплетётся. Она была одета в серое платье, которое в некоторых местах было зашито или перешито, а на ногах виднелись истоптанные босоножки. Но Элизабет больше обратила внимание на многочисленные шрамы, покрывающие её ноги и руки, которые виднелись из-под бинтов. — О чём ты? — Пискнула Смит своим тихим голоском, словно мышка, которая прячется от кота. Сама она была в белом платье, которое уже было пыльным и грязным из-за стычки с другими девочками. Элизабет только перевелась и попала под горячую руку тех самых «элитных детей», которые предлагают новеньким их опеку взамен на что-то унизительное. Но Смит была гордой девочкой, хоть и из бедных, но единственным её достоинством была сейчас гордость, доставшаяся от любимой мамочки. — О том, что ты слаба, — Отметила для себя девочка, стоящая перед ней. — Начала плакать, как только они тебя зажали в угол… Но ты им отказала. У тебя тут было два пути: стать псиной на побегушках у них, — Она кивнула в сторону тех детей, которые косо смотрели на них. — Либо же… Стать собачкой у меня. — Закончила она, смотря снизу вверх на Элизабет. — Но… Какая разница, если я буду собакой и у тебя, и у них? — Возмутилась Смит, привставая с земли, но её грубо оттолкнули назад. Она очень испугалась и зажмурила глаза, её голову посетила мысль, что эта девочка её изобьёт, а то хуже и убьёт. — Разница в том, что со мной ты будешь в безопасности, а с ними будешь мишенью для насмешек. — Но зачем ты мне помогаешь? — Не знаю, — Девочка пожимает плечами. — Я делаю то, что мне хочется. — Она тянет руку Смит, чтобы та поднялась. — Меня зовут Элизабет… — Смущённо бросает Смит, смотря на свою спасительницу из-под густых тёмных ресниц. — Я Наоми, приятно познакомиться, Лизи.

***

      Когда у Элизабет спрашивают, как они познакомились, то ей остаётся только молчать. Смит не хочет вспоминать этот унизительный момент, который хранят в секрете только двое. Те же девочки в какой-то степени погибли от рук других людей, а если быть точнее, попали под руку Наоми.       Когда у Смит спрашивают, какой была Айзава в детстве, то Элизабет только хмыкает и еле улыбается. Ей хочется сказать, что она была самым прекрасным и закрытым ребёнком ото всех. Эта маленькая хулиганка была сильной, но и в то же время ранимой; была грубой, но любила Лизи; была отрешённой ото всех, но защищала слабых. Элизабет видела в Наоми противоречивый стержень, который не колебался никогда.       Элизабет Смит достойный человек, скажут многие из их отряда. Но на чём это было построено? На крови и смертях, на битвах и, конечно же, страданиях. Она очень благодарна Наоми за её поддержку, за её любовь и опеку. — Почему ты называешь меня Лизи? — Смит сидит неподалёку, пока Айзава затачивает клинок, который вскоре станет её. После услышанного вопроса, она молчала какое-то время, не переставая своих действий. Но Элизабет уже привыкла к её долгому обдумыванию и лишь, затаив дыхание, ждала ответа. — Это очень мило. Вот и всё. — Наоми оборачивается и наблюдает за небольшим румянцем на щеках своей подруги. Спустя мгновение, она стремительно шагает к ней и вручает клинок. — Что это? — Охает Лизи, рассматривая вещь. — Когда-нибудь я тебе подарю настоящую катану, которая выдержит твой квирк, — Она посмотрела на небо, которое заволакивалось тучами. Элизабет смотрит на свою подругу, в которой видела больше, чем в других. — Когда-то я не смогу защитить тебя и придётся делать всё самой. — Она слабо улыбается, но не смотрит на Смит, будто что-то произошло. — Но мы же всегда будем вместе, — Восклицает Лизи, касаясь своей нежной ладошкой руки Нао, немного поглаживая её. — Неужели все твои шрамы из-за нас… Останутся просто воспоминанием? Мы должны быть всегда вместе! — Из её глаз капают первые слёзы из-за какой-то грусти, непонятной ей. — Какая же ты наивная, Лизи, — Тихо смеётся Айзава, поглаживая белые волосы Смит. — Когда-нибудь ты поймёшь мои слова… — Шепчет она, пока Элизабет обхватывает своими ладошками талию Наоми, зарываясь своим лицом в кофту… — Никогда не отрезай свои волосы, принцесса Лизи.

***

      Элизабет проснулась в холодном поту, чувствуя нарастающую тревогу. Её грудь тяжело вздымалась, а в глазах то темнело, то светлело из-за бегающих искорок. Голову затмевали мысли прошлого. — Не отрезай волосы… — Хмыкнула блондинка, зарываясь в свою длинную косу, тем самым распуская свои локоны на белоснежную простынь. — И правда, я их даже не тронула после её слов, — Она слабо улыбнулась и выглянула в окно. Первые лучики солнца вырывались из огромных зелёных елей, окружающих их лагерь.       Смит встаёт с кровати спустя минут 30 рассуждений с самой собой, думая о Наоми и её возвращении. Как бы она не отрицала её силу, но та самая Лизи была в глубине души счастлива увидеть Нао снова, здесь живой и здоровой. Только убитой горем, умершей душой…       И всё же, чувство тревоги не покидало её и сейчас, когда она шла на срочный совет. Что-то подсказывало, что самое ужасное только начинается. Элизабет наивно верила, что Тодороки с Айзавой придут невредимыми, хоть уже и опаздывают на неделю. Но в глубине души она знала, что в город Дельта послали не просто так Бакуго и Киришиму с их отрядами. Всё подтвердилось, когда она зашла в палатку Незу. — Шигараки оставил там Ханоса и подготовил нам засаду, — Холодно сказал Тодороки, пока его кровавые руки перебинтовывала девушка, присланная Исцеляющей девочкой. — Если бы не Айзава, я думаю, что остался в живых только я.       Смит застыла в проходе, делая несколько вдохов. Она с болью сжала свои ладони, рассматривая сидящих: Тодороки, Бакуго, Киришима, Незу, Мидория… А где же семейство Айзавы? Ни Шоты, ни Наоми… Элизабет бледнеет на глазах, смотря на Тодороки-младшего. Неужели она ошибалась на его счёт, и он оказался ненадёжным человеком? Лизи противоречит сама себе. Она думала, что ей будет плевать на смерть Наоми Айзавы, но… Чёрт нет. Элизабет Смит готова кричать и спрашивать что случилось, но в горле предательски сушит, а язык не хочет шевелиться.       Бакуго смотрит на её бледное лицо, уже желая встать и подойти к ней, но она спокойно садится на ближайший стул под взоры всех присутствующих. В помещении резко настаёт гробовая тишина. — А что с Наоми? — Тихо спрашивает Лизи, смотря своими жёлтыми глазами в гетерохромию Тодороки. Все молчат. Тишина давит на уши девушки, она хочет знать правду и в то же время не хочет. — Почему ты молчишь? Тебе сложно ответить на мой вопрос? — Её голос предательски дрогнул. Тодороки сжал губы в тонкую полоску. Бакуго отвернулся и смотрел куда угодно, только не на Элизабет. Незу нервно выдыхал. — Она… Помогла вернуть нам Дельту… — Начал Шото, отталкивая медсестру и кивая ей в сторону выхода. — Сделала так, чтобы было максимально мало жертв… — Было невыносимо это терпеть. — Ты можешь сразу сказать что с ней? Ты чёртов придурок! — Она срывается со своего места, хватая его за ворот белой рубашки и притянув ближе к себе. — Почему вы все молчите, будто она померла, спасая ваши задницы! Особенно твою, Тодороки Шото! — Смит начала кричать на него, на всех, но молчание продолжилось. Её жёлтые глаза, которые до того были полны безразличия, наполнялись с каждым вздохом солёной жидкостью, пока одна капля не упала на щеку парня. — Ты думаешь, что мне сейчас приятно говорить об этом? Думаешь, что было приятно смотреть на то, как она сражается и понимать, что ты не можешь помочь? Потому что я был окружён Ному, которые превосходили многих моих солдат по силе и уму? Ты думаешь это было так просто? — Отталкивая её руки, шипит Тодороки, тоже вскакивая на ноги. Он был мрачнее тучи, но всё же недоговаривал многого. Его сердце сжималось от происходящего. Перед ним стояла девчонка, которую он знал с школьного времени. Вся такая важная и гордая, но сейчас смотрящая на него с надеждой на лучшее и чуть ли не плачущая от своих догадок. Ему было неприятен тот факт, что Наоми… — Она сказала передать тебе кое-что через Иошито Сато, — Перевёл тему встающий Бакуго, подзывая своей огромной и шершавой ладонью высокого парня с каким-то белоснежным свертком и конвертом. — Не знаю, чем эта тупоголовая думала, но послала новобранца на эту миссию, — Со своим обычным оскалом продолжил Кацуки, засовывая свои руки в карманы. — Капитан Айзава приказала достать это и после боя отдать Элизабет Смит, — Отдавая честь, Сато подошёл и вручил Лизе тот свёрток. Элизабет рассмотрела новобранца: немного худощавое тело; изумрудные глаза, смотрящие ещё наивным детским взглядом вперёд; прямые блондинистые пряди были заколоты тонкими невидимками, чтобы не падали на глаза. Типичный, на первый взгляд, ребёнок в душе. Но всё же, этот парень доверился Наоми сразу же. Почему же? Элизабет всегда знала, что воодушевить товарищей Айзава не умела. Говорила всегда либо грубо, либо резко. Возможно ли, что Наоми Айзава изменилась под гнётом общества? — Спасибо за вашу работу, Иошито, — Кивает Смит, хватая подарок? Возможно. Своими тонкими пальцами она раскрывает конверт и быстро читает написанное корявым почерком Наоми. Содержимое сначала удивляет, а потом вызывает внутреннее облегчение.

Принцесса Лизи, как и обещала катана, которая выдержит твою причуду и облегчит твои движения. Данные мною обещания всегда выполняемые. У хороших клинков всегда есть имена… Но если ты не захочешь им пользоваться, то отдай ему кого считаешь достойным. P.S. Айзава Наоми

      Следующие её действие — это раскрытие белоснежного свертка, из которого виднеется катана из прочной чёрной стали, выплавленная белым пламенем. Иначе она бы не была такой тонкой и в то же время острой. Рукоять была сделана в том же стиле, но покрыта мягкой прочной тканью, которая не доставляла неудобства и не натирала. С катаной же лежала кобура, сделанная из того же материала, как и рукоять. Бордовая с золотым отливом, придавая драгоценности этому оружию.       Всё это происходило под взглядами всех присутствующих. Сато и Тодороки смотрели как-то завораживающе на это, вспоминая детали боя Нао и Ханоса. Именно этот меч отрубил без всяких препятствий голову и руку противника, не оставив на себе никаких царапин. Только алую кровь, стекающую по острию. Иошито задумался, какой же мастер смог сотворить такую катану? Этот прекрасный меч, не только по красоте, но и на деле, выдержал адское белоснежное пламя Айзавы. Возможно ли, что и причуда Смит найдёт в нём союзника? — Наоми сейчас в лазарете. В тяжёлом состоянии. К несчастью, её тело не смогло вынести множество переломов и температуру собственной же причуды, — Лениво отвечает отвечает Айзава, только что вошедший с докладом к Незу. — Но моя дочь та ещё оторва, так что выживет. Вот только… — Он замолкает на некоторое время, смотря туманным взглядом на клинок в руках Элизабет, — Надолго ли она будет жива, если через два месяца приезжает Старатель?