Изумрудные глаза, что исчезли.

      — Я просто хочу тебе сказать, что эти нападения весьма подозрительны. Ты ведь помнишь того безумца? Это ведь может быть и он, — говорил Плевака своему старому другу и товарищу.       Находясь в Большом Зале двое викингов обсуждали последние нападения, столь неожиданные после пяти лет затишья. Увы, принять хороший подарок судьбы куда легче чем плохой, потому когда драконы пропали все пусть и видели в этом какую ловушку и обман, вскоре приняли это как данность, то теперь, когда вновь начались налёты, уже спокойно воспринимать это было трудно. Сразу представлялся кто-то кто мог бы насылать подобные беды — требовалась определённая причина всему происходящему. Боги? Или люди? Охотники на драконов? Или может быть кто-то ещё, достаточно хорошо знающий их, чтобы направлять и управлять?       — Ты конечно прав, это подозрительно, но тот безумец ушел, и мы его больше не видели много лет. Даже если это он, едва ли сейчас мы сможем сделать что-то конкретное чтобы предотвратить новые налёты, — задумчиво сказал вождь, почёсывая подбородок. — Нам нужно сконцентрироваться на текущих задачах, защитить остров от налётов а уж потом думать почему они внезапно возобновились.       Этот разговор мог бы продолжаться и дальше если бы не недовольный викинг вошедший в Большой Зал и обративший на себя внимание. С шумом большим чем обычно отодвинув стул от стола, Сморкала уселся у очага, опустив локти на стол и подперев голову целым кулаком. Вторую руку он принялся осматривать в свете мерцающих углей.       — Сморкала, ты чего такой недовольный? Снова получил от Астрид? — улыбнувшись спросил Плевака.       — Отвали, Плевака. Тем более нет, — резко ответил парень, продолжая рассматривая отблески огня в собственной крови.       — А ты её видел? — спросил Стоик. Вопрос со своенравной воительницей всё ещё стоял открытым, пусть Рыбьеног и уверил что всё в порядке.       — Да, видел. Она, она… — он зарычал в бессильной злобе. — Вообще ничего не понимает. Перед ней самый лучший и завидный жених Олуха, а она какого-то придурка выбрала.       Стоик и Плевака переглянулись, решительно не понимая что происходит. Вождь по крайней мере успокоился, ведь девушка в деревне и судя по состоянию Сморкалы она в порядке. Хотя серьёзный разговор не отменяется, это точно.       — Так, теперь все по порядку, Астрид кого-то себе нашла? Или она снова просто тебя отшила? — кузнец вновь предпринял попытку разобраться в ситуации.       — Она нашла себе какого-то женишка. Хилый, подозрительный, шатен, чуть выше меня. Вам, вождь, по плечо будет. Так еще и с одной ногой. Я его на острове раньше не видел, — закончил он.       Стоик нахмурился продолжая слушать, стараясь не упустить ни одного слова. Конечно их деревня не была образцом гостеприимства но Олух был свободен для посещения друзьям и торговцам, но все проходили через вождя ведь гаваней в которых можно было бы бросить якорь и высадиться было мало, и очевиднейшим решением был бы порт в деревне. Если кто-то приплыл на остров и высадился в лесу, каковы могут быть его намерения? Почему не показался вождю попросив разрешения поселиться в деревне? Или просто не почтил Стоика своим присутствием? Это и правда было подозрительно и странно. Ещё страннее был рассказ Сморкалы о том что сама Астрид ходит с ним. Учитывая как она была загружена последние дни, когда она воо, ще успела с кем-то познакомиться и уж тем более завести отношения такие, чтобы Йоргенсон воспринял это как предложение руки и сердца? Это точно их Астрид — нелюдимая и подозрительная, всегда бдительная помощница вождя?       — Она прям так и сказала? Что это ее жених? — кажется беспечный Плевака был больше заинтересован нежели насторожен и у рыжебородого викинга создалось впечатление что кузнец сейчас бросится бежать по деревне искать эту таинственную личность.       — Астрид четко сказала, «Это мой жених» и потом поцеловала его у меня на глазах, — по викингу пробежала мелкая дрожь от отвращения. — Она не понимает что упускает. Потом будет рыдать. А этому я всё лицо размажу.       — О Тор, мы должны его увидеть. Стоик пошли, — вставая из-за стола позвал друга Плевака. — Где они сейчас?       — Мы встретились около дома Астрид, — справившись со злобой бросил Йоргенсон. — Не знаю точно куда они пошли.       — Ладно, пойдем сначала к ней домой. Пошевеливайся, а то они уйдут, — подгонял вождя кузнец.       — Да иду я, иду, — поднимаясь с места сказал Обширный. — Я не так молод чтобы резко бегать по всей деревне, пожалей старика, — заворчал он, но Плевака лишь стукнул его в бок крюком. Рыжебородый викинг покачал головой но всё же направился к выходу, по пути надевая свой шлем.

***

      — Иккинг тебе долго еще? Мне просто кажется что о нас доложили вождю и скоро нас найдут, — беспокойство было слегка фальшивым, Астрид сейчас была сама не своя. Было ощущение что всё что происходит — не с ней, а с кем-то другим, а она со стороны наблюдает за всем происходящем.       — Мне осталось лишь пару штрихов. Так волнуешься о своём женихе? — с улыбкой произнес шатен, работая молотом. Кажется кузнечное дело было своего рода медитацией для юноши. Он, готовый всего десять минут назад убивать, сейчас спокойно добродушно шутил, в своей манере откалывая шуточки, параллельно обрабатывая металл. Хофферсон стало легче, когда она вновь увидела привычного ей Иккинга — загадочного таинственного странника, слегка дурачливого но в то же время умного и видящего в ней равную себе а не инструмент для решения политических вопросов или домохозяйку. Может всё что она видела совсем недавно — странное видение? Может и не было той злобы в глубине изумрудных глаз и она со страху быть раскрытой напридумывала себе лишнего?       — Я волнуюсь о том, что не смогу сдержаться и врежу тебе за твои выходки, — бросила она. — И зачем тебе вдруг потребовалась кузница?       — Что же, мне кое-что нужно починить, — не вдаваясь в подробности ответил всадник. — Лучше скажи мне, мы ведь пришли сюда чтобы ты встретилась со Стоиком, верно?       — Мы попались на глаза Сморкале и тот наверняка всё уже рассказал вождю. Так что встретиться с ним конечно нужно, но сейчас это будет тысяча и один вопросы и вероятно серьёзный разговор, — сказала девушка.       — О Тор, тот самый из разряда «сынок, нам надо потолковать»! — всплеснув руками сказал Хеддок младший. — Как я тебя понимаю, Хофферсон, — бросил он через плечо, возвращаясь к своему делу. Девушка не хотела думать о том что ей придётся сказать Стоику и как объяснять всё происходящее, потому резко сменила тему разговора.       — Иккинг, напомни мне сделать одну вещь когда уйдем отсюда.       — Хорошо, но что? — поинтересовался всадник.       — Ты напомни, а я потом скажу, — ответила валькирия. Поймала себя на мысли что волнение отошло на задний план — разговор с юношей неплохо отвлекал от внутренних мыслей. Прямо как тогда, в лесу в бурю, когда они впервые встретились.       — Напоминаю, — весело сказал Иккинг. — Я все, пошли, — добавил он.       — Отлично, тогда ничего не оставь здесь, а то Плевака сразу же заметит, — предупредила блондинка. Хеддок впрочем и так хорошо знал насколько кузнец трепетно относится к своему рабочему месту. Но ответа не последовало. Девушка развернулась к юноше и увидела в его глазах сосредоточенность граничащую с паникой, будто его поймали на воровстве.       — Нам конец, — наконец выдавил он из себя. — Хотя скорее мне.       — Кто? — не поняла валькирия.       — Астрид! — протянул весело Плевака, подходя всё ближе и ближе к кузнице. Девушка подпрыгнула на месте, разворачиваясь. Сердце упало в пятки и она наконец поняла что имел ввиду всадник.       — Локи, зачем ты так со мной? — тихо прошипела блондинка, быстро перебирая возможные варианты диалога.       — Здравствуй, Плевака, — Хофферсон быстрым шагом направилась навстречу кузнецу, натягивая до идеала выточенную за многие годы сокрытия своих истинных чувств улыбку. Рядом вдруг вырос и Стоик, и как она только не заметила его сразу? — И… и вы, вождь, — маска дала трещину. Против вождя у девушки не было буквально ничего — он видел её насквозь.       — Что тебя привело в мою кузню? — добродушно спросил кузнец. Впрочем по его взгляду было ясно, он хотел спросить совсем не это, и ему не терпелось перейти к главному вопросу. Сморкала всё разболтал, как впрочем и предполагалось изначально. Жаль не было времени придумать надёжную историю для старших.       — Секиру заточить хотела, — соврала она. — Ничего серьезного, я хотела вернуться к тренировкам, в следующий раз зайду, — проговорила она, впрочем заметно быстрее обычного, выдавая себя с потрохами.       — Постой, у нас к тебе вопрос, — влез в разговор Обширный. — Во-первых, почему ты ушла в лес когда я запретил это делать? И не туда ли ты сейчас собираешься? — девушка сделала удивлённое лицо.       — А как же турнир? — спросила Хофферсон. Она помнила слова Рыбьенога и придерживалась его легенды. — Мне нужно готовиться, иначе Сморкала обойдёт меня, — её лицо невольно скривилось при упоминании наглеца, что впрочем не было наигранно. Даже предполагать подобный исход не хотелось.       — Тренируйся на арене. Я запрещаю ходить в лес, — повторил свой наказ вождь.       — Но… — хотела было возразить девушка, но Стоик поднял руку пресекая возражения.       — Я всё сказал, Астрид. Арена в твоём полном распоряжении, кого хочешь оттуда выгоняй но в лес ни ногой, ясно тебе? — серьёзно сведя брови на переносице сказал вождь, нависнув над девушкой. Она опустила голову к земле, тяжело вздохнув. Ей очень не хотелось следовать приказу, но делать было нечего, потому она лишь кивнула.       — Это для твоего же блага. У нас на острове завелись лазутчики, — смягчив тон сказал рыжебородый викинг, погладив косички в которые заплёл волосы. Девушка заметила что косички были растрёпанными и неаккуратными. Конечно, когда их заплетала она, они выходили куда опрятнее, а последние дни она совсем забыла про вождя и деревню, проводя почти всё время в лесу. Укол совести сломил последние попытки сопротивления. — Между прочим, мы так и не нашли того кто открыл клетки. Я всё ещё думаю что стоит прочесать лес, — викинг бросил взгляд на возвышающиеся над деревней высокие ели.       — Не стоит! — встрепенулась девушка. — Я не нашла никого, возможно тот безумец уже уплыл, — попыталась уверить она. — Вы же знаете, вождь, от меня ничто не укроется.       — Да, ты права, Астрид, — усмехнулся мужчина, потрепав девушку по волосам. — Ты такая исполнительная, порой и о себе надо думать, — добавил он. Кажется уход Хофферсон в лес он воспринял как попытку выследить чужака. — И всё же, оставь это дело следопытам и воинам. Сама же говорила что нужно готовиться к турниру. Не забивай себе голову этим.       — Да, вождь, — поняв что это лучший исход из возможных сказала девушка, вновь опуская взгляд к земле. Лучше так чем подозрение в сговоре с шпионами.       — Кстати, Сморкала сказал что ты нашла себе жениха, так ещё и не из деревни, — добавил Стоик.       — Вот-вот! — влез Плевака, уже изнывающий от любопытства. — Кто это? Откуда взялся? Рассказывай!       — Что? — опешила девушка, хотя и ждала этого вопроса. Увы, разборки с её походами в лес сбили её с мыслей о самом главном вопросе и сейчас она оказалась совершенно безоружной перед старшими.       — На острове кроме Сморкалы и Задираки никого твоего возраста нету, последний отпадает, первый то же, — ответил вождь. — Возможно чужаков было несколько и одного из них ты встретила в лесу, сблизилась и теперь надеешься что он одолеет Сморкалу в поединке? — предположил Стоик. — Тогда тебе осталось бы ему просто поддаться чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос с турнирами, — он подмигнул ей. Впрочем улыбка тут же сошла на нет. Хофферсон подняла взгляд на собеседника. — Я доверяю тебе, Астрид, доверяю как собственной дочери, но прошу тебя быть честной со мной. Это правда? — серьёзно спросил он заглядывая в глаза девушки.       — Я… — девушка совсем растерялась. Взгляд вождя словно пронизывал насквозь. — Да… — наконец выдохнула она не в силах врать по сути второму по важности после отца человеку.       — И что, он даже не хочет предстать перед вождём острова? Это ведь не тот безумец что открыл клетки, верно? — с нажимом спросил викинг. Астрид выдавила из себя улыбку, неловко засмеявшись.       — Нет конечно, тот безумец уплыл, я проследила его следы до самого берега.       — Подозрительно что на наш остров приплывает сразу несколько чужеземцев и идут не ко мне а в лес, откуда после мы ждём проблем, — резко выдохнул Стоик, потерев переносицу. Затем будто опомнившись добавил. — Я хочу его видеть. Я тебе доверяю и более того, если ты с кем-то сблизилась, этот человек уже достоин доверия, я знаю, ты с кем попало даже дружбы не заведёшь, что уж говорить о потенциальном замужестве. Не знай я тебя, подумал бы что ты просто зацепилась за первую же возможность не бороться со Сморкалой и наконец остановить эту гонку за главенство в деревне, — усмехнулся он, легонько пихнув девушку в плечо. Она неловко усмехнулась, впрочем осознавая что действительно немного спешит в отношении всадника. Но блондинка решилась довериться случаю.       Девушка совершенно не знала что ей следовало бы ответить на это требование и совершенно была не готова к дальнейшим расспросам, однако из тени вышло новое действующее лицо.       — Ну здесь я, — его развязная манера речи направленная не куда-нибудь а на вождя Олуха вызвала в Астрид смесь восхищения его храбрости и ужас от его неуместности, если не сказать грубее — тупости. Хофферсон развернулась на месте и столкнулась с юношей, сложившим руки за спиной. Он стоял неровно, перенеся вес на одну ногу. Лицо было наспех замотано какой-то тканью — вероятно он не хотел чтобы отец узнал сына.       Стоик и Плевака перевели взгляд на всадника. Взгляд кузнеца выражал искреннее удивление, озадаченность — вождь же смотрел на гостя хмуро, тяжело. Перевёл взгляд на Хофферсон, спрятавшую лицо в ладонях, словно боясь сгореть со стыда, затем вновь на юношу.       — Покажи лицо и назовись, — заговорил наконец вождь. Его рука словно невзначай оказалась на рукояти меча, по которой он провёл рукой словно приноравливаясь. Астрид хотела было вмешаться и как-то увести разговор в другое русло, попытаться сгладить углы, но Хеддок младший резко перешёл в наступление.       — Лицо не покажу, а имён у меня много, — скрестив руки на груди бросил юноша. Стоик удивлённо раскрыл глаза не ожидая такого ответа. Обычно даже противник воспринимал его всерьёз, а тут какой-то юнец и считай ни во что не ставил вождя Олуха.       — Ты в курсе что перед тобой вождь всего этого острова? — вмешался Плевака, прищурившись.       — В курсе. Но я не ваш подданный и более того, я никому не служу, — ответил всадник.       — Много имён, говоришь? — голос Стоика звучал мрачно, хотя прямой угрозы в нём пока не слышалось. — Это какие например?       — В архипелаге я известен как Северный Странник, Скиталец, Бродяга, Следопыт из Каупанга, — принялся загибать пальцы юноша. — На юге Легион Юпитера, Знающий или Сведущий, Проводник, Посланник Януса, — Астрид удивлённо смотрела на юношу и вдруг поняла — ему приносит удовольствие перечислять все свои имена. За каждым была сокрыта история и вероятно ему нравилось пусть и не раскрывая своей личности хвастаться перед отцом тем чего он достиг без него и без соплеменников мол «смотрите, с вами я был Рыбьей Костью, а без вас вон сколько всего сделал». — Мне продолжать? — Стоик мотнул головой, всё так же хмуро смотря на всадника. — Впрочем, последнее прозвище будет наверняка точнее всего — Фурия.       — Фурия? — удивился вождь.       — Я видел её и остался в живых, — пояснил парень. — Я ответил на ваш вопрос?       — Нет, ведь имени твоего я всё ещё не знаю, а клички твои мне ни о чём не говорят, — возразил Стоик.       — Это ваши проблемы что не говорят. Захотите, узнаете. А то имя что мне дали при рождении — я давно потерял его, — резко сказал всадник.       — Даже если предположить что мне всё равно что ты делаешь на Олухе, ты назван женихом моей приёмной дочери, — скрестив руки на груди сказал старый викинг. Такое заявление кажется удивило всех присутствующих. Астрид удивлённо вытаращилась на вождя, Иккинг изогнул одну бровь а Плевака хотел было что-то сказать но Обширный отмахнулся от него. — По твоему я должен просто принять тот факт что ты весь из себя такой скрытный и просто дать тебе продолжать общаться с ней притом что ни твои мотивы ни твоё настоящее имя, ничего о тебе буквально не определено? Предположим ей я доверяю, но с чего я должен доверять тебе и позволять делать что вздумается?       Хофферсон стало очень неуютно между Хеддоками потом она сделала несколько шагов назад, решив что Иккинг справится. Слова вождя же застряли у неё в голове и теперь эхом отражались от стенок черепа вновь и вновь воспроизводясь в сознании. Почему Стоик представился её отцом? Хотел защитить потому взял на себя ответственность за неё? Ведь не сделай он этого, это было бы не его дело с кем она общается и запретить он ей этого не мог бы. Ограничить передвижения да, запретить чужаку входить в деревню, но не запретить общаться с кем-либо полностью. А там можно было бы найти лазейку или способ видеться. Но Вождь поступил куда мудрее, поставив себя на место её родителей.       С одной стороны Астрид чувствовала его заботу и отцовскую любовь и раньше, но пока он был просто вождём, она могла списывать это на заботу о подчинённом или о товарище. В груди что-то зашевелилось. Вроде бы тепло и радость — давно забытые чувства, ведь семьи у девушки уже давно не было, но в то же время смешанность и тревогу. Как ей быть теперь? Она любила Стоика как собственного отца, он и был им, после гибели её собственных родителей, и как между ним и Иккингом можно было сделать выбор?       — Я кандидат в турнире, — бросил юноша. — Хочешь ты этого или нет, но едва ли тебе удастся сплавить меня с острова. А если я докажу свои силу то уж прости, но Астрид станет моей, — в его словах, прозвучала какая-то новая грань властная и сильная. Девушке на мгновение показалось что он правда имеет ввиду что она будет его в прямом смысле, не как невеста а как рабыня. — Если уж вы не можете дать ей по каким-то своим законам и предрассудкам свободы, придётся мне, скромному страннику сделать это за вас. По вашим же правилам.       — Ты не собираешься принуждать её к чему-либо? — наигранно удивился Стоик.       — Зачем, вы кажется справляетесь с этим лучше меня, — с издёвкой бросил парень. — Ведь если я сейчас предложу вам оставить Хофферсон в покое, едва ли ты, вождь согласишься.       — Олуху нужен вождь, а Астрид муж, — твёрдо возразил мужчина.       — Ну, собственно как я и думал. Твоя деревня меня не интересует, но с Астрид я так обращаться не позволю. Понимаю, ты по другому кроме как заставлять, любить не умеешь, потому и впишусь за неё и поставлю точку в вашем споре. А сейчас прости, но мне, как нежелательному гостю твоей деревни необходимо удалиться, — он усмехнулся и совершил рывок такой резкий и стремительный что никто не успел сообразить. Оказавшись за спиной вождя всадник остановился и бросил через плечо. — Если ты правда считаешь её дочерью и любишь, возможно стоит поступиться правилам и освободить её. Ей всё же не двенадцать лет, уж как-нибудь сама разберётся.       И быстрым шагом направился прочь в сторону леса. Ему вслед смотрели три пары удивлённых глаз. Плевака перевёл взгляд на друга будто бы ожидая, что он скажет, а Обширный так и замер, смотря на удаляющуюся фигуру. Его взгляд приковал внимание вождя. Он знал этот взгляд — не конкретно эти зелёные глаза, скорее то как они смотрели на него. Этот юноша не остановится ни перед чем на пути к своей цели.